Франкенштейн

      - Что там? – крикнул Ларо.       - Юни взяла дело в свои руки, действуем! – ответил Кейт, удобнее перехватывая меч. – Теперь можно играть по-взрослому.       Кивнув другу, мужчина стрелой метнулся в сторону главаря, одним взмахом оружия отрубая ему голову. Затем, не дав опомниться рядом стоящему противнику, воткнул меч ему в грудь. Сзади раздался громкий лязг металла – Ларо прикрывал его со спины. Выдернув оружие из разбойника, Кейт скользнул в сторону, закрывая друга от ещё одного противника, который, не успев затормозить, напоролся животом на меч.       - Давненько так не веселились, а? – прокричал Ларо, уже сражавшийся на другом конце поля.       - А ты бы раньше пришёл сюда, когда мне приходилось зачищать это место от трёх отрядов разбойников, - усмехнулся Кейт.       - Так много? – удивился солдат, очищая меч от крови.       - Графа долго не было, вот они и захватили деревню, - поморщился мужчина. – Он не здесь воспитывался, дед не пускал, игрок был тот ещё, дурная кровь. Хорошо, что Франкенштейн пошёл в нашу породу.       Солдаты, оставив трупы на дороге, пошли по тропе.       - Как же так получилось, что наша Юни вышла за этого человека? – задал Ларо вопрос, который мучил его на протяжении этих лет. Кейт вздохнул:       - Раньше он другой был. Когда он попал к нам в дом, Юни нашла в нём родную душу, честное слово, они понимали друг друга с полуслова! Я довольно долго приглядывался к нему, прежде чем позволить ей выйти замуж. Он показался мне достойным человеком.       - Что же поменялось?       - У него есть большой недостаток, наш граф довольно внушаемый человек. Как маленький просто. Когда они переехали в этот дом, всё было в порядке. Первым другом семьи стал граф Ларкин, что тоже было хорошо. Обе графини на тот момент уже носили ребёнка, и быстро нашли общий язык. А потом стали появляться и другие… друзья. В общем, если бы я говорил про ребёнка, то сказал бы, что наш граф попал в дурную компанию, - усмехнулся Кейт. – Раньше он понятия не имел, как живут люди голубых кровей в этих краях, стал присматриваться к ним. И спустя всего два года он перенял большинство их привычек. Не все из них мне по нраву. К тому же графу часто выговаривают о Юни.       - Что? – тут же вскинулся Ларо.       - Ты что, как можно? Взять в жёны простолюдинку? – передразнил их Кейт. – Причина проста – Юни не прогибается. За всё время, что она живёт с титулом, она осталась такой же, какой и была. Кажется, что это и раздражает изнеженных графинь и баронесс, да графов с баронами.       - А Джозеф-то тут причём? Его же жена!       - Всё дело в уважении. Граф боится потерять его и богатства семьи, которые он только начал восстанавливать. А сестрёнка, вроде как, теперь помеха. Она и сама бы ушла давно, да не хочет лишать Франкенштейна этой жизни. Надеется, что он вырастет не такой, как отец, да и Офелия. Если Юни лишится титула, им не позволят встречаться.       - Всё так сложно, - нахмурился Ларо. – А виду не подаёт девчонка, молодец!       - Твоя школа, - усмехнулся Кейт, проходя в ворота.       - Брат!       На шею ему тут же кинулась Юни, с трудом сдерживая слёзы. Женщину колотило, она явно перепугалась за него. Мужчина крепко обнял её, успокаивая и согревая, на улице было прохладно, но платка на графине не было.       - Холодная какая. Сестрёнка, ну что ты? – засмеялся Кейт. – Забыла, что кучка бандитов мне не помеха?       - Их было двадцать!       - А нас двое, - ответил Ларо так, словно бы всё это объясняло. – Не переживай, малышка, я твоего брата в обиду не дам.       - Эй! – засмеялся Кейт. – Кто кого ещё защищал сегодня!       Довольный Франкенштейн сидел на скамье, не смея пошевелиться, хотя хотелось так же, как и мать, кинуться в объятья дядюшки. Вместо этого, он лишь помахал им рукой, радуясь возвращению. В глазах мужчин, увидевших причину усидчивости мальчика, заплясали чертенята.       На плече виконта спала утомлённая Офелия.

***

      - Мы едем к графу Ларкину!       Этот крик переполошил весь особняк примерно в середине дня. Франкенштейн, который недавно закончил занятия и по дороге на тренировку зашёл к отцу, по его просьбе, узнал, что утром они выезжают к графу. Ларкин давал бал в честь дочери, которой исполнялось тринадцать.       - Дядя Кейт! Учитель! Вы слышите?       Мальчишка, вихрем пролетев по коридору, выбежал на крыльцо. На улице никого не было. Решив, что все ещё в гостиной, Франкенштейн развернулся было, но увидел свой меч, поблёскивающий на солнце. Виконт нахмурился. За все года обучения, никто не позволял себе такого варварского отношения к оружию, и его самого приучали любить свой клинок, беречь и никогда не оставлять без присмотра.       Мысленно пообещав надрать уши мальчишке-прислуге, Франкенштейн спрыгнул со ступенек, чтобы сразу же уйти влево, уворачиваясь от летящего в него клинка. Перекувыркнувшись, виконт прыгнул в сторону своего оружия, ловко уйдя от метательного ножа, подхватил меч и встал на ноги, готовый защищаться.       Однако никого, кроме довольных учителя и дядюшки, он не увидел. Выпрямившись, мальчик удивлённо поднял бровь. То, что он принял за метательный нож, оказалось небольшой палкой.       - Учитель? Что вы…       Перехватив оружие, Ларо бросился в атаку. Вынужденный защищаться, Франкенштейн оставил все вопросы на потом. В свои тринадцать он ещё ни разу не обезоружил учителя, но мужчина никогда не нападал на него так! Может это тренировка?       Сзади раздался едва слышный шорох и тихое пение меча. Отбив удар Ларо, Франкенштейн выхватил другой рукой кинжал, что всегда носил при себе, и им встретил меч дядюшки. В руку больно ударила отдача, отбить удар у мальчика не получилось, лишь отвести от себя, но расстраиваться времени не было, Ларо не ждал. Кувыркнувшись в сторону, виконт вскочил на ноги и тут же скрестил меч с мечом дядюшки. С другой стороны на него напал учитель, пришлось срочно расцеплять оружия и прыгать в сторону.       Встав на ноги, мальчик отбежал в сторону и остановился, просчитывая ситуацию. Он не справится с ними двоими! Кейт и Ларо одновременно улыбнулись и снова бросились в атаку. Крепче сжав меч и кинжал, мальчик подопнул небольшой бочонок вверх, а затем с силой ударил по нему, отправив точно в учителя. Ларо бочонок отбил, но цель была достигнута – мужчина приостановился, из-за чего отбиваться пришлось только от атаки Кейта.       Оттолкнув от себя дядюшку, Франкенштейн блокировал удар учителя, и снова ушёл в сторону. Однако, не успел он выпрямиться, как у его горла замер меч Кейта.       - Неплохо, - улыбнулся он, убирая оружие.       - Если учесть, что мы дрались вполсилы, то плохо, - сплюнул Ларо, с силой вгоняя меч в ножны. Франкенштейн удручённо кивнул.       - В чём была ваша ошибка?       - Не осмотрелся, когда выходил, - тут же ответил мальчик. – Растерялся в начале боя.       - Дальше.       - Что дальше? Больше не было ошибок! – вскинулся виконт.       - Вы не пытались нас ударить!       - Ларо, - устало вздохнул Кейт.       - Нет, дружище, нечего с ним сюсюкаться, - проговорил мужчина. – Я итак уже пошёл у тебя на поводу, и тренировал мальчишку не так, как следовало. Больше поблажек не ждите, виконт. С этого дня я буду тренировать вас так, как привык.       Франкенштейн ошеломлённо смотрел на учителя. Поблажек? Учитель считал их тренировки поблажкой? Да он в постель с трудом попадал от усталости после вечерних тренировок!       - Не надо так на меня смотреть, виконт, - вздохнул Ларо. – Да, я не оговорился. Тренировки, которые я привык проводить намного жёстче, но эффективнее. Однако, возвращаясь к нашим ошибкам. Почему вы не пытаетесь нас ударить?       - Я пытаюсь!       - Нет, виконт, вы бегаете. Бегаете, уворачиваясь от ударов, не пытаясь нас обезоружить. Максимум, что вы сделали для этого – швырнули в меня бочкой! Бочкой! В меня!       Сзади раздался сдавленный смешок Кейта. Бросив на него колючий взгляд, Ларо вопросительно посмотрел на ученика.       - Я не хочу вас ранить, - со вздохом признался мальчик. Сдавленный смех превратился в хохот двух мужчин.       - Ну, виконт, рассмешили, - проговорил солдат. Затем он неожиданно посерьёзнел и каким-то странным взглядом оглядел Франкенштейна. – Давайте так, вы не устали? Нет? Отлично. В таком случае, сейчас мы с вами потренируемся. Без поблажек, без уловок, на двуручных мечах. Если вы меня оцарапаете, я приму ваши слова в оправдание, если же нет, то вы перестанете валять дурака вместо тренировок!       Кивнув, Франкенштейн быстро убежал менять оружие.       - Ларо, ты уверен? – спросил Кейт. – Ты же видел, с каким трудом он прятал от отца следы твоих тренировок и усталость. Хочешь новых ссор?       - Кейт, - солдат устало посмотрел на друга. – Вспомни, что случилось позавчера, - мужчина помолчал, глядя, как темнеет лицо собеседника. – Вспомнил? А теперь скажи мне ещё раз на счёт уверенности и ссор.       Вздохнув, блондин промолчал.       - То-то же, - кивнул Ларо.       - Я вернулся!       Кейт снова вздохнул и сел на бревно. Оставалось только надеяться, что граф не вздумает выглянуть в окно. Синяков Ларо, конечно, не оставит, ограничившись, максимум, толчком, но, учитывая отношение графа к этому солдату, даже толчка хватит для увольнения. Глядя на то, как племянник дерётся с его другом, мужчина вспоминал тот злополучный день, который упомянул Ларо.       День, когда они потеряли троих.       Они шли по лесу, возвращаясь с патруля. Небольшой отряд во главе с неизменным капитаном и его другом. Вечерело, но было ещё светло. Мужчины молчали, каждый устал от долгой непрерывной ходьбы. Только лишь они вдвоём чувствовали себя хорошо, такие походы для них были прогулкой.       Когда раздался далёкий рык, никто из патруля не обратил на него внимания. Но, когда звук повторился гораздо ближе, Кейт замер, знаком останавливая отряд.       - Капитан?       - Тихо.       - Это просто волки, капитан, - неуверенно усмехнулись в отряде.       - Это не волки, - вдруг холодно проговорил Ларо, который до этого так же вслушивался в звуки приближающегося «зверя».       - К бою! – коротко приказал Кейт, выхватывая меч. Рык раздался уже совсем рядом. – Чувствуешь, какая скорость?       - Справимся, - коротко ответил Ларо. – Не зря твоих парней натаскивали.       Монстр выскочил неожиданно, с оглушающим рёвом напав на ближе всех стоящего Кейта. Солдат рубанул мечом, отбрасывая его в сторону. Тяжело упав, монстр сразу вскочил на ноги.       Это было человекообразное существо, похожее на вампиров из книг и в то же время не похожее ни на кого. Грудь была глубоко порезана, но это нисколько не помешало его скорости. За несколько секунд монстр оказался около одного из растерявшихся солдат, ударяя того в грудь. Мужчина отлетел в ближайшее дерево, упав на землю уже с проломленной грудной клеткой. Около него появился ещё один монстр, с рычанием вгрызаясь в мёртвое тело.       - Чего встали? В бой! – рявкнул Кейт, первым бросаясь в атаку. Ларо отбросил от друга третье чудовище, а сам солдат, пока монстр не оторвался от трапезы, отрубил его голову. Резко развернувшись, мужчина бросился на помощь солдатам, прекрасно зная, что Ларо пока справится в отличие от непривыкшего к такому отряда.       Выплюнув травинку, Кейт откинулся на стену дома. Тот бой прошёл тяжело из-за того, что его ребята не знали, как вести себя с этими существами. Это они с Ларо привыкли к такому, в деревне всякого навидались, а здесь монстров никогда не было.       Резкий лязг металла и сдавленный вскрик вывел мужчину из задумчивости. Он успел заметить, как его племянник летит на землю, выронив меч. Ларо остановился, наблюдая за реакцией.       К его гордости Франкенштейн тут же перекувыркнулся, подбирая меч, и снова вскочил на ноги. Ему так и не удалось не то чтобы поцарапать, даже ударить учителя. Но сам учитель даже не запыхался. Обидный толчок в плечо разозлил паренька. Нахмурившись, ученик вспоминал технику боя Ларо. Он знал, что мужчина дрался с ним в полсилы даже сейчас, но с Кейтом-то он дрался по-настоящему!       Вспомнив кое-что интересное, виконт тут же кинулся в атаку. Размахнувшись для удара мечом, он дождался, пока учитель поднимет руку для блока, но сам тут же поднырнул под неё, резко ударяя кулаком в живот. Ларо упал на колено, а Франкенштейн, развернувшись, хотел приставить меч к его горлу, но не успел остановить оружие, которое со звоном столкнулось с кинжалом, неизвестно как появившимся в руке мужчины. Ларо поднял голову, глядя на перепуганного мальчика, который тяжело дышал, по большей части даже не из-за тренировки. В глазах отразился ужас, от осознания, что он едва не обезглавил собственного учителя. Меч выпал из рук в песок, только тогда Ларо опустил кинжал.       - У-учитель…       - Надеюсь, теперь ты понимаешь, что я в любой ситуации отражу твой удар, Франкенштейн? – спросил мужчина, поднимаясь. – Я намного опытнее вас, виконт, как и ваш дядюшка. Вы можете не бояться.       - Но…       - Вы бы не убили меня, - неожиданно мягко улыбнулся он. – Я привык быть готовым ко всему, к тому же Кейт бы меня спас, в случае чего.       Обернувшись в ту сторону, в которую посмотрел Ларо, Франкенштейн вздрогнул, увидев стоящего рядом дядю с обнажённым мечом.       - Вы обладаете какими-то силами, да? – ошеломлённо спросил мальчик. Солдаты засмеялись.       - Если бы, виконт. Было бы неплохо. Кстати говоря, ваш удар довольно хорош. Правильно поставлен, да и ударили вы с силой. Хорошо.       Франкенштейн несмело улыбнулся. Учитель редко когда расщедривался на «хорошо». Это приятно.       - А теперь, что вы говорили про поездку к графу Ларкину?

***

      На следующее утро выехали довольно рано. Франкенштейн сидел в карете в чистом камзоле. Сидел спокойно, ровно, не пытаясь куда-то убежать или где-то набедокурить. Сидел так уже почти полчаса. И если первые минут десять графиня списала на усталость после тренировок, то сейчас она забеспокоилась.       - Малыш, ты хорошо себя чувствуешь? – спросила Юни, дотронувшись до его лба. – Голова не болит?       - Нет, мама, всё в порядке, спасибо за беспокойство, - вежливо ответил мальчик. Графиня испуганно отшатнулась и выпрыгнула из кареты.       - Кейт! Кейт, с Франкенштейном что-то неладное! Где Ларо?       Солдат подбежал к карете, но, увидев спокойно сидящего племянника, усмехнулся:       - И не стыдно тебе мать так пугать? Всё с ним в порядке, Юни. Поспорил он на кинжал Ларо, что будет хорошо себя вести в гостях. Ты же сама беспокоилась о том, как он будет с Джеймсом, вот Ларо и позаботился обо всём.       Проходящий мимо учитель усмехнулся и хитро посмотрел на мальчика, который с царским видом выглядывал из кареты. Он не верил, что мальчик так просто откажется от возможности подшутить над братом подруги.       Эта поездка обещает быть весёлой.       В прошлый раз, когда к ним приезжали в гости граф Ларкин с сестрой и детьми, парни всё-таки подрались. Франкенштейну претило отношение Джеймса к сестре, но на замечания виконт лишь смеялся и нападал уже на самого защитника. Доказать родителям ничего не удавалось, да и не привык мальчик ябедничать, но, после того, как Джеймс вызвался помочь сестре залезть на лошадь, а потом резко отошёл так, что она упала обратно на землю, испачкав любимое белое платье, мальчик не выдержал.       Битва вышла недолгой, всё-таки Ларо хорошо натаскал мальчика, в отличие от учителя Джеймса. Блокировав удар, Франкенштейн перекинул противника через бедро и толкнул на спину.       - Ещё раз увижу или услышу, что ты обижаешь мою подругу, синяками ты не отделаешься, - процедил он, а потом, развернувшись, ушёл к ошеломлённой Офелии.       Поэтому накануне поездки Юни и высказала опасение по поводу отношений детей. Она боялась, что такая борьба может повредить дружбе семей, но Ларкин пока к той потасовке относя спокойно. Подрались и ладно.       Франкенштейн выглянул в окно кареты. Как ни странно, охраны в этот раз взяли намного больше, чем обычно. Да и Кейт с Ларо были какими-то напряжёнными. Оглядывались по сторонам, словно искали опасность. Виконт заметил, что последние дни, они начали нещадно гонять весь отряд на тренировках, да так, что с новыми требованиями кроме их двоих справлялся только великан. Но на вопросы мальчика не отвечали, лишь хмурились.       Подъезжая к месту, Франкенштейн уже издалека увидел нетерпеливо поджидающую Офелию, чуть дальше остальных членов семей. Вздохнув, мальчик вежливо улыбнулся, вышел из кареты и помог выйти матери.       - Добро пожаловать в наш дом, - улыбнулся граф Ларкин. Виконтесса едва ли не прыгала на месте, ожидая возможности обнять друга, но Франкенштейн покачал головой и продолжил вести себя по этикету, сделав ей незаметный знак.       - Смотри, как подстраивается, - весело шепнул Ларо, кивнув на успокоившуюся девочку, которая тут же преобразилась из нетерпеливого ребёнка в юную, но гордую виконтессу.       - О, эти чертята друг друга как облупленных знают, - усмехнулся Кейт. – Им даже говорить не надо, знаками общаются.       Весь вечер дети вели себя чинно и спокойно, приводя в ужас слуг, помнящих маленьких демонят, от которых спасали хрупкие вазы буквально в том году. Одна нянечка даже осмелилась спросить, в порядке ли дети.       Лишь только поздно вечером, оставшись одни, ребята сбросили маски, с гиканьем бросившись друг к другу в объятья.       - Что это ещё за игры? – насупилась Офелия. – Мало мне дома постоянно ходить с каменным лицом, так ещё и тут!       - Ооо, ты уже называешь тётушкин особняк домом? – поддел мальчик. – Прости, Офелия, но я поспорил с учителем, что смогу вести себя спокойно всё время до конца бала.       - Какие условия? – тут же заинтересовалась виконтесса.       - Кинжал и бал. Если проиграю, остаюсь и без того, и без другого. Вернее, - тут Франкенштейн улыбнулся. – Если кто-нибудь увидит, что я плохо себя веду.       - Ну что же, - хищно улыбнулась девочка. – Покажем им царскую выдержку! Чем займёмся?       - Как поживает твой любимый братец? – спросил виконт. – Не скучно ли ему живётся?       На улице наступила ночь. Почти все в особняке спали. Лишь только две маленькие фигурки, ловко прячась от охраны и патрулей, шли по коридору.

***

      А следующее утро началось с криков.       Все сидели за столом, завтракали. Графиня Ларкина что-то неспешно обсуждала с Юни, Джозеф вёл беседу с графом. Кейт и Ларо молчали, а Франкенштейн с Офелией и вовсе были образцами примерного поведения.       Всё было спокойно до тех пор, пока в столовую не ввалился Джеймс, с головы до ног облепленный мёдом и перьями.       - Ты! – проревел он, совсем неэлегантно указав пальцем на Франкенштейна. Дети же даже бровью не повели, продолжив молча оглядывать старшего сына Ларкиных.       - Ишь, актёры, - тихо хохотнул Ларо.       - Офелия губы поджала, чудом сдерживается, - поделился наблюдением Кейт. - А наш парень, смотри-ка, никак причастности не показывает!       - Простите, виконт, вы ко мне обращаетесь? – спросил Франкенштейн, воспользовавшись моментом замешательства взрослых. Взревев раненным быком, мальчик бросился было в гостиную, но тут заговорила Офелия:       - Простите мой резкий тон, братец, но в таком виде негоже являться на люди.       - Это вы подстроили! – закричал Джеймс. Оба виновника тут же состроили удивлённые лица, мол, да что вы такое говорите, сэр? – Вы! Ночью! Я уверен!       - Простите, виконт, но мы не могли быть ночью около вашей двери, мы спали.       - А это что? – Джеймс поднял вверх ленту Офелии. Девочка вздрогнула, вспомнив, как сама же сняла мешавшую ей ленту с волос.       - Полагаю, лента вашей сестры, - Франкенштейн, наоборот, остался спокоен.       - Джеймс, где вы её нашли? – подала голос графиня Ларкина.       - Около своей комнаты! – гордо подбоченился юноша, уверенный в том, что теперь его врагу никуда не деться. Ларо хитро посмотрел на ученика, но тот всё так же сидел, отложив столовые приборы и задумчиво глядя на ленту. Хуже себя держала Офелия, побледнев и то и дело нервно косясь на друга, в поисках поддержки.       - Слава Богам! – воскликнула Ларкина. – Я уже испугалась, что обронила её по дороге в замок! Благодарю, Джеймс, отдайте ленту Анне, пусть постирает. Без неё костюм Офелии потеряет свою прелесть.       - Что это значит, Мэри? – спросил граф.       - О, брат, я обронила ленту, когда шла мимо комнаты племянника, только и всего, - обезоруживающе улыбнулась женщина. - Я шла поздним вечером, почти все уже спали, а свечи тушили, но, детей там не было, ручаюсь.       - Они могли прийти позднее, - задумчиво проговорил Джозеф, хмуро посмотрев на сына. Франкенштейн мысленно чертыхнулся, отец только что сыграл явно не в его пользу!       - Граф, вы же понимаете, что такую конструкцию сложно сделать в кромешной темноте, - тут же встряла Юни. – Миледи сказала, что свечи уже тушили.       - Джеймс, иди, вымойся, и приходи завтракать, - приказал хозяин дома. – И, как правильно заметила Офелия, не появляйся больше здесь в таком виде, хорошо?       Мальчик скрипнул зубами, но ушёл. Ларо в упор посмотрел на ученика, одними губами шепнув: «Повезло».       Франкенштейн сделал вид, что не заметил.

***

      - Я же тебе говорила, что тётушка хорошая! – соловьём разливалась Офелия. – Она хоть и вредная, а ещё строгая до невозможности, но за меня горой! Вот как!       - Да, если бы не она, то не бывать мне на балу, - засмеялся Франкенштейн.       - Миледи, позвольте задать вам личный вопрос? – неожиданно раздался голос его матери.       - Конечно, милая, задавайте.       Дети хотели было уйти, чтобы не мешать взрослым, но, замерли, услышав:       - Почему Джеймс так не любит свою сестру?