Франкенштейн

      Баронесса Милстоун прошла в комнату и сладко потянулась, не выпуская из руки бокала с вином. Женщина сделала глоток и встала около окна, изящно облокотившись на близстоящий шкаф. Хорошо!       Летняя ночь была тёплой, лёгкий ветер ласкал обнажённые плечи, накидку Лоран сняла ещё на входе. Бокал постепенно пустел.       Вздохнув, дворянка отставила пустой сосуд и уселась в кресло. Последние месяцы её голова была занята только одним человеком: Бейном. Юноша, который может сопротивляться её контролю. Это удивительно! С подобными возможностями ей не попадался никто! Но говорить об этом старейшине она пока не собиралась. Знала, что тот захочет забрать паренька себе. Возможно, даже усилит. Нет, она хотела насладиться им сама.       Улегшись на кровать, женщина закрыла глаза. Ей настолько хотелось спать, что не было сил обратить внимание на фигуру, спрыгнувшую с окна в её комнату.       Франкенштейн усмехнулся, глядя на усиленную. С этим коктейлем он основательно поработал, чтобы усыпить колдунью. Осторожно подняв баронессу на руки, мужчина выскочил в окно, сразу срываясь в бег, чтобы никто не успел заметить, кто похитил дочь барона Милстоуна.

***

      — Нашли?       Барон Милстоун устало посмотрел на юношу, что уже не первый день обивает порог его дома. Барон Чарлсон, милый и добрый молодой человек, что так безрассудно влюбился в его дочь Лоран, уже почти неделю исправно приходил к нему и приветствовал одним и тем же вопросом.       — Нет.       Голубые глаза, казалось, потухли, юноша опустил голову, но тут же вскинулся и заговорил:       — Ваша милость, вы главное не переживайте! Мои солдаты также ищут Лоран, мы обязательно отыщем её! Всё будет хорошо.       Мужчина слабо улыбнулся, глядя на порывистого дворянина. Сам он, конечно, не верил в спасение дочери. Слишком много времени прошло с тех пор, как её похитили. И те бандиты не просили денег, не угрожали расправой. Они просто пропали вместе с Лоран.       — Идите, юноша. Не забывайте про дела вашего баронства, — проговорил он.       Франкенштейн поклонился и, развернувшись, ушёл. Улыбнуться он позволил себе только дома, в своей комнате.       — Все до сих пор верят в твою невиновность? — прошептала на ухо Роза, обнимая мужа со спины.       Пакостная улыбка стала ещё шире. Учёный извернулся и повалил жену на кровать.       — Бейн, ты что? Нас заметят!       — Никого нет, Роза, я слежу.

***

      Баронесса Чарлсон медленно прошла по коридорчику, огляделась, чтобы быть уверенной в том, что никого нет, и осторожно нажала на потайной рычаг.       Она не любила здесь находиться. Слишком холодно, слишком сыро, слишком страшно. Словно хозяин этого места показывал каждым кирпичиком, что эта лаборатория не для спасения.       Вздохнув, пошла дальше, вниз, по ступеням. Прошла мимо нескольких камер, в которых сейчас находились разбойники и наёмники, почти пробежала мимо помещения, где был благородный, и остановилась около входа в лабораторию.       Франкенштейн стоял к ней спиной в белом халате и с часами в руках. Песок мерно пересыпался вниз, в то время как сам учёный неотрывно смотрел на прикованного к стене человека. Оба запястья пленника перерезаны, но раны были какие-то странные, словно затянувшиеся. Сбоку тихо стонал другой подобный человек с ядовито-зелёными волосами. С его рук кровь капала в одно из заполненных вёдер. Роза нервно выдохнула. Вздрогнув, учёный развернулся.       — Что ты тут делаешь?       — Пришла напомнить тебе о том, что ты всё ещё барон своего надела, и люди нуждаются в помощи. Ты здесь почти неделю. Конечно, я сказала всем, что ты уехал искать свою любовь, но дольше лгать просто не получается.       — Рой не справляется? — Франкенштейн встал так, чтобы закрыть пленников от жены.       — Я объяснила ему, что могла, — охотно ответила женщина, ухватившись за разговор, который мог отвлечь её от увиденного, — но я не могу обучить всему.       — Я понял тебя. Вернусь вечером. Иди, Роза, нечего тебе здесь смотреть.       Она и не смотрела. Куда угодно, но только не на этих жертв.       — Столько крови. Разве в человеке есть столько? — осмелилась спросить.       — Это не люди, оборотни. Не самые сильные из их расы, но мне хватит для исследований.       Роза ошеломлённо посмотрела на него, одними губами переспрашивая: «Оборотни?» Учёный чуть поморщился и вышел из лаборатории, практически выталкивая жену в коридор.       — Они напали на одну из деревень. Я бы всё равно их убил.       Мягко выпроводив женщину, Франкенштейн вернулся обратно и удивлённо хмыкнул. За прошедшее время оборотень успел не только залечить раны, но даже сделать попытку вырваться на свободу. С его напарником дело обстояло иначе: железные штыри, вставленные в раны, не позволяли краям срастись. Хотя регенерирующий организм и пытался вытолкнуть их наружу или нарастить кожу вокруг. Не выходило, учёный уже давно научился мешать этому процессу. Но кровь восстанавливалась быстро, оттого это существо и было ещё живо в отличие от любого другого человека.       Подхватив нож, Франкенштейн подошёл к исцелившемуся оборотню и быстрым движением вспорол ему живот. Эксперимент продолжился.       Это было очень интересно!

***

      Вышел из подвала учёный, как и обещал, вечером. Усталый, но довольный, все данные, которые он хотел, удалось получить. Как только закончит с колдуном, можно начать очередное улучшение. К тому же его ещё ждал благородный!       Баронесса Милстоун больше не отвлекала его внимание.       Как ни странно, в его доме играла музыка и веселились гости. Бальный зал полон гостей, среди который сновал чуть напряжённый Рой и внешне спокойная Роза. Впрочем, заметив мужа, женщина быстро подошла к нему и обняла, делая вид, будто рада встрече с ушедшим братом.       — Мне пришлось срочно поднимать музыкантов и давать бал, Франкенштейн, — прошипела Роза. — Что ты с ней делал, что она так орала?!       — Лучше тебе не знать, — хмыкнул учёный. — Но больше кричать она точно не будет.       — Что ты теперь будешь делать?       Франкенштейн тонко улыбнулся и взял её под руку, ведя к гостям.       — Просто при проверке окрестностей наши солдаты наткнутся на банду бандитов. И у них будет пленник. К сожалению, мёртвый.       Вздохнув, Роза кивнула.       Бал проходил легко и непринуждённо, хотя учёный и делал вид, что всё ещё тоскует по баронессе и, пользуясь этим, отказывал всем девушкам. А так же активно общался со всеми гостями, одновременно корректируя их воспоминания. Рой — его сын, наследник, приехавший, когда немного наладились дела. Дальше новость сама по себе разнесётся по землям герцогства. Повезло, что сам Оулдридж был здесь же. Вопросов меньше будет.       Сам «сын» уже вовсю учился быть бароном. И, надо сказать, у него это неплохо получалось. Под чутким руководством Франкенштейна он разбирался в бумагах, пытался решать вопросы и улаживать конфликты. «Отец» был строг и спуску не давал, но разъяснял всё понятно и проблем с учёбой не было. Рой смеялся, язвил и сыпал саркастичными шутками. От нервов — Франкенштейн понимал это и не обижался. Последнюю неделю учёный просто оставил все дела на наследника и ушёл в подземелье, чтобы продолжить эксперименты.       К колдуну он собирался пойти в день, запланированный для его встречи с баронессой Милстоун. Тогда этот загадочный мужчина, владеющий контролем разума, точно будет там, где Франкенштейн заботливо приготовит все ловушки.       — Надолго уезжаешь? — спросила Роза, проходя в кабинет, где учёный быстро собирал свои вещи.       — Не знаю, как получится, но, думаю, раньше, чем через неделю, не жди меня, — пожал плечами мужчина. — Возвращаться буду в наш летний домик.       — Тогда я буду ждать тебя там каждое воскресенье, — осторожно поцеловала мужа в щёку Роза. — Не пропадай надолго, хорошо? И будь осторожен.       — Я сама осторожность! — весело возмутился учёный. Роза улыбнулась краешком рта, всем своим видом говоря о том, что не верит. Выдохнув, мужчина обнял её. — Я постараюсь не задерживаться.       Закинув сумку на плечу, Франкенштейн направился к выходу.       — А кто будет объяснять твоё отсутствие?       — Сестрёнка моя любимая, кто ж ещё-то? — хмыкнул учёный, на прощание помахав ручкой и скрываясь за потайной дверью.       — Кто ж ещё-то, — ворчливо передразнила Роза, складывая руки под грудью. — Заставляет меня бедную врать честным людям!       Резко развернувшись, женщина заметила листок на краю стола. Подхватив его, рассмеялась. Там было всего два слова: «Не ворчи».

***

      Добраться до колдуна было несложно. Зная, где он решил остановиться, и как быстро туда добраться, Франкенштейн сэкономил несколько дней пути. Место встречи усиленный назначил в одной крупной деревне. Видимо, чтобы была возможность затеряться. Обосновавшись в одной из таверн, учёный плотно поужинал и собрался на разведку. Поселение оказалось довольно тихим местом, вокруг которого не было даже разбойников, не то, что монстров. Усиленные ауры мужчина так же не почувствовал. Почему именно здесь?       Ответ пришёл чуть позже, когда Франкенштейн наткнулся на старый полуразвалившийся дом, под которым обнаружился вместительный подвал. Возможно, именно здесь ему и назначат встречу, здание находилось в удобном отдалении от поселения.       Прекрасно понимая, что весть о смерти баронессы Милстоун уже разнеслась далеко за пределы герцогства, Франкенштейн даже и не думал о том, что усиленный каким-то образом упустит эту новость. Это значит, что он уже понял: на встречу с ним идёт кто-то другой. Оставалось только надеяться, что его личность всё-таки неизвестна.       Обратно мужчина возвращался спокойным человеческим шагом, то и дело ловя на себе взгляды проходящих девушек. Детишки громко смеялись, пробегая мимо, одна девчушка, засмотревшись, чудом не врезалась в него. Франкенштейн чуть улыбался этой спокойной жизни. Хорошо всё-таки здесь! Может, пожить в этом месте пару лет с Розой?       — Господин! Вам просили передать, — встретила около входа хозяйка таверны.       — Кто? — сделал вид, что удивился учёный.       — Не знаю, пришёл в шляпе и плаще, да я и не рассматривала его особо-то. Просил передать, а мне что? Несложно ведь. Ужинать будете?       — Я ужинал уже, спасибо.       Поднявшись к себе, распечатал письмо и сунул руку, чтобы достать листок. По пальцу чиркнуло острым. Дёрнув губой, вытащил лист и тут же закашлялся от неизвестно откуда взявшейся пыли.       — Какого?..       Царапина неопасная, но пыль, которую мужчина осторожно высыпал на стол, заставила напрячься.       — Дьявольщина, неужели меня решили отравить? — сам себя спросил Франкенштейн, осторожно ссыпая часть порошка в одну из пробирок и пряча её в сумку, на самое дно. Надо срочно уходить отсюда. Если там действительно яд, то бой с колдуном ему точно не выиграть.       Поднявшись, учёный пошёл к выходу.       А очнулся уже в подвале. Странно, но колдун даже не подумал обыскать его, просто оставив на полу. Ладно хоть руки за спиной связал, проще будет освободиться, а вот ноги практически свободны: одна петля на щиколотках. Попробовав встать, учёный понял, почему: тело его не слушалось. Паралитик? Нет, конечности всё-таки были подвластны ему, пусть и подняться пока Франкенштейн не мог. Просто яд? В конверте, надо же, такое ему ещё не попадалось. К счастью, его сумка лежала рядом и даже не открытая: замок выручил в который раз.

***

      В соседней комнате в это время совещались семеро мужчин. Если бы Франкенштейн видел их, то сразу бы сказал, что все они имели немалый уровень сил. Особенно выделялся среди них лысый, тот самый, что пытался оклеветать учёного почти семьдесят лет назад.       — Что вы будете с ним делать, Первый Старейшина? — с поклоном спросил один из них. — Может, стоит сразу ликвидировать его?       — Он нужен нам. Пусть Союз уже давно идёт своим путём, среди них нет усиленных, и знания предоставляем им именно мы. А этот человек владеет гораздо большим, чем мы.       — Почему мы ушли от них?       — Я основал Союз, набрал людей, но сам заниматься этим не имею никакого желания. Нынешнее поколение Старейшин даже не знает, кто мы и какой уровень сил мы имеем. Мне интересно, сможет ли Союз удержаться на плаву в том случае, если Франкенштейн найдёт способ победить меня.       — И всё-таки вы желаете переманить его на свою сторону?       — Если этот человек будет работать на нас, то можно сразу возвращаться в Союз. Он поможет нам взлететь на небывалые высоты или уничтожит зарождающуюся организацию.       — Мне кажется, что вы переоцениваете его, — хмыкнул стоявший слева.       — Не стоит судить по тому, как мы его поймали, Третий Старейшина, — возразил главный. — Я потратил на создание этого порошка почти пять лет! Все остальные попытки провалились. Он не имеет слабостей, которыми можно шантажировать, единственного члена своей семьи держит так близко к себе, что даже я с трудом к ней подобрался. Он слишком осторожен для обычных действий.       — Но сейчас он здесь, — поднялся Второй. — И я всегда хотел посмотреть на то, как действует контроль разума!       — Сегодня у тебя будет такая возможность, — благосклонно улыбнулся Первый.

***

      Франкенштейн уже успел снять верёвки с рук, когда дверь, ведущая в другую комнату, открылась, и в помещение прошёл мужчина в длинной рясе и капюшоне. За ним прошли ещё четверо в подобной одежде. Остановившись около пленника, вошедший откинул ткань с головы, обнажая лысину со шрамом на голове. Учёный с интересом оглядел колдуна, желавшего подставить его однажды.       Это был обычный, ничем не отличающийся от других, человек. Немного низкий, стройный, с серыми глазами и родинкой на левой щеке. Аура поражала своей силой, таких среди людей Франкенштейн ещё не встречал, однако по силе он явно уступал учёному. Остальные четверо так же были усилены, но они, скорее всего, контракты заключали с благородными послабее, таких колдунов учёный убивал практически не глядя. Но сейчас их было пятеро, плюс ещё двое за дверью, а он один, к тому же отравлен. Придётся сильно постараться, чтобы выбраться из этой заварушки хотя бы живым.       — Понравилась моя посылка? — голос оказался неожиданно приятным.       — Очень, — не стал скрывать учёный. — Оригинально получилось. А друзья твои не желают своих лиц показать?       — Нет, а посылку я сам делал, — чуть улыбнулся похититель. — Яд быстрого действия. Чувствуешь, как тебе плохо? Это он только начинает своё действие.       — И через сколько минут я загнусь в страшных муках, а ты начнёшь выспрашивать нужную информацию? — уточнил Франкенштейн.       — Ни через сколько, — пожал плечами колдун. — Ты либо умрёшь сегодня ночью, либо я создам противоядие. Не переживай, его хоть и нет сейчас, но создать его можно довольно быстро. Итак, зачем ты здесь. Я хотел предложить тебе сотрудничество.       — С помощью яда?       — С помощью контроля разума. Если ты заметил, я неплохо им владею.       — Заметил. Интересно только, кто тебя научил?       — Приятный бонус после заключения контракта, — пожал плечами мужчина. — К сожалению, моего контрактора ты уничтожил, но, с другой стороны, это позволило мне узнать, что на свете есть такая интересная личность.       — Как давно ты узнал, что я убил твою собачку? — задал другой интересующий его вопрос Франкенштейн, отмечая, как дёрнулся один из четверых.       — Баронессу Милстоун очень сложно распознать как колдунью. Ни один из уничтоженных ей охотников так и не понял, кто она. Кроме тебя. Конечно, ты изменил свою внешность, и я действительно не узнал тебя в первое время. Вот только твоя дорогая Роза, в отличие от тебя не имеет иммунитета контролю разума. Вот так милая «Бетти» рассказала всё, что необходимо.       Колдун прервался, явно надеясь на разочарование со стороны пленника, но тот смотрел всё с той же невозмутимостью, что и в начале разговора. Франкенштейн лишь мысленно сделал себе заметку: оградить разум жены.       Конечно, он ни за что не расскажет о том, что она подставила мужа. Эта женщина в жизни себе не простит такого, и Франкенштейн просто не сможет убедить её том, что виноват колдун и его подлые поступки.       — Я знаю об этом, — нарушил затянувшуюся паузу учёный. — Неужели ты действительно считаешь, что я пришёл сюда настолько неподготовленным? Я прекрасно знаю все симптомы использования контроля разума. Ты ведь так и не избавился от них?       И правда, однажды женщина была несколько заторможена и спала дольше обычного. К сожалению, на тот момент Франкенштейн был занят в лаборатории и не уделил этому моменту должного внимания. Сам виноват.       Колдун дёрнул уголком рта и резко провёл ладонью по лысине, хмыкнул: учёный задел за живое. Как бы он ни старался, все, кто подвергся контролю разума, долго приходили в себя. Иногда это замечали, грешили на гипноз, находя подтверждение необъяснимому.       Присев около пленника, усиленный гаденько улыбнулся и взялся за чужой подбородок, вынуждая смотреть в глаза. Впрочем, Франкенштейн не особо и сопротивлялся, ему было даже интересно, насколько силён этот колдун. К тому же, где ещё найти такую восхитительную возможность проверить свои улучшения по защите? Если улучшения по физическим показателям можно было протестировать в битвах или с помощью разработанного комплекса упражнений, то такие эксперименты, как ментальные щиты, требовали иного подхода.       — Ты будешь подчиняться мне, — тихим, проникновенным голосом прошептал он. Франкенштейн рассмеялся.       — Ты всё ещё говоришь вслух? — иронично уточнил он, одновременно с этим пытаясь понять, какой урон нанесла эта атака. Щиты выдержали. Это хорошо. Можно попробовать пойти дальше. Колдун усилил давление, пытаясь сломить чужую волю. Франкенштейн почувствовал это, чуть поморщился от неприятных ощущений, но поддаваться не спешил. Стоило признать, что владел своими силами этот колдун вполне уверенно. Одной защиты здесь будет недостаточно.       Ты немедленно отпустишь меня. Ты больше не хочешь пользоваться своими силами. Ты желаешь уединиться в горах, в одинокой келье и пытаться вырастить лук.       Колдун замер. Этот голос: тихий, спокойный и уверенный — он заставлял верить в то, что это не просто слова, а его желания, мечты. Мужчина сбился, помотал головой, сбрасывая с себя чужое влияние и отшатнулся. Учёный чуть улыбался, глядя на противника с явным превосходством. Заскрипев зубами, колдун поставил мощный ментальный щит и повторил попытку.       — Ты будешь работать на меня, — попробовал взять жесткой атакой.       Ты хочешь отпустить меня, — ответил тихий голос в голове. Зарычав, колдун отдёрнул руку и швырнул нож, которым уже хотел перерезать путы, в стену. Остальные удивлённо переглянулись, не понимая, что происходит, и почему их начальство едва ли не пеной брызжет. Франкенштейн проследил за полётом клинка и снова перевёл взгляд на противника.       — Чуть больше моего старания… — улыбнулся.       На самом деле сломать щиты этого усиленного было довольно сложно, голова уже начинала болеть от перенапряжения. Но, к удовлетворению учёного, сопротивляться он всё-таки мог. Не зря занимался этим вопросом так долго. Стать игрушкой в руках этого усиленного не хотелось.       Колдун некоторое время молчал. Вздохнув, поднялся и оглянулся на своих товарищей. Кивнув, все четверо развернулись и отошли к стенам, прикрывшись щитами. Франкенштейн склонил голову набок, гадая, как именно его собираются убивать.       — Очень жаль, что нашей дружбы не получилось, — процедил мужчина, снова поворачиваясь к пленнику и поднимая руку. От силы удара стены потрескались и, кажется, что-то упало наверху, с потолка посыпалась пыль и каменная крошка.       — Ого, господин, вот это удар! — восхищённо проговорил один из старейшин.       — Я так и думал, что этот парень не достоин нашего внимания. Можно было обойтись и меньшей силой, как вы думаете? С ним даже я бы…       Договорить Третьему не удалось, из пыли в него прилетел один из метательных ножей Франкенштейна, безошибочно вонзаясь в центр лба. Главный ударил ещё раз в то же место.       — Не опускать щиты!       Пыль, наконец, осела, являя взору оставшихся сидящего на земле пленника, так же скрытого защитой. Верёвка, которой были связаны руки, аккуратной змейкой лежала рядом.       — Он… снял её? — поражённо спросил Второй.       Вытащив из крепления второй клинок, учёный, не сводя глаз с противников, обрезал верёвку, стягивающую щиколотки и медленно встал.       — Не ожидали? — улыбнулся мужчина, поигрывая оружием. — А жаль, как-то даже неинтересно получилось. И вас теперь на одного меньше. А почему такие удивлённые лица? Разве ваш босс не говорил, что меня нельзя недооценивать? Вы от благородных не только силу берёте, но и отношение к людям? Неужели я не могу быть сильнее вас?       — Не можешь, — прошипел Четвёртый, бросаясь в атаку.       — Стой, с ним надо быть осторожнее, — остановил его Главный. — Нас всё ещё больше, справимся в любом случае.       — Вы уверены в этом? — хитро улыбнулся Франкенштейн, посмотрев куда-то за спину противникам и улыбнувшись так, словно там действительно кто-то стоял.       Как ни странно, сработало: Второй и Первый резко развернулись в сторону выхода, нацелившись в предполагаемого врага, но никого не обнаружили.       Франкенштейн же, как только противники отвернулись, опустил щит и метнул два ножа, в тех, кто не повёлся. Один попал в сердце, но второй лишь чиркнул по руке Главного, вонзившись в спину Второго.       — Упс, — пожал плечами мужчина. — Прошу прощения, координация подвела. Сами понимаете, яд в организме — не шутки.       Раненные зарычали и, уже не слушая Первого Старейшину, бросились в атаку. Увернувшись от удара одного из них, учёный успел выставить щит под второй и поднырнул под атаку Второго, пропуская её мимо себя в Первого.       — Ай-я-яй, начальство-то своё не убивай, — погрозил пальчиком Франкенштейн.       — Уничтожу!       Дождавшись, пока противник не окажется достаточно близко, Франкенштейн резко отскочил и с подножкой отправил его на пол. Практически сразу пришлось блокировать удар Четвёртого и второй рукой выставлять щит под атаку Первого. Второй подсёк его под ноги, роняя на пол и сразу же, прижимая всем своим весом.       — Что? Теперь не можешь свои ножички достать, да? Добивайте его! Мне долго не удержать!       — У меня есть ещё один,— чуть улыбнулся Франкенштейн, выдёргивая из спины противника своё оружие и сразу же вонзая в шею. Этим же телом прикрылся от атаки Четвёртого.       Первый поднял руку, останавливая товарища. Учёный медленно поднялся. Их ещё двое, если не учитывать тех, кто снаружи. Интересно, почему они не спускаются?       — Я бы не советовал тебе так бегать, Франкенштейн, — громко проговорил колдун.— Яд только быстрее разойдётся по организму, ты умрёшь.       — Я уступлю очередь тебе.       Ускорившись, учёный переместился за спину противника и ударил ногой, отталкивая дальше от себя, чтобы следующая атака, уже силой, не задела его самого. Четвёртый, в отличие от Первого, успел закрыться от неё и на ногах устоял, напав на Франкенштейна сзади. Не ожидав сюрприза в виде повисшего на спине противника, учёный потерял равновесие, врезавшись спиной в стену. Что-то грохнуло о пол, но мужчина едва обратил на это внимание, пытаясь скинуть с себя так и не отцепившегося Четвёртого.       В это время поднялся Первый Старейшина, который, решив воспользоваться беспомощностью Франкенштейна, атаковал его. Чертыхнувшись, учёный упал спиной на пол, придавив тем самым Четвёртого, ударом локтя сломал ему несколько рёбер и перекатился на пол, сразу же уходя с линии атаки. Луч силы вонзился в стену, обрушив её и часть потолка на скулящего Старейшину.       — Чёрт! — прорычал Первый, осознав, что он остался без поддержки.       Франкенштейн огляделся, отметив неожиданно яркое освещение.       — Проклятье.       Упавший чан был полон углей, которые, едва попав на пол, зажгли лежащее здесь же сено и теперь уже переросли в пламя, стремительно переходящее на стены. В голове зазвенело, сжав виски, Франкенштейн помотал ей, пытаясь прийти в себя. Звон усилился, превращаясь в свист, и мужчина поспешил отпрыгнуть в сторону, спасаясь от удара. Рядом развалилась ещё одна стена. Подвал сгоревшего дома просто поражал своими размерами. Пригнувшись, учёный метнулся в открывшуюся комнату и уже оттуда швырнул оставшиеся семь ножей один за другим. Три пролетели мимо, один оставил глубокую, но не опасную рану на ноге, ещё два Старейшина отбил, и только один пронзил плечо.       Воспользовавшись временной дезориентацией противника, Франкенштейн огляделся по сторонам, надеясь найти что-нибудь, чем можно потушить начавшийся пожар. Ничего не обнаружилось. Тогда мужчина подхватил свою сумку и побежал к выходу. Яд действительно следовало убрать как можно скорее. Уже на лестнице учёный успел заметить, что колдун поднимается. Понимая, что битва может перенестись в деревню, мужчина вытолкнул ношу наверх, чтобы не добрался огонь, а сам прыгнул со ступенек вниз, пропуская над собой очередную атаку.       Противник был силён, из-за отравленного организма справиться с ним возможности не представлялось. Учёный знал, что он проиграет, если будет биться честно. Мужчина покосился в сторону выхода. Сработает ещё раз? Или нет?       — Мне всегда было интересно, зачем вы усиливаете себя? — поинтересовался он, осторожно делая шаг в сторону, противоположную огню. — Что это вам даёт? Власть? Возможность показать, что вы сильнее? Так те, кто дают вам эту силу, всё равно могущественнее вас. Неужели вам не понятно, что бороться надо с ними, а не за них?       — Они дают мне то, чего я желал всю жизнь: возможность владеть миром, — улыбнулся колдун. — Я могу прийти в любую деревню, к любому графу и просто сказать, что это место теперь моё. И никто не посмеет со мной спорить, знают, что иначе я всё уничтожу. А те, кого ты называешь врагами, просто дают нам силу.       — Они уничтожают людей.       — Лишь тех, кто слаб силой и духом, — пожал плечами колдун. — Это просто выживание. Ты силён, очень. Но из-за своего упрямства можешь стать серьёзной проблемой для моего дела. Я не могу этого позволить.       — Атакуйте! — закричал Франкенштейн. Усиленный повёлся, резко разворачиваясь и ударяя сразу с двух ладоней. Успев отметить, что оставшиеся двое противников, которые только сейчас поспешили на помощь, пали от руки Первого, учёный ударил в спину, отшвыривая противника в стену. Пошатнувшись от резкого упадка сил, он не позволил себе расслабляться и рванулся с места, врезаясь в приподнявшегося колдуна и роняя его в горевшую солому. Зарычав от боли, когда пламя охватило и его одежду, учёный за секунды стянул руки противника верёвкой, фиксируя над головой, и коленом навалился на грудь, не позволяя ему атаковать и надеясь, что тот не умеет распределять энергию по телу.       Оказалось, что не умеет, вырваться из хватки не смог, даже отравленный Франкенштейн был сильнее. Оставалось только радоваться, что, получив свою мощь, мужчина не перестал развивать тело по привитым учителем упражнениям. Если бы не это, победа могла достаться врагу.       Свободной рукой нашарив кинжал, который самоуверенный противник не отнял, Франкенштейн полоснул им по горлу поверженного и отшатнулся, вырываясь из бушующего пламени.       Потушить одежду было невозможно, пришлось срывать её так, одновременно выбираясь из охваченного пожаром подвала. Задыхаясь от дыма, учёный практически вслепую добрался до лестницы, подхватил свою сумку и выбежал из здания, сразу падая в песок, чтобы потушить остатки одежды. Кое-как заставив себя отползти в густую траву, Франкенштейн закрыл глаза, устало выдыхая. Здесь его не найдут.       Главное: не уснуть.

***

      Роза Филл сидела в уютном кресле, читала. Несмотря на то, что этот день не являлся воскресеньем, женщина всё-таки распрощалась с новым бароном Чарлсоном и перебралась в летний домик. Тревога за мужа не отпускала.       Это здание находилось недалеко в густонаселённом городке. Здесь всегда что-то происходило, спектакли, посещения королевских особ, какие-то битвы, споры, и Франкенштейн с Розой привыкли отдыхать в этом месте раз в несколько лет. Обычно их желание посетить домик выпадало на лето, поэтому и название осталось соответствующее.       Здесь Роза обычно занималась садом, домом или общалась с соседями, в то время как учёный мог неделями сидеть в своей лаборатории. Когда же он всё-таки выбирался наверх, то оба гуляли или просто находились дома: копались в огородах, перестраивали своё жилище, вгоняя жителей в ужас от того, что и сама Роза наравне с мужем забивала гвозди и пилила доски.       В общем, обычная, тихая, мирная жизнь.       Желание учёного прибыть именно сюда тоже легко объяснялось: никто и никогда не стал бы искать их здесь.       Грохот чего-то тяжёлого, ударившегося об дверь, заставил хозяйку дома испуганно вскрикнуть и выронить книгу. Подхватив нож, женщина замерла, пытаясь понять нападение ли это или просто кто-то не вписался в поворот.       Ручка медленно опустилась вниз, и на порог дома упал некто в чёрном плаще с большим капюшоном. Пошатываясь, незнакомец медленно поднялся, опираясь на дверной косяк. Пьяный, что ли, ошибся домом?       Не выпуская орудия, Роза осторожно подошла к незваному гостю, с подозрением оглядев кровь, оставшуюся на полу. И где этот бедолага успел подраться? На её приближение мужчина медленно поднял руку в слишком знакомом движении.       — Тише, тише, дорогой. Это я, ты дома, не убивай же меня до того, как я обниму дорогого мужа! — зашептала она, отшвыривая нож в сторону и поднимая руки.       — Роза, дорогая, тебе помочь? — крикнула женщина с улицы, приостанавливаясь и вынуждая остановиться своего мужа.       — Всё в порядке! Благоверный мой вернулся! — засмеялась женщина. — Я справлюсь!       Тем временем Франкенштейн рискнул отпустить надёжный дверной косяк и попробовать пройти дальше, в сторону лаборатории. Яд оставлял всё меньше времени на то, чтобы спастись. Шатаясь, он медленно шёл к тайному ходу, краем сознания отмечая, что дверь закрыли, а к нему, не переставая говорить, подошла жена, осторожно подхватывая под руку. Позволив себе немного опереться на плечо Розы, Франкенштейн нажал на рычаг и хотел сделать шаг.       — Лестница, дорогой, здесь лестница, — донёсся откуда-то издалека искажённый голос Розы. — Ещё ступенька, осторожно, держись.       Руку положили на поручень. В лабораторию спускались медленно и осторожно. Не обращая внимания на жену, учёный выпустил её руку и добрался до стола, куда выложил сумку. После этого скинул с себя чужой плащ.       Роза испуганно выдохнула, прижав руки к лицу. Всё тело Франкенштейна было в ужасных ожогах и пригоревших остатках одежды, некоторые волдыри оказались сорваны и кровили, на голове практически не осталось волос, такие же ожоги налезали на шею и немного на лицо.       — Не нравится? — хрипло выдавил учёный, заметив состояние женщины.       — Я м-могу помочь чем-то тебе? — пытаясь взять себя в руки, выдавила Роза. Франкенштейн покачал головой.       — Это потом. Выдержу. Надо избавиться от яда.       — Ещё и яд?!       — Иди, мне надо сосредоточиться.       — Но…       — Ты мешать будешь. Яд очень летучий. Двоих я не успею спасти.       Вздохнув, женщина коротко кивнула и ушла наверх. Впрочем, Франкенштейн уже не обращал на неё внимания. Усевшись за стол, мужчина вытащил порошок и отсыпал немного, стараясь не распылять его по помещению.       В голове звенело, так паршиво он, кажется, никогда ещё себя не чувствовал. Приходилось перепроверять каждое полученное сведение, чтобы быть уверенным в своих действиях. Тело болело от полученных ожогов, кажется, у него поднялась температура. Похоронив в себе эмоции, учёный сосредоточился только на работе, не обращая внимания на боль, слабость и всё сильнее проявляющиеся симптомы отравления.       Противоядие в самом деле делалось довольно быстро, больше времени было истрачено на изучение и подбор нужных ингредиентов. Снова пересчитав записи, мужчина вздохнул, можно рискнуть, он либо умрёт от того, что противоядие неверное, либо просто умрёт.       Лекарство подействовало не сразу, но всё-таки подействовало. Поднявшись на ноги, мужчина добрёл до кровати и практически упал на неё, зарываясь лицом в подушку. Яд он убрал, даже если Роза решит зайти, ничего опасного не случится. В положительном результате он был уверен, можно и отдохнуть. Хоть немного.       Уже в полусне мужчина почувствовал чужое присутствие. Роза медленно подошла к мужу и огладила лицо.       — Лежи, дорогой, всё хорошо, ты молодец, ты снова всех спас и снова никому об этом не скажешь. Засыпай, Франкенштейн, я буду здесь, посторожу твой сон и обработаю раны, хорошо?       Вместо ответа учёный закрыл глаза. На краю сознания он чувствовал, как женщина аккуратно обрабатывает его раны, обрезая и размачивая ткань, присохшую к ожогам. Под эти мягкие движения, под её спокойный голос он и уснул.       Все итоги будут подведены завтра.