Франкенштейн

      Аппетита не было. Франкенштейн автоматически уничтожал завтрак, прекрасно зная, что времени на перекус у него может и не быть. Но всё основное внимание юноши было приковано к матери. Обычно спокойная и весёлая женщина уже второй день подряд сидела грустная и словно потерянная. И если первый день он списал на усталость и плохое настроение, то сейчас уже начинал волноваться – Юни никогда долго не хандрила. Привыкший видеть мать совсем иной, виконт замечал в ней перемены: немного сбившаяся причёска, выпавшая прядка, которую кто-то другой мог бы принять за специальный приём. Один рукав был выше другого, а брошка совсем не подходила к платью! Покрасневшие из-за слёз глаза, чуть припухшие веки, немного бледное лицо – это тоже не ускользнуло от его внимания.       Со злостью посмотрев на отца, юноша задумался, как помочь женщине, которая стала не нужна собственному мужу.       Не нужна. В эти слова мысли Франкенштейна врезались, словно в каменную стену. Красивые губы тронула лёгкая полуулыбка. Он уже знал, что делать.       Едва закончился завтрак, как виконт тут же подошел к графине и лёгким касанием привлёк её внимание.       - Мама, можно тебя попросить? – чуть тревожно спросил он. Судя по тому, как закатил глаза Ларо, он явно перестарался с тревогой в голосе. Но графиня всё равно ничего не заметила.       - Да, конечно, Франкенштейн, что случилось?       - Дело в том, что я совсем не успеваю ничего сделать! Я хотел просить твоей помощи.       - Что нужно делать?       Вот теперь показалась прежняя натура Юни. Только лишь услышав о затруднениях сына, она отодвинула собственные чувства на задний план, полностью сосредоточившись на нём.       - Мне необходимо переписать некоторые свитки, - Франкенштейн состроил жалостливую мордашку. – Сама понимаешь, я никак не возьмусь! А черновиками пользовать чертовски неудобно!       - Не чертыхайся, - тут же одёрнула его женщина. – Пошли.       Довольно улыбаясь, виконт провёл мать мимо подмигнувшего учителя и довольного дядюшки, которые, естественно, слышали их беседу.       Уже через полтора часа Юни быстро спускалась по лестнице, на ходу поправляя волосы.       - Мисс Анжела! Бросайте всё! Завтра мы едем в город! Кейт, сопроводишь нас? Нам нужны материалы! Будем делать ремонт!       - Ты ведь понимаешь, что это даже не на месяц? – спросил Ларо, подходя к спустившемуся ученику.       - Чем дольше, тем лучше, - заметил Франкенштейн. – Я ещё и подпорчу что-нибудь, если надо будет!       Солдат усмехнулся, но ничего не сказал. Эскорт графине он предоставит, хоть лично будет возить в город, лишь бы эта малышка не чахла в стенах особняка. В отличие от этого парня, он так и не успел придумать, как отвлечь её от невесёлых мыслей, и сейчас был рад, что всё разрешилось мирно.       - Франкенштейн, - окликнул мужчина. Виконт, резко затормозив, обернулся. – Ты ничего не забыл?       - Меч я утром почистил, к обеду заточу, честное слово! – тут же начал отчитываться юноша. Заметив, что выражение лица учителя не поменялось, он продолжил. – Отчёт по новому опыту у тебя на кровати, почитаешь перед сном, довольно интересно получилось, я и не ожидал такого! Также я зашил рану у великана, можешь посмотреть, но мне нравится, хороший шов... Хм… Забор? Ты сказал, что у меня два дня есть. Оружие? Кузнец только сегодня закончит… Ладно! Не смотри так! Сдаюсь! Что я забыл?       Ларо снова усмехнулся и хотел ответить, но грохот двери заставил обоих разом напрячься и развернуться в сторону шума.       - Франкенште-е-е-йн!!! – раздался крик. Парень едва успел выпрямиться и подхватить врезавшуюся в него Офелию. – С Днём рождения, дорогой мой друг! С праздником! Держи! Открывай же, открывай скорее!       - С Днём рождения, виконт, - слегка поклонился граф Ларкин, заходя следом и прижимая к себе девушку, тем самым прерывая бесконечный поток слов. Взяв на заметку движение, способное успокоить подругу, молодой человек поклонился в ответ. – Рад присутствовать на назначенном балу, к счастью, его дата совпала с моим свободным днём, так что я смог привезти и свою дочь. К сожалению, графиня не сможет приехать, ей нездоровится.       - Тётушка совсем плоха, - тут же погрустнела Офелия, вывернувшись из объятий. – Но она поправится! Я точно знаю, что поправится! Открывай подарок!       Абсолютно растерявшись от такого наплыва новостей, юноша бросил беспомощный взгляд на ухмыляющегося учителя и вздохнул. Вот, что он забыл! День рождения! Шестнадцать лет! Достав запонки, он обезоруживающе улыбнулся подруге.       - Спасибо, Офелия, они прекрасны! Поможешь? Я как раз свои не надел.       Счастливая виконтесса тут же подхватила подарок. Ларо, заметив, что его ученик, взяв себя в руки, уже вовсю обхаживает гостей, тихо ушёл на улицу. Ему совсем не нравился этот бал, который граф решил устроить, но делать было нечего, все гости уже получили приглашения. Ему оставалось только максимально обезопасить приём. Хорошо, что его новички уже достаточно тренированы для этого.       - Ты же сказал Франкенштейну про танцы, правда? – спросил Кейт, подходя к другу. – Судя по твоей улыбке, только что.       - Пусть действует по обстановке, ему полезно. Он сбегает каждый раз! И ведь подстраивает всё так, что не подкопаешься!       - Этот приём он бы не пропустил. Офелия же здесь, - усмехнулся солдат. – Судя по силуэтам, она уже перехватила Юни, и они выбирают платья.       - Ага, а граф перехватил Ларкина, и они пьют… - Ларо вгляделся в окно. – Коньяк.       - Виски, мой друг, - улыбнулся Кейт. – В этом графине у него виски.

***

      Франкенштейн стоял около столика с бокалом вина. Офелия вальсировала с отцом, и он, помня о своём обещании, терпеливо ждал. Так же, как и она не танцевала ни с кем, кроме отца, он танцевал только с ней и матерью, несмотря на все протесты Джозефа. Сам хозяин особняка весь приём находился недалеко от жены. Изначально обрадовавшись этому факту, дворянин скоро понял, что это была вынужденная, со стороны мужчины, мера. Он просто следил за тем, чтобы гостям не было сказано ничего лишнего.       Бал был устроен с размахом, приглашённых было так много, что хозяйка дома даже испугалась, вдруг все не влезут? Однако зал поражал своим объёмом. Несмотря на танцы и большое количество народа, было просторно и свежо, отчасти благодаря распахнутым дверям и окнам.       Заметив, что к матери подошёл один из недавно приехавших графов, виконт медленно перешёл ближе, слушая. Судя по выражению глаз графини, разговор ей не нравился.       - Есть причины, граф, - слегка улыбнулась Юни. – О которых я не хочу говорить.       - Несмотря на ваши глупые мысли, вы всё-таки прекрасны, миледи, - промурлыкал мужчина, прикасаясь губами к перчатке собеседницы. Уголок рта женщины дёрнулся, но она смолчала. Рядом стоял муж, который буквально запретил ей спорить на тему веры.       - Несмотря на ваш длинный язык, вы всё-таки стали графом, - отрезал юный дворянин, ненавязчиво оттесняя мать за себя. Он чувствовал, как тонкие пальцы предупреждающе сжались на его плече, но никак не отреагировал. Злость на заносчивого недавно титулованного гостя требовала выплеска.       - Что? Да как вы...       - Смею, - перебил юноша. – Я не потерплю грубостей в сторону мамы, если вы, конечно, не желаете добиться дуэли.       - Франкенштейн, - твёрдо перебила Юни. – Граф Арнолд лишь сделал комплимент.       Так и не выпустив руки сына, женщина смотрела твёрдо и уверенно, всем своим видом показывая, что держит ситуацию под контролем, что, в случае необходимости обязательно обратится к нему и что сейчас не время для ссор.       «Не устраивай сцен рядом с отцом», - ясно читалось в её глазах.       - В таком случае, прошу прощения, я буду недалеко, - слегка поклонился виконт, оставляя мужчину ошеломлённо открывать и закрывать рот от возмущения. Вернувшись к столику, где его уже поджидала Офелия, юноша мягко улыбнулся и предложил ей танец.       - Что случилось? – спросила девушка.       - Не переживай.       - Ага, а то, что «не переживай» ушла за портьеру, где мы буквально в прошлом месяце нашли потайной ход, тебе не интересно? Ой, а за ней... не помню, как мне его представили.       - Где? – парень немного резче, чем следовало, развернул подругу и успел увидеть, как один из гостей тенью прошмыгнул за упавшую ткань.       К счастью в это время закончился танец, благодаря чему не пришлось ставить Офелию в неловкое положение. Незаметно скользнув следом за ушедшими, юноша осторожно выглянул из-за угла.       - Прошу вас, едемте со мною! – горячо шептал Арнолд. – Я осыплю вас бриллиантами, завалю топазами! Вы будете утопать в шелках! Я подарю вам лучшие ночи, чем та, в которой вы зачали ребёнка!       - Что за ерунду вы говорите? - выдернула ладонь графиня. – Вы мне омерзительны, уходите!       - Вы не посмеете меня прогнать, моя дорогая! Не посмеете! Никто не может устоять перед моим поцелуем.       Увидев, что граф прижал его мать к стене в попытке поцеловать, Франкенштейн зарычал и пошёл в их сторону, но женщина неожиданно резко согнула ногу в колене, безошибочно попадая в пах. Когда противник согнулся от боли, она вывернула его руку в захвате так, что мужчина застонал от боли, падая на колени.       - Ещё одна такая ваша попытка, и я вам руку вывихну, - холодно произнесла она, сильнее заламывая кисть. – Надеюсь, вы поняли меня.       Брезгливо отшвырнув скулящего графа, Юни пошла к ошеломлённому сыну.       - Что? – спросила она. – Я - сестра Кейта. Я могу за себя постоять! Пошли на бал, подаришь мне танец? Судя по смеху, твоя Офелия танцует с отцом.       Виконт усмехнулся, но позволил матери опереться на его локоть, чтобы уже в следующий миг слиться с танцующей толпой.       Никто не заметил их краткого отсутствия. И только хитрый лисий взгляд подруги напомнил, что она ждёт подробностей.

***

      В скором времени из гостей остались молодые графы да бароны. Франкенштейн был здесь только из-за просьбы отца, чем-то смахивающей на приказ, и предупреждающего взгляда матери. Офелия, сославшись на головную боль, ушла, пообещав, что ненадолго. На самом деле она просто пережидала, пока уедет барон Марлоу, настойчиво добивавшийся её расположения.       Виконт чувствовал, что пьянеет, но развлекаться всё равно не хотелось. Глядя на молодых людей, что весело танцевали, сражались и спорили, он лишь усмехался. Всё приятно кружилось, он явно был пьян.       Сколько же он выпил?       Интересно, если бы он умел регенерировать, он бы опьянел?       Эта мысль заставила мозг работать, и юноша схватился за пергамент, который забыл вытащить из кармана в комнате. Формулы и непонятные термины полились на лист, заставляя подошедших морщиться и отходить обратно, а сам виконт лишь продолжал писать, высчитывая нужные пропорции и, время от времени, отпивая из бокала, в котором почему-то не заканчивалось вино.       А потом лист нагло вырвали из рук.

***

      Просыпаться было неприятно. Солнце, дарящее свой свет из окна, раздражало, голова болела, а в горле пересохло так, что говорить было больно. С трудом сглотнув, надеясь хоть таким образом немного уменьшить сухость, юноша поморщился и сел, со стоном схватившись за голову.       - Доброго утречка, я так понимаю? – раздался рядом весёлый голос дядюшки. Глухо что-то промычав, Франкенштейн поднял голову, оглядывая до омерзения довольного родственника, который протягивал ему стакан.       - Напомни мне больше никогда не пить, - прохрипел дворянин, принимая из рук ухмыляющегося Кейта воду.       - О, я тебя однажды ещё сам спою так, что ты забудешь про свои формулы и закорючки, - ещё шире улыбнулся он. – Только где-нибудь в другом городе, пожалуй, подальше от Юни. Как вспомню, что она сделала, когда Ларо выполнил такое же обещание и привёл, хм, сильно выпившего меня домой, мурашки по коже!       - Ха-ха, - без энтузиазма проговорил юноша, цепляя лист, одиноко лежащий на тумбе. Было интересно, что он там спьяну написал?       - Ты полвечера просидел, записывая что-то сюда, если тебе интересно, - начал рассказывать Кейт. – А потом один из твоих, хм, почти товарищей, решил отобрать его, подумав, что именинник слишком забылся. В итоге он отделался лишь разбитой скулой, чего нельзя сказать о другом парнишке, который решил, что приставать к девушкам будет весьма здорово. Конечно, он играл на публику, но теперь он лежит с переломом руки, а его отец сюда не пришёл только из-за той, к кому приставал тот виконт. Ах, Франкенштейн, та баронесса просто влюбилась в тебя! – засмеялся мужчина и, не обращая внимания на попытку племянника прожечь его взглядом, продолжил. - В итоге, тебя видели целующимся с юной виконтессой, которая всё отрицает, на крыше одного из зданий. Не смотри на меня такими большими глазами, той виконтессой была Офелия, не переживай. Она же и привела тебя сюда, где ты улёгся прямо около камина, заявив, что замёрз. То, что камин был погашен, тебя нисколько не смутило, однако. Что ж, зато ковёр теперь точно надо будет менять, насквозь промочил. Юни счастлива, знаешь же, он ей никогда не нравился, - помолчав немного, Кейт полюбовался на кислую мину племянника и продолжил. - Надо сказать, что твои похождения далеки от того дебоширства, которое устраивают другие виконты, но видеть такие вольности от тебя, мистер невозмутимость, было довольно забавно.       - К чёрту, - пробурчал дворянин, допив воду и прислоняясь лбом к прохладному стеклу.       - Именно так ты сказал, спрыгивая в карьер, - весело подхватил дядюшка, явно издеваясь над племянником. – Когда пытался подраться в дуэли с парнем, который имел наглость отнять Офелию, что танцевала с тобой. Поступило предложение вместо оружия прыгнуть в карьер, кто же знал, что дуэлянты согласятся? Тебя пытались вытащить всей группой, но потом поняли, что, пока они плавали, ты уже давно сидел на берегу. В итоге, тебе самому пришлось спасать некоторых, что спьяну забыли о том, как они похожи на топоры.       - Издеваешься, да? – осознал Франкенштейн.       - Немного, - признался Кейт. – На самом деле ты прыгнул в карьер не из-за дуэли, а по собственной дурости. И спасать никого не пришлось. А после этого как раз и уничтожил тот ужасный ковёр. Ладно, одевайся, Ларо ждёт тебя на тренировке.       Застонав, юноша упал обратно в кровать, осознав, что времени ещё мало, что проснулся он, по привычке, рано и что его учителю ничего не мешает устроить ему ещё одну тренировку дополнительно, забавы ради.       Когда довольный дядюшка, наконец, ушёл, виконт снова сел, взял лист и некоторое время вчитывался в немного корявые, но понятные символы.       - Бред какой-то, - проговорил он, перевернув пергамент. На другой стороне была крайне важная информация, поэтому листок пришлось оставить на месте.       Хорошенько вымывшись ледяной водой, дворянин немного пришёл в себя и спустился вниз, надеясь, что Ларо уехал куда-нибудь, за оружием, например.       Выйдя во двор, он не увидел никого.       - О, меня услышали, и тренировки не будет? – удивился ученик, спускаясь по лестнице. Сзади раздался шорох, из-за которого он только лишь устало вздохнул: будет тренировка.       Взявшись за ручку кинжала, Франкенштейн приготовился, но вместо ожидаемого удара, его неожиданно дёрнули за ногу, роняя на землю, и тут же затащили за шиворот в подвал. Упав на пол, юноша, отбил удар и отбросил противника в сторону. Перекувыркнувшись, он ошеломлённо замер. Вместо Ларо на него смотрел Итан. Тот самый Итан, которого они два дня назад похоронили вместе с тремя другими убитыми.       - Что за?..       Продолжить не удалось, мертвец вдруг зарычал и бросился на него, явно намериваясь сожрать, судя по попытке укуса. Резким движением кинжала виконт прочертил на его груди длинный порез. Хлынула кровь, что тоже было странно. Такое ощущение, словно этот солдат был живым. И в то же время мёртвым. Снова зарычав, он бросился на предполагаемую жертву. Дворянин стоял, ожидая и держа кинжал на изготовке. Теперь он видел его ближе и мог точно сказать, что от Итана осталась только оболочка. Его кожа посерела, глаза покраснели, а клыки удлинились. Теперь это был вампир. Вампир, напавший на него только из-за того, что они были в тени подвала. Сколько же он здесь сидит?       Дождавшись прыжка, Франкенштейн нырнул под противника, одним слитным ударом распарывая монстра от горла до живота. Вампир упал, и дворянин быстро выволок его на улицу, пока на шум драки не сбежались слуги. Оттащив труп ближе к выходу, он бросил его в траву. Мертвец пошевелился. Вздрогнув, юноша резко ударил его кинжалом в голову. Но вторая попытка поджечь мертвеца тоже не увенчалась успехом – со стороны конюшен раздался испуганный крик.       - Офелия! – испуганно воскликнул виконт, срываясь с места.       Оставшиеся трое монстров напали на Юни и Офелию в конюшне. Девушка лежала на земле, в обмороке, когда как графиня стояла перед ней, защищая. В руках женщина держала меч. Один из вампиров уже был ранен, но теперь они втроём наступали на испуганную жертву.       С разбегу перепрыгнув через противников, защитник, не церемонясь, вырвал клинок из рук матери, вручив ей кинжал для защиты, и бросился в атаку, стараясь забыть о том, что эти вампиры когда-то были людьми. Мертвецы были быстрее и проворнее, чем люди, но и Ларо тренировал его с расчётом на это, поэтому расправиться с бывшими товарищами было несложно.       - Это всё? – дрожащим голосом спросила Юни, когда последний мертвец – Люк – упал на землю.       - Думаю, что да. Мы их хоронили недавно, наверное, поэтому они и встали вместе.       - Их было четверо, - всполошилась графиня.       - Итан... четвёртый лежит около ворот. Где все? Ты сама-то в порядке? Они тебя не ранили?       - Пошли в лес, снова монстры. Не переживай, всё хорошо, - вздохнула женщина, пытаясь привести виконтессу в чувство. – Убери лучше их отсюда, нельзя так оставлять.       Недоверчиво посмотрев на неё, Франкенштейн всё-таки кивнул, перетаскал все тела на улицу, облил их маслом и поджёг. Товарищи. Ещё несколько дней назад он проиграл Итану в карты и победил Люка в дружеском поединке. Совсем недавно они вчетвером сбегали из дома, чтобы добраться до реки, несмотря на запрет дяди. И вот теперь он собственными руками сжёг их тела, убил.       - Они уже не были твоими товарищами, сынок, - тихо проговорила Юни, как-то незаметно оказываясь рядом. – Ты правильно поступил.       Прикрыв глаза, мысленно собираясь с мыслями, юноша взял себя в руки и, оглянувшись, послал ей слабую улыбку, а потом встревожено посмотрел в сторону ворот. Что-то долго нет отряда.       - Я пойду к ним, - проговорил он. – На всякий случай.       Женщина лишь кивнула, сразу поняв, о ком он говорит.       Виконт запрыгнул на Шального, устремляясь к воротам. О том, как хотелось пить, он вспомнил лишь на полпути, но это чувство снова затмилось чувством тревоги. Что заставило их так сорваться с места? Только лишь утром Кейт был бодр и весел, не выказывая и капли беспокойства. Ему, Франкенштейну, не понадобилось много времени на то, чтобы привести себя в порядок!       Ответ на этот вопрос пришёл быстро. Не успев доехать даже до деревни, всадник услышал шум битвы. Монстры были настолько близко к его дому?! Соскочив со спины коня, юноша бросился в лес. Бесшумно взлетев на дерево, он выглянул на поле боя. Ему до сих пор не разрешили сражаться с отрядом, пригрозив в случае неповиновения наказать такими тренировками, что он встать не сможет. Раздвинув ветки, Франкенштейн мгновенно просчитал шансы на победу.       Они проигрывали.       Почти весь отряд был разбит в качестве сопровождающих для гостей, и многие ещё не вернулись. И сейчас их было ужасающе мало, а половина из этого количества была уже мертва. Ларо и Кейт из последних сил сдерживали натиск десяти чудовищ. Ещё пятеро были убиты. Заметив, как его дядюшку отбросили в дерево, юноша выхватил клинок и спрыгнул с ветки. Учитель не успевал к другу, сражаясь сразу с тремя чудовищами, на Кейта напали четверо, ещё троих пытались одолеть оставшиеся солдаты.       Ударившись об дерево, солдат упал и выронил меч. Подняться сразу не удалось, сил оставалось немного, но он заставил себя хотя бы сесть, чтобы увидеть прыгнувшего на него монстра. Выхватив из-за пояса кинжал, мужчина хотел отбить удар противника, краем глаза отмечая атаку ещё троих. Не справится! Не успела эта мысль промелькнуть в его голове, как перед ним встал ещё один солдат, отбивая удар чудища и тут же атакуя остальных.       - Франкенштейн?!       - Не время для нотаций, дядюшка! – тут же отреагировал виконт, ногой подкидывая клинок. Перекатившись по земле, Кейт подхватил оружие и тут же отбил удар противника, прикрыв спину племянника.       - Какого чёрта ты тут делаешь?       - Вас спасаю, - хохотнул юноша. – Ларо, пригнись!       Учитель резко наклонился, пропуская над собой кинжал, который вонзился в горло одного из монстров. Коротко усмехнувшись, он крикнул:       - А дома кто?       - А дома все, кроме вас, и четыре трупа в костре.       Уйдя резко вниз, Франкенштейн подрубил вампиру ноги, заставляя того упасть на землю и тут же резанул по животу другому, тем же размахом вонзая клинок в грудь третьего противника. Кейт, уже отрубивший голову первого, прикончил второго.       - Объяснишь?       - У меня всё-таки была тренировка! – крикнул дворянин, уводя одного из трёх монстров, с которыми сражались солдаты. – Только с Итаном, Люком, Кевином и Робертом...       Договорить не удалось. Чудище, которого выманивал юноша, бросилось на него. Упав на землю из-за веса прыгнувшего на него соперника, виконт захрипел, пытаясь отцепить когтистые лапы от своего горла. Перед глазами показалась морда противника, который глухо рыча хотел вцепиться зубами в шею жертвы. В то же мгновение убийцу сбили с ног, отбрасывая дальше от дворянина. Хватанув губами воздух, ученик вскочил, снова подхватывая меч.       - Мы схоронили их, - проговорил Ларо, настороженно следя за противниками, пока ученик приходил в себя.       - Теперь схороним их пепел, - ответил Франкенштейн, вскидывая оружие и кивая в знак готовности биться дальше. Кивнув в ответ, Ларо атаковал своего противника, когда как виконт – своего.       С оставшимися монстрами справились быстро. Убрав на место клинки, солдаты задумались о том, куда девать мёртвых. И раненых.       - Раненых отведём домой, ничего страшного не случится, - проговорил командир. – А мёртвых придётся сжигать. И желательно не дома.       Наступила тишина. Такое решение давалось с трудом. Вздохнув, Ларо кивнул, соглашаясь.       - Недалеко от ворот есть яма, друг мой. Она небольшая, но для погребального костра пятнадцати человек хватит. Идём.       Быстро погрузив тела в телегу, которую перехватили у какого-то путника, солдаты поехали в сторону дома. Кейт и Ларо сели рядом с возницей, а молодой дворянин вместе с остальными – в саму телегу, прямо на ходу помогая справиться с обработкой ран. У троих раны были серьёзные – сразу видно, что нанесены они когтями, их он зашьёт дома. У одного рваная рана, видимо, монстр выгрыз кусок мяса из ноги, с остальными было проще - царапины да порезы. Закончив с бинтованием, юноша сел на скамью, задумчиво глядя в сторону. Его верный Шальной шёл недалеко, но, поравнявшись с одним из солдат, неожиданно отшатнулся с диким ржанием. Нахмурившись, Франкенштейн посмотрел на мужчину. Он был ранен укусом. Только сейчас молодой человек вспомнил, что все четверо убитых тоже были укушены. Значит, на их зубах есть яд?       Юноша не стал ничего говорить, решив только лишь проследить за солдатом, на всякий случай. Мужчина выглядел нехорошо: был бледен, тяжело дышал, пот стекал по его лицу крупными каплями.       Поэтому Франкенштейн совсем не удивился, когда встретил его на улице ночью. Он специально остался здесь, чтобы, в случае обращения, солдат не успел никому навредить.       Монстр набросился на него сразу же, как увидел, но не успел защитник даже поднять клинок, как вампир упал со стрелой в голове. Виконт ошеломлённо замер. Откуда-то сбоку вышел такой же удивлённый Кейт с мечом наизготовку.       - Я так полагаю, все обратили внимание на реакцию Шального и укус? – крикнул с дерева Ларо. Спрыгнув на землю и убирая лук за спину, он подошёл ближе. – Я знаю, почему молчал Кейт, но ты почему ничего не сказал, Франкенштейн?       - Беспокоить никого не хотел, я бы и сам справился, - честно ответил юноша. Учитель прыснул.       - Просто одни мысли на троих, а, Кейт? – весело проговорил он. – Я так полагаю, завтра ты начнёшь философствовать на тему: «Один бой, и я уже в отряде?»       - Именно, - сложил руки на груди ученик.       - Кейт был против, - проговорил учитель. – Но я смог его переубедить. Спасибо, учитель! – вдруг продолжил он тонким голоском, а потом снова своим. – Не за что, Франкенштейн. Обменялись любезностями? Всё, спать!       - Но...       - Живо! Теперь ты не только мой ученик, но ещё и под нашим с Кейтом командованием, так что не спорь.       - Да уж, вам лишь бы покомандовать, дай только волю, - проворчал юноша, уходя в дом. Когда хлопнула входная дверь, Кейт вздохнул и резко развернулся к другу. Ларо, не дав тому ничего сказать, заговорил сам:       - Я знаю, что он слишком молод для войны с монстрами. Знаю, что он – виконт и твой племянник. Он и мне как родной, поверь. Но даже сейчас, многого не зная, он сильнее и быстрее половины нашего отряда. Чёрт возьми, я уже давно дерусь с ним в полную силу! Думаю, что сегодня ты тоже понял, что без него нам будет сложнее справиться. А если учесть, что он ещё и с похмелья...       Засмеявшись, мужчины повернулись в сторону дома, но, наткнувшись на мёртвого, тут же помрачнели.       - Пошли, надо сжечь его, - тихо сказал командир. Вздохнув, учитель кивнул.

***

      Франкенштейн открыл глаза, сонно глядя на гладкую поверхность дерева, из которого была сделана тумба. Было тихо. Он проснулся ещё до тренировки солдат? Чуть пошевелившись, чтобы простынь сползла с плеча и не мешала, виконт снова прикрыл глаза, решив поспать ещё несколько часов. После вчерашней битвы мышцы тянуло, хотя теперь стало намного легче переносить нагрузки. Можно снова увеличивать тренировки. Ларо против не будет, только дядюшке не говорить, а то снова ворчать будет. Он должен стать сильнее!       Из полудрёмы его вырвал противный грохот падающих штор. Распахнув глаза, юноша подскочил на кровати, прекрасно зная, что никто из домашних не будет врываться в его комнату и обрывать шторы. Простынь скользнула на бёдра, открывая вид на стройное накаченное тело, мускулистые руки, одна из которых сжимала кинжал. Спросонья не сразу поняв, в чём дело, юноша недоумённо смотрел на незнакомую ему молодую женщину в одежде горничной, что стояла около окна, с каким-то странным выражением оглядывая хозяина комнаты.       - Прошу прощения, - проговорил дворянин, убирая оружие на место, и накидывая верхнюю часть простыни на плечи, прикрываясь. – Кто вы? Я не видел вас в доме.       - Я... я, - незнакомка, щёки которой покраснели, прочистила горло, помахала рукой перед собой, словно ей неожиданно стало жарко, но продолжила. – Я ваша новая горничная, виконт.       - О, добро пожаловать, - юноша зевнул в кулак. – В таком случае прошу вас запомнить, что в своей комнате я убираюсь сам, ничего здесь не трогайте, не передвигайте и не протирайте, вообще не заходите, хорошо?       - А, д-да, хорошо, я поняла, но... я, - женщина моргнула и вдруг улыбнулась, скользящим шагом подойдя к юноше. – Я могу исполнить любое ваше желание, хозяин.       - Я уже всё озвучил, - нахмурился Франкенштейн, не обратив внимания на тот тон, которым она выделила последнее слово. Горничная аккуратно присела на кровать, наклонившись так, что стало видно глубокое декольте её платья.       - Вы не поняли, виконт, вы можете просить у меня всё... всё, чего только пожелаете, - пропела она. Вздохнув, виконт спустил ноги с кровати, стараясь сделать это так, чтобы простынь, с одной стороны придавленная весом горничной, не слетела с него снова.       - В таком случае, я готов сказать вам своё желание, мисс?       - ... Карли, виконт, - подсказала она, ещё ближе наклоняясь.       - Карли, - юноша улыбнулся и, снизив голос до интимного шёпота, проговорил. – Я хочу, чтобы вы, мисс Карли, - наклонившись ещё ближе, так, что расстояние между их лицами сократилось до минимума, он ласково обхватил её подбородок пальцами и промурлыкал. - Вышли.       - Что? – горничная ошеломлённо заморгала.       - Я одеться хочу, - уже нормальным голосом ответил Франкенштейн, даже не подумав отодвинуться. Чуть двинув головой в сторону выхода, он приподнял бровь. – Дверь там.       Карли отшатнулась, глядя на него так удивлённо, словно у юноши выросла вторая голова. Дворянин выпрямился, с лёгким любопытством оглядывая новую служанку. Нежная кожа, аккуратные ручки, фарфоровое личико с кокетливой родинкой над ярко накрашенной губой. Большие выразительные глаза, обрамлённые густыми ресницами. Она была красива, но не вызывала никакого интереса. К тому же явно не работала прислугой. Поэтому юноша сейчас только лишь ждал, когда горничная придёт в себя и выполнит приказ.       Ошарашенная женщина помотала темноволосой головой и вышла, плотно закрыв двери. В классной комнате её ждал донельзя весёлый Ларо, который, как оказалось, очень вовремя вышел в учебную комнату. Он увидел, как она заходила в комнату ученика, но ничего не стал предпринимать, заинтересовавшись, как отреагирует сам Франкенштейн.       - Выставил?       - Ага, - кивнула Карли. Оценив фигуру учителя, она улыбнулась и хотела что-то сказать.       - Неа, милочка, полезешь, прибью.       И вроде сказано было всё тем же шутливом тоном, но отчего-то Карли не решилась продолжать.       Хлопнула дверь, ведущая в комнату виконта, послышались удаляющиеся шаги.       - Виконт ушёл, вы свободны, - дежурным тоном проговорил Ларо. Женщина глубоко вздохнула и, резко развернувшись, ушла, раздражённая неудачей.       Мысленно поблагодарив учителя, что так удачно отвлёк внимание новой прислуги, Франкенштейн пошёл прямиком к отцу, без стука врываясь в кабинет и на ходу спрашивая:       - Отец, что за новая горничная у нас появилась? Разве я не просил предупреждать новых слуг о моей комнате?       - Франки, послушай, мисс Карли не просто горничная, - как-то масляно улыбнулся граф. – Я нанял её специально для тебя, чтобы ты... - мужчина немного замялся, думая, как же объяснить своему шестнадцатилетнему сыну, зачем он вообще послал женщину в его комнату.       - Спать с ней я не буду, - категорично проговорил дворянин, усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу. – И можешь не думать, я прекрасно осведомлён о тайной жизни мужа и жены.       Как-то странно посмотрев на графа, юноша чуть тише закончил:       - Или любовника с любовницей.       Внутри всё похолодело, но, уверив себя в том, что сын не мог помнить события десятилетней давности, граф продолжил.       - Что же не так? Ты только скажи, я найду тебе другую женщину, и, - мужчина осёкся, вдруг разозлившись. – Откуда ты вообще узнал?       - Я же не маленький, - вздохнул виконт. – К тому же ты держишь довольно интересные книги в запертом шкафу. До сих пор.       Упоминать о том, что он едва ли не с двенадцати лет говорил на эту тему с дядюшкой, не хотелось. Да и про то, как он подслушивал россказни солдат тоже. Запретит ему ещё в казармы ходить, чего доброго. Подумав, он умолчал и про первый опыт, который он получил, следуя этим рассказам, а заодно и ещё про один случай, а потом он туда больше и не ходил, полностью окунувшись в обучение.       - В общем, если тебя интересует моё мнение, то мисс Анжела прекрасно справляется, - проговорил Франкенштейн, помотав головой и вырывая себя из раздумий. – А мисс Карли даже шторы отдёрнуть красиво не смогла.