Франкенштейн

      Франкенштейн молчал, медленно переведя взгляд с кочерги на друга. Ларо выглядел так, словно с трудом сдерживал себя от атаки. И именно сейчас, глядя на его перекошенное от злости лицо, граф понял, что не был готов. Когда он только начинал свои опыты, он не был готов к тому, что происходило сейчас. Когда он объезжал всех лекарей, алхимиков, знахарей, когда он по крупицам собирал, отбирал, записывал нужную информацию. Когда проводил ночи за выведением простых формул, он не был готов к тому, что происходило в эти два дня. Что это с ним? Страх? Страх. Он не знал, что ему теперь делать с невообразимой силой, как объяснить людям то, что с ним происходит. А главное, он не знал, что сказать сейчас своему другу.       Не отвернётся ли он снова, когда узнает?       - Франкенштейн, что же ты наделал? – спросил Ларо, глядя на молчавшего юношу. – Думаешь, я не понимаю, отчего ты сторонишься физических контактов с людьми?! Не знаю, что скамья сломалась не просто так? Как ты мог так поступить со своим телом?!       Как он мог? Зачем? Это Франкенштейн знал. Глубоко вздохнув, дворянин выпрямился и снова взял себя в руки. Ну, и что, если он останется один в своих начинаниях? Он знает, на что идёт! Он знает, зачем это делает. Он знает, и этого хватит.       Теперь же оставалось решить, что сказать Ларо. Как граф он имел право ничего не объяснять, и мужчина ничего с этим не сделает. Однако Франкенштейн помнил, благодаря кому он получил возможность обрести знания, которые позволили получить силы. Это стоило того, чтобы хотя бы попробовать.       - Я сделал это по большей части не по своей воле, - ответил юноша. – Я планировал усиливать себя постепенно, но эти монстры…       - Ты себя делаешь монстром, ты понимаешь это?! – не выдержал помощник капитана.       - Я не стану монстром! – почти прорычал Франкенштейн. Ларо устало вздохнул. Он был слишком резок и видел, что молодой граф снова отгораживается от него. Этого нельзя допустить, поэтому мужчина решил попробовать объяснить свои опасения.       - Прости, просто... все эти эксперименты над своим телом… - солдат запнулся и вдруг сказал совсем иное, чем то, что хотел. – Ты знаешь, почему твоя мать не верит в Бога? Кейт? Я?       - Нет, мне никогда не говорили об этом, - нахмурился Франкенштейн, не понимая, к чему ведёт мужчина.       - Твоя мать не всегда была графиней, малыш. Когда она была маленькой, она жила в небольшом доме в глухой деревушке с одним лишь Кейтом, своим братом. Я присоединился к ним позднее, потом служил под командованием твоего дядюшки. Нас было немного, но все верили только в одно божество – лорда Курмарка*. Мы молились и доверяли только ему. Вот только он оказался человеком, Франкенштейн.       - Что?!       - Да, малыш. Человеком, который смог изменить своё тело и получить ужасающую силу. Он научился высасывать из людей жизненные силы…       - И превращался в монстра, - закончил юноша.       - Ты знаешь?       - Мама рассказывала в детстве эту историю, но я не думал, что это правда. Вас действительно спас человек с красными глазами?       - Меня тогда не было, в тот роковой момент мне пришлось вернуться домой, в герцогство. Но ты прав, когда Лорд Курмарк напал на деревню и забрал жизненные силы всех жителей, остались только смертельно раненый Кейт и малышка Юни. Потом пришёл этот благородный и уничтожил монстра. Это не главное сейчас. Франкенштейн, - Ларо глубоко вздохнул, но продолжил, надеясь, что его поймут правильно, - я не хочу, чтобы ты уподобился этому монстру в теле человека!       - Ты упускаешь главное, - улыбнулся юноша. – Лорд Курмарк искал силы ради власти. Я улучшаю себя, чтобы защитить близких. Пока у нас разные цели, я никогда не стану таким, как он. Однако я не отказался бы твоей помощи. Не хочу показывать свои силы людям, они могут не понять и испугаться. Но сам усмирить эту силу я не могу. Не знаю, как.       - Ты ведь понимаешь, что в глухой деревушке, где я воспитывал детишек, никогда не было человека, способного согнуть чугунную кочергу? – иронично спросил Ларо.       - Мне больше не к кому обратиться, - вздохнул Франкенштейн, разведя руками. – Я даже на стенку опереться не могу без разрушения.       - О, я видел твой замечательный отпечаток, довольно неплохо смотрится, - съязвил мужчина, оглядываясь по сторонам. Как можно помочь этому мальчику? Как? Взгляд упал на чучело. Ларо усмехнулся и кинул юноше меч.       - Видишь наше чучело? – спросил он. – Ударь по нему.       - Ларо? – поднял бровь Франкенштейн, ловко прокрутив оружие в руке. – Ты ведь понимаешь, что именно я прошу?       - Ударь по нему так, чтобы лезвие прошло наполовину. Ровно, - мужчина замолчал, сделав шаг до чучела и быстро прочертив на нём полосу. – Ровно до этой метки. Потом пойдём дальше.       Франкенштейн нахмурился, приноравливаясь, подкинул пару раз меч в руке, подошёл к чучелу и рубанул по нему от плеча, с лёгкостью разрубая пополам.       - Интересно, - пробормотал он, посмотрев на руку с зажатым в ней мечом. – Я понял. Попроси, пожалуйста, перетащить все наши чучела к моему домику. Буду пробовать. И, Ларо.       - Что?       Франкенштейн легко улыбнулся и посмотрел на своего друга.       - Спасибо, что помогаешь.

***

      Ларо вернулся к домику спустя два дня. После того, как они зачистили ту пещеру, монстры не появлялись, рейды проходили быстро и без потерь. Мутанты либо ещё не были созданы, либо не дошли. Офелию солдат через графиню отправил к отцу под предлогом «повидаться». Юни и Кейту объяснил, что Франкенштейн был занят делами графства.       Когда он прошёл во двор, первым, что предстало его глазам, была разруха, не характерная Франкенштейну. Дом был цел, что уже радовало, однако небольшой участок около него оказался завален щепой, сломанными, разрезанными чучелами и разрубленным камнем.       Посреди всего этого великолепия, привалившись к стволу дерева, спал хозяин дома. Подогнув одну ногу, он склонил голову к плечу и опустил обе руки вдоль тела. Около одной из них лежал зазубренный от частого использования меч. А на столбах стояли три чучела, разрезанные ровно до метки, что на каждом манекене стояла в разных местах.       - Получилось? – сам себя спросил Ларо. От этого звука, Франкенштейн вздрогнул, подхватил оружие и открыл глаза, но, увидев, кто это был, снова расслабился.       - Прости, устал, - улыбнулся он. – Получилось только лишь недавно.       - Отдохни, парень, - усмехнулся помощник капитана порыву графа встать. – Могу поспорить, что ты всё это время тренировался без сна и отдыха.       Юноша усмехнулся, но спорить не стал. Похлопал по траве около себя и проговорил:       - Пока я отдыхаю, скажи. Когда ты рассказывал мне про Курмарка, ты назвал человека с красными глазами «благородный». Почему?       Задумчиво посмотрев на молодого графа, Ларо медленно прошёл по траве, думая, надо ли вообще рассказывать юноше об этом?       - Ты знаешь легенду о существах, наделённых небывалой силой и живущих неимоверно долго? – спросил учитель, садясь рядом. Франкенштейн покачал головой. – Благородные. Они, скорее всего, появились одновременно с людьми. Тогда, когда у человека ещё не было оружия, с помощью которого он мог себя защитить, они помогали нам. Регулярно человечество подвергалось множеству самых разных опасностей. Особенно уязвимы они были перед могучими плотоядными. В какой-то момент люди начали просить помощи у наделённых силой созданий, с которыми им случайно доводилось встречаться. Защищая людей, эти существа легко расправлялись даже с самыми грозными из хищников.       Вскоре люди начали селиться вблизи мест, где их защитники обитали, чтобы в случае необходимости обращаться к ним за поддержкой. Благородные никогда не отказывали людям в помощи и, кроме того, сами не трогали их.       Невероятная сила этих существ была одновременно предметом людского страха и преклонения. Я в своё время перерыл много книг в поисках хоть какой-то информации. В разных местах это поклонение принимало самые различные формы. В каких-то записях их почитали как Богов, в других - как могучих правителей. Люди стали предлагать им разнообразные подношения в обмен на защиту, но существ это не интересовало. Хотя… они особо и не пытались заставить людей прекратить подносить им дары. А потом они исчезли.       - Почему? – спросил Франкенштейн.       - В одной древней книге, которая, к сожалению, была мной утеряна при пожаре, говорилось, что некоторые люди возжаждали возвыситься в глазах этих существ. С помощью их влияния получить власть в человеческом обществе. Однако сами существа никогда не стремились править людьми.       - Нет? – поднял бровь юноша.       - Они просто игнорировали людей, селившихся у них под боком. Пока люди не доставляли им хлопот, существам не было до них никакого дела. Они были крайне замкнутыми созданиями. Большинство предпочитало наслаждаться покоем в тихом и мирном уединении. Они не презирали человечество, но и особой любви к нему не испытывали.       - Но ты же говорил, что они защищали людей?       - Да. Это происходило скорее не от желания оказывать помощь, а потому, что они просто не могли спокойно наблюдать, как люди гибнут на их глазах.       - Не могли спокойно наблюдать?       - Они не могли не откликнуться на зов о помощи со стороны тех, кто был намного слабее их, - улыбнулся Ларо. - Не могли бросить беззащитных на произвол судьбы. Они считали, что помогать людям – это долг и вопрос чести для созданий с их уровнем силы. Честь обязывает.       - Честь, - вдумчиво повторил Франкенштейн. – Обязывает.       - Честь не позволяет им причинить вред обычным людям, не имеющим никакого отношения к их делам, - продолжил солдат. - Сила любого из этих существ намного превосходила человеческую, а отпущенные им года жизни несопоставимы с людскими… и, тем не менее, они жили мирно и с достоинством. Поэтому их и называют «благородными» или «аристократами»**.       - Это весьма интересная легенда, - улыбнулся юноша. – И ты утверждаешь, что один из таких ребят спас маму и дядю?       - Да, - кивнул помощник капитана. – Если бы Кейт не подтвердил это, я бы и не поверил малышке. Хотя на тот момент я и ему-то не особо верил. Он говорил, что его проткнули насквозь, хотя на самом деле не было и царапины.       - Красный снег, - вспомнил Франкенштейн.       - Она и про это рассказала? – улыбнулся мужчина. – Да, по их словам, всех спас красный снег, который сделал этот благородный. Я не знаю, парень, правда ли та легенда, которую я тебе сейчас рассказал, или же это просто череда случайных совпадений, однако мне хочется верить. Потому что иначе окажется, что я живу с двумя сумасшедшими.       Франкенштейн усмехнулся и поднялся.       - Ладно, проведал? Иди, - сказал он.       - Э, нет, малыш. Я пришёл тренироваться, - проговорил Ларо, выхватывая оружие. – С тобой, если ты ещё не понял.       - Ты же знаешь, что я ещё не до конца контролирую свою силу? – уточнил юноша.       - Да, но времени у нас немного, а мне бы не хотелось, чтобы ты случайно раздавил Офелию в объятиях или сломал Кейту руку, поздоровавшись.       - А то, что я могу не успеть отреагировать и проломить тебе череп при ударе, тебя не волнует, правда? – криво усмехнулся граф.       - Ты же этого не хочешь? Вот и учись контролировать силу, - вернул усмешку Ларо. – Франкенштейн, ты сам встал на эту дорогу, ты сам виноват в том, что теперь каждый из твоего окружения под угрозой. Ты попросил меня помочь, я помогаю, иначе не умею. Ты должен понять, что теперь тебе надо контролировать себя всегда. Всегда, Франкенштейн. Ты больше не имеешь права расслабляться. Ты должен держать себя в руках в любой момент жизни, будь ты в бою или на обеде с семьёй, бьёшь ли ты врага или обнимаешь мать, уже не важно. Ты больше не обычный человек, смирись с этим и учись с этим жить.       - Вечный контроль, - вздохнув, кивнул юноша.       - А чего ты хотел? – поднял бровь мужчина. – Что станешь сильнее армии своего дядюшки без последствий?       - Вообще-то примерно так я себе и представлял результат, - слегка улыбнулся дворянин, поднимая меч. – По крайней мере, не думал, что мне придётся усмирять силы.       - Тебе ещё повезло, парень, - чуть пожал плечом Ларо. – Ты довольно быстро справляешься.       - Что тоже требует особого наблюдения, - тут же подхватил Франкенштейн. – Атакуй, посмотрю, какая отдача будет.       Коротко кивнув, солдат ударил сверху, сразу же наткнувшись на блок. Удара граф не почувствовал совсем, только вибрация по мечу пошла. При блокировке клинок графа совсем не опустился, хотя раньше юноша так не мог. Ларо ждал, прекрасно зная, насколько его ученику важны эти сведения. Только когда Франкенштейн сам стряхнул оружие со своего меча, солдат напал снова. Их тренировка была немного непривычной. Начало было медленным, неторопливым. Пусть мужчина и атаковал в полную силу, он не решался пользоваться всей своей скоростью, зная, что графу сейчас важно понять.       - Я.       Одного этого короткого слова хватило Ларо, чтобы мгновенно уйти в защиту и, не пытаясь блокировать, отбить удар. Лезвия звякнули, по рукам больно ударила отдача, а клинок отлетел в траву. Лезвие франкенштейнова меча скользнуло около самого лица солдата – Ларо успел уклониться в последний момент.       - Думаю, мне повезло, что ты изначально развивал силу, а не скорость, - усмехнулся мужчина, глядя, как его ученик обескуражено разглядывает разрубленное дерево, что росло слева от них.       - Скорость? – вскинулся Франкенштейн. В голове тут же возникли формулы, доказывающие, что это должно быть даже проще, чем сила, надо только…       - Не раньше, чем ты начнёшь контролировать свои силы! – тут же резко проговорил помощник капитана. – Я ещё хочу пожить, если ты вдруг усомнился в этом.       - Ещё когда ты тренироваться мне предложил, усомнился, - проворчал граф. – Продолжим?       Они тренировались до тех пор, пока от усталости не повалились в траву. Ларо откинулся на дерево, чтобы отдохнуть, Франкенштейн же уселся неподалёку, продолжив усмирять свои силы. Он старательно бил ладонью по поваленному стволу дерева, пытаясь понять, как нужно ударить так, чтобы не оставить следа.       - Почему ты не скажешь им? – спросил Ларо. – Про свои силы? Про регенерацию? Почему только я?       - Они не поймут, - после некоторого молчания ответил Франкенштейн. – Ты меня едва не четвертовал, когда узнал про силу, но ты – это ты. Они смотрят на всё это немного под другим углом. Как и должны смотреть на это люди. Они испугаются, Ларо. Того же, чего испугался и ты. Они больше не увидят во мне ни сына, ни племянника. Только монстра. Почему я говорю об этом тебе? Да просто потому, что от тебя всё это и пошло, друг мой. Если бы ты тогда, в детстве, не предложил мне перенять все твои знания, если бы ты не стал моим учителем, я бы не знал того, что помогло мне начать.       - Может, так было бы лучше? – тихо спросил мужчина. Граф слегка усмехнулся и посмотрел на него.       - Лучше для кого? – прямо спросил он. – Для меня? Нет, я бы всё равно к этому пришёл, только без твоих знаний всё пошло бы иначе. Возможно, я бы умер ещё при первой попытке. Для тебя? Тоже нет, твои знания просто ушли бы с тобой в могилу, не найдя того, кто смог принять их. Знаешь, кому бы было лучше? Монстрам. Мы уничтожили самых слабых из них. Хочешь сказать, мы спасли деревни? Нет, потому как сейчас сюда идут не те монстры, с которыми мы привыкли сражаться. Это не полуразумные существа, среди которых будет несколько разумных. Это будут разумные мутанты, среди которых найдутся те, которые будут иметь логику, которые будут способны построить стратегию. Откуда я это знаю? – Франкенштейн вдруг улыбнулся. – Просто я не всё время был на балу.       - Ты… - Ларо ошеломлённо распахнул глаза. – Ты вообще понимаешь, что тебя могли поймать?! И как часто ты бродил по дому?       - Не могли, - пожал плечами юноша. – Ты бы меня убил, если б меня поймали.       - С чего такая уверенность?       - Ларо, я просто ночью наступил на скрипящую половицу, когда пытался выйти из комнаты, а ты услышал и до утра гонял меня по двору! – возмущённо проговорил граф. – Мне тогда было десять! Если ты на тот случай так отреагировал, то я боюсь представить, что было бы, попадись я в чужом замке!       Мужчина промолчал, решил не говорить, что он бы его убил. Говорить парню, что тот прав? Вместо этого солдат задал давно интересующий его вопрос.       - Что ты будешь делать с моим братом, Франкенштейн? Я… ты же понимаешь, что я просто так этого не оставлю? Не могу оставить!       - Знаю, Ларо, - серьёзно ответил граф. – Поэтому запомни. У меня нет ни малейшего желания подставлять твою семью. Я очень хочу ошибиться. И буду искать улики не для того, чтобы опозорить твою семью, но, прежде всего, чтобы удостовериться, что твои братья здесь не при чём. Пошли в дом, гроза собирается.       - Я доверяю тебе, малыш, - вздохнул помощник капитана. Отметив то, как сжался кулак солдата, дворянин прекрасно понял, как сложно далось его другу это решение. – Пожалуйста, реши это дело.       - Не волнуйся, - улыбнулся граф. – Иди, отдыхай, а я пока запишу результаты.       Усевшись за стол, Франкенштейн подхватил перо, с удовольствием отметив, что оно даже не поломалось. Может, это из-за улучшенного восприятия? Эксперимент он провёл буквально накануне этого дня, что помогло сладить с мечом. Однако юный экспериментатор прекрасно понимал, что махать мечом и работать с более хрупкими предметами – разные вещи. Возможно, ему нужно снова улучшить восприятие? Но это позднее. Сейчас – скорость.       Записывая всё, что он узнал о благородных и о полученных результатах от эксперимента, граф не мог не отметить, что горстка сломанных перьев не возвысилась ни на одно. Кажется, у него снова получилось подгадать с экспериментом!       Вообще Франкенштейн был благодарен судьбе за свою интуицию. Именно благодаря ей он первым делом улучшим регенерацию, а не силу, хотя обе формулы были готовы практически в одно время. Интуиция подсказала ему сначала улучшить восприятие, а не скорость. Она шептала теперь, что скорость можно испробовать сейчас.       Введя препарат, молодой человек стал ждать. Благодаря повышенному порогу боли предыдущий эксперимент прошёл без потери сознания и практически безболезненно. Поэтому дворянин вынужден был пересмотреть и переписать данные о себе. Теперь он всё воспринимает иначе. Интересно, насколько иначе?       Задумавшись, граф совсем забыл про эксперимент, поймав себя на том, что мысли не успевают за рукой. Привычно попытавшись почесать нос, как он часто делал, когда думал, юноша поднял руку и…       - Проклятье! – сдавленно прошипел Франкенштейн, резко отворачиваясь от стола, чтобы кровь из разбитого носа не закапала листы. Впрочем, регенерация своё дело знала. – Надо отучаться от этой дурной привычки!       Завозился сонный Ларо, и граф поспешил выйти наружу, не забыв, однако, потушить все свечи кроме тех, что находились в светильниках. Медленно подойдя к двери, граф открыл её, сразу же получив по лбу. Грязно выругавшись, юноша упал на пол, взявшись за пострадавшую часть тела, которая тоже оказалась разбита. Дождавшись, пока регенерация справится и с этой бедой, дворянин медленно, действуя так, словно идёт около монстров, вышел на улицу, тихо и осторожно закрыв двери.       - Посмотрим, - сам себе сказал он, - насколько я стал быстрым?       Скорость оказалась колоссальной! Благодаря усиленному восприятию, дворянин обходил деревья и дома, умудрялся уклоняться от верёвок. Это завораживало, захватывало дух. Скорость! Та, которую даже на коне не развить, от которой адреналин зашкаливает, от которой хочется кричать!       Неладное граф почувствовал только тогда, когда его туфли вымокли насквозь. Остановившись, юноша хотел было оглядеться, но не успел, мгновенно уйдя под воду. Заглотнув воды, дворянин взмахнул руками, пытаясь всплыть. С горем пополам удержавшись на воде и отдышавшись, Франкенштейн посмотрел по сторонам, только сейчас понимая, что он находится на середине озера!       - Какого дьявола?! – булькнул граф, от удивления снова едва не уйдя на дно. Выбравшись на берег, он оглядел песок, отмечая неестественно длинное расстояние его шага. Это он что, пешком по озеру шёл? Примерившись, Франкенштейн снова побежал, чувствуя, как ветер развевает мокрые волосы и холодит влажную кожу. Озеро он пробежал полностью, оказавшись на другом берегу уже через полторы минуты. За это же время волосы полностью высохли, а одежда из мокрой стала просто влажной.       Граф улыбнулся. Он уже нашёл применение своей новой способности. Как только научится ею управлять, конечно.