Франкенштейн

Шестьдесят лет назад.       Уильям Албертсон медленно шёл по саду, наслаждаясь яркими красками летнего солнца. Он привык гулять ранним утром и перед сном, чтобы просто посмотреть по сторонам, запомнить этот мир на случай, если совсем перестанет видеть.       Дойдя до фамильного склепа, дворянин глубоко вздохнул, прошёл внутрь. Остановился.       — Мы знакомы, молодой человек?       В пяти шагах от него стоял мужчина, почти юноша. Высокий, с тёмными волосами и бледной аристократичной кожей — он был дворянин, никаких сомнений. Об этом же говорила и одежда: тёмный с золотом костюм. Глаза юноши были печальны. Уильям чуть прищурился, стараясь понять их цвет.       — Прошу прощения, — тихо ответил незнакомец. — Я ищу своих друзей.       — Я не уверен, что здесь могут быть ваши друзья, иначе бы мы были знакомы, — чуть улыбнулся герцог. — Моё имя — Уильям Алберстон.       — Кадис Этрама ди Рейзел. Могу я увидеть, где похоронена девушка по имени Юни и её брат Кейт?       Уильям некоторое время молчал. Он мог позвать охрану, для этого надо было только лишь дотянуться до колокольчика, и на помощь тут же прибегут все солдаты. Но этот незнакомец смотрел так печально! Юни. Наверное, это её знакомый или даже родственник. Кто он такой, чтобы лишать его права проститься?       — Прошу за мной. У вас будет час. Потом придёт охрана с проверкой.       — Спасибо.       Герцог ушёл. Мог и остаться, но почему-то сейчас казалось правильным оставить этого юношу одного. Поэтому он решил не мешать и, выйдя за порог, мгновенно забыл о незнакомце, продолжив свою прогулку.       Кадис Этрама ди Рейзел молчал, глядя на белый холодный мрамор. Они все здесь. Кейт, Юни и их друг, Ларо. Зачем он пришел сюда? Осторожно присев на скамью, благородный посмотрел на плитку с надписью. У неё остался сын. Наверное, он тоже горюет по своей утрате.       Услышав голоса снаружи, ноблесс медленно поднялся, положил ладонь на крышку гроба и вздохнул.       — Прости меня.

***

      Франкенштейн с интересом следил за молодым мужчиной, что сидел за столиком напротив. Тот явно нервничал, осторожно поглядывая на учёного. В этот раз к нему подослали какого-то странного шпиона.       Мужчина редко замечал около себя людей, что следили за ним. После того, в широкополой шляпе, было ещё восемь, не считая нынешнего. Однако они все действовали по одной и той же схеме: таверна, если он ночевал в помещении, проверка его комнаты, всё. После этого они уходили. Что эти люди пытались найти, Франкенштейн не знал, но и ловить шпионов не спешил. Было интересно, когда они выйдут на связь. Почему к нему не лезли в лесу, понятно: он мог их заметить, но что мешает просто подойти? Не знают, нужен ли им? Что ж, пускай приценятся, раз никуда не торопятся.       В этот раз их оказалось двое. Один мужчина опытный, сидел в самом тёмном углу и не отсвечивал. Он уже успел проверить вещи учёного и теперь выжидал момент, чтобы скрыться. Второй же нервный какой-то. Новичок?       Выпив содержимое своей кружки, мужчина поднялся и решительно направился к Франкенштейну. Учёный лишь отодвинул стул, окинув незнакомца взглядом. Он явно не солдат: одутловатый, маленький и не обладающий ни одним качеством воина, больше всего походил на торгаша. Выдохнув, модифицированный улыбнулся. Ну, конечно, он же спас этого торговца накануне от монстров! Отбился на мечах и кинжалах, не используя «магию». Зато как красиво!       — Здравствуйте! — тем временем сел за столик незнакомец. — Вы меня, наверное, не помните, вы помогли мне вчера! Я вас сразу узнал. Хотел поблагодарить вас!       — Не за что, — легко улыбнулся Франкенштейн. — Моё имя Томас Вуд.       Давненько он не использовал данный псевдоним.       — Я — Дик, приятно познакомиться! Если у вас будет нужда в оружии, то прошу в мой магазинчик! Самое лучшее оружие из всех, что есть на свете! Для вас продам за половину стоимости!       Учёный хмыкнул. Он бы поспорил на счёт «самого лучшего оружия», но не раскрывать же первому попавшемуся тайны его клинков!       — Зря не верите, — сказал мужчина за соседним столиком. — Я готов поручиться за его оружие.       А вот это уже Воин! С первого взгляда становилось понятно, что этот человек прошёл не одну битву и, судя по шраму на предплечье, не только с людьми.       — Что? — солдат проследил за взглядом. — Шрамы мои не нравятся? Посмотрел бы я, как ты сражался против этих тварей, красавчик.       Франкенштейн лишь поднял руки вверх, показывая, что он не желает ссориться. Мужчина хмыкнул и крикнул разносчице, чтобы та принесла ужин.       — Я могу оплатить ваш ужин в качестве благодарности, — заискивающе улыбнулся Дик.       — Не стоит.       — Но как мне тогда?..       — Половины стоимости вашего оружия мне вполне хватит, — мягко перебил его учёный. Говорить о том, что пользоваться услугами Дика он не собирается, не стал: хотелось отвязаться от болтливого мужчины. Поэтому, извинившись, Франкенштейн поднялся и ушёл в свою комнату. Проверил свои вещи. Как и всегда, ничего не пропало, всё даже лежит практически на своих местах. Если бы учёный не был настолько внимателен, то даже и не заметил бы ничего. Хмыкнув, принялся за дело: собрал все свои вещи в рюкзак и сумку, раскрыл карту, где наметил место для очередного убежища. Таскать все эти тяжеленные книги, пусть вес и не является для него проблемой, не хотелось.       На улице хорошо! Не жарко, но тепло, и солнце светит. Выдохнув, учёный пошёл по тропе в соседнюю деревню, где планировал осесть тихонько на ближайшую пару лет. Имя он решил оставить прежнее — Томас Вуд. Всё-таки деревни находились недалеко друг от друга, и будет странно, если он объявится там под другим именем и встретит того же Дика, продавца оружия.       Заночевать пришлось в лесу. Скинув вещи, Франкенштейн быстро собрал хворост и развел костёр. Перехватил прыгнувшего в сторону кролика и уже через полчаса на импровизированном вертеле жарил себе ужин.       — Не боишься один в лесу, красавчик?       — Нет.       Солдат, тот самый, что поручился за оружие торговца, хмыкнул.       — Не против?       — Прошу.       Делиться костром с путниками — обычная вежливость — Франкенштейн никогда не отказывался. Если попадались хорошие люди, можно было весело провести время, завести полезное знакомство, если бандиты — получить материал для исследований.       Быстро мазнув взглядом по воину, Франкенштейн отметил отсутствие каких-либо сумок, смекнул, что и поохотиться солдат не успел, и радушно предложил разделить с ним трапезу. Незнакомец согласился. За ужином особо не разговаривали, Мэйсон думал о чём-то своём, иногда бросая взгляды на Франкенштейна, а сам учёный просчитывал, сколько им осталось идти до деревни. В том, что они будут вынуждены проделать этот путь вместе, он не сомневался: данная тропа только туда и вела, никаких ответвлений не имела. Пещер и лесных домов рядом тоже не было, уж это-то проверено в первую очередь.       — А ты неплохой парень, Томас, — хмыкнул мужчина, принимая из рук учёного кружку с чаем. — Я так и не представился, кстати говоря. Мэйсон Кит.       — Рад знакомству, — вежливо отозвался Франкенштейн. — Куда путь держишь?       — Да пока по одной с тобой тропинке, составишь компанию, красавчик?       — Не против, — упорно не поддавался на провокацию Франкенштейн. — Дежурим?       — Я могу начать первый, а ты вторую половину ночи.       — Ладно.       Улёгшись прямо на землю, не боясь запачкать свой дорожный костюм, учёный повозился немного и мирно засопел, наблюдая за Мэйсоном сквозь полуопущенные веки. Солдат немного посидел, затем прислонился к дереву спиной и положил меч на колени. Шарить по сумкам он не спешил. Видимо, действительно не шпион.       Мэйсон Кит оказался очень общительным человеком, однако, к своему удивлению, Франкенштейн впервые не уставал от чужого присутствия. Этот воин был как будто свой. Учёный чуть улыбнулся. Он знал подобных людей, его дядюшка, Кейт, имел такую же особенность: быть открытым, весёлым и общительным. В любую компанию он вливался словно вода в реку: уже через несколько минут его дружески хлопали по плечам, пели застольные песни, философствовали и общались так, словно всю жизнь знали. При этом солдат умудрялся не раскрыть ни одной своей тайны, узнавая при этом кучу чужих.       Ларо обычно сидел где-нибудь в тени, прикрывая другу спину. Бывали порой случаи, когда план раскрывали, и Кейта зажимали в угол. Только присутствие напарника помогало вырваться из окружения без травм.       Подобные задания выматывали мужчину, но никто, кроме самых близких людей, об этом не знал. В том числе и сам Франкенштейн. Впервые с такой миссии Кейт и Ларо вернулись, когда ему было восемь.       Франкенштейн сидел в гостиной, ожидая дядюшку с задания. От нетерпения хотелось вскочить и начать ходить по дому, однако на уроке Учитель объяснил ему, как важно дворянину владеть своими эмоциями и желаниями, а потому мальчик старательно сдерживался, сидя на диване вот уже целый час!       — Франкенштейн, десять минут прошло после ужина, милый, — ласково улыбнулась Юни. — Кейт и Ларо будут поздно. Не жди их.       Ну, может быть, и не час.       — Я ещё немного, мам, можно?       — Недолго, — строго ответила леди.       За дверью раздался топот копыт, и Франкенштейн, тут же забыв все уроки, вскочил с дивана, подбежав к двери быстрее слуг и открывая её сам.       — Дядюшка! Здравствуйте, учитель! А я ждал вас!       Кейт ласково улыбнулся племяннику, стараясь не показывать своей усталости. Казалось, что в этой таверне были одни энергетические вампиры! Разговаривать не хотелось, но ради мальчика, которому в последнее время и так не хватало общения с мужской половиной семьи, можно было поступиться своими желаниями.       — Виконт…       — Всё в порядке, Ларо, — остановил друга капитан. Вздохнув, учитель чуть резко кивнул, и Кейт обратился уже к мальчику. — Тебе придётся немного подождать, я только поговорю с графом, хорошо?       — Да!       Потрепав юного дворянина по волосам, мужчина чуть вздохнул и пошёл в кабинет Джозефа. Его ждал отчёт. Долгий, нудный, никому не нужный отчёт, требующий подробного рассказа. Почему графу никогда не хватало слов «миссия выполнена»?       Довольный Франкенштейн убежал в свою комнату, чтобы принести все листы с уроками, собственноручно склеенную модель их дома и книгу, с которой столько промучился, пытаясь понять, как правильно и с выражением читать!       Ларо уселся в кресло напротив Юни и глубоко вздохнул. Кейт и так вымотался, так ещё и на парня тратить энергию! Им пришлось почти два часа просидеть в таверне, чтобы узнать, где, когда и во сколько будет нападение, а так же втереться в доверие к банде. Капитан болтал без умолку, пил, дрался, снова болтал и дрался уже в самой таверне, когда их раскрыли. А после этого они вдвоём разгромили лагерь разбойников. Ему спать надо сейчас без всяких отчётов!       — Дядюшка!       Но эти голубые глаза, светящиеся искренним счастьем, подкупали. Учитель и сам не знал: смог бы он сам противостоять им?       — Расскажи, что за миссия была сегодня? Было много разбойников? А как вы с учителем сражались? Вы не ранены? А то я уже умею обрабатывать некоторые раны! Меня учитель научил!       Франкенштейн тараторил, буквально заваливая мужчину вопросами. Но в жёлтых глазах не отражалось ничего, что могло бы заставить его остановиться. Только Ларо и Юни видели усталость друга и брата. И ещё, кажется, начинающуюся головную боль.       Мальчик сидел на мягком ковре, слушая рассказ дядюшки. Чуть склонив голову, он оглядывал солдата, пытаясь понять, что не так в этот раз? Вроде бы Кейт и вёл себя как всегда, но в то же время рассказ был не такой живой, как обычно. И сам дядюшка, кажется, бледен? И глаза печальные! Он болен? Или всё-таки ранен? Может, у него температура? Если дядюшка снова запустит болезнь, мама запрет его в комнате! Этого нельзя допускать! На следующей неделе они должны выехать на конную прогулку!       Виконт вскочил и дотронулся до лба дядюшки одной рукой и до своего — другой. Одинаково? Вроде бы.       — Франкенштейн?       — Что с тобой? — нахмурился мальчик. — Ты какой-то… не такой? Если ты заболел, то я принесу лекарство! Лекарь ещё не спит!       Ларо хмыкнул. Неужели мальчишка заметил?       — Он просто устал, виконт, но не желает об этом говорить.       — Но он устаёт не так! — тут же возразил Франкенштейн. — Когда дядя Кейт устаёт, то засыпает на стуле, а мама уводит его в постель!       — Засыпает на стуле, говорите? — тут же улыбнулся Ларо, но посмотрел на друга многообещающе. — Это называется «смертельная усталость», виконт. А сейчас он просто устал. Разговаривать ему явно не хочется.       — Я всё ещё здесь, — проворчал капитан.       — В этом-то и проблема, — пожал плечами мужчина. Франкенштейн кивнул. Он уже взрослый и всё понимает! А потому тоже может действовать. Мальчик поднялся и побежал в ближайшую комнату, где схватил подушку и плед, вернулся обратно.       — Ложись, дядюшка! Ты будешь не разговаривать, а слушать, как я тебе читаю! Хорошо? Меня учитель научил понимать знаки… препинания! Он сказал, что так получается намного выразительнее! Послушаешь?       Слабо усмехнувшись, Кейт кивнул. Он немного полежит, послушает племянника, а потом притворится, что спит. Этой ночью его ещё ждёт работа. Много работы.       Долго ждать не пришлось, капитан уснул уже на второй странице под сосредоточенное чтение мальчика. Закрыв книгу, Франкенштейн гордо улыбнулся, был похвален и отправлен спать.       — Он вскочит посреди ночи, Ларо, — вздохнула Юни.       — Не переживай, малышка, — улыбнулся мужчина. — Этой ночью он отдохнёт. Доверься мне.       Кейт проснулся через несколько часов, заставил себя сесть. Было тепло, мисс Анжела как раз закончила топить камин. На столе лежала записка.       — Сегодня я — капитан, — прочитал солдат и подхватил оставленное перо. На улице раздался грозный рык Ларо и лязг чего-то металлического. — Не сомневаюсь, друг.       Вернувшись, Ларо нашёл мужчину крепко спящим. На столе всё так же лежал лист бумаги. Подхватив его, учитель прочитал приписку, хмыкнул и бросил в камин.       — «Тебе лишь бы покомандовать»! Вот и помогай ему после этого!       Мягко улыбнувшись воспоминаниям, Франкенштейн поддержал разговор. Умело уходя от ответов на неудобные вопросы, он сам узнавал то, что пытался выпытать Мэйсон.       Как оказалось, солдат с детства был обучен владению клинком и шёл по стопам отца-воина. Вместе они прошли немало битв, в одной из которых натолкнулись на монстров. Отец погиб, а Кита выходили в одной организации, и некоторое время он работал на них. Сейчас же мужчина собирался идти в деревню, чтобы пытаться наняться в телохранители к местному священнику.       В общем, Франкенштейн узнал о своём спутнике много нового и при этом ничего не рассказал о себе.       — А ты не очень-то разговорчив, красавчик, — заметил Мэйсон. Учёный промолчал. К счастью, они уже подошли к деревне, а потому распрощались.       Франкенштейн пошёл сразу в таверну, чтобы узнать о наличии свободного жилья. Он знал, что один из жителей переехал, а потому дом продаётся, но не был уверен, что его ещё не купили.       Через несколько минут разговора с весёлым хозяином таверны, учёный уже знал все деревенские новости, а так же кто продавец, где он живёт, с кем живёт, сколько у него детей, зверей и даже комнат в доме продавца.       Восхитительный кладезь информации!       Купленный дом казался крохотным по сравнению с соседними зданиями. Пройдя вовнутрь, учёный сразу попал в тесный коридорчик, где неаккуратно прибили несколько гвоздей, видимо, в качестве вешалок. Из коридора скрипучая дверь вела в небольшую комнатушку, где уместилась широкая кровать, вплотную к которой были поставлены маленький столик с задвинутым стулом. У изголовья висела какая-то странная картина, с другой стороны кровати стоял пустой сундук, около дверного косяка — узкий шкаф. Окно прямо над кроватью. Не самый лучший вариант, но ничего страшного. Дверь в кухню находилась там же, в коридоре, и места там было ещё меньше. Печь, стол и два стула — всё, что влезло. Посередине находился люк в погреб, который занимал половину коридорчика и развалился, едва новый хозяин встал на него. Провалившись вниз и проломив собой лестницу, Франкенштейн имел неудовольствие наблюдать запылённое, обросшее мхом и оплетённое паутиной помещение. Кажется, его новое жилище нуждалось в починке и уборке.       Зато в его распоряжении двор, по размерам примерно такой же, как и сам дом. Можно будет устроить себе лабораторию под погребом!       Быстро разложив вещи, Франкенштейн проверил работоспособность печи и, удовлетворившись, заварил себе чай. Порадовавшись, что у него есть свои столовые приборы, мужчина записал первым пунктом в списке «Что купить» продукты, вторым — посуду. Сначала он немного отдохнёт, выпьет чай, а потом приберётся в доме и поймёт, что ещё необходимо приобрести.       Снаружи раздались крики и рык. Подхватив меч, учёный поспешил на выход. Неужели здесь настолько много монстров, что они уже не боятся выходить в деревни?       Жители паниковали и разбегались в стороны, стараясь спастись от троих мутантов. Здесь же находился и Мэйсон Кит, уже вставший на защиту скучковавшихся детей. Впрочем, малыши уже резво убегали в церквушку, откуда выскочили инквизиторы. Видимо, такие нападения уже стали привычны.       — Стой там, красавчик! Твой меч не справится с их атакой! — крикнул Кит, кидаясь в атаку. На троих монстров сразу. Как он вообще выживал всё это время?!       Глубоко вздохнув, Франкенштейн сделал лёгкое внушение инквизиторам, и через минуту мужчины уже резво уводили людей с поля битвы.       Заметив, что нового знакомого откинуло на землю, а меч вылетел из его руки, мужчина рванулся вперёд, отбив атаку своим клинком, а затем ногой откинул мутанта в сторону. Чуть улыбнувшись, предвкушая битву, выпрямился и атаковал уже сам. Отбив мечом удар когтями, увернулся от второго монстра, скидывая лапу первого с лезвия, тем самым обрезая ему пальцы. Мутант взревел от боли, отскакивая от источника травм, но Франкенштейн резко подался вперёд, вонзая клинок в сердце. Выдернув оружие, упал на землю, кувырком уходя от второго монстра и, воспользовавшись моментом замешательства, подрубил ноги, заставляя его потерять равновесие. Вырвав тем самым для себя ещё несколько секунд, учёный вскочил и ударил сверху вниз, прорубая противника от головы до живота. Мэйсон тем временем разобрался с третьим монстром и теперь зажимал раненое плечо, ошеломлённо оглядывая практически не испачкавшегося спутника.       — Идём, у меня дома есть бинт, — сказал Франкенштейн, очищая свой меч и убирая его в ножны.       — Да, спасибо, Томас, — кивнул мужчина. — И это… прости за «красавчика».       — Не ты первый, — философски заметил учёный. — Идём. Надо обработать.       Заведя Мэйсона в дом, Франкенштейн извинился за беспорядок, сославшись на недавнюю покупку, и отвёл знакомого в кухню. Обработав и зашив раны, напоил оставшимся чаем.       — Где ж ты так драться-то научился? Лет-то вроде немного!       — Зато опыта много, — коротко ответил учёный, убрав медикаменты на место. — И учителя хорошие попадались. Как твой священник?       — Не принял, — хмыкнул мужчина. — Набился в учителя детишкам, буду показывать, как правильно драться на мечах. Платят тоже неплохо. Уже и домик себе присмотрел, старушка одна приютить обещалась, чтобы за внука не платить. А мне-то что? Жить есть где, а прокормиться — прокормлюсь! Ладно, пойду я. Бывай, Томас!       Проводив Мэйсона, Франкенштейн вздохнул и закатал рукава. Его ждали пауки, пыль и грязь.       А ещё — пока что не существующая лаборатория.