Франкенштейн

      Джозеф сидел за столом, сжимая голову в ладонях.       — Как я мог отправить своего родного сына к этой... женщине! Служить, словно он не наследник! Словно… словно я его не люблю совсем! Какой я отец после этого, скажи?       Граф с болью во взгляде посмотрел на Арнолда, что сидел на диване.       — Как я мог допустить такое? Сегодня он возвращается. Как мне смотреть ему в глаза после этого? Я — ужасный человек!       — Выпей, Джозеф, — медленно проговорил Арнолд, наливая в бокал вина. — Выпей и встреть сына. Он поймёт, я уверен. Выпей.       — Не хочу, — вздохнул Джозеф. — Посмотри вокруг! Я только и делаю, что пью! Хватит. Нельзя так.       Арнолд тихонько выругался и подсел к столу графа, поставив бокал перед самым носом.       — Но ты же хочешь, правда? — проговорил он. Джозеф поднял бокал и поставил обратно, с трудом выпуская.       — Хочу, — хрипло сказал он, не отрывая глаз от вина. — Хочу, но не буду.       — Необязательно пить всё, Джозеф! — с ноткой паники проговорил Арнолд. — Полбокала, чтобы стало легче, не больше!       Граф медленно взял хрупкий хрусталь в руку, с сомнением посмотрел в прозрачно-красную глубину. Отпил немного, практически сразу срываясь и опустошая бокал до дна. Арнолд отдал ему бутыль и выдохнул.       — Нельзя оставлять его одного надолго, — прошептал он. — Герцог меня убьёт, если план сорвётся!       Снаружи послышался грохот колёс. Арнолд выглянул в окно.       — Твой сын приехал, — проговорил он. — Ты хотел встретить его, помнишь? Джозеф, ты помнишь, что надо сделать? Пей вино, Джозеф, пей.

***

      — Он должен был уже приехать! — воскликнула Юни, вглядываясь вдаль. — Что, если произошло что-то ужасное? Кейт, может, вам всё-таки стоит поехать?       — Если мы сделаем это, то рискуем нарваться на немилость графа, — вздохнул капитан. — Угадай, на ком он отыграется?       — Кто-то едет, — бросил Ларо, прикрывая глаза рукой от солнца. Ехал мужчина с телегой, полной сена. Вздохнув, солдат выглянул за неё, надеясь увидеть там юношу, но дальше дорога была пуста. Вечерело, вот-вот наступит ночь. Что, если она не дала Франкенштейну коня? Он не успеет прийти до наступления ночи!       Мужчина с телегой остановился недалеко от них.       — Приехали, парень, — весело пробасил он. С телеги кто-то спрыгнул и из-за сена показался Франкенштейн, на ходу перебросив мужчине небольшой мешочек.       — Спасибо! — махнул юноша рукой. Помахав в ответ, возница снова тронулся в путь. Виконт подошёл к родным.       — Приятно, когда тебя кто-то ждёт, — чуть усмехнулся он, обнимая мать. — Я скучал по тебе.       — А по мне? — обиделся Кейт. Снова усмехнувшись, Франкенштейн обнял и его, чуть тяжелее опираясь. Капитан крепко прижал его к себе, отставив ногу назад так, чтобы юноша мог навалиться на него, даря короткую передышку. Юноша вздрогнул, но не отстранился.       — Так устал, — шепнул куда-то в рубаху дворянин. — Ужин уже прошёл?       — Мисс Анжела оставила тебе, Франкенштейн, — тут же засуетилась Юни. — Пошли.       — Где отец?       — В кабинете, — ответила Юни. Виконт кивнул и слегка оттолкнулся от дяди.       — Понятно, я поем и буду ночевать в казарме, с вашего позволения, мама, — проговорил он. — Если отец спросит…       — Франки! — перебил его весёлый голос Джозефа. — Малыш, ты уже приехал? А я тут без тебя зашиваюсь просто! Пойдём скорее, покажешь мне, куда ты дел свитки с расчётами?       — Джозеф, дорогой, Франкенштейн только что вернулся, — осторожно оттеснила за себя сына Юни. — Позволь ему хотя бы поужинать.       — О, малыш, неужели ты устал на службе у графини? — усмехнулся Джозеф. — Я был уверен, что, выгораживая своего Патрика, ты знал, что делаешь. Что за удивленный взгляд? Думаешь, я не заметил тебя? Не видел, как ты отослал его за минуты до нашего выхода? Ты сам виноват в произошедшем, будь добр отвечать за свои поступки. И это не повод отлынивать от домашних обязанностей. Поужинаешь, когда мы закончим.       Заметив в отдалении графа Арнолда, Франкенштейн вздохнул и кивнул.       — Идём, отец.       — Но… — попыталась возразить Юни, однако была остановлена Кейтом, который также заметил гостя.       — Мы ничего с этим не сделаем, — проговорил он, глядя на то, как племянник плетётся за отцом, сунув руки в карманы.       — Сволочь, — сплюнул Ларо, с ненавистью посмотрев на мужчину.

***

      Франкенштейн вышел из кабинета отца и, покачнувшись, опёрся на стену. От голода мутило, он почти не ел два дня, ноги едва держали хозяина, так и норовя предательски подогнуться. Спина ныла, а теперь ещё и голова разболелась. Отчаянно зевнув, юноша не позволил себе сползти на пол около кабинета отца — где угодно, но не здесь! — и, закрыв глаза, вслепую пошёл по коридору.       В особняке было тихо, ночь уже давно вступила в свои права. Отец велел ему вернуться утром, значит, он снова не выспится. Вздохнув, юноша потёр лицо. Неужели он решил отомстить ему сразу за всё? Родному сыну…       Завернув за угол, виконт столкнулся с кем-то и тут же рванул в сторону, уклоняясь от возможной атаки. Выдернув из голенища сапога кинжал, выставил его перед собой.       И только сейчас вспомнил, что он уже дома.       — Спокойно, парень! — проговорил Ларо. — Кейт, зажги свет.       При свете нескольких свечей Франкенштейн смог разглядеть дядю и учителя, что, видимо, поджидали его здесь, судя по притащенной скамье. Выдохнув, виконт выпрямился и перекинул оружие Ларо.       — Спасибо, — коротко проговорил он.       — Пригодился?       — Пару раз, — поморщился юноша, устало опираясь на стену. — Мама тоже не спит?       — Поспишь тут, — проворчал Ларо, оглядев сползшего на пол ученика. — Идём, парень.       — Да, — ответил Франкенштейн, не пытаясь подняться. — Сейчас. Сейчас, Ларо, я встану.       Глухо прокляв графа, мужчина рывком поднял дворянина на ноги и подтолкнул в сторону кухни.       — Идём уже.       Франкенштейн как-то странно дёрнулся, когда Ларо толкнул его в плечо, но ничего не сказал, просто пошёл по давно знакомым коридорам. Открыть при этом глаза он не счёл нужным.       — Ты прямо как маленький, — усмехнулся Кейт, перехватывая племянника на повороте и сделав попытку приобнять за плечи. Юноша тут же вывернулся, чуть виновато посмотрел на дядю. Ларо, следивший со стороны, отметил скованность движений. Это явно не только из-за усталости. Что с ним успели сделать?       На кухне Франкенштейн коротко обнял мать и уселся за стол. Аромат еды прогнал сонливость. Ларо поставил перед ним тарелку.       — Что с тобой? — напрямую спросил Ларо, понизив, однако, голос, чтобы Юни не услышала. — Я вижу бинты под рубахой, парень.       — Если ты подразумеваешь солдат, то они до меня не добрались, — слабо улыбнулся Франкенштейн.       — Ешь, — бросил солдат, заметив подсевшую к ним Юни.       Утолив голод, виконт отпил чай и положил голову на руки, сонно отвечая на вопросы.       — Не спи, парень, — рыкнул Ларо, толкнув бывшего ученика в руку. Виконт тяжело поднялся, сел нормально. — Они так сильно пытались тебя убить, раз ты не спал ночами?       — Нет, скорее просто побить — поморщился Франкенштейн. — Меня не слишком любят в семье Дрейнмар, их армия не исключение.       — Что же ты такого сделал? — спросил Ларо, ненавязчиво выталкивая юношу в коридор.       — Перекупил кузнеца, — пожал плечами дворянин. — Нам нужнее, а им теперь приходится довольствоваться менее искусным мастером. Помимо нас у Дрейка ещё армия герцога. А графиня Дрейнмар очень быстро настроила их против меня. Поначалу было просто. Они знали, что я из армии отца, но не знали, кто я. Личная охрана графини никак не связана с остальной армией. А потом, благодаря отцу, всё раскрылось. Жить стало… немного тяжелее.       — Ясно, — протянул Ларо. Не сбавляя шага, он протянул руку вперёд, оттягивая ворот рубахи и указав на подживший след от плети, видный из под сползшего бинта. Кейт шумно выдохнул.       — Пять, — коротко бросил Франкенштейн, радуясь, что мать идёт спереди.       — Что «пять», дорогой? — тут же спросила Юни.       — Троих или пятерых человек я спас, нарушив приказ графини, — ответил юноша. — Граф… сдержал обещание, данное одиннадцать лет назад.       — Франкенштейн? — обеспокоенно спросила Юни, остановившись. Встряхнув головой, виконт улыбнулся.       — Прости, я просто устал, мам, дальше я дойду один, иди спать, хорошо?       — Я провожу его, Юни.       — Спокойной ночи, сынок, Ларо.       — Спокойной ночи.       Едва Кейт с сестрой скрылись за поворотом, помощник капитана увёл юношу в комнату.       — Я не кричал, — на всякий случай сказал Франкенштейн, когда Ларо резко толкнул его к кровати, беспардонно задрал рубаху, снимая бинты и оглядывая следы от плети. — И даже не стонал, кажется.       — Поэтому под конец он и вышел из себя. Убил бы его! — вздохнул Ларо. — Сиди так, надо намазать, пока ещё есть шанс обойдись без шрамов.       — Я был бы тебе благодарен, — кивнул юноша.

***

      Ларо проснулся ночью и некоторое время просто лежал, пытаясь понять, какого чёрта он вообще открыл глаза. Из комнаты виконта послышался стон.       Ясно всё.       Поднявшись, мужчина пошёл в комнату, застав тот момент, когда Франкенштейн уже проснулся и сел, но ещё не до конца осознал, что проснулся.       — Кошмары?       — Ага, они самые, давно не приходили, соскучился уже, — хрипло ответил юноша, падая на спину и тут же с глухим проклятием переворачиваясь на бок.       — Давай намажу, — предложил Ларо, подхватив предусмотрительно оставленную банку с тумбы.       — Спасибо.       — Пустяки, парень.       Вздрогнув от прохлады мази, виконт постепенно снова расслабился, сосредоточившись на осторожных прикосновениях друга. Стало легче. Мази Ларо вообще быстро снимали боль. Мысли путались, но спать нельзя. Почему? Он же дома? Ларо можно доверять. Можно же? Можно… кажется.       — Спишь? — тихо, так, чтобы не спугнуть возможный сон, спросил мужчина, осторожно закрывая банку. — Спишь. Я рад, что ты так доверяешь мне, малыш.       Накрыв бывшего ученика простынёй до поясницы, мужчина вышел из комнаты. Графа хотелось придушить, утопить в этой самой мази.       Ему же всего семнадцать!

***

      Следующее утро начинать никак не хотелось. Открыв глаза, Франкенштейн медленно перевернулся на спину и замер, дожидаясь пока пройдёт боль в ранах. Не позволяя себе уснуть, юноша осторожно сел и потёр лицо. Отец обычно ещё спит в это время, но на улице уже звенели мечи — виконт спал дольше обычного.       Одевшись, Франкенштейн ушёл на кухню, сразу попадая в водоворот улыбчивых женщин, едва ли не насильно усадивших дворянина за стол.       Мисс Анжела уже ставила перед ним завтрак.       — Все ужасно скучали по вам, виконт, — мягко улыбнулась женщина. — Мы рады вашему возвращению.       — Я тоже рад вернуться, — улыбнулся в ответ тот.

***

      Франкенштейн молча писал под диктовку отца, стараясь не показывать ему своей усталости. Несмотря на то, что благодаря мази остаток ночи проспал хорошо, он всё-таки не выспался. Ещё и спина снова разболелась. Дверь осторожно приоткрылась, в комнату прошла Юни.       — Джозеф, дорогой, — проговорила она, нервно теребя локон. — Прости, что я тебя беспокою, но у меня в комнате летает мышь! Я так напугана! Пожалуйста, позволь мне просить помощи? Или хотя бы пришли Франкенштейна?       Виконт посмотрел на отца, мужчина коротко кивнул. Поднявшись, виконт последовал к выходу, краем уха ловя тихое: «Капризам жён надо угождать».       — С каких это пор ты боишься летучих мышей, мам? — усмехнулся Франкенштейн, следуя за матерью.       — С тех пор, как Ларо попросил вызволить тебя из кабинета, милый, — улыбнулась женщина, открывая двери в свою комнату.       — Укладывайся, парень, — тут же приказал помощник капитана, указав на кровать. — Я ей уже рассказал, не косись так.       Вздохнув, Франкенштейн покачал головой, но рубаху послушно снял, стараясь не слушать сдавленного всхлипа матери.       — Как ты узнал?       — Ты с утра там сидишь, сейчас обед, даже тупой поймёт, что у тебя всё уже давно болит, — коротко ответил Ларо, осторожно намазывая раны. — Долго ты там ещё?       — Не знаю, — глухо ответил Франкенштейн. — Отец, судя по всему, без меня просто не брал в руки документов. Столько всего надо сделать!       — Ясно всё с тобой. Полежи немного, потом иди.       — Спасибо.       — Как она могла так с тобой поступить, Франкенштейн? — тихо прошептала Юни, с ужасом глядя на пять страшных полос. — Как он мог позволить ей?!       — Не переживай, ма, — пробормотал виконт. — Всё в порядке… слышишь?       — Уснул, — удивлённо проговорил Ларо. — Он никогда не засыпал так быстро!       — А ведь идти надо, — нахмурился Кейт.       Юни встала, оправила платье.       — Пусть спит, мы с мужем поедем на прогулку, — сказала она, выходя из комнаты.       — Если не согласится?       — Пусть попробует, — усмехнулась графиня.

***

      Проснувшись, Франкенштейн сел и провёл рукой по лицу, сгоняя остаток сна. Кажется, он спал дольше, чем следовало. На столе лежала записка.       — Юни вырвала несколько часов сна, — прочитал юноша. — Цени. Ценю, но сколько часов назад это было?       Выйдя во двор, юноша увидел солдат, отдыхающих после тренировки.       — Ба! Да это же наш виконт! — радостно закричал один из солдат. Воины мгновенно окружили юношу, наперебой расспрашивая о жизни и делах. Франкенштейн посмеивался и слушал, как солдаты волновались за него, пока он был у Дрейнмар.       — Да ладно вам! Я же говорил, что наш виконт продержится у этой ведьмы! Молодец, виконт! — громко засмеялся Патрик, от души хлопнув виконта по спине.       — Патрик, нет! — успел только крикнуть Кейт.       Франкенштейна дёрнуло вперёд, на близстоящий стол. С силой сжав столешницу, юноша застонал, чувствуя, как горит место удара.       — Виконт? — растерянно позвал Патрик, не зная, как реагировать на напряжённую фигуру дворянина. Франкенштейн попытался выпрямиться, но ноги предательски подкосились.       — Тихо-тихо-тихо, парень, я лично оторву этому обалдую руки, только не падай, хорошо? — проговорил Кейт, подхватывая племянника.       — Она… — Патрик осёкся, наткнувшись на предупреждающий взгляд капитана. Однако выступившая полоска крови на белой ткани рубахи говорила сама за себя.       — Я вчера перестарался, пока тренировал виконта, — абсолютно спокойно проговорил Ларо, подходя к солдатам. — Если кто-то что-то спросит, вы знаете только это. Виконт перетренировался. Никаких ран нет. Всем ясно?       — Да, сэр, — ответили солдаты, стараясь не смотреть на болезненно исказившееся лицо Франкенштейна.       — Тащи его в казармы.       — Всё нормально, — прохрипел Франкенштейн, медленно выпрямляясь. — Сам дойду.       Виконта повело, но стоящий рядом Кейт поддержал.       — Конечно, сам, — усмехнулся капитан, практически взвалив племянника на себя. — Не мне же тебя тащить!       Уже в казарме, тяжело опустившись на скамью, Франкенштейн посмотрел на Патрика.       — Не извиняйся, великан.       — Нет, виконт, я... всё равно должен. Виноват, не знал, что она... как эта ведьма вообще посмела?! — ярости его не было предела. — Вы... вы приказ нарушили? Что случилось-то?       — Пожар случился, — поморщился Франкенштейн. — Люди были там, но никого из тех, кто мог помочь.       — Она приказала вам не вмешиваться? — спросил Патрик, сжимая кулаки. — Знала же, ведьма, что вы не сможете просто стоять и смотреть! Я уверен, что всё это было подстроено!       — Даже она не стала бы рисковать людьми ради своей прихоти, — возразил Франкенштейн. Патрик вздохнул и вдруг как-то зло усмехнулся:       — Не стала бы? Много ли вы знаете, виконт? Я вот знаю, как однажды старый граф заживо скормил волкам двух женщин и старика только ради того, чтобы вынудить солдата признать вину. Он бы и детей кинул туда же, если бы мужчина отказался, виконт, — тихо проговорил великан. — Я видел это своими глазами. И работал на неё просто потому что боялся, как и все.       — Ты и боялся? — удивился Франкенштейн. Патрик помрачнел.       — Боялся, — подтвердил он. — Сестра у меня была младшая. Она скончалась, болела. Потом я служил, потому что идти особо некуда. Никто не хочет связываться с их семьёй. Они не прощают перебежчиков и делают всё, чтобы найти предателей и уничтожить. Даже если это глупо. Даже если они должны будут купить их заново. Они всё равно вернут своё и жестоко отомстят за предательство. Большинство сдаёт сбежавших. Я служил ей потому, что знал это. А потом сделал самый глупый поступок в своей жизни — помог одному юному дворянину и сбежал. Я был готов бежать снова. От вас. В любой день. Просто потому что не верил, что вы не поступите иначе. До тех пор, пока Кейт не защитил от капитана её армии, что хотел забрать меня. Он имел право. Если бы капитан не сказал, что я теперь служу вашей семье, то мне пришлось бы идти. А потом вы. Уже в третий раз ваша семья спасает мою жизнь. Для меня это было ново. Кто будет так держаться простого солдата? Это потом мне ребята объяснили, что вы совсем не похожи на госпожу. Вы вообще не похожи на дворян, но в то же время в вас за версту можно учуять голубую кровь. И я не только о виконте говорю.       Патрик молчал. Молчали и остальные, не смея прерывать этот рассказ. Несмотря на свою открытость и общительность, великан никогда не рассказывал о жизни у Дрейнмар.

***

      Франкенштейн замолчал, медленно разжал невольно стиснутые кулаки и повёл плечами, успокаивая зазудевшую спину.       — Я ни за что не поверю, что ты не отомстил, — проговорила Кармен.       — Я же добрый, о какой мести можно говорить? — улыбнулся граф.       — Добрый, — согласилась женщина. — Но я тебя слишком хорошо знаю, чтобы поверить, что Дрейнмар осталась безнаказанной.       — Я не собирался ей вредить, — улыбнулся Франкенштейн. — Думал подпортить жизнь, может, переманить нескольких солдат и слуг, отнять несколько земель, я мог это сделать. Однако спустя два месяца спокойствия отцу приспичило устроить небольшой праздник. Вот тогда-то она и подошла ко мне с очень интересным предложением.       — Каким?       — Она велела мне жениться на ней.

***

      Франкенштейн медленно повернулся к женщине.       — А что будет, если я откажусь? — уточнил он.       — Всё просто, малыш, я расскажу всем, кем ты был последний месяц, — сладко улыбнулась женщина. — Подумай, как это скажется на твоей матери, какой позор падёт на её голову! Её сын, наследник, дворянин! Служил, словно слуга, побит, как нашкодивший пёс. О-о-о-о, это будет великолепное представление!       Виконт молчал.       — Женись, — мурлыкнула женщина, прижимаясь к юноше. Тот не отстранился, ошалев от подобной наглости. — Иначе весь мир узнает о твоём позоре.       — Пошла вон! — прошипел Франкенштейн, оттолкнув графиню. Вне себя от злости, он пошёл к дому, абсолютно не замечая мужскую фигуру, притаившуюся за углом.       — Что с ним? — спросил Кейт, глядя на взбешённого племянника, весь вид которого говорил о том, что он сейчас будет убивать.       — Франкенштейн? — окликнул его Ларо.       — Прочь!       — Нет, стой…       — Я сказал: прочь с дороги! — рыкнул Франкенштейн, отталкивая учителя.       — Какая муха его укусила?       — Идём, — твёрдо проговорил Кейт, следуя за племянником в казармы. Виконт нашёлся именно там: ходил по комнате.       — Эй… — начал было капитан, но был перебит грохотом кулака впечатавшегося в стену. Дерево хрустнуло, но виконт словно бы не заметил этого, опустив голову и тяжело дыша.       — Полегчало? — ядовито спросил Ларо, мельком осмотрев кулак ученика. — Рассказывай. Не отворачивайся, парень!       — Она решила шантажировать меня, — выплюнул юноша, вырываясь из хватки помощника капитана. — Эта стерва посмела шантажировать меня! Меня!       — Ты можешь толком объяснить, что случилось? — не выдержал Кейт.       — Нет, чёрт побери! — рыкнул виконт, падая на стул и сжимая голову в ладонях. Выдохнув, юноша провёл руками по лицу и, наконец, объяснил, что случилось.       — Жениться? Она вообще думает, о чём говорит? — не сдержал смешка капитан. — Ты же убьёшь её, не дойдя до алтаря.       — Раньше, — усмехнулся Ларо. — Кольцом свадебным удушит, не сумев сделать предложение.       — Смейтесь-смейтесь, — проворчал Франкенштейн, незаметно для себя расслабляясь. — На вас бы я посмотрел, сделай она вам такое предложение.       — Не посмотрел бы, — тут же возразил Ларо. — Я бы уже давно отсиживался у братьев, прячась от этой бестии.       Заметив, что виконт снова уходит в свои мысли, мужчина переглянулся с другом и, заметив чуть ехидный взгляд «Давай, друг, ты у нас язык команды», вздохнул и поставил стул напротив дворянина.       — Франкенштейн, ты же знаешь свою мать, — мягко улыбнулся Ларо, положив руку на плечо юноши. — Не ведись на ту картинку, которую она преподносит остальным дворянам. Юни выберет позор, но не Дрейнмар в своих невестках, уж поверь мне.       — Я знаю, — вздохнул виконт. — Но в нашей семье и так слишком много ссор из-за меня.       Поднявшись, он вышел из казарм.       — Мда, капитан, а можно я убью нашего графа? — спросил Ларо, глядя вслед виконту.       — Я бы разрешил, ты знаешь, но тогда мне придётся тебя казнить, а это обещает затянуться, — ответил Кейт. — Не думаю, что ты решишь умереть, не отпраздновав смерти Джозефа.       Ларо усмехнулся, но сразу нахмурился.       — На этом ужине будет немного людей, но не думаю, что Франкенштейн обрадуется, если они узнают. Особенно Ларкин.       — Это точно. Что мы можем сделать?       — Ничего, — вздохнул Ларо. — Ничего, что могло бы помочь завершить эту историю хорошо.       Франкенштейн не выходил из комнаты до самого ужина. Однако когда появился среди людей, по нему нельзя было сказать, что он взволнован. Если, конечно, не знать его с детства.       Ужин проходил в непринужденной беседе, тон которой задавал непривычно общительный граф Ларкин. Мужчина всегда любил поговорить, однако сегодня он не замолкал совсем.       — А какое было ваше самое трудное время, виконт? — спросил Ларкин, подмигнув. Франкенштейн чуть склонил голову, отметил чуть прищуренный взгляд и вдруг понял, что граф знает о разговоре. Откуда? Чуть прищурившись, он приподнял бровь и заметил лёгкий едва заметный кивок.       — С этим просто, — осторожно начал он, невинно улыбнувшись. — Наказание отца. Я тогда сильно набедокурил, и отец, как истинный родитель, не мог оставить его без внимания. Меня отправили на несколько недель в качестве слуги в дом Дрейнмар. Честное слово! Не смотрите так удивлённо!       — Но как же так? — удивился Ларкин, самую малость переигрывая. — Джозеф, вам не кажется, что это слишком для молодого дворянина?       — О, не беспокойтесь, отец не сделал ничего против моей воли, — не дал графу заговорить юноша. — Перед этим была долгая воспитательная беседа. Право, это было даже хуже, чем служение у графини. Прости, отец, но я с трудом высидел! Методы воспитания у всех разные.       — И правда, — согласился Ларкин. — Но вы могли отправить его ко мне.       — Зная, что вы любите меня почти как сына? — засмеялся Франкенштейн.       — И это тоже правда, — улыбнулся Ларкин и тут же добавил немного другим тоном. — Помогло?       — Да, — уловив подтекст, признался юноша. — Спасибо.       — Моё расположение к вам лишь окрепло, — отсалютовал Ларкин и тут же заговорил о том, как сильно следует уважать людей, прошедших через то же обучение, что и виконт. И Франкенштейн видел, что вместо отвращения или брезгливости дворяне выказывают задумчивость, а потом и вовсе подхватывают эту тему, рассуждая, хватит ли им духа отправить своих детей на таких же условиях.       Виконт бросил взгляд на Дрейнмар, чувствуя, как поднимается настроение от одного только выражения её лица.       А следующее утро началось с пропажи виконта. Он умудрился исчезнуть ещё до первой тренировки. На столе лежала записка.       — Уехал к герцогу? — удивленно переспросил Ларо. — Значит, сегодня его можно не ждать.       — Зачем ему туда? — спросила Юни.       — Не знаю, сестрёнка, — покачал головой Кейт. Ларо вздохнул, он догадывался, зачем Франкенштейн отправился к герцогу, но хватит ли ему доказательств? Уильям Албертсон, герцог, которому принадлежат земли Дрейнмар и их графство, справедлив и умён, но одной просьбы ему не хватит, чтобы удовлетворить желание Франкенштейна.

***

      — Ты правда поехал к герцогу? — удивилась Кармен. Франкенштейн улыбнулся.       — Чтобы добраться до него, мне пришлось пробраться мимо охраны и забраться в окно, — пожал плечами мужчина. — Но оно того стоило! Видела бы ты его лицо!       — Думаю, что не каждый день к нему на аудиенцию лезут через окно, — усмехнулась Кармен. — Но он помог?       — Я был весьма убедителен, — гордо ответил Франкенштейн. — Герцог начал расследование и после этого, хм, изгнал семью Дрейнмар со своих земель. Там теперь живут барон со своей семьёй. Куда делась Мэдисон, я не знаю. Зато точно знаю, что лишение титула для неё намного хуже, чем смерть.       Кармен только усмехнулась и покачала головой.