Франкенштейн

      — Тао, это безумие!       — Ты хоть понимаешь, что сделает шеф, если узнает?       — Да ладно вам! Мы тихонько! Туда и обратно!       — Там сигнализация и охрана, дурень!       — А тут хакер, трое модифицированных и двое благородных!       — Трое.       — Р-рейзел-ним?       Кадис медленно вышел на балкон и остановился напротив посерьёзневшего аналитика.       — Вы уверены, что вам стоит туда идти?       — Эта вещь очень важна для него, — тихо ответил Рейзел. — Так надо.       — В таком случае план прост, — Тао хищно улыбнулся. — Мы ограбим музей!

***

      Всё началось довольно безобидно: Франкенштейн повёл жителей своего дома в музей, решив познакомить таким образом с историей людей.       — А это древний саркофаг…       Музей, тихое и скучное порой место, если не знать, что смотреть. Если бы их отправили сюда одних, то, скорее всего, Тао, Такео и М-21 просто прошлись бы, полюбовавшись на древние безделушки, и ушли, но с ними были благородные, Кадис и Франкенштейн. И вот как раз последний не давал заскучать никому из присутствующих, рассказывая о практически каждой вещи настолько подробно и интересно, что даже Тао, прочитавший всё это в интернете, заслушался.       — А что, ему действительно столько лет? — спросил Регис. Франкенштейн подтвердил, и юный благородный с удивлением отметил, что он почти ровесник их забору около особняка. Тао захихикал, глядя на вытянувшееся лицо экскурсовода.       — А это что? — поинтересовался Такео, заметив красивый кинжал с золотой рукоятью, на которой по спирали были выбиты прекрасно сохранившиеся буквы.       — Это, — Франкенштейн обернулся, чтобы посмотреть на экспонат, — кинжал?       В глазах учёного вдруг появилась тоска.       — Это очень старый кинжал, который когда-то принадлежал одному из потомков славного рода герцогов Албертсонов, — тихо проговорил Франкенштейн, как-то странно посмотрев на свою ладонь, словно пытаясь ощутить тяжесть красивого клинка. — Когда у герцога появлялись дети, для каждого создавался подобный. На рукояти есть имена всех предков. Со смертью владельца оружие отправляется на переплавку.       — Тогда почему этот остался? — негромко поинтересовалась Сейра.       — Потому что он больше не был герцогом, он был простым солдатом, — автоматически ответил Франкенштейн. Мужчина наклонился, вглядываясь через прозрачную поверхность в буквы. Казалось, что он полностью ушёл в себя, забыв о присутствующих. — Это… действительно он. Я думал, что…       — Пожалуйста, не трогайте стекло руками!       Резко выпрямившись, учёный тряхнул головой, извинился и тут же развернулся в другую сторону, снова заведя рассказ про саркофаг. Единственными, кто остался стоять около кинжала, были Рейзел и Тао.       — Этот кинжал почему-то дорог для Франкенштейна, — заметил ноблесс прежде, чем развернуться и отойти, чтобы выслушать своего помощника. Было интересно. Да и знал он, что будет дальше. Он же сказал эту фразу Тао.       Хакер хищно улыбнулся.       — Уважаемые RK, у нас появилось задание, — прошептал он, потирая ладони.

***

      Тишина начинала давить.       В гостиной сидели трое модифицированных и трое благородных, стоял Франкенштейн. Никто не говорил. Весь состав РК всем своим видом показывал, что им стыдно, они всё поняли и готовы принять наказание. Учёный стоял, сложив руки на груди, и так же молча показывал, что он им не верит, и вообще игра актёров паршивая.       — Сегодня у нас взорвался музей, — медленно заговорил учёный, заставив всех, за исключением ноблесс, вздрогнуть. — Вам что-нибудь об этом известно?       — Д-да, шеф, — улыбнулся Тао, смело принимая первый удар на себя. — Позвольте объяснить?       — Ах, объяснить? — протянул учёный, немедленно покрываясь тёмной аурой. — Пожалуйста, я буду рад услышать, чья именно это была идея?       — Моя.       — М-мастер?! — в шоке переспросил учёный.       — Мы хотели тихонько! — вздохнул Тао. — Прокрасться, отключить сигнализацию, взять к… нужную нам вещь и уйти! Однако…       — Однако? — поторопил Франкенштейн.       — Юрий почему-то решил, что то, что мы хотели забрать, очень поможет в улучшениях, мы подрались, ха-ха! Да все экспонаты целы, честно! Мы пока дрались, Такео перетаскал всё в хранилище, так что они пережили взрыв!       Иногда Франкенштейн не понимал, почему эти люди всё ещё в его доме! Он половину ночи и часть утра потратил на то, чтобы убедить всех в том, что музей снесли для реконструкции, столько сил было потрачено на то, чтобы починили его без финансовых трат учёного, и ради чего?!       Кстати, ради чего?       — Что вы хотели забрать? Это было важно? — с выдохом спросил учёный. Жители просияли, мгновенно осознав, что они прощены. Кадис Этрама ди Рейзел поднялся и протянул Франкенштейну узкую шкатулку.       — Мне показалось, что да, — тихо проговорил ноблесс. Учёный поднял бровь, но шкатулку принял, поставил на стол и открыл. В свете ламп блеснула рукоять.       — Мастер, я… — мужчина не договорил, опустился на диван и медленно достал клинок, уверенно взяв в ладонь так, что сомнений не оставалось — оружие его.       — Он твой, шеф? — не сдержался Тао. Франкенштейн грустно улыбнулся и протянул хакеру клинок.       — Каждый раз, когда в семье Албертсонов рождался ребёнок, для него ковался кинжал, на рукояти которого выдалбливали весь род герцогов.       — Рональд Алберстон, — с интересом прочитал последние имена аналитик, поворачивая кинжал. — Алин Алберстон, Ларо, Кейт, Юни. А?       — Только этот клинок выбился из правил, — продолжил учёный, забрав оружие. — Ларо Албертсон, младший в своей семье, пошёл по пути воина, нашёл верных друзей, а потом, спустя несколько лет, стал учителем для их сына и племянника. Для меня. Этот кинжал принадлежал моему учителю, Ларо. Юни — моя мать, Кейт — дядя. Я же был когда-то графом.       — Почему тогда их имена на этом клинке? — нахмурился М-21. — Ведь к той семье принадлежал только твой учитель.       — Мы все для него были семьёй. Они погибли, а я поклялся отомстить всем, кто хоть как-то причастен к этому. Спасибо. Этот клинок действительно важен. Для меня. С вашего позволения…       Учёный поднялся и ушёл в лабораторию. Клинок так и остался лежать на бархатной подушечке за стеклом. Его было видно всегда, в какой бы части лаборатории ни находился смотрящий. Для Франкенштейна действительно было важно получить хоть что-то, кроме памяти, что связывало его с семьёй.       Кадис Этрама ди Рейзел молча смотрел на имена, что были видны. Он тоже тосковал по этим людям.       — Я и не знал, что Франкенштейн — твой сын, — тихо проговорил ноблесс, легко улыбнувшись.       Стоило бы догадаться.