Франкенштейн

      Франкенштейн медленно прошёл в комнату и упал на кровать, зарываясь лицом в подушку. «Надо придумать что-то, что повысит мою работоспособность», - пронеслось в его голове и тут же пропало. Мысли возникали яркими вспышками, мгновенно гасли и снова вспыхивали, он уже просто не мог ни на чём сосредотачиваться.       Три дня и три ночи он, оставив Кейта на попечение домашнего лекаря, носился по всем городам и деревням, по крупицам собирая любую информацию. Три дня и три ночи без еды и отдыха он опрашивал, дрался, бегал, искал.       Нашёл, конечно. Но отложил остальное на завтра. Сил больше не было. Теперь Франкенштейн знал, что один из участников похищения – Рональд Арнолд, сын графа Арнолда. И завтра вечером он прибывает в город.       Вот только он не доедет до дома. Уж Франкенштейн-то об этом позаботится.       Он уже не заметил, как его накрыли тёплым одеялом, не почувствовал, как с ног сняли обувь, не ощутил лёгкого поцелуя на щеке. Окончательно вымотавшись, юноша погрузился в крепкий сон.       Офелия, легко погладив мужа по волосам, вышла из комнаты, чтобы сказать графине, что её сын вернулся. Юни обнаружилась в гостиной – шла от брата в свою комнату.       - Франкенштейн вернулся, - тихо сказала девушка. – Он сейчас спит.       - Не удивлюсь, если он все эти три дня не спал, - слабо улыбнулась Юни. – Такой же, как Кейт и Ларо. Надо заставить его поесть, пока совсем не обессилел. Ох, когда же всё это закончится?!       Упав в кресло, графиня спрятала лицо в ладонях. Раненый брат, потерянный друг и сын, на которого неожиданно свалились все проблемы мира – это всё выматывало так, словно она сама бегала по улицам эти три дня, словно она томилась в плену неделю или бродила раненая по лесу.       Офелия растерянно хлопнула глазами. Никогда ещё эта женщина не показывала перед ней своих слабостей или страхов, наоборот, она всегда поддерживала её и помогала сладить с любой ситуацией.       - Они справятся, - проговорила графиня, осторожно присаживаясь рядом. Приобняв чуть сгорбленную фигуру, девушка продолжила. – А мы поддержим их, правда?       - Да, ты права, Офелия, - кивнула Юни, выпрямляясь и утирая глаза.       Франкенштейн проснулся вечером. Сел. Огляделся. И уронил голову в руки, упав обратно на кровать. Устал. Слишком устал!       - Чёрт, - прошипел юноша, заставляя себя подняться. Сзади кто-то завозился. Оглянувшись через плечо, он увидел спящую Офелию. Видимо, девушка прилегла рядом, да и уснула. Накрыв девушку пледом, нагретым его теплом, граф вышел из комнаты, надеясь плотно поесть и наведаться к дядюшке. А лучше наоборот.       Кейт полулежал в своей постели. Голова, рёбра и одна из рук были перевязаны, вторая покоилась в косынке, подвязанной к шее.       - Вернулся-таки, - слабо улыбнулся солдат, кивнув на так же спящую Юни. – Нашёл?       - Нет.       Кейт тяжело вздохнул, поморщился от боли в рёбрах и посмотрел на племянника.       - Только не начинай читать мне лекции про здоровый сон и хорошее питание, - поморщился юноша, присаживаясь рядом. – Вот вытащу Ларо, ты поправишься… уничтожим колдуна и монстров, а там… нет, надо ещё проверить бумаги, которые я забросил, после этого… да, после этого зайти в свой домик, там всё мхом поросло, наверное…       - Достаточно, - засмеялся солдат. – Я уже понял, что ты отказался от сна и отдыха. Есть хоть какие-то зацепки?       - Да, есть одна. Сегодня пойду её проверять, - кивнул юноша. –Поправляйся скорее, дядюшка, я зашиваюсь без тебя.       - Что, мистер Брукс не справляется? – чуть нахмурился мужчина.       - На нём лежит патрулирование, тоже едва перехватывает часы сна. Пришлось приказать ему спать каждую ночь, не хватало ещё его ранений.       - Кто бы тебе приказал это, Франкенштейн, - вздохнул Кейт. – Иди уж, вижу я, как ты едва ли с места не подрываешься. Буду ждать отчёта.       - Да, командир, - без энтузиазма отшутился граф, поднимаясь на ноги.

***

      Как это ни было странно, но виконт ехал один, на лошади. Не было охранников, сопровождающих, даже оружия – и того не было, если не считать небольшой кинжал. Мужчина никуда не спешил, медленно ползя по тропе и оглядываясь по сторонам. Однако, подъехав ближе к Франкенштейну, остановился.       - Можете больше не прятаться, я вас заметил, - спокойно проговорил он.       Чуть усмехнувшись, граф вышел на тропу и посмотрел на потенциальную жертву снизу вверх. Рональда заметно передёрнуло от этого взгляда, но он промолчал, только спрыгнул с коня, о чём тут же и пожалел. Он был на полголовы ниже юноши, и этот взгляд изрядно нервировал до мурашек. Франкенштейн же ничего не говорил, просто стоял и смотрел, ожидая действий со стороны противника. Он видел, что этот человек также изменён и не скрывает своей ауры. Неужели они все настолько наивны?!       - Что вы от меня хотите? – сделал новую попытку завести разговор Рональд, уже начиная терять терпение. Конечно! Его остановил какой-то незнакомец, что теперь стоит и сверлит убийственным взглядом. И вот что от него ожидать?       А Франкенштейн продолжал стоять. Он только недавно стал разрабатывать свою собственную тактику ведения боя по совету Ларо. Первой его мыслью стало вывести соперника из себя, однако, как оказалось, это долго и скучно. Может, просто молча напасть? Взять на опережение? Или достать колкими шуточками, как это часто делает мистер Брукс?       Рональд растерялся, когда твёрдый взгляд голубых глаз вдруг стал чуть рассеянным, словно парень задумался. Задумался?! Перед боем? Вспомнив, как на него смотрели перед этим, виконт невольно подумал, что юноша продумывает способы, чтобы убить его. Что может прийти в эту светлую голову?       - Говори, что ты хочешь?! – уже нервно проговорил он, теряя своё напускное спокойствие. – Немедленно!       Франкенштейн устало посмотрел на парня, недовольный тем, что его цепочку мыслей прервали. Он прекрасно видел, что этот виконт на самом деле не такой, каким выставляет себя. Он несдержан, вспыльчив, часто поднимает руку на свою молодую жену. О, граф уже прекрасно осведомлён о жизни этого дворянина. Что же, тактику можно разработать и потом, а сейчас пора бы и за меч взяться.       Рональд отступил на шаг, испугавшись этого взгляда. Взгляда хищника, почуявшего свою добычу, готового к прыжку, настроенного на атаку и жаждущего победы. Нервно схватившись за оружие, он решил, что даже применит свои сверхсилы, чтобы одолеть этого незнакомца.       Заметив, что аура противника разгорелась ярче, Франкенштейн понял, что виконт решил использовать дополнительную мощь, поэтому больше не стал ждать, просто напал, одним ударом вышибая меч из рук виконта.       - Несмотря на твои силы, оружием пользоваться ты не умеешь, - усмехнулся он. – Зачем же ты тогда себя усилил? Чтобы не казаться таким жалким, какой ты есть на самом деле?       Рональд глухо зарычал и на всей своей скорости бросился на человека, намереваясь голыми руками сломать ему шею.       «Его скорость намного меньше моей», - пронеслось в голове графа. На атаку он ответил одним шагом в сторону и, схватив виконта за волосы, с силой впечатал лицом в дерево.       - Оставишь о себе память, - обрадовал юноша бессознательного виконта, оценив отпечаток его благородного лица в коре дерева. Разнуздав коня и сбив немного седло, Франкенштейн резанул по руке виконта, закапав животное кровью, и хлестнул по крупу, пуская скакуна в путь. Граф знал, что лошадь вернётся в дом.       Виконта же юноша понёс к себе. Им есть, о чём поговорить.

***

      Сидя в камере на стуле, Франкенштейн гипнотизировал бокал с недопитым вином, иногда бросая взгляды на скованного пленника. Едва обретя силу, юноша занялся разработкой кандалов, способных удержать его самого. Зачем? Он и сам не знал. С посильной помощью Ларо, вечерами, когда все гости и родственники уже спали, он тестировал их, позволяя учителю сковать его руки за спиной. Первые двадцать три попытки с треском провалились. На двадцать четвёртом варианте пришлось приложить усилия, чтобы порвать цепь. Двадцать пятая сдалась после трёх минут попыток и вывихнутого плеча. Только двадцать шестая смогла выдержать силу Франкенштейна, не позволив ему выбраться из плена. На просьбу отстегнуть его, Ларо сделал вид, что ничего не слышит, положил на столик отмычку и ушёл.       Так юноша научился вскрывать собственные кандалы.       Поэтому он был уверен, что Рональд не освободится, даже когда придёт в себя. Если у него скорость меньше, значит, и сила тоже? Зацепившись за эту мысль, Франкенштейн медленно сделал ещё один глоток и снова уставился в красноту напитка, дающего какой-то волшебный свет, если навести на пламя свечи. Граф не был в этом уверен, потому и сидел здесь, ожидая.       Неожиданно вспомнилась их первая неделя знакомства с Офелией. Ему было всего пять, и он не задумывался о том, почему ребёнок мог прятаться в карете и бояться банально выйти наружу. Однако нянечка соизволила показать ему причины во всей, так сказать, красе.       Это случилось в первый же день, когда Офелия уже более-менее освоилась в новом месте и даже начала играть с парнем. Джеймс участия в этом не принимал, предпочитая отсиживаться в библиотеке.       Библиотека у них была прекрасная! Небольшая, но светлая и просторная! Нижние полки уставлены детскими книгами, верхние предназначались для более взрослых читателей. Один из стеллажей и вовсе был отведён под древние тяжёлые тома. Франкенштейн обожал коротать вечера вместе с матерью за чашечкой чая и книжечкой в руках. Кейт, как-то раз зайдя внутрь, даже остановился, забыв, зачем он вообще пришёл, умилившись маленькому мальчику, что сидел в кресле подобно юному королевичу, держа в одной руке хрупкую фарфоровую чашечку, а второй слегка прижимая книгу к ноге, что-то увлечённо читая. Рядом сидела не менее заинтересованная Юни, изящно склонившаяся на подлокотник кресла, скрестив ножки в лодыжках. Однако сейчас мальчишка предпочёл книгам общество новой знакомой. Хотя бы потому, что она являлась его гостем, а гостей полагается развлекать. Эти истины уже вбивал ему в голову отец в своих разговорах или играх. Поэтому, спровадив несопротивляющегося Джеймса в царство книг, мальчик вовсю веселился с юной гостьей.       Вечерело, неумолимо близилась ночь, скоро мама позовёт его спать, поэтому хотелось успеть как можно больше. Офелия с радостными криками пыталась осалить юркого паренька, но, несмотря на то, что тот немного поддавался, ей этого не удавалось. Дети бегали в пределах его, Франкенштейна, комнаты, смежной и ещё одной, в которой потом поселится учитель дворянина.       - Пора спать, девочка, - громко крикнула нянечка, без стука вваливаясь в комнату. Мальчик удивлённо посмотрел за окно.       - Ещё даже не стемнело! – возмутился он.       - А Джеймс где будет спать? – поинтересовалась Офелия, со вздохом останавливаясь.       - Тебе этого знать не положено, господин будет спать тогда, когда захочет, - ответила женщина, сделав попытку схватить виконтессу за руку. Не вышло. Успев поймать Офелию до неё, Франкенштейн хмуро посмотрел на нянечку.       - Я до сих пор не понимаю, как вы можете так обращаться с виконтессой? – проговорил он. – Вы не имеете никакого права называть её «девочкой» и обращаться на «ты». Как я уже говорил ранее, я обеспокоен вашей непрофессиональностью и буду говорить об этом с графом Ларкиным.       - Да как ты смеешь? – задохнулась женщина, сделав шаг в сторону детей. Офелия вскрикнула и спряталась за спиной нового друга. Франкенштейн же не сдвинулся с места. Он, в отличие от остальных, успел заметить в классной комнате Кейта, а значит, и мама тоже рядом, они подтвердят его слова.       - Ко мне вы также не можете обращаться в таком неуважительном тоне, - тщательно подобрав слова, проговорил мальчик. Сложные дворянские обороты речей ему ещё сложно давались. Отец старательно объяснял ему, видя, что сыну это интересно. И Франкенштейн вовсю строил огромные мудрёные фразы, которые вечерами расшифровывали всей семьёй.       - Мальчишка, - снисходительно проговорила женщина, опускаясь на колено. – Маленький, наивный и такой глупенький! Ну, кто тебе поверит, малыш? Я воспитываю господина и эту несносную девчонку с их рождения, мне доверяет граф. Я буду вести себя с ней так, как пожелаю, делать то, что захочу. И если я сказала этой избалованной принцессе, что пора спать, то она пойдет спать.       - Тогда и с Джеймсом обращайтесь так же, - нахмурился виконт, искренне не понимая, как можно к брату и сестре относиться так по-разному! – По мне, так он ещё более балован…       - Не смей трогать господина, стервец! – рыкнула женщина. – Бедный мальчик недавно потерял мать, а ты!..       - Офелия и вовсе её не видела, - пожал плечами Франкенштейн, который уже успел подслушать разговор взрослых, которые не очень-то и скрывались. «Они же маленькие! Не поймут», - сказал Ларкин на замечание Юни. – Но вы, миссис, ужасная замена.       - Прочь! – прошипела нянечка, отталкивая ребёнка так, что он врезался в свою кровать. Схватив пискнувшую малышку за руку, она дёрнула виконтессу в сторону выхода.       - Достаточно.       Ларкин стоял в дверном проёме, сверля служанку тяжёлым взглядом.       Стон вывел графа из воспоминаний. Отставив бокал в сторону, Франкенштейн опёрся локтями о колени и гостеприимно улыбнулся, глядя в лицо виконта, природная красота которого была скрыта под слоем крови из разбитого носа и лба. Впрочем, раны уже регенерировали, а вот подсохшая кровь осталась.       - Здравствуйте, виконт, - не переставая улыбаться, заговорил дворянин. – Как вы себя чувствуете? Мне пришлось сильно вас ударить, потому как я не знал, в каком случае вы потеряете сознание.       - Кто ты? – глухо прорычал Рональд, сверля своего похитителя взглядом.       - Я тот, кто хочет узнать у вас некоторую информацию, - ответил юноша. – Можно сделать всё быстро: я спрошу, вы ответите, а потом решим, как быть дальше.       - Спрашивай, - царственно кивнул Арнолд, усаживаясь удобнее. Хочет мальчишка поиграться? Пускай! Как только ему, Рональду, надоест, он убьёт его!       - Где находится пленник, которого вы похитили не так давно?       - Зачем тебе это? – нахмурился мужчина. Франкенштейн вздохнул.       - Стой! Не тот сценарий! Я спрашиваю, а ты отвечаешь. Что здесь сложного, в самом-то деле?       Но пленник уже не слушал его, лихорадочно соображая. Что этому юнцу надо от их пленника? Если он расскажет хоть что-то, то заказчик будет убивать его медленно и мучительно. Значит, надо переходить к активным действиям. Злорадно усмехнувшись, Рональд встал на колени и выпрямился.       - Глупый мальчишка! – не скрывая превосходства, проговорил он. – Неужели ты действительно думаешь, что поймал меня? Ты, слабый человечишка, которому чудом удалось притащить меня в эту глушь? Неужели ты действительно надеешься удержать меня в этих цепях? Ты знаешь, кто я, глупый зазнавшийся червяк? Я – Рональд Арнолд, виконт! Я – один из первых людей, получивших силу! Я – один из завоевателей этого мира! Я – непобедимый, и ты сейчас в этом убедишься!       Поднявшись на ноги, мужчина эпично взмахнул руками, намереваясь оборвать цепи и полюбоваться смесью ужаса и паники на лице парня. Однако вопреки ожиданиям движение принесло дикую боль в плечах, а глаза противника светились ехидством. Застонав, Рональд упал обратно на пол, едва дыша от боли в вывихнутых руках.       - Всё сказал? – вежливо поинтересовался Франкенштейн, мельком оглядев трещину на стене, к которой крепились кандалы. Хорошо, что он и её немного укрепил. – Что же ты, непобедимый завоеватель, скулишь, как щенок? Кто же так делает-то? Ладно, ты пока сиди и не шевелись, а я повторю свой вопрос…       - Не надо, - прохрипел Рональд. – Я всё равно не отвечу.       Вздохнув, юноша поднялся и отставил столик и стул, на котором сидел. Подумав немного, он вынес мебель из камеры. Остановившись перед выходом, юноша ненадолго прикрыл лицо рукой. Он не хотел этого делать, но жизнь Ларо была намного дороже, чем ублюдок в камере.       Вернувшись, он хмуро посмотрел на парнишку и по-птичьи склонил голову. Неужели этот парень действительно мог воссоздать формулы, которые вывел Франкенштейн? Он не был похож на того, кто может похвастать умом. Может, за его усилением стоит кто-то другой? К тому же, что-то было не так с его аурой. Какое-то непонятное ощущение. Словно его сила не была достигнута с помощью науки.       - Как ты получил свою силу? – рискнул поинтересоваться мужчина.       - Ещё чего тебе сказать? Как проехать к колдуну? – иронически спросил он.       - Так значит, ты всё-таки от кого-то перенял эти способности? – тут же зацепился за слова граф. Рональд глухо выругался, но замолчал.       Возможно, наука здесь не при чём?       - Ладно, на данный момент мне это не интересно, лучше расскажи про Ларо.       - Он мёртв, - улыбнулся Рональд. Сердце ёкнуло, но юноша не позволил себе срываться на эмоции: теперь, благодаря своим способностям, он видел ложь, о чём и поведал пленнику.       - Вторая попытка.       - Иди к дьяволу!       Удар, и мужчина отлетает к стене, ударяясь затылком о камень. Глаза в ошеломлении распахиваются. Франкенштейн же снисходительно улыбается.       - Не один ты можешь бегать быстрее лошади, - поведал страшную тайну юноша. – Ещё попытка?       - Я, - виконт неуверенно сглотнул, быстро расставляя приоритеты. Кто опаснее? Этот парень или гневный заказчик? – Я ничего не скажу.       На этот раз граф ударил кулаком, на котором уже не было перстня, предусмотрительно снятого с ладони. Мужчина упал на землю, тяжело застонав от боли в травмированных руках. Мощным пинком отбросив его к стене, граф сложил руки на груди. Он не бил со всей своей силой. Надо лишь напугать, узнать. А там можно будет быстро и безболезненно убить. Юноша не мог позволить ему и дальше убивать людей.       - Я ещё даже во вкус не вошёл, - припомнил одну из банальных фразочек разбойников граф. Рональд усмехнулся.       - Не пытайся запугать меня, малыш. Тот, кто заказал твоего дружка, намного опаснее.       - Просто скажи, кто это, и я обещаю, что ты его больше не увидишь, - равнодушно пожал плечами Франкенштейн. Оставлять этого мутанта в живых у него всё равно в планы не входило.       - Я не боюсь тебя.       Юноша вдруг улыбнулся и присел перед виконтом, почти нежно глядя на него. Он чувствовал, что тот отчасти прав, он действительно боится его меньше, чем своего заказчика. Что же, это дело поправимо. Достав заранее приготовленный шприц, Франкенштейн потянулся к руке пленника и, не обращая внимания на попытку вырваться, воткнул иглу в вену. Он не стал ничего говорить, просто впрыснул немного препарата и отошёл.       - Ч-что ты сейчас сделал? – хрипло спросил мужчина, с ужасом наблюдая за шприцем в руке юноши. От испуга даже в жар бросило. Дрожащей рукой вытерев пот со лба, пленник вздрогнул, почувствовав, как что-то лопнуло и перевёл взгляд на дрожащую ладонь.       Кровь.       - Что ты мне сделал? – закричал виконт, дёрнувшись и тут же рыча от боли в руках. – Убери это! Это яд? Дай мне противоядие!       - Не позднее, чем ты всё расскажешь, - абсолютно спокойно ответил Франкенштейн, с пугающим безразличием глядя на лопающуюся кожу, потёки крови – регенерация у виконта явно хуже, чем была на тот момент у него самого.       Граф стоял. Смотрел на извивавшегося на полу и кричавшего нечеловеческим голосом пленника, что уже не обращал внимания на вывихнутые конечности. Его сейчас пожирала иная боль.       - Словно кровь закипает в венах, - вспомнил собственные ощущения Франкенштейн и вдруг рассмеялся. Запрокинув голову, он хохотал так, что перекрыл даже крик виконта. Над сложившейся ситуацией, пленником, что уже не кричал, но скулил, свернувшись на полу – он смеялся над тем, что половина препарата осталась в шприце, когда как себе он когда-то вколол всё.       - И ты всё ещё называешь себя непобедимым? – закричал юноша, снова срываясь на смех.       Рональд, тихо стеная, отполз ближе к стене, просто боясь смотреть в эти полубезумные глаза, но Франкенштейна такой расклад не устроил. Присев около виконта, он схватил его за волосы, насильно поднимая голову.       - Говори, если не хочешь, чтобы в твой организм попало остальное, – почти прошептал он, всё так же полубезумно улыбаясь.       - Я в-всё скажу! – проскулил Рональд. – Не надо больше… Молю вас, не надо больше!..       Уже через полчаса Франкенштейн бежал на помощь своему другу, а виконт с перерезанным горлом лежал на том месте, откуда граф его забрал.       В это же время к камере Ларо подходил Ричард.

***

      Влетев в заброшенный особняк, Франкенштейн замер, вслушиваясь. Четыре человека, все усиленные, где Ларо?       Неужели он снова опоздал?!       Быстрее ветра спустившись к подвалам, юноша снова остановился, оглядывая чуть растерявшихся противников, что смотрели на него. Он не скрывался, не пытался спрятать свою ауру, позволяя ей гореть подобно факелу, подавлять.       - Кто ты? – спросил Стив, поднимаясь. – Тебя Рональд послал?       Франкенштейн молчал, вслушиваясь. Где? Где Ларо? Почему его здесь нет?!       - Где он? – почти прорычал парень. Заметив, что его не особо поняли, он сошёл до объяснения. – Где пленник?       Люди переглянулись, недоумевая, что происходит.       - Его забрал заказчик, - проговорил Фрэнк. Граф заскрипел зубами, как-то отдалённо отмечая, что у него зашевелились волосы. Из-за ауры?       Не говоря ни слова, он просто напал, мгновенно уничтожая близстоящего мужчину – удар пришёлся в голову. Остальные мгновенно ощерились мечами.       И только сейчас дворянин осознал свою безоружность.       Губы изогнулись в усмешке.       - Нападайте, парни, - разрешил он. – Смотрите только, мечи не выроните.       Кажется, где-то он подобное уже говорил?       Плевать!       Увернувшись от первого удара, юноша с силой ударил противника в грудь, отправляя в полёт до ближайшей стены. Развернувшись, он перехватил руку Брэда до того, как тот успел опустить меч на его голову. Вывернув руку за спину, Франкенштейн прикрылся им словно щитом от Фрэнка и отбросил в сторону, стараясь успеть до того, как кровь из разрезанной грудины зальёт его одежду.       Сзади на него напал Стив, попытавшись подло ударить со спины, но граф недаром был воином, он уже умел интуитивно чувствовать подобные атаки, а посему лишь отошёл, пропуская мужчину и добавляя ускорения пинком. Сразу после этого юноша увернулся от умело напавшего Фрэнка и, выбив у него оружие, перехватил его за рукоять, сразу же рубанул сверху, вонзая клинок в череп. Такой грязный манёвр пришлось использовать из-за пришедшего в себя Стива, который на всей скорости прыгнул на него, пытаясь вцепиться в горло. Увернувшись, Франкенштейн перехватил противника и прижал его к стене.       - Говори, кто заказчик! – прорычал он, до хруста сжимая чужое горло в ладони. Глаза разбойника испуганно округлились, но он замотал головой. Граф прижал к щеке кинжал. – Живо!       - Ричард Албертсон! – просипел Стив. Франкенштейн выпустил его и выдохнул. Он и так знал, кто это, но, помня своё обещание, должен был удостовериться. Разбойник медленно выпрямился, пытаясь решить для себя, что делать дальше: бежать или напасть?       Бросив на него короткий взгляд, юноша одним слитным движением перерезал противнику глотку и вышел из комнаты, успев до того, как алые капли закапают пиджак.       Отсюда до замка был день пути. Если на лошади. Франкенштейну понадобится несколько часов.       Держись, Ларо!

***

      Ларо сидел в комнате Ричарда, отпивая горячий чай из большой кружки. Он до сих пор не мог поверить, что оказался на свободе. Брат рассказал ему, что, пока армия отвлекала противников, он лично должен был вывести его из камеры. Воспользовались тем самым лазом, которым так и не успел Ларо.       В замке было непривычно тихо. Мужчина, конечно, знал о том, насколько Ричард любил уединённость, но одна служанка на весь особняк? Он, конечно, меньше, чем замок Уильяма, но всё же.       Помня слова Франкенштейна, солдат был готов ко всему, но мужчина вёл себя, как и прежде. Не было ничего, что показало бы его принадлежность к злодеям. К тому же, он так легко управляется с фарфоровым сервизом!       Франкенштейн обучился этому за полторы недели.       Сколько понадобилось Ричарду?       Понадобилось ли?       - Иногда я думаю о том, что бы было, будь мы правителями мира, - вдруг проговорил брат. – Ты наблюдаешь за рабами, мы с братьями правим всеми землями. И не было бы ничего из того, что происходит сейчас.       - Было бы, Ри, - усмехнулся Ларо, сонно щурясь на него. – Если не в наше, то в следующее поколение. Всё равно бы было. Даже великие правители не смогут подавить восстания, если против них ощерятся стрелами все люди мира.       - А если бы мы имели такую силу? – тихо спросил мужчина. – Что, если бы мы имели силу?       Солдат бы насторожился. Обязательно насторожился бы, будь у него чуть больше сил. Если бы он был чуть менее усталым, то обратил внимание на этот странный разговор. Но он устал. От бесконечных попыток сбежать, от тягостного ожидания, от волнения. Поэтому просто ответил:       - Я бы отказался от этой силы. Я бы встал на защиту мира.       Ричард хмуро смотрел на уснувшего брата. Отказался. И этот тоже отказался. Его братья не смогли переступить ту черту, что спокойно перешагнул он сам. Что же теперь делать?       Почувствовав знакомую ауру, мужчина чуть удивлённо вскинул бровь. Что здесь понадобилось графу? Выйдя из комнаты, он за секунды спустился вниз и прошёл во двор. Его гость стоял недалеко от ворот, со спокойной сосредоточенностью глядя на герцога. В руках не было оружия, но Ричард отчего-то был уверен, что он будет драться.       - Добро пожаловать в мой дом, граф, - проговорил мужчина, раскинув руки в стороны и разглядывая необычную ауру человека. Тоже усилен? – Что привело вас в мой скромный особняк?       Франкенштейн улыбнулся, глядя на игру этого дворянина.       - Я пришёл забрать своего друга, Ричард Албертсон, - ответил он.       - Он похищен, если ты помнишь, - усмехнулся герцог. – Не я же его похитил!       - Нет, но ты заказал его похищение, - вернул усмешку Франкенштейн. – Зачем? Чтобы он не пострадал в той мясорубке, которую устроили твои монстры? Чтобы его не задело лавиной новых мутантов? Ты же не обычный человек, правда? Такой же, как и те, кто охранял моего друга!       В то же мгновение герцог с рыком бросился на него. Граф увернулся от удара и отпрыгнул в сторону дома, но Ричард неожиданно быстро снова оказался около него, хватая за одежду и пронося через весь двор, к дому.       - Как ты понял? – почти прошипел Албертсон, прижимая Франкенштейна к стене. Граф вырвался из хватки и снова отпрыгнул в сторону.       - Всё просто, - ответил он. – Для герцога у тебя слишком мало подданных. Скольких из них ты уже извёл на монстров? Как можно так делать?!       - Ты ещё молод, парень, - усмехнулся Ричард, не спеша атаковать. – Молод и горяч. К тому же, мой любимый братишка наверняка уже успел запудрить тебе голову речами о благородстве и ненужных жертвах. Я же вижу, что ты тоже необычный человек! С кем ты заключил контракт?       - О чём ты? – прищурился юноша. На лице дворянина мелькнуло недоумение, но потом он снова усмехнулся и проговорил:       - Значит ты сам по себе такой? Интересно, очень интересно! Как так получилось? Если не контракт, значит, ты был рождён настолько сильным? Я думаю, что это значит только одно: тебя необходимо уничтожить, чтобы твой род не продолжился!       Франкенштейн не успел даже моргнуть, как герцог оказался около него, отбросив к стене с такой силой, что посыпалась извёстка.       - Ты умрёшь, парень, а Ларо я скажу, что ты напал на меня, - прошептал он, сильнее прижимая юношу к камню. – Но ты меня заинтересовал, поэтому я дам тебе выбрать, каким способом мне тебя убить. У меня много возможностей с моей новой силой, будь уверен!       - О, как хочешь, только прекрати болтать! – проговорил граф, стараясь не показывать то, что его грудная клетка при малейшем толчке просто треснет. Насколько же он силён?! – В самом деле, сколько можно? Это такой побочный эффект? Все, кто получил силу, автоматически получает удлинённый язык? Заражается словесным поносом? Или же вы настолько самовлюблены, что вам просто надо...       Ричард разозлено зарычал и с силой ударил противника спиной о камень. По стене пошла трещина, как, впрочем, и в рёбрах юноши, уж он-то чувствовал это. Задохнувшись, Франкенштейн зажмурился, но тут же выпрямился, насколько это было возможно в его ситуации. Он действительно был рад тому, что у него теперь повышенный болевой порог, иначе бы он точно потерял сознание!       - Что здесь происходит? – раздался голос Ларо. Граф вздрогнул, увидев мужчину, что хмуро оглядывал их, стоя буквально в десятке шагов. Внутри всё перевернулось от осознания, в какой опасности сейчас находился его друг.       - Ларо, уходи немедленно! – крикнул он прежде, чем на его горло надавило предплечье врага. Забившись в хватке, Франкенштейн мысленно поражался силе этого парня. Он скрывал её? Интересный ход.       - Ричард, отпусти его, - проговорил Ларо, положив руку на рукоять меча.       - Он напал на меня! – возмущённо ответил мужчина.       - Значит, это правда? – спросил солдат. – Ты обзавёлся этой… силой? Как ты мог так поступить, Ри?       Мужчина усмехнулся, но хватку ослабил. Франкенштейн не сопротивлялся. Сейчас главным был факт, что Ларо всё узнает и, наконец, поверит ему.       - Изначально это была банальная зависть, - проговорил герцог. – Ты не испугался, ушёл в солдаты, занялся любимым делом, а я? Я тоже хотел силы! Хотел иметь возможность бороться, победить тебя! Но понимал, что с моим здоровьем мне даже не достичь твоего уровня. Я смирился, но не так давно встретил одного колдуна, который мог дать мне огромную силу! Как тебе, Ларо? Как тебе мои слуги? Мои мутанты? Сильны, правда? Скольких они уже убили? Сложно тебе было сражаться с ними?       - Ри, – тихо проговорил мужчина. – Как ты мог предать нас? Нашу семью?! Зачем тебе эти смерти?!       - Я не предавал нашу семью! Я даже спас тебя, чтобы ты не попал под удар моей армии! Я собирался разделить с вами власть, - вдруг серьёзно сказал Ричард. – Хотел сделать вас своими наместниками, помощниками, а ты, Ларо, стал бы прекрасным надзирателем для рабов, однако вы отказались. Не я, но вы предали меня! Поэтому… да, поэтому я убью вас! Всех!!!       Заметив, что хватка противника ослабла, Франкенштейн вывернулся и резким ударом сбил мужчину с ног, ударил по голове рукоятью меча, дезориентируя, и, перехватив оружие, хотел вонзить клинок в сердце.       - Нет! Не убивай его!       Успев перенаправить оружие в пол, юноша замер, тяжело дыша.       - Какого дьявола, Ларо?! – рыкнул граф, одним ударом вышибая сознание пленника. Солдат молчал, хмуро оглядывая побитого, но живого ученика. Через что он прошёл за эту неделю, раз выглядит настолько вымотанным?       - Прости, - проговорил он, – но он мой брат! Нельзя же просто так убить его.       - И что теперь? – раздражённо спросил Франкенштейн, выдёргивая цепь, ограждающую вход в сады, и обвязывая ею пленника. – Отпустить? Позволить и дальше пытаться завладеть миром и убить всех?       - Уильям решит, - уверенно ответил Ларо. – Пусть земли и разделены между детьми герцога, негласно ими управляет один лишь Уильям.       - Смотри, не пожалей об этом, - вздохнул юноша, взваливая бессознательного герцога себе на плечо. – Пошли.       Он бы предпочёл не оставлять этого парня в живых.