Франкенштейн

      На улице было ещё сумрачно, небо только-только начинало окрашиваться в цвета восхода. Жители деревни ещё спали или же только-только просыпались.       В церкви было тихо. Только несколько священников о чём-то перешёптывалось за столом. Говорили тихо, едва слышно, опасались, что кто-то подслушает.       Франкенштейн в это время уютно устроился на крепкой балке, привалившись спиной к стене, и записывал в свиток полученную информацию, периодически обмакивая перо в пристроенную рядом чернильницу.       — Надеюсь, что в этот раз вы найдёте того, кто нам мешает! — сурово проговорил главный. — Я не настолько силён, чтобы создавать такое огромное количество монстров без дополнительной энергии! Мы уже год тратим впустую время! Найти этого негодяя и уничтожить!       — Да, сэр!       Усмехнувшись, мужчина поднялся на ноги, аккуратно сложил свиток, плотно закрыл чернильницу, убрал всё в сумку, застегнул её и только потом, не торопясь, последовал к одному из окон.       Это уже не первые их совместные посиделки. И не первый раз, когда колдун упоминал монстров, но обнаружить мутантов Франкенштейн так и не смог. Проследить за колдуном не представлялось возможным. Слишком осторожный тот был и, судя по всему, уходил куда-то далеко.       Блондин вздохнул.       Он уже год следит за этой церковью, но усиленные пока больше не пытались действовать. Нападать же без причины было неразумно, поступи так Франкенштейн, и его сразу же сожгли бы всей деревней. Поэтому приходилось ждать, вынюхивать, искать и не позволять повтора массового гипноза. Хотя в этот раз колокола крали втроём. Священники никак не ожидали повтора преступления.       Воин осторожно выбрался на улицу, неслышно спрыгнул на землю и отпустил ауру. Не торопясь, он пошёл по тропе, в сторону дома, чуть растянул ворот рубахи, готовясь к бегу. Однако планы пришлось менять, когда дверь одного из домов открылась.       На крыльцо вышла молодая девушка. Оглядевшись, она сразу заметила приостановившегося мужчину и замахала ладошкой, быстрым шагом направившись к нему.       — Франкенштейн!       Споткнувшись, девушка на мгновение потеряла его из виду, и блондин поспешил скрыться в лесу, применив способности.       Ну, сколько можно-то?!       Несмотря на то, что Франкенштейн был вежлив и даже несколько холоден в общении с женским полом, они никак не желали отставать. Некоторые даже пытались преследовать его, обманом заводили в дома, в леса и даже в сарай.       Мужчина на подобные попытки не реагировал, вежливо прощался и уходил. Последнее время же он и вовсе старался не показываться им на глаза. Милые дамы стали самой большой проблемой в его нынешней жизни.       Поначалу из-за этого на него пыталось ополчиться и мужское население деревни, но несколько поединков — без травм — быстро охладило их пыл.       — Франкенштейн!       — А, Дуэйн, здравствуй, — улыбнулся блондин. К нему подошёл мужчина лет двадцати пяти. — Как твоя рука?       — В порядке, но спасибо, что спросил в который раз, — усмехнулся Дуэйн. — Куда ты идёшь?       — Домой, нужно отомстить одному человеку за то, что он сделал чуть больше года назад, — ответил блондин.       — Шутишь опять? — с подозрением посмотрел на него Дуэйн. — Никогда не могу понять, когда ты шутишь!       Франкенштейн лишь улыбнулся, краем уха слушая оживлённую болтовню знакомого. Этот мужчина просто не умел молчать, говоря обо всём и умудряясь ни словечка не сказать о важных тайнах и секретах. Он служил солдатом в этой деревне, и несколько месяцев назад Франкенштейн спас его жизнь. На свою голову. Теперь этот человек отчего-то решил, что они друзья, и при каждом удобном случае приходил в гости, общался или звал на рыбалку.       Впрочем, сам экспериментатор такой дружбе даже обрадовался. Кто знает? Может, это болтливое вечно запыхавшееся нечто действительно станет ему другом? А то и помощником. Но это потом, в будущем. Очень и очень далёком будущем. Сейчас он слишком плохо знал этого мужчину.       Франкенштейн тогда был в рейде один, Кейта свалила простуда, а Ларо в это время умчал к кузнецу заказывать новый кинжал. Блондин уже собирался домой, когда услышал приглушённый крик в глубине леса. Это было намного дальше его маршрута, но мужчина всё-таки решил проверить, что случилось.       Дуэйн был привязан к дереву, окруженный отрядом разбойников. Бандиты гоготали, что-то кричали, размахивали оружием и старательно избивали пленника, пытаясь вызнать что-то у него. И, судя по их настроению, захваченный в плен мужчина не сказал ничего, что могло бы помочь.       Франкенштейн вышел из-за деревьев спокойным размеренным шагом. Остановился, оглядевшись, и положил руку на бедро, не выказывания никакого желания доставать оружие. Дуэйн тяжело поднял голову, почти безразлично оглядев неожиданного гостя здоровым глазом.       — Так много народу на одного связанного пленника? — протянул Франкенштейн. — Как некрасиво!       — А ты хочешь заменить его, красавчик? — хмыкнул разбойник.       — Я хочу помочь ему, — подбоченился блондин.       Его собеседник засмеялся, но был осаждён другим бандитом, который что-то быстро зашептал.       — Думаешь, он? — с сомнением протянул мужчина. — Больно молод для того, кто мог бы перерезать отряд наёмников.       Франкенштейн с интересом посмотрел на побледневшего бандита. Его лицо было знакомо. Неужели всё-таки пропустил кого-то в той резне? Да нет, не может быть.       — Я три недели пытался выходить брата, — хмуро ответил разбойник, уже не пытаясь скрываться. — И наслушался таких слов, в том числе и о том, кто это сделал. В бреду он повторял про нечеловеческую скорость и силу, — мужчина хмуро посмотрел в упор на Франкенштейна. — Я не поверил, конечно, но помочь брату тоже не смог. И всегда мечтал посмотреть в глаза того, кто это сделал.       — Смотри, — разрешил блондин, послушно уставившись в колкие серые глаза разбойника.       — Издеваешься? — прошипел тот, нервно схватившись за рукоять меча.       Франкенштейн хищно улыбнулся и, выхватив оружие, человеческими движениями переместился в самую гущу разбойников. Он помнил, что не должен сейчас применять силу, ведь один из присутствующих, не считая его самого, должен остаться жив. Этот пленник и так услышал то, что не должен знать. Оставалось только надеяться, что солдат не понял значения слов разбойника.       Поэтому мужчина решил действовать иначе. Он не стал выманивать каждого и нападать на двоих-троих человек. Франкенштейн заставлял их самих калечить друг друга, вертясь в образовавшейся толпе подобно волчку и блокируя удары, переводя их на противников. Когда из всего отряда осталось пять человек, блондин резко отскочил от них и самодовольно улыбнулся.       — А я думал, что вы хотели убить меня, — расстроено протянул он. Разбойники с криками бросились на него, целясь мечами в горло и грудь. Блокировав один удар мечом, Франкенштейн развернулся боком, пропуская атаку в грудь, и свободной рукой ударил по запястью следующего разбойника, заставляя выронить оружие. Сделав резкий шаг назад, мужчина вывернул свой меч, скидывая клинок противника, и ударил того в живот, сразу же пронзая сердце.       — Как же громко вы кричите, — насмешливо проговорил Франкенштейн, выдёргивая свой меч и медленно стирая с него кровь. Посмотрев на взбешённых разбойников, он улыбнулся ещё шире.       — Ублюдок!       Первые удары потерявших от злости голову противников Франкенштейн отбил, даже не задумываясь о своих действиях. Эта безрассудная атака лишь помогла ему избавиться ещё от двоих душегубов. Ещё одному он снёс голову обманным ударом, легко удерживая клинок одной рукой, и в том же развороте метнул кинжал в четвёртого. Оставшийся разбойник отступил на шаг.       — Ты же не собираешься бежать, правда? — спросил блондин, ловко прокрутив оружие. — Не расстраивай меня. А как же месть? Я так старался не убить тебя!       Бандит побледнел и сделал ещё шаг назад. Выронив клинок, он опустился на колени.       — Прошу, — дрожащим голосом прошептал он, — прошу тебя, не убивай, я…       Слушать Франкенштейн не стал. Брезгливо дёрнув губой, он одним ударом убил бандита и разочарованно вздохнул, ведь надеялся на поединок. Быстро оттерев оружие, мужчина убрал его на место и подошёл к пленнику. Не став размениваться на пустые разговоры, он быстро отвязал мужчину и помог облокотиться на себя.       — Я уже не надеялся…       — Не разговаривай, — оборвал его Франкенштейн, продолжив путь.       — Спасибо тебе, я так боялся, что…       — Тебе нельзя разговаривать, помолчи.       — Да, прости… Я лишь хотел, ха-а, сказать.       — Арх! — прошипел мужчина. — Ты можешь просто помолчать?!       Спасённый послушно замолк, но через несколько минут заговорил снова. Хрипло, срываясь на рваные выдохи и стоны, шёпотом, пытаясь даже смеяться. Франкенштейн глухо выругался и вырубил парня. Взвалил на спину и за несколько минут добрался до деревни. Дошёл до лекаря и оставил спасённого там.       А через пару недель солдат в первый раз пришёл к ним домой, чтобы поблагодарить за спасение, а заодно остаться на обед.       Распрощавшись с Дуэйном, Франкенштейн быстро зашёл домой, забрал Ларо в рейд и взялся за исполнение своего плана. Забыть друга на речке в тот момент, когда там окажутся девушки и женщины, было плёвым делом. Вернулся солдат злой и взъерошенный.       — Мою куртку сам вызволять будешь! — рыкнул мужчина, скрываясь на кухне. Франкенштейн вежливо сдержал смех и кивнул, мол, заберу, не переживай.       Несмотря на то, что Ларо уже почти исполнилось пятьдесят, он всё ещё был хорош собой, крепко сложен и наравне с Кейтом являлся завидным женихом для половины деревни. Но ни он, ни сам Кейт свою личную жизнь устраивать никак не желали. Франкенштейн вообще подозревал, что они оба решили посвятить всю свою жизнь мечу и битвам.       — Год прошёл! А этот балбес всё ещё помнит! — громко возмущался на кухне Ларо. Кейт смеялся, Юни что-то, усмехаясь, отвечала.       Остановившись в дверном проходе, Франкенштейн сложил руки на груди.       — Сгинь с глаз моих! — рыкнул Ларо.       — Как раз это и хотел сказать, — безмятежно улыбнулся блондин. — Не теряйте, я вернусь ночью, может завтра.       — Ты куда?       — В церковь надо сходить, дядюшка, помолиться, — состроил самое невинное выражение лица Франкенштейн. Кейт усмехнулся, но кивнул.       — Иди, только сильно не усердствуй… в молитвах.

***

      Церковь встретила Франкенштейна привычной тишиной и полумраком. Пройдя ближе к алтарю, мужчина остановился, оглядываясь по сторонам. Он бы не стал приходить сюда, но главный колдун собирался уезжать поутру. Встретиться надо было уже сейчас. Узнать, кто он, как он будет вести себя, какая у него аура.       — Вы столь редкий гость в нашей церкви, что я вас даже и не знаю, молодой человек, — проговорил колдун, выходя из-за одной из дверей. Франкенштейн сделал вид, что вздрогнул от неожиданности и повернулся к нему.       — Да вот никак время не находилось для посещения столь интересного места, — улыбнулся воин.       — Вы не верующий, да? — вернул улыбку мужчина. — Позвольте, я попробую помочь вам понять, что вы ошибаетесь в своих суждениях.       Франкенштейн не почувствовал в его словах ни капли искренности, но кивнул. Колдун имел странную ауру, словно несколько разных энергетик сплелись в одну его. Возможно, это было из-за того, что он отбирал силы у людей.       Мерный голос колдуна почему-то успокаивал. Франкенштейн поймал себя на мысли, что он действительно слушает его. Мотнув головой, блондин огляделся. В висках неприятно давило. Сверху был слышен перезвон малых колокольчиков.       — Вашего темноволосого друга очень сложно было подчинить, Франкенштейн, — вдруг сбился с нравоучительной темы колдун. Солдат перевёл взгляд на него. Мужчина в упор смотрел и как-то странно улыбался. — Он оказался очень сильным, пришлось действовать хитростью. Заманивать, гипнотизировать насильно, подавлять его волю постепенно. Как я сейчас делал с тобой. Думаешь, я просто так решил поговорить? Жалкий человечишка! Тебе не справиться со мной!       Франкенштейн молчал, сосредоточившись только на том, чтобы не показывать своих сил. Кто-то когда-то рассказывал ему, как блокировать собственные силы.       Женский голос.       — Всё просто, блондинчик. Просто запрети своему организму пользоваться силами.       — Это для тебя просто, чернявая.       Сверху грянул колокол, заставив мужчину со стоном повалиться на колени и схватиться за голову.       — Как бы вы не сопротивлялись, насколько бы сильной не была ваша воля, вы не сможете противиться моей прямой атаке, — самодовольно проговорил колдун, не спуская глаз с упавшего посетителя. — Ларо тоже долго не поддавался. Но теперь я знаю, что надо делать. Надо всего лишь сломить тебя. Подавить твою волю, и тогда ты станешь такой же марионеткой, как вся эта деревня.       Колокола не умолкали, всё глубже погружая Франкенштейна в пучину этого звона, обволакивая, подобно воде, не выпуская из своих объятий. Организм сработал сам, пытаясь спасти хозяина; Франкенштейн потерял сознание.       — Получилось, хозяин?       — Пока нет, — устало вздохнул колдун. — Пройдёт день, максимум два, и он придёт в себя. Я вернусь через десять дней. Ты знаешь, что с ним делать.       — Вы не хотите взять его энергию? — удивился усиленный. Главный некоторое время молчал, но потом покачал головой.       — Нет, сейчас в этом нет необходимости. Мне пора. Мой наниматель… не любит, когда к нему опаздывают.       Оставив Франкенштейна в церкви, колдун вышел на улицу, сразу бросаясь вперёд. Он и так задержался. Господин Традио не станет ждать и просто уйдёт, если он не появится в месте встречи в назначенное время.       А он не сможет долго удерживать мутантов. Если этот странный колдун не заберёт монстров, то они могут пойти на деревню. Этого допускать было нельзя. Жители этой деревни — отличная подзарядка для него. Лишаться такой кормёжки он не собирался.       А парня он подчинит себе, как вернётся. Его помощник знает, что делать.

***

      — Элис! Домой!       — Бегу, мамочка! Догоняйте!       Ларо отошёл в сторону, пропуская мимо шумную стайку детей. Кейт приостановился, дожидаясь друга.       — Жизнь идёт своим чередом, — чуть хрипло проговорил солдат, догнав блондина. — Абсолютно чужая деревня, но всё точно так же, как у нас.       — Когда тебя тянет поразмышлять над жизнью, мне становится ещё тоскливее, — криво усмехнулся Кейт.       — Мы ищем его неделю.       — Найдём.       — Конечно, найдём, — усмехнулся Ларо. — И чем скорее, тем лучше. То, что я больше не его учитель, не значит, что я не заставлю его принять наказание! Пропал он, видите ли, без предупреждения. Пусть только попробует умереть!       Кейт слабо улыбнулся, но не стал ничего говорить, а посмотрел на вывеску около двери. Они стояли около таверны.       — Давай зайдем, сил нет, есть хочу, — проговорил он. — Заодно воды наберем.       Открыв дверь, мужчины прошли внутрь и тут же встретили хозяина таверны. Тот почему-то находился не на привычном месте за стойкой, а почти около выхода. В таверне было пусто, стулья перевернуты, а из людей только они втроём.       — Закрыты мы, — проворчал мужчина. — Идите в другое место.       Откуда-то сверху раздался пьяный смех, странный грохот, будто кто-то куда-то упал. Ларо приподнял бровь.       — Нам только воды набрать, — проговорил он. — Мы не помешаем им.       Хозяин неуверенно оглянулся, быстро думая, что ответить. Но солдатам ответ не нужен. Ларо, приметив сосуд с водой, направился к нему, Кейт огляделся в поисках еды.       — Откуда это у вас? — услышал солдат голос блондина позади. — Говори, или я такой шум подниму, что твои дорогие гости мгновенно окажутся здесь!       Ларо оглянулся, удивлённый такой вспышкой ярости у обычно спокойного друга. Солдат в это время прижал хозяина таверны к закрытой двери. В другой руке у него был меч в ножнах.       — Так это его! — тут же зашептал мужчина. — Гостя, то есть! Они там вдвоем! Парень, который с хозяином меча пришёл, заплатил кучу денег! Так они тут уже дней шесть сидят! Куда вы! Вы же обещали не поднимать шума!       — Мы тихонько, — буркнул Ларо, поднимаясь по скрипящим половицам. Они с ног сбились, выискивая его по всем лесам, а этот парень здесь, значит?! Ещё и без меча.       — Он никогда не расстается с оружием, — словно прочитал мысли друга Кейт.       — Идём. Не нравится мне все это.       Распахнув обшарпанную дверь, мужчины прошли вовнутрь, и остановились около выхода. Это была небольшая комната, которую, похоже, не проветривали все те шесть дней, что Франкенштейн был здесь. На полу лежало неимоверное количество бутылок, на кровати — темноволосый мужчина, из руки которого медленно выскользнул пустой сосуд. Около голой стены стоял потрескавшийся стол, на котором стоял стакан и несколько бутылок. За ним, упершись в столешницу локтем, сидел Франкенштейн, подперев ладонью той же руки щёку, и гипнотизировал стакан с мутноватой жидкостью. Появление друзей он проигнорировал.       — Франкенштейн!       Мужчина медленно перевел взгляд на них. Ларо тихо выругался. В голубых глазах не было даже проблеска мысли. Быстро преодолев то расстояние, что разделяло их, мужчина выбил стакан из руки друга и от всей души треснул ладонью по щеке. Франкенштейн даже не попытался уклониться, но на стуле удержался. Отчасти потому, что солдат придержал его за руку. Медленно, слишком медленно, вернувшись в сидячее положение, мужчина приложил ладонь к щеке, горячей из-за удара, глухо застонал. Осторожно мотнул головой, что-то глухо прошептав.       — Смотри на меня! — рыкнул Ларо, сильнее сжимая плечо друга.       — Ларо?.. — хрипло выдавил Франкенштейн, пытаясь сфокусироваться на силуэте. — Что я?.. здесь д-делаю?       — Пьёшь, — коротко бросил мужчина, рывком поднимая блондина. — Не просыхая. Сколько надо выпить, чтобы твоя регенерация не справилась?! Мать ночей не спит, волнуется, а он тут веселится!       — Мама?.. — Франкенштейн повис на плече друга, не пытаясь идти самостоятельно. — Чёрт, как мне плохо…       — Плохо ему, — процедил мужчина. — Идём!       — А с этим что? — спросил Кейт.       — Пусть здесь лежит. Хозяин таверны наверняка позаботится об этом богатее.       Вытащив тихо что-то простонавшего мужчину из таверны, Ларо потащил его к коням. Мрачно пообещав оторвать Франкенштейну голову, если тот попытается испачкать сёдла, он с помощью Кейта затащил друга на спину коня.       — Сколько ещё ты будешь попадать в такие переделки? — проворчал мужчина, тронувшись в путь. — Почему когда ты пропадаешь, мы всегда находим тебя в состоянии нестояния?       — Прости, — едва слышно ответил Франкенштейн. — Со мной одни проблемы.       Ларо фыркнул, но ничего не сказал. Эта деревня находилась недалеко от их родного дома, но доехали они уже затемно. Тихо прошли в дом, стараясь не разбудить Юни. Не вышло. Женщина всегда спала чутко, а потому, услышав открывшуюся дверь, вышла навстречу. Заметив обвисшего в руках Ларо сына, она испуганно посмотрела на Кейта.       — Он в порядке, просто пьян, — тут же успокоил её мужчина.       — Пьян?! — в шоке переспросила Юни. — Это Франкенштейн-то?       — Да, иди спать, завтра во всём разберёмся.       Кейт остался с сестрой, а Ларо потащил Франкенштейна в комнату. Сбросив мужчину на кровать, солдат развернулся и ушёл. Он всё ещё был зол на друга. Пропасть на неделю и ради чего?! Резко выдохнув, мужчина бросил взгляд на графин с водой. Взяв стакан, он постоял немного и поставил на место. В комнату унёс весь графин.

***

      На следующее утро Франкенштейн спустился ближе к завтраку. Бледный, с синяками под глазами и всё ещё немного пошатывающийся. Тяжело опустившись на стул, мужчина пододвинул к дядюшке пустой графин и с мольбой посмотрел. Кейт подавил желание мстительно оставить племянника страдать и пошёл за водой.       — И что это было? — спросил Ларо. Франкенштейн медленно перевел взгляд на него, чуть поморщился, хотя солдат старался не повышать голос. Сильно. Причмокнув, блондин тяжело проглотил слюну, и вздохнул.       — Сколько я… отсутствовал?       — Неделю, — на удивление спокойно ответил Ларо, отстранённо глядя на то, как мужчина чешет руку. Кейт поставил около племянника графин с водой. Франкенштейн задумчиво проводил его действие взглядом. Пододвинул к себе стакан и осторожно, стараясь не разлить из-за дрожащих рук, налил воды. Словно испытывая себя, сделал только один глоток.       — Где?       — Франкенштейн, ты пытаешься вывести меня из себя? — прошипел Ларо. Мужчина посмотрел на него, и солдат тут же подобрался. Этот взгляд был уже другой. Блондин смотрел слишком серьёзно для того, кто страдает с похмелья.       — Где, Ларо?       — В соседней деревне в каком-то вшивом кабаке.       — Ясно, — Франкенштейн снова почесал руку, чуть поморщился и залпом допил воду. — Я... куда-то шел. Я говорил кому-нибудь, куда?       — В церковь, — тут же ответил Кейт.       — В церковь… — эхом повторил Франкенштейн. Кейт пододвинул ему наполненный стакан, но мужчина не обратил на это внимания. — Да, помню. Я пришёл туда. Потом… что было потом? Почему я не помню? Я не должен был этого забыть.       Никто не говорил, следя за другом. Франкенштейн хмурился и тёр висок, борясь с головной болью.       — Я говорил с… колдуном? Да… потом звон колок... арх, голова! — застонав, мужчина обхватил затылок руками.       — Франкенштейн?       Мужчина не ответил, ткнувшись лбом в столешницу. Юни встревожено вскочила, но Ларо жестом остановил её. На какое-то время всё затихло. Было слышно только шумное дыхание Франкенштейна.       — Х-ха-а... Кажется, меня загипнотизировали, — хмуро сказал он, осторожно выпрямляясь. — Помню, как пришёл, как общался с колдуном, потом зазвонили, ох… колокола. И всё. Больше я ничего не помню.       — Хватит чесаться! — не выдержал Ларо, отшвыривая руку друга в сторону. — Что там у тебя?       Франкенштейн пожал плечами и закатал рукав, с недоумением уставившись на россыпь проколов на руке.       — И этого ты тоже не помнишь? — хмуро поинтересовался солдат. — Что это было? Морфий?       — Морфий? — тихим голосом переспросил Франкенштейн, пустым взглядом глядя на истыканную почти зажившими и совсем свежими следами. — Да, морфий. Много… я не помню… морфий?..       — Франкенштейн!       Мужчина вздрогнул и выпрямился. Взгляд снова стал осмысленным. Он тяжело дышал, схватил стакан, сразу расплескав половину, и допил остатки.       — Учитывая твою регенерацию, я полагаю, что большинство подобных следов уже пропало, — медленно сказал Ларо. — Я даже не могу представить, сколько в тебе этой дряни. Ты как?       — Учитывая то, что у меня страшное похмелье вперемешку с остатками гипноза? — мрачно уточнил Франкенштейн. — Пойду, надо избавиться от этого ощущения. Меня от одного упоминания выпивки тянет повторить недельный загул. Чего они добивались?       — Милый, может быть, ты всё-таки отдохнёшь? — осторожно спросила Юни. Блондин слабо улыбнулся.       — Посмотри на Ларо, он мечтает загонять меня до смерти на поле. Я должен продержаться хотя бы сутки.       Поднявшись из-за стола, мужчина спустился в лабораторию.       — Пойду, — поднялся Ларо. — Не оставлять же его одного.       — Может, не надо? — возразила Юни. — Ты ведь знаешь, что он не любит, когда его отвлекают!       — Знаю, — усмехнулся мужчина. — Как и то, что могу помочь ему в случае чего.       Кейт чуть прищурился, глядя на друга, и Ларо кивнул. Оба знали, как действует морфий, и насколько сложно отказаться от него. Особенно, если Франкенштейна заставили принимать его в таких количествах, что даже регенерация не залечила всех отметин. Остановив сестру, мужчина умело отвлёк её, позволяя другу беспрепятственно уйти в подпол.       Спустившись вниз, Ларо открыл двери и вздохнул. Бывший граф сидел за столом, даже не заметив вторжения. Мужчина в это время набирал в шприц морфий. Ларо остановился, не пытаясь остановить друга, ждал.       Франкенштейн быстро затянул свою руку скрученным бинтом так, чтобы выступили вены и замер, всё так же держа в одной руке шприц с иглой, нацеленной во вздувшуюся вену. Вторая рука медленно краснела.       — Это последний раз, — хрипло прошептал он, не спеша, однако, продолжать. — Я просто попробую и всё.       Руки дрожали, Франкенштейн не шевелился.       — Ты прекрасно знаешь, что это ложь, — сказал Ларо, проходя вовнутрь. Судя по тому, как вздрогнул блондин, его приход так и остался незамеченным. — За этим последним разом будет ещё один. Потом ещё, — мужчина медленно, осторожно отобрал у несопротивляющегося Франкенштейна шприц, — и ещё, — осторожно развязал бинт на уже посиневшей руке. — Ты прекрасно это знаешь, иначе бы уже давно ловил звёздочки на потолке.       — Ларо, — выдохнул Франкенштейн. — Я не знаю, почему взялся за это. Хотел совсем другое.       — Я рад, что ты смог остановиться, парень, — ласково улыбнулся солдат. — Что твоя регенерация?       — Она работает не в полную силу, — криво усмехнулся Франкенштейн. — Каким-то образом мне удалось блокировать свои способности и пока я не вспомню, как всё вернуть обратно, придётся ждать чуть дольше. На лечение будет уходить много энергии, поэтому тяжело сопротивляться тому забытью, что обещает морфий.       — Идём. Не спускайся пока что сюда, — сказал мужчина. — Идём-идём, вот твоя регенерация удалит всю эту дрянь из организма, вернёшься. Пока что займись чем-нибудь другим. Например, прими от меня наказание.       — За что? — нахмурился Франкенштейн.       — За то, что пропал, не предупредив, — ответил Ларо.       — Да кто ж знал-то, что всё так получится? — возмутился мужчина. — Я вообще-то был под гипнозом!       — Это не снимает с тебя вины, — пожал плечами солдат.       — Между прочим, тебя заставили поддаться так же, — вздохнув, признался Франкенштейн. — Не знаю, был ли морфий, но тебя точно забирали из дома.       — Я часто ездил к брату в начале, — немного подумав, подхватил Ларо. — Вполне может быть, что одну такую поездку использовали для подчинения.       — Я посмотрю, что с этим можно сделать, — пообещал мужчина. — Через несколько дней вернётся колдун. В этот день мы уничтожим его.       — Давно пора, — поднялся навстречу Кейт. — Слишком долго мы позволяли ему делать всё, что вздумается!       Кивнув, Франкенштейн пошёл на улицу. Наказания ещё никто не отменял. Хотя мужчина подозревал, что Ларо просто хочет отвлечь бывшего ученика от одиноко лежащего шприца в той небольшой лаборатории.       — Нападай, друг мой.