Франкенштейн

      Тихий шорох листьев убаюкивал, утро только-только вступало в свои права, постепенно освещая улицы и ещё неуверенно заглядывая в щель занавесок.       Солнечный зайчик, отскочив от зеркала, прыгнул на подушку, скользнул по ткани и замер на лице Офелии. Сморщившись, девушка отвернулась в другую сторону, положив ладонь на спящего рядом мужа, чтобы пригреться в его тепле и уснуть дальше. Однако рука лишь опустилась на прохладную простыню. Вздохнув, виконтесса открыла глаза, с тоской глядя на пустующее место рядом с собой. Уже ушёл? Но ведь на улице только-только светает! А засыпали они точно вместе! Глубоко вздохнув, девушка плотнее укуталась в одеяло, глядя на утреннее небо сквозь щёлку штор. Холодно. Но, может быть, он всё-таки оделся теплее?       Вряд ли.       В то время, как солнечный зайчик искал себе пристанище, Франкенштейн медленно шёл по влажной от росы траве, пытаясь незаметно подкрасться к отряду мутантов. После двухлетней передышки монстры напали с новыми силами. Неожиданно и резко целым отрядом из тридцати мутантов. В том бою они потеряли троих, всё-таки Ларо и Кейт действительно поднатаскали новеньких и, хоть без потерь не обошлось, солдаты уже сами могли действовать, не теряясь при внезапных нападениях.       Задача Франкенштейна состояла в том, чтобы вернуться на место битвы и проверить, не осталось ли там оружия, солдат было много, а денег на оружие - мало. В напарники ему дали Патрика, хотя виконт и утверждал, что справится сам.       Каково же было их удивление, когда на месте битвы обнаружились ещё десять монстров и колдун. Он так и не понял, что они хотели здесь найти, и не получил возможности узнать. Колдун каким-то образом учуял их.       - Взять!       Короткий приказ, и мутанты тут же бросились на противников. Оба тут же вынырнули из укрытия, чтобы получить больше места для манёвров. От первых мощных ударов пали сразу трое. После этого молодой человек уклонился вправо, а Патрик резко ушёл влево. Оставив оставшихся семерых монстров на второго помощника капитана, Франкенштейн целенаправленно напал на колдуна. Однако, несмотря на неожиданное нападение, мужчина увернулся и отпрыгнул неестественно далеко от виконта.       Это был мужчина лет тридцати, зализанные волосы собраны в низкий хвост, а сам он одет в какой-то неудобный плащ, лицо колдуна было смутно знакомо виконту, но сейчас он не мог вспомнить, где именно он видел этого человека.       Оттолкнувшись от дерева, молодой человек прыгнул на ветку, пробежался по ней и, оттолкнувшись, резко приземлился рядом с колдуном, на лету рубая мечом. На нелепый плащ брызнула кровь, противник отскочил, со злобой глядя на посмевшего ранить его человека. Рана была не смертельна, меч скользнул по груди и животу, но не задел ничего жизненно важного – противник вовремя успел отпрыгнуть.       - Ты! – прорычал он, уже сам бросившись на виконта. Не ожидая такой скорости, Франкенштейн просто не успел увернуться и оказался прижат к дереву. Вырваться не получалось, поэтому дворянин выхватил кинжал, с силой вонзая его в руку противника. Колдун взревел, отшвырнув человека от себя. Кинжал, который Франкенштейн так и не выпустил, выскользнул из раны, разрывая вены. Сам дворянин упал на корень дерева, больно ударившись спиной. Хрипло вскрикнув, он медленно приподнялся на руках, пытаясь сориентироваться в пространстве.       - Виконт!       Резко вскинув голову, молодой человек увидел прыгнувшего на него мутанта, однако взять меч он просто не успевал. Схватив кинжал, Франкенштейн выставил его перед собой, но монстр не долетел до него несколько метров, упав под ноги, разрубленный пополам.       - Поднимайтесь!       - Великан, в сторону!       Патрик не успел отреагировать на крик, развернувшись в сторону напавшего на него чудовища. Мутант, который даже с виду был крупнее своих сородичей, прижал его к дереву, вгрызаясь в тело. Найдя в себе силы подняться, Франкенштейн схватил меч и, подбежав, срубил монстру голову, отшвырнув тело дальше. Солдат пошатнулся и со стоном сполз вниз по дереву.       - Великан! – испуганно воскликнул дворянин, подхватывая завалившегося солдата и помогая тому сесть. Увидев на горле зияющую рану, молодой человек вздрогнул – Патрик умирал. Вспомнив про колдуна, Франкенштейн огляделся, но никого, кроме них и трупов, не было.       - В-виконт, - вдруг прохрипел мужчина. Дворянин удивлённо посмотрел на раненого, как с такой раной он умудряется говорить? – Пожалуйста, виконт, убейте меня!       - Что? Нет, великан, успокойся. Раз ты ещё говоришь, значит, тебя возможно спасти.       Франкенштейн сделал попытку зажать рану, но солдат неожиданно отбросил его руки в сторону.       - Нет. Это не рана… укус, - мужчина поморщился от боли. – Вы же понимаете, что со мной будет. Убейте меня!       - Патрик, ты же знаешь, что не все укусы…       - Вы всё-таки знаете моё имя, - усмехнулся мужчина и тут же поморщился от боли. - А мы знаем, что укусы не действуют только на вас троих. Вы сами понимаете, что с этой раной я должен был уже умереть. Но я живой. Я говорю. И я чувствую, виконт, что обращусь.       - Но…       - Помните тогда, когда вас пленником привезли в наш особняк? Я помог вам, виконт. Я дал маленькому Франкенштейну надежду на спасение, - перебил его мужчина. – Подарите и вы мне… надежду на то… что я никому не наврежу. Особенно моей… семье. Я знаю, что… вы не бросите. Их. Прошу. Вас…       Говорить становилось всё сложнее, дыхание – тяжелее. Дворянин прекрасно понимал, что времени у него мало. Ладонь стиснула рукоять кинжала с такой силой, что онемели пальцы, но он кивнул. Опытным путём было выяснено, что обратившихся можно убить только огнём или отрубив голову, но если заразившийся ещё был человеком, то можно было просто заколоть его. Один удар в сердце. Почему так сложно?       - Спасибо тебе за всё, великан, - почти прошептал Франкенштейн, одним слитным движением, чтобы не причинять лишней боли, вонзая кинжал в сердце.       - Спасибо… виконт.

***

      - Франкенштейн!       Кейт и Ларо выбежали на полянку, до сих пор усеянную трупами. Около дерева сидел виконт рядом с Патриком.       - Вы живы? – спросил капитан, подходя и тут же замер, увидел рваную рану на горле и колотую – в области сердца. Цепкий взгляд ухватил и залитые кровью руки племянника, а также кинжал, зажатый в побелевшей от напряжения ладони.       - Он был заражён, - проговорил Франкенштейн. – Я… пришлось его убить.       - Как ты? – спросил Ларо, подходя к нему. Помощник капитана положил было руку на плечо дворянина, но тот скинул её.       - Всё нормально, - резко проговорил он. – Я устал. Хочу отдохнуть. Ждать не буду.       Вскочив на Шального, он резким криком пустил коня в галоп. Солдаты же хмуро переглянулись. Патрик уже не был для них просто членом отряда, став другом, от этого смотреть сейчас на рваную рану стало невыносимо.       Когда они задержались на задании, оба тут же собрались в дорогу, опасаясь нового нападения мутантов. И, как оказалось, не зря.       - Нельзя было отправлять их вдвоём, - прорычал Ларо, не отрывая взгляд от великана. – Нельзя!!       Кейт промолчал, усаживаясь прямо на землю. Как же это они так расслабились?

***

      Франкенштейн летел по дороге, погоняя коня криком каждый раз, как он притормаживал. В голове таким же вихрем пролетали мысли. О том, что он недостаточно силён, раз не смог предотвратить смерти товарища, что, если бы он больше времени уделял опытам и изучению человека, он, наверное, вывел бы антидот. О том, что у него катастрофически мало времени. О том, что надо стать сильнее. Любой ценой!       - Но! – рыкнул он. Ворвавшись в едва успевшие открыться ворота, он соскочил с коня и, бросив поводья конюху, пошёл в сторону дома. Надо было смыть кровь и переодеться. Быстрая езда немного отрезвила его, подсказав, что сейчас не время запираться в доме, что он ещё физически не готов. Значит, он должен тренироваться! Резко распахнув двери, молодой человек прошёл по коридору, не замечая никого вокруг.       - Франкенштейн! – где-то на грани сознания послышался голос матери, но не остановился. Только лишь отмывшись и переодевшись он вышел обратно, собираясь в дорогу. Надо помочь Ларо и Кейту перевезти Патрика домой, сказать отцу, чтобы организовал похороны.       - Франкенштейн!       Резко остановившись, дворянин посмотрел на вставшую прямо перед ним Офелию. Чуть поодаль стояла Юни, встревожено глядя на сына.       - Что случилось?       - Патрик мёртв, - коротко ответил виконт, обходя жену и продолжая путь. – Я надеюсь на вас.       - Поняла, - едва слышно откликнулась графиня, часто-часто моргая, сдерживая слёзы. Дворянин же поспешил к выходу, чтобы не видеть женского горя. Он знал, что мать поняла намёк и всё устроит.       Через несколько минут Франкенштейн ехал с повозкой к месту битвы.

***

      - Ларо!       Мужчина, медленно шедший по коридору, остановился, дожидаясь, пока графиня догонит его.       - Юни? Что случилось?       - Скажи ему, чтобы он остановился!       Мужчина чуть склонил голову набок, разглядывая непривычно злую женщину. Видимо, у неё был очередной разговор с сыном.       С момента похорон прошла ровно неделя. Семь дней, за которые виконт проспал от силы три ночи. Всё остальное время он тратил на тренировки и на эксперименты в своём домике. Отправив Офелию к отцу под предлогом «давно уже не виделись», он полностью ушёл в себя. К Джозефу обращаться было бесполезно. Он лишь воспользовался этим моментом, чтобы забрать дела семьи себе, освобождая сына от этой обязанности.       - Не получилось уговорить? – вздохнул мужчина. – Но с чего ты взяла, что он послушается меня? Он даже Кейта не стал слушать. Ладно слушать, когда мы запретили всем солдатам тренироваться с ним, он начал просто терзать чучела.       - Значит, надо убрать чучела!       - А ты думаешь, почему во дворе так свободно? Он теперь терзает брёвна.       - Он же себя в гроб загонит! – почти простонала Юни. Ларо вздохнул и успокаивающе погладил её по плечу.       - Я попробую поговорить с ним.       Выйдя на улицу, мужчина целенаправленно пошёл к виконту, который как раз закончил рубить мечом дрова на зиму. В щепки. Резко выхватив меч, мужчина блокировал очередной выпад дворянина.       - Франкенштейн, ты не можешь заниматься так долго, – спокойно проговорил Ларо, глядя в немного растерянные глаза парня.       - Я должен, учитель!       - Франкенштейн, - вздохнул мужчина, убирая оружие, и тут же замолчал, вдруг осознав, что побудило молодого человека к таким действиям. – Ты не виноват в его смерти.       - Это здесь не при чём! Я должен стать сильнее! – тут же взвился виконт.       - Ты не виноват в его смерти!       - Из-за моей слабости и неопытности он попал под удар!       - Ты. Не виноват. В его смерти!       - Он спас меня! А я убил его! – закричал дворянин. – Заколол вот этим кинжалом!       - Если бы этого не сделал…       - Да знаю я! – не выдержал Франкенштейн. Выдохнув, он продолжил уже спокойнее. – Я знаю, что иначе бы он мог убить наших людей, я знаю, что его уже нельзя было спасти. Я знаю, но мне не легче от этого знания!!       - Ты загонишь себя в гроб такими тренировками, - попробовал зайти с другой стороны Ларо. – Тебе надо спать, отдыхать, а не терзать соломенные чучела ночами напролёт. Я уже не твой учитель, но надеюсь, что до сих пор твой друг. Поэтому просто доверься опытному вояке. Ты уже сейчас стал сильнее любого воина, ты дерёшься наравне со мной и Кейтом, хотя в твоём возрасте ты должен кутить на балах или воспитывать ребёнка вместе с Офелией, но никак не проводить ночи в засадах и тренировках.       - Ты же знаешь, что в это время довольно сложно кутить на балах или строить семьи, - вздохнул Франкенштейн.       - Другие справляются, - усмехнулся Ларо.       - О, я не виноват, что кровь моих родственников-воителей оказались сильнее, чем кровь графа, - вернул усмешку виконт. – К тому же мне необходимы эти тренировки!       - Мы уже го­вори­ли об этом. Ты так ме­ня и не оца­рапал, по­это­му не можешь ослушаться приказа, - привычно усмехнулся Ларо. Но вместо привычной остроты в ответ, дворянин лишь зарычал, резко выхватывая оружие. Растерявшись на мгновение, мужчина чуть поднял меч и кивнул. – Нападай, Франкенштейн. Не сдерживайся.       Ларо хотел, чтобы молодой человек хоть немного выпустил пар, чтобы сбросил с себя всё накопившееся напряжение. Но он не рассчитывал на то, что его ученик станет настолько силён.       Франкенштейн дрался, забыв о том, что это тренировочный бой. Без пощады, без продыху, с каким-то удовлетворением замечая, что и учитель теперь дерётся в полную силу.       Резко развернувшись, дворянин со всей силы ударил по мечу, блокировавшему атаку. Воспользовавшись этим, он ногой выбил кинжал из рук учителя.       Хочешь царапину? Получишь!       Выбив кинжал, виконт атаковал ещё быстрее, ещё сильнее, замечая, как сосредоточено лицо противника. Что он уже не улыбался. Как в том бою, после которого он стал драться по-настоящему. Когда были сказаны одни из самых главных слов в его жизни.       Запомни раз и навсегда, Франкенштейн       Снова наткнувшись на блок, дворянин легко улыбнулся и сильным ударом ноги отбросил противника на землю.       Никогда.       Ларо вскочил.       Ни при каких обстоятельствах       Снова атака, снова блок, на этот раз противник был готов к атаке рукопашного боя, но только не к удару кинжала. Он едва успел увернуться.       что бы ни случилось, и какая бы ярость не затмевала твой разум       Ярость. Злость. Желание отомстить. Желание избавиться от этой тяжести. Вот, что не давало ему дышать свободно всё это время!       не позволяй себе подобной оплошности.       С силой толкнув соперника на землю, Франкенштейн нацелил на него меч.       Ты – воин.       Почему он вспомнил этот разговор именно сейчас?!       Ты не имеешь права поддаваться эмоциям.       Спокойный взгляд карих глаз смотрел сосредоточено, рука автоматически искала выпавший меч.       Ты не имеешь права забываться в бою.       Прочертить царапину. Совсем неопасную. Но зачем? Чтобы доказать? Что ему доказывать?       Ты должен был внимателен всегда.       Франкенштейн медленно отвёл меч, наконец, осознавая себя.       Где бы ты ни был, с кем бы ты ни был.       Он видел облегчение в глазах учителя. Не противника.       Это понятно?       Сзади кто-то подошёл, и дворянин резко развернулся в ту сторону, снова вскидывая меч.       - Юни! – испуганно вскрикнул Ларо, вскакивая. На секунду, всего на секунду поверив в то, что его ученик способен напасть и на неё.       Но Франкенштейн стоял. Просто стоял, глядя на непривычно серьёзную мать, что медленно шла к нему, глядя прямо в глаза. Аккуратно положив прохладную ладонь на его пальцы, она забрала оружие, сразу обронив его в песок.       Он не мог не подчиниться этому взгляду, по которому было видно, что она была здесь всё это время.       - Пошли, Франкенштейн, - тихо проговорила она. – Тебе надо отдохнуть.       Он потянула его за собой, но он упрямо стоял на месте.       - Франкенштейн.       И снова этот невозможный взгляд: добрый, но твёрдый, сочувствующий, но без жалости. Она снова потянула его за собой, и на этот раз Франкенштейн беспрекословно пошёл за ней. Словно под гипнозом он дошёл до самой своей комнаты и сел на заправленную постель. Графиня вытащила из шкафа ещё одно одеяло и мягко толкнула сына, чтобы тот лёг.       - Я…       - Ты не сможешь защитить нас, если вымотаешь себя до такой степени, Франкенштейн, - перебила его Юни, укрывая одеялом, как когда-то в детстве. – Ты не сможешь отомстить за Патрика, если не будешь иметь силы на то, чтобы держать меч. Я не смогу довериться тебе, если ты будешь продолжать вести себя так.       Виконт резко сел, широко распахнутыми глазами глядя на мать. Она молчала, но слов больше не требовалось. Поднявшись, Юни ушла, плотно прикрыв двери.       Я не смогу довериться тебе, если ты будешь продолжать вести себя так.

***

      Два дня. Именно столько времени Франкенштейн позволил себе отдыхать, чтобы успокоить окружающих. Он плотно ел и хорошо спал, не отлучался никуда.       Но на самом деле виконт просто приводил себя в порядок после недели изнурительных тренировок почти без еды. Дворянин прекрасно знал, что будет, начни он эксперименты в том состоянии, в котором находился.       По истечению этих двух дней Франкенштейн рано утром пошёл в свой домик. Выйдя на крыльцо, он столкнулся с Анжелой.       - Виконт, - поклонилась женщина. Она словно постарела за эту неделю. Привычный цвет платья сменился на чёрный, на голове – платок.       - Миссис Анжела, как вы?       - Держусь, виконт, спасибо. Сын спасает.       Не зная, что ещё сказать, молодой человек кивнул и пошёл было дальше.       - Виконт!       - Да, миссис Анжела?       - Я знаю, что произошло, - тихо, но уверенно проговорила женщина. – И я хочу сказать вам, пусть и не имею на это никакого права. Вы не виноваты, виконт. Патрик… сам выбрал этот путь, и я уверена, что он не жалел.       - Спасибо, - после некоторого молчания сказал Франкенштейн. Чуть поклонившись, женщина ушла в дом, когда как виконт свернул к лазу.       Уже на­ходясь в сво­ём до­мике, где бы­ло неп­ри­выч­но ти­хо, так как но­вых му­тан­тов он так и не пой­мал, Франкнештейн взял свит­ки и сно­ва всё пе­рес­чи­тал. Расчёты не изменились. Что же, раз это единственный способ, он рискнёт.       Поставив перед собой два препарата, Франкенштейн чуть покачнулся на стуле, поймав равновесие, и заложил руки за голову.       - Сила? Или регенерация? – думал он. С одной стороны, сила была нужнее, с помощью неё можно было разгромить не одного мутанта, но, с другой стороны, если у тебя будет дыра в теле, какой прок от силы? Значит, регенерация.       Ещё раз всё просчитав, дворянин вздохнул и набрал жидкость в шприц. Введя препарат в вену, он стал ждать. По его подсчётам, у этого опыта будет два исхода: он либо умрёт, либо всё получится. И, если всё получится, то последующие опыты будут в разы безопаснее.       Резкая боль прошила сознание слишком неожиданно. Застонав, Франкенштейн вскочил на ноги, чтобы тут же упасть, напоровшись на свой же меч. Успев увернуться, он порезал лишь руку на запястье, повредив вену. Но эта боль была заглушена другой, той, которая сейчас сжигала его тело. Умом он понимал, что если сейчас не успеет остановить кровь, то просто умрёт от её потери, но тело отказывалось его слушаться. Сработала защитная реакция организма, поспешившая оградить его разум от боли, Франкенштейн потерял сознание.       Он очнулся здесь же, на полу, в луже собственной крови. Судя по её количеству, он явно должен был умереть, но чувствовал себя довольно неплохо, хоть слабость и заставила его лежать ещё некоторое время. Заставив себя подняться, виконт посмотрел на руку и обнаружил только лишь глубокую царапину, не представляющую никакой опасности для жизни. На осознание ушли секунды.       - Получилось?       Он резко порезал себе руку снова, неглубоко, но всё-таки довольно сильно. Кровь остановилась практически сразу, рана покрылась коркой за несколько минут.       - Отлично, - улыбнулся Франкенштейн. Записав результаты в блокнот, он, забыв про усталость, стал быстро приводить кабинет и себя в порядок. Завтра он вернётся и посмотрит, что можно сделать с улучшением регенерации. Хоть кровь и останавливалась довольно быстро, в бою это мало чем поможет. Даже учитывая недавнее ранение. Кровь восстанавливалась, поддерживая его жизнь, но рана не затягивалась некоторое время, иначе бы не было на полу такой большой лужи. В бою это может стать причиной для фатального исхода.       Выйдя на улицу, дворянин с удивлением остановился. Он пришёл сюда утром, но сейчас вечерело. Сколько же он пробыл без сознания?       Вернувшись домой, молодой человек поужинал вместе с семьёй. Настроение было хорошим: первый эксперимент, несмотря на некоторые недоработки, был успешен, хороший знак.

***

      За улучшение регенерации он взялся уже на следующий день. Офелия прислала письмо о том, что хотела остаться у отца ещё на несколько дней, и Франкенштейн совсем не был против. Перенеся нужные свитки в комнату, он с головой ушёл в работу.       При этом он старался не упускать из виду и обычную жизнь, возобновив тренировки с капитаном и его помощником и уделяя время матери. К документам отец его не пускал.       Однажды ночью он сидел в комнате, высчитывая нужные пропорции, когда услышал, как тихо открылась дверь. Учуяв знакомый аромат духов, дворянин не стал оборачиваться, сосредоточившись на расчётах.       Поставив точку, виконт отложил перо и повернулся к терпеливо ожидающей матери. Юни прекрасно понимала, когда не стоило отвлекать сына.       - Что-то случилось?       - Франкенштейн, ты не спишь уже несколько ночей, - взволнованно проговорила Юни. – У тебя всё в порядке?       - Не переживай, - улыбнулся молодой человек. – Всё хорошо, я просто… кошмары снились, сегодня лягу, мам.       Графиня довольно улыбнулась и, поцеловав сына в лоб, ушла. Франкенштейн же уселся на кровать. Он лишился сна после первого эксперимента, но сейчас чувствовал лёгкую усталость. Значит, теперь ему надо спать гораздо меньше, чем обычному человеку. Ещё один плюс.       Однако сейчас надо действительно поспать. Завтра он попробует новый препарат, но для того, чтобы всё получилось, ему нужен ясный ум.