Франкенштейн

      Кадис Этрама ди Рейзел стоял около окна, молча глядя вдаль. На душе было неспокойно, и это были не его эмоции. Он привык разделять свои чувства от человеческой женщины, но сегодня всё было настолько остро, что закрыться от них не представлялось возможным.       Связь натянулась, вспыхнула горем так, что сам Рейзел схватился за сердце и буквально провалился в мысли той девочки, Юни.       — Ларо!       — Будь с ним, я прикрою!       Он видел всё её глазами. Мутанты, везде мутанты! Они окружены, но вдалеке бегут люди, они не могут отступить! Они должны справиться! В дрожащих руках зажат окровавленный кинжал, ей уже пришлось использовать его. Опустившись на колени перед другом, женщина сильнее сжала рукоять.       — Тебе надо бежать, малышка, — хрипло проговорил темноволосый мужчина, пытаясь зажать рваную рану на груди. — Нам... не справиться.       — Я не оставлю вас, мы справимся! Как всегда справлялись, Ларо!       — Без него нам не справиться. Слишком много. Слишком поздно мы... решили пойти на этот шаг. Усилить... ха-а, почему я раньше не согласился? Почему не уговорил?       Сдавленный крик, и Рейзел резко поднимает голову, глядя на то, как светловолосый мужчина, Кейт, он помнит его, падает на землю.       — Нет! — слышит ноблесс чужой — свой — крик.       — Беги, малышка, хоть ты будь с ним. Он же совсем один останется.       — Поздно, Ларо, — шепчет Юни, глядя на приближающегося монстра. Человек каким-то чудом поднимается, пытаясь защитить её, но надолго его не хватает. Вдалеке Рейзел видит размытую тень, в которой узнаёт каджу Кертье. Но Рейгар не успевает спасти оставшуюся связь в груди ноблесс. Когтистая лапа с треском разрывает её.       Рейзел вновь остался один.       Медленно отвернувшись от окна, мужчина бредёт к креслу. Опускается в него и закрывает глаза.       Зачем же ты начал всё это, Райбес?       За что ты так?

***

      Закатав свиток, Франкенштейн сладко потянулся и тяжело откинулся на спинку стула. Кажется, прошла неделя с того момента, как он взялся за этот эксперимент. Надо отдохнуть. Глаза слипались. Нельзя так много работать.       Сколько раз он ещё скажет себе это? Всё равно ведь уйдёт с головой в исследования и опять потеряется во времени. Сейчас некому его остановить. Никто не ворвётся в маленький домик или в подвал и не вытащит его буквально за шкирку, ругаясь при этом так, как совсем не подобает ругаться человеку голубых кровей. Никто не посмеётся понимающе, хитро щуря жёлтые глаза, и не поддержит, толкнув в плечо и мягко выговаривая о пользе сна. Никто не усадит на стул, пытаясь закормить его до состояния нестояния. Около него сейчас просто никого нет.       В тот день, когда он ушёл из деревни, оставив за спиной небольшой холмик и всю прежнюю жизнь, Франкенштейн вышел на охоту. Год мужчина остервенело мотался по миру, уничтожая мутантов, колдунов и просто усиленных. Не думая, не отдыхая, не тратя время ни на что, даже на эксперименты. До тех пор, пока однажды он просто не упал.       Это случилось неожиданно даже для него. Он шёл, вроде бы, к столу, а очнулся на кровати. В лазарете сказали, что он был без сознания почти неделю. И за всё это время он практически не шевелился. Молоденькая медсестра по секрету прошептала, что любой другой доктор уже давно бы похоронил его, но её работодатель решил побороться за жизнь найдёныша. И что то, что он вообще проснулся — настоящий прорыв! Ведь теперь новый метод лечения — кровопускание — можно вывести в народ!       Поднявшись, Франкенштейн вышел из палаты, несмотря на увещевания женщины остаться. Поблагодарил доктора, забрал свои вещи и просто ушёл.       Этот рейд помог ему прийти в себя и немного приглушил боль потери. Поэтому, отдохнув, мужчина снова взялся за исследования. Нанялся на службу одному малоизвестному графу на окраине небольшого городка, случайно дослужился до звания капитана, ушёл, оставив вместо себя молодого и очень перспективного мужчину.       С тех пор Франкенштейн не оставался на одном месте больше месяца. Всегда под разной легендой: доктор, бродяга, хозяин таверны, охотник. Он не называл своего имени, не заводил отношений дальше, чем приятельские. Даже разговаривать стал реже. Ему было просто наплевать на окружающих.       Прошло уже двадцать лет, и мужчина научился вспоминать о семье без боли и гнева, вдруг осознав, насколько оскорбляет этим память о них. Переборов себя, он отпустил эту ситуацию, скинул камень с плеч. Меньше ненавидеть мутантов и колдунов от этого, конечно, не стал, но зато теперь мог обращать внимание на что-то ещё кроме охоты.       Борьба с усиленными стала легче. За прошедшее время мужчина сумел улучшить себя до такой степени, что колдуны перестали быть для него угрозой. Франкенштейн справлялся с ними едва ли не играючи, и не всегда приходилось браться для этого за меч.       Волновало только одно: он ни на шаг не приблизился к благородным. Более того, он не видел ни одного благородного! И даже не имел ни малейшего представления, как распознать нечеловека. Насколько сильной должна быть аура? Умеют ли они её скрывать? Отличаются ли они хоть чем-то от обычных людей?       Откуда у него есть информация о благородных? С кем он общался?       Франкенштейн пытался, действительно пытался вспомнить. Он создал огромное количество формул и эликсиров, которые могли бы помочь ему в восстановлении памяти. И он добился ошеломляющих результатов! Он помнил всё, начиная с его осознанного возраста. Он помнил мельчайшие детали своей жизни. Внешность родных, планировку всех зданий, в которых ему доводилось побывать. И пусть некоторые воспоминания немного затрутся, а другие уйдут глубоко в память (но не пропадут), учёный знал, что он будет помнить всё. Стоит только постараться — и нужное воспоминание всплывёт.       Но он так и не вспомнил загадочного напарника, с которым провёл два года своей жизни.       Восстановился весь рейд на монстров. Всё, до мельчайшей подробности, но напарник остался тенью. Ничего не значащей фигурой. Без имени, голоса, лица.       Зато теперь ему не страшен контроль разума. Попавшийся однажды колдун не смог загипнотизировать «слабого человечишку», но сам Франкенштейн тут же воспользовался ситуацией, под видом зомбированного пробравшись в убежище колдуна и вырезав сразу всё их гнездо.       Прибравшись, мужчина снова потянулся и выглянул в окно. Можно вздремнуть пару часов и идти дальше. В нескольких днях отсюда есть прекрасная деревушка, в которой вроде как появился чудо-доктор. Франкенштейн шёл туда с расчётом либо на интересную беседу, либо на уничтожение ещё одного колдуна.       И то, и то будет хорошо.

***

      Франкенштейн шёл по направлению к намеченной цели, когда услышал грохот вдалеке. Мимо него пролетело тело. Чрезвычайно заинтересовавшись неопознанным летающим объектом, который, по идее, должен был бы ходить или хотя бы ползать, мужчина сделал вывод, что полететь так далеко и быстро ему помогли, а потому следует проверить, что происходит. Вдруг это колдуны шалят?       Выскочив на полянку, усиленный увидел, что врезавшееся в скалу и наполовину засыпанное её обломками существо на колдуна не похоже. Оно было похоже на человеческого мужчину, покрытого шерстью и фонившего аурой так, что хотелось закрыться от этой силы. Франкенштейн даже растерялся от подобного.       Вспомнив о том, что кто-то это существо сюда зашвырнул, блондин бросился к нему и спрятался за скалой, скрыв свою ауру. Как оказалось — очень и очень вовремя. На поляну выскочил ещё один подобный экземпляр, только у поверженного шерсть была тёмного, почти чёрного цвета, а у этого светло-рыжая.       — Ты позоришь имя оборотня, — процедил новоприбывший, заставив человека почти подпрыгнуть от возбуждения. Оборотень?! Он сказал — оборотень?! Это же надо обязательно его изучить! Взять почву с кровью на пробу!       — Убью сейчас, а Лорду принесу твой облезлый труп, — осклабился тем временем рыжий. Однако стоило ему сделать шаг, как путь ему преградил другой оборотень, прокричавший что-то о том, что живыми они не дадутся, и бросившийся в атаку.       Франкенштейн, притаившийся за скалой, замер. Они дрались! Внимание только друг на друга, а поверженный до сих пор без сознания! Это его шанс! Сердце забилось быстрее от адреналина. Усиленный поднялся на ноги и вытащил из брошенного на землю рюкзака чистую пробирку, зубами выдернул пробку. Осторожно, не раскрывая себя, мужчина вышел из-за скалы и подкрался к оборотню, приставив к одной из кровоточащих ран сосуд. Однако оборотень видимо решил показать человеку все возможности своей регенерации, и кровь быстро перестала течь, а пробирка едва ли заполнилась наполовину. Цыкнув, Франкенштейн быстро выхватил кинжал и чиркнул по руке, но новая рана затянулась за секунды. Сдержавшись от проклятий, мужчина быстро обернулся и, отметив, что оборотни всё ещё дерутся где-то над кронами деревьев, снова резанул кинжалом по руке, оставив лезвие внутри на этот раз. Заполнив пробирку, мужчина вытер лезвие об шерсть, закупорил пробирку и встретился с подёрнутыми мутью глазами очнувшегося поверженного.       — Мать твою!       От неожиданности исследователь сработал на одних только рефлексах, с силой ударив кулаком по лицу оборотня. На его счастье, существо было слишком слабо, а потому удар подействовал. Франкенштейн метнулся в сторону, снова прячась за скалой и замирая. Через минуту в землю врезалось тело с такой силой, что несколько камней упало на человека. Успев закрыться от незапланированного камнепада, Франкенштейн убрал кровь в сумку и улёгся на землю, выглянув из-за скалы. Победил тот, кто выиграл бой и с первым. Вздохнув, оборотень взвалил на плечи оба тела и в один миг пропал из виду.       — Вот это ничего себе, — только и смог выдавить Франкенштейн, медленно поднимаясь. До деревни мужчина почти летел. Не терпелось начать изучение крови.       Да к дьяволу этого чудо-доктора! Потом посмотрит на него!

***

      Прибыв в деревню, мужчина взялся за уже ставшую привычной схему: пошёл в таверну. Послушать, познакомиться, узнать. Поужинав и поболтав со словоохотливым хозяином таверны, усиленный узнал, что здесь как раз продаётся дом. Это было большой редкостью. Обычно Франкенштейну приходилось ютиться в тавернах или каких-нибудь старых полуразвалившихся лачугах, а экспериментами заниматься с огромной осторожностью.       Настораживало только одно: дом продавал работник инквизиции, для которого жить в деревне уже не было необходимости, так как он перебирался к себе подобным.       К инквизиции Франкенштейн относился с лёгкой опаской. А познакомился с первым представителем этой профессии ещё в деревне, где жил с родными.       Франкенштейн пил чай, когда в двери громко постучали. Вздохнув, мужчина поставил недонесённую до рта кружку и пошёл открывать. Никого, кроме него, дома не было. Ларо и Кейт в рейде, мама ушла к соседке, поболтать.       Пришедшие выглядели довольно своеобразно. В длинных рясах с накинутым на голову капюшоном, в руках они держали по кресту, который незамедлительно ткнули прямо в лицо хозяину дома. Франкенштейн поднял бровь и осторожно отодвинул ближайшую деревяшку.       — Здравствуйте? Вы к кому?       — Как смеешь ты так говорить святой инквизиции? — возопил один из пришедших. Усиленный поморщился.       — Инквизиции? Надеюсь вы не из тех, кто зовёт себя пророками?       — Вы недавно приехали, правда? — вежливо поинтересовался главный. — Наше сообщество появилось лишь пару лет назад, ещё простительно не знать о нас некоторым людям. Если сказать очень грубо, то мы — охотники на колдунов.       Франкенштейн посмотрел с большим интересом и посторонился.       — Очень настоятельно приглашаю вас на чай, — улыбнулся он. — Всех, кроме вас, господин нервный инквизитор. Боюсь, моя мама не простит мне битой посуды.       — Что? Да как ты?!       — Успокойся, пожалуйста, — едва заметно поморщился главный. — Приглядись пока к жителям деревни, потом доложишь мне.       За время беседы, очень подробной и интересной, Франкенштейн узнал много нового для себя. От того, что его усиления никто не заметил, до того, что ведьм теперь не только сжигают, но ещё и топят.       — То есть, если девушка умерла, то она чиста, но если выжила, то — ведьма и подлежит сожжению? — нахмурился Франкенштейн. — Есть ли способ обойтись без невинных жертв?       — Увы, — развёл руками мужчина. — Но мы открыты для предложений.       Двери открылись, и в комнату прошли чуть запылённые, уставшие, но довольные Кейт и Ларо. Увидели гостей и застыли, с некоторой опаской посмотрев на них, на Франкенштейна.       — О, нет, друзья, меня не захватили в плен, — засмеялся усиленный. — Это всего лишь инквизиция, охотники на колдунов, уж кому-кому, а нам тут нечего опасаться. Я пригласил их на беседу, раз уж никогда до этого дня не слышал о подобном... ремесле.       В глазах учителя и дядюшки на мгновение появилось выражение, чем-то похожее на вину, впрочем, Франкенштейн не был уверен, потому что эти двое не привыкли страдать угрызениями совести. Особенно по отношению к нему.       — Много нового узнал, парень? — первым заговорил Ларо. — Надеюсь, этот милый мальчик не заговорил вас до смерти? Он охоч до новой информации, прямо-таки заваливает вопросами! Помню, приходил к нам как-то пророк один, что пытался увлечь в свою веру, так вот, ушёл он очень быстро. Убежал буквально.       Главный вежливо посмеялся. Поднялся. Извинившись, мужчина сослался на дела и удалился. Франкенштейн же, сложив руки на груди, откинулся на спинку стула.       — А если бы я выдал себя?       — Мы бы спасли тебя из плена и убили сами, — пожал плечами Ларо. — Выдал себя, ишь чего!..       Впрочем, инквизиторов за всю свою жизнь Франкенштейн встречал более, чем достаточно. И ремесло это невзлюбил всеми фибрами души. Как минимум потому, что почти все «ведьмы» были молодыми запуганными девушками, на которых написали кляузу менее молодые и более завистливые женщины. Никому и в голову не могло прийти, что для усиленных вот эти вот верёвки как мёртвому припарка. Пусть и с некоторым усилием, но они смогли бы их разорвать. Впрочем, однажды ему попался довольно интересный экземпляр. Настолько, что Франкенштейн спас эту девушку из огня. О, это было забавно! Мужчина тогда просто за несколько секунд преодолел расстояние от толпы до девушки, сорвал тронутые огнём верёвки и убежал, слыша за спиной крики: «Колдун похитил ведьму!»       Он знал, что никто не разглядел его внешности, а потому не стал уходить из деревни. Спрятал полумёртвую от страха пленницу в подвал и уселся перед камином. Ворвавшаяся инквизиция никого не нашла, потому как в каждом приобретённом доме обязательно находилась тайная комната.       Спустившись к девушке, Франкенштейн, как мог, успокоил её, и расспросил. Аура этой незнакомки была несколько иная, чем у обычного человека. Впрочем, на ауру усиленного она тоже не была похожа. Слишком слабая. Пообещав отпустить её, если девушка ответит на все его вопросы, мужчина взялся за исследование. Взял кровь, одним только взглядом пресекая все возражения, досконально изучил. И понял, что она не усилена никаким из известных способов. Просто эта девушка является, по её же словам, дочерью колдуна.       Позже исследователь встречал подобных ей людей и понял, что для мира они особой опасности не представляют. Это могут быть бастарды знатных семей, над матерями которых надругался однажды колдун, девушки из деревень, сами пошедшие на подобный шаг. Или же дети ведьм, редких женщин, заключивших контракт с благородными. Франкенштейн изучал их, выискивая опасность. И не нашёл. Обычные люди с необычными способностями, эхом могущества колдунов: способность усилием разума двигать мебель, реже — чтение мыслей, исцеление или просто повышенная выносливость, сила. Иногда попадались такие, что могли атаковать силой, не так, как настоящие колдуны, но всё-таки. Они сами порой не знали, что это. И вот этих людей инквизиция и считала ведьмами и колдунами, вырезая их, не позволяя этой ветви расплодиться. И в будущем их останется совсем немного, а потом подобные им и вовсе пропадут, оставив лишь единицы не имеющих возможность преобразовывать свою энергию в физическую атаку.       Но это будет в будущем, а пока что Франкенштейн лишь наблюдал, как инквизиция жестоко и с некоторым садизмом уничтожает виновных и невиновных людей. И если изначально их цель была чиста и бескорыстна, то сейчас всё чаще попадались те, кто не был чист на руку, а то и пользовался своим положением, чтобы шантажировать бедных девушек.       Надо ли говорить, что подобные экземпляры очень быстро оказывались на лабораторном столе? Благодаря изучению их тел мужчина очень далеко продвинулся в своих исследованиях. Они должны бы гордиться этим, ведь они служат инквизиции, чтобы помогать людям, а для Франкенштейна нужна сила, чтобы помогать людям.

***

      Постучав, мужчина дождался приглашения и прошёл в дом. Быстро уладив все формальности и отдав нужную сумму, он уже через полчаса вышел обратно с ключом в кармане.       Вот теперь можно взяться за кровь!