Франкенштейн

      Молодой светловолосый мужчина стремительно шёл по коридору здания святой инквизиции, надеясь успеть дойти до намеченной цели первым. В подвале было прохладно, и инквизитор кутался в свой плащ, пытаясь сохранить тепло. Будь его воля, и он бы сюда не сунулся, но если это настоящий колдун, то было бы глупо не воспользоваться таким шансом!       Осторожно приоткрыв не скрипнувшую дверь, мужчина остановился в проходе, глядя на пленника. Блондин сидел на стуле со скованными за спиной руками, голову опустил так, чтобы волосы закрыли лицо. Священнослужитель поморщился. Имел бы силы — выбрался. Однако его товарищ что-то говорил про специальные кандалы, способные сдержать подобных тварей. Может быть, он действительно сможет уничтожить нынешнего главного инквизитора. Главное, знать, как надавить.       — Подними голову, исчадье ада! Сейчас ты у меня быстро заговоришь, — прорычал палач, поднимая один из раскалённых прутьев. Инквизитор досадливо вздохнул: надо же, попал на начало пыток.       Сначала пленник не шевелился, но потом медленно выпрямился, откидывая чёлку с глаз, и пришедший попятился назад, увидев их. Эти глаза смотрели так, словно пленником был не их хозяин, а сами инквизиторы. Эти глаза обещали смерть посмевшим пленить колдуна.       Не сказав ни слова, Франкенштейн резко метнул ненайденное при обыске оружие из-за спины. Инквизитор успел только подумать о том, чтобы позвать на помощь, как тонкий метательный нож вонзился в голову.       Палач замер от шока, глядя на почему-то сопротивляющегося пленника. Учёный не стал ждать пока тот очнётся, и так много времени потратил на то, чтобы разобраться с замком, резко схватил за одежду, дёрнул на себя и свернул шею, сразу откидывая труп. Затем снял кандалы со второй руки.       Союз начал действовать весьма хитро, натравив на него инквизицию. Они не были уверены в том, что смогут уничтожить Франкенштейна, в том, что инквизиция с этим справится — тоже. Но сейчас даже если учёный сумеет сбежать, он будет вне закона. Колдун, преследуемый инквизицией. Доставили проблем, называется.       Конечно, Франкенштейн сразу понял, что Союз против него что-то затеял, однако ресурсы этой организации были нужны, и мужчина пользовался ими на полную катушку, дожидаясь, пока Старейшины не начнут действовать. Каждый миг находясь в полной боевой готовности, мужчина исследовал, изучал и улучшал как себя, так и свои знания.       Но главным было изучение свойств копья. Франкенштейн должен был понять, как ему обезопасить свой разум и своё тело от губительного влияния оружия. Поэтому он и достал свои старые записи по контролю разума, ментальной защите и вообще духовной тематике, что достались ему от забытой благородной и библиотеки каджу Ландегрэ.       Учёный не жалел времени и ресурсов, будь то реагенты или сон, но все улучшения он проводил не в Союзе, опасаясь, что Старейшины решат воспользоваться его бессознательным телом.       Однако они решили действовать иначе, ловко подбросив информацию про одного усиленного, что планировал обратить местных жителей.       Пришёл на место учёный до омерзения вовремя. Все люди уже испуганно сбились в кучку, а перед ними расхаживал довольный колдун, держа на цепи троих мутантов. Почему-то складывалось ощущение, будто он ждал его, но времени на раздумья уже не было: усиленный спустил своих зверей с поводка.       Действовать пришлось быстро, так как расстояние между мутантами и жителями было гораздо меньше, чем между людьми и им самим. Трое мутантов и один усиленный — с этим Франкенштейн справлялся легко, и уже через несколько минут короткой битвы он помогал жителям. Протянув руку одной из девушек, учёный заметил у сидящего позади неё мужчины большой крест. Инквизиторский крест и обычная деревенская одежда?       Додумать мысль Франкенштейн не успел — сзади кто-то подло ударил по затылку, вышибая сознание.       Вот и помогай после этого людям.       Очнулся учёный ожидаемо связанный. В том, что Союз приложил к этому свою руку, он не сомневался: обычный человек лишить его сознания не смог бы, видимо, они сговорились с колдуном, да и кандалы были созданы по его разработке, но всё-таки немного по-другому. Только поэтому мужчина не смог вскрыть замки сразу, но постепенно разобрался, и притом очень вовремя. Промедли он ещё хоть немного, и сбегать пришлось бы с шумом, дракой и трупами. Пришедший инквизитор, главный в этой организации, допросил, сдержанно поблагодарил колдуна за спасение жителей и обрадовал новостью о том, что сжигать его никто не будет. Быстро и безболезненно отрубят голову. О том, что смерти учёному желал Союз, он не знал. Просто делал свою работу. Пусть живёт, так и быть.       Глубоко вздохнув, мужчина сделал шаг в сторону выхода и сразу замер, глядя на забежавшего охранника. Мужчина ошеломлённо оглядел трупы, посмотрел на колдуна и убрал меч в ножны.       Убрал меч в ножны?       Франкенштейн чуть нахмурился, оглядывая служаку. Однако интуиция молчала, и учёный не торопился, наблюдая за пришедшим.       Воровато оглядевшись, солдат быстро подхватил светловолосого инквизитора под руки и затащил в камеру, плотно закрыв двери, взял одну из подготовленных, но ещё не использованных жаровен и приложил к лицу мёртвого. Учёный молчал, с некоторым недоумением глядя на происходящее.       Тем временем мужчина оттащил палача за бочки, а инквизитора с обожжённым лицом — на кресло, сняв предварительно плащ, и пристегнул, как был пристёгнут Франкенштейн. Затем посмотрел на учёного и криво улыбнулся, не забывая быстро закручивать винт испанского сапога.       — Три фонаря по левой стене вперёд, четвёртый — вниз. Дальше — прямо, через проход, затем налево и по коридору. Рычаг тот, что справа, не перепутай. Открываешь — и ты около леса, там будет ждать повозка, её возница — мой друг. У тебя мало времени, меня прислали, чтобы отвести колдуна на казнь. Что так смотришь? Привет от моих жены и сына, они были первые в очереди на обед монстру. А теперь поторопись. За мной идут ещё солдаты.       Учёный коротко кивнул. Удивляться времени не было, поэтому мужчина, подхватив своё оружие, пошёл к тайному ходу. Четвёртый фонарь легко опустился вниз, что говорило о частом использовании хода и невозможности укрыться в нём на время.       Выбравшись на улицу, мужчина накинул капюшон на голову и забрался к молча курившему вознице в телегу. Тот, просветив бежавшего о том, что едет на Большую Ярмарку, тронул коней, пустившись в путь. Укутавшись плотнее в ткань, Франкенштейн улёгся за товаром, но не пытаясь прятаться. Чем дальше — тем лучше.

***

      В Союз учёный зашёл, как себе домой. Хотя почему «как»? Его дом и есть. Никто его не ждал, свято веря, что учёного давно обезглавили.       Уничтожать эту организацию мужчина не стал, за все года своего существования Союз немало сделал для развития человечества, и его учёные продолжали трудиться ради совершенствования и улучшения качества жизни людей. Однако Старейшины не желали останавливаться на этом, особенно имея в руках такие документы, как его разработки. Учёные уже могли воплотить в жизнь написанное им, но создать подобное самостоятельно, разработать, понять, разложить по полочкам — нет. Поэтому Франкенштейн мстительно забрал все свои разработки, а что не смог унести, сжёг. Если они так хотят этого, пусть сами разбираются, как дойти до его уровня, помогать этим ребятам учёный больше не собирался.       Франкенштейн не торопился и не волновался, спокойно перебирал бумаги, отсеивая свои от чужих. Все учёные спали, лаборатории пусты, охрана тоже лежала (на полу, правда, без сознания, но зато мешать не будут). Старейшины пока не наблюдались. Оглядевшись в последний раз, мужчина закинул в огонь очередную пачку бумаг и хорошенько перемешал.       Теперь самое главное.       В подвал учёный спускался быстрым размеренным шагом, на ходу вырубая пытавшихся напасть на него охранников. Возможно, потом он пожалеет о том, что не уничтожил всех, до единого, но сейчас это казалось правильным. Слишком много ненужных жертв.       Открыв последнюю дверь, учёный остановился, почувствовав волну тёмной энергии. Кажется, Оно стало ещё сильнее. Глубоко вздохнув, мужчина прошёл вперёд, гулко стуча каблуками по каменному полу. Прочитал появившуюся информацию. Так и есть, они продолжают подкармливать Его душами.       Вот только как забрать его так, чтобы не свалиться, как в прошлый раз?       — Есть желание выбраться отсюда в большой мир?       Энергия коснулась лица почти ласково.       — Тогда предлагаю тебе сделку, — Франкенштейн переждал порыв ветра и продолжил. — Я забираю тебя из этого подвала, а ты не предпринимаешь попыток поглотить меня хотя бы до тех пор, пока не доберусь до убежища.       Можно было бы пошантажировать Его, чтобы вообще подобных попыток не было, но наивным мужчина не был никогда, да и с копьём уже познакомился и понял, что Оно не оставит его в покое.       Потоки энергии мягко коснулись руки, тела, словно приглашая к себе. Согласие? Не позволив себе вздохнуть, учёный подошёл и протянул руку. В этот раз никакого сопротивления не было, Оно просто впиталось в кожу, горячей волной разливаясь по телу. Франкенштейн молчал, не позволяя себе проявлять эмоций: Оно не должно понять, что придаёт ему такие силы, о которых он только мечтал!       — Только сегодня.       — Кто бы сомневался, — хмыкнул учёный, оглядев пустые руки. — В прошлый раз была и физическая форма.       Его полувопросительную фразу царственно проигнорировали. Франкенштейн покачал головой. Изучая орудия духа, он заметил, что все главы не просто достают его, как обычное оружие, но призывают. Потому и в копьё было вложено то же самое. Сейчас проверять это было нельзя, мужчина всё ещё опасался потерять сознание, поэтому он просто уничтожил все данные по созданию и исследованию аналога духовного оружия и ушёл.

***

      Свою первую ошибку учёный совершил на следующий же день, будучи в своём убежище: лёг спать. Его новая сила до сих пор вела себя спокойно, не пытаясь снова брать под контроль его разум. Возможно, в этом всё и дело? В прошлый раз он не принял его полностью, лишь заставил подчиниться.       Записав предположение в отдельный лист бумаги, мужчина улёгся в кровать. За эту неделю он многое успел: создал новую лабораторию, скрытую от глаз Союза, наведался в старые, забрав разработки и распределив их в новом месте. Кроме того, пришлось провести немало исследований и экспериментов для того, чтобы обезопасить себя от влияния копья.       Он устал, но это была приятная усталость. Та, которую обычно ощущает человек, успевший сделать всё запланированное в срок. Сон сморил практически сразу.       Очнулся Франкенштейн отчего-то на улице, и это было очень странно, раньше лунатизмом он никогда не страдал. Поднявшись с земли, мужчина огляделся. Что-то знакомое, и в то же время он не узнавал это место. Где он?       Вдалеке послышался шорох, заставив учёного оглянуться. Монстры? Франкенштейн нахмурился. Такой вид мутации он уничтожил уже давно. Колдуны, заключившие контракт с благородными, не успевали создать армии, как это было в его родном графстве. И эти оставленные на себя монстры не создавали других, тех, что уже не имели разума.       Здесь же их было слишком много. На бедре чувствовалась непривычная тяжесть. Меч? Нахмурившись, учёный, не глядя, провёл рукой по груди. Так и есть, перевязь. Что он делал до того, как оказаться здесь? Лёг спать. Значит, это сон. Такой реальный сон, пожалуй, впервые.       Учёный часто слышал о том, что можно заставить себя проснуться или же, в случае кошмара, позволить себя убить. Боль всё равно не почувствуется. Поэтому первого побежавшего на него мутанта Франкенштейн, пользуясь тем, что он может управлять своим сном, трогать не стал. Монстр зарычал, атакуя в прыжке. Учёный закрыл глаза, не позволяя себе шевелиться.       Когда когтистая лапа с треском разорвала его кожу на плече, отбрасывая на приличное расстояние... это было больно. Упав, учёный вскочил, ошеломлённо оглядываясь. Полученное ранение нещадно жгло, дав понять, что всё на самом деле.       С другой стороны, раз это на самом деле, значит, он справится с ними. Подняв ладонь, мужчина сделал попытку выставить щит, и едва успел отскочить от ещё одного напавшего, когда не получилось. Заставив себя забыть о панике, Франкенштейн схватился за меч. О пропавших способностях он подумает потом.       Битва была долгой, человек без устали рубил противников, поражаясь их количеству. Нет, этот бой одному не выиграть и, когда его повалили на землю, наваливаясь, давя количеством, мужчина не мог отделаться от мысли о том, что что-то здесь идёт не по плану. Не так. Кто-то ещё должен здесь быть.       Предплечье обожгло болью, когда один из мутантов вгрызся в него, и в то же время второй впился в горло. Учёный закричал и вскочил.       Вокруг было темно, хоть глаз выколи. Это и есть та самая грань, за которую уходят все погибшие? Мужчина резко огляделся. Где вход, ему нужно выйти в реальный мир! Рано ещё умирать.       Вокруг слышался шёпот, тихий, неразборчивый, но он окружал, давил своим присутствием, заставляя вслушиваться, пытаться понять, что ему говорят.       В руке всё ещё сжат меч, раны жжёт болью.       Подняв повреждённое предплечье, учёный задумался. Укус и атака в горло. Он помнил этот момент. Когда-то, очень давно. Но он не умер. Его кто-то спас. Та незнакомая благородная. Это было в двухлетнем рейде!       Всё-таки сон? Значит, он может им управлять. Повинуясь приказу, его состояние немного изменилось: пропали раны и давно ненужное оружие, появилась его собственная сила. Но проснуться Франкенштейн так и не смог.       Шёпот становился всё сильнее.       — Быстро ты понял.       — Всё равно ты в нашей власти.       — Ты умрёшь, Франкенштейн!       — Ты будешь проклят, как все мы.       — Ты уже проклят.       — Мы проклинаем тебя!       Копьё? Оно всё-таки не оставило попыток пожрать его душу? Учёный огляделся, пытаясь понять, как ему бороться. Сам виноват, нельзя было так опрометчиво доверять Этому.       — Ты только сейчас это понял?       — Глупый!       — Наивный!       — Уничтожить!       В этой тьме сложно даже стоять, казалось, что на Франкенштейна давило всё пространство. Было холодно, но в то же время холода он не чувствовал. Лёгкие горели, но жара не было. Темно, но он словно видел всё.       Ноги лизнуло ледяным пламенем, обжигая, даря боль от кончиков пальцев до щиколоток, выше, к коленям, талии.       Оно… поглощает его?       Франкенштейн чуть улыбнулся. Будет обидно проиграть в первой же битве. Несмотря на то, что его застали врасплох, он всё-таки знал, что надо делать, и это будет сложная битва. Его сила воли против десятков тысяч душ, интересно даже. Учёный чуть нахмурился, сосредотачиваясь и заставляя тёмную материю отступить, повиноваться, уйти вглубь разума туда, где Оно не сможет подчинить его себе. Копьё вырывалось, кричало всеми голосами, пыталось брать наскоком, бить в спину. Оно не понимало, что Франкенштейн уже сейчас знал одну простую истину: в его разуме обычная физическая битва приведёт к поражению. Здесь всё зависит от его воли, от крепости его духа. От того, насколько сильно он хочет жить. У него ещё есть цель, есть незавершённые дела, и есть желание показать этой сущности, кто здесь главный.       Проснулся Франкенштейн от того, что упал с кровати, тут же захрипел, словно забыв, как дышать. Затем долго сидел на коленях, сжимая гудящую голову руками, кусая губы от дикой боли. На улице уже светало, их битва длилась почти всю ночь, но Франкенштейн чувствовал себя так, словно и не спал вовсе.       — Мы всё равно заберём твою душу, Франкенштейн.       — Первая попытка провалилась, — усмехнулся учёный, поднимаясь на ноги. Постельное бельё на кровати было сбито, почти всё на полу, матрас от того, что спящий так крутился, порвался. Хмыкнув, мужчина быстро привёл всё в порядок и пошёл на кухню. Хотелось есть. После завтрака Франкенштейн вернулся в лабораторию. Здесь он пробудет немало времени, выходить в мир сейчас небезопасно. Слишком пьянила эта мощь. Учёный чувствовал почти непреодолимое желание пойти войной на Лукедонию, на пути своём уничтожая всех усиленных и монстров. Он знал, понимал, что способен на всё. Он уже не просто модифицированный, он великий колдун!       Франкенштейн закрыл глаза, усмирив разбушевавшуюся ауру. Этого он и опасался: мощь, способная вскружить голову. Прежде, чем сражаться дальше, он должен быть уверен в том, что сможет справиться с копьём.       — Он решил с нами справиться.       — Он думает, что долго продержится.       Сжав кулаки, учёный глубоко вздохнул и пошёл дальше. Голоса в голове раздражали, но приструнить копьё не получалось, оно и так уже не могло навредить ему, только говорить. К его сожалению.       Вздохнув, мужчина вчитался в листы бумаги, заставляя себя сосредоточиться только на информации и не слушать голоса. Ему не раз приходилось работать там, где постоянно шум и гам, поэтому абстрагироваться он мог. Что же делать с атаками? Франкенштейн абсолютно не верил в то, что оружие остановится на одной попытке.       Подперев подбородок рукой, учёный задумчиво постучал пальцами по столу. Если копьё умеет влиять на его сны, значит, надо уменьшить их количество. Если спать по несколько часов, но каждую ночь, то он и копью не даст власти, и сам отдохнёт столько, сколько нужно его организму. Кивнув самому себе, мужчина поднялся и всё оставшееся время старался себя чем-то занять: исследования, новые улучшения, чтение книг, готовка — что он только не делал, лишь бы не слышать непрерывного шёпота.       Измотанный насыщенным днём и предыдущей ночью, не подарившей отдыха, мужчина улёгся в кровать.       Чтобы вскочить среди ночи после нового кошмара.       Судорожно выдохнув, мужчина помотал головой. Это ж надо иметь такую фантазию, чтобы показать… Это.       Глянув за окно, Франкенштейн вздохнул. Прошло всего-навсего два часа после того, как он заснул. Похоже, его план заработал. Вот только ощущение, словно он нисколько не отдохнул, не отпускало.       — Уже сдаёшься?       Хмыкнув, мужчина пошёл заваривать себе кофе.       Иметь при себе копьё было… странно. Другого слова подобрать Франкенштейн пока не мог. Ещё одно живое существо в нём ощущалось так явно, что не заметить невозможно. Учёный ощущал себя комнатой, в которой поневоле поселились ненавидящие друг друга соседи. Шёпот не прекращался ни на мгновение, под кожей явственно чувствовалась чужая сила, казалось, что по венам вместо крови течёт она. Хотелось опробовать её, пойти атакой хоть на кого-то. Сдерживаться оказалось очень сложно.       Как Оно может быть настолько живым? Это оружие, состоящее из мёртвых душ? Почти залпом выпив горячий кофе, мужчина поднялся и взялся за завтрак. Или ещё ужин?       Их противостояние продолжалось уже несколько дней, когда Франкенштейн вдруг понял, что это не он спит по несколько часов в сутки, а ему позволяют только это время. Копьё мерзко засмеялось в его голове.       Тогда учёный отказался от сна совсем.       Обычный человек может продержаться без сна около недели, но Франкенштейн обычным не был. Он и прежде мог не спать несколько суток подряд, увлечённый чем-либо.       Поэтому, решив не тратить время зря, он взялся за улучшение, которое позволит никогда не спать.       — У тебя не получится, люди должны отдыхать. Мы помним, что без сна нельзя.       — Ты всё равно уснёшь, и мы заберём тебя!       Проигнорировав голоса, Франкенштейн продолжил считать. Несколько дней работал, не покладая рук, отвлекаясь только на еду и естественные нужды. И в какой-то момент поймал себя на том, что не шевелится, тупо глядя на прозрачную колбу. Помотав головой, поморщился от головокружения. Что он здесь делает?       Да, точно, работает. Посмотрев в исписанный лист, Франкенштейн чуть прищурился, пытаясь понять, почему не получается прочитать. Ещё через минуту додумался положить лист на стол. Руки, оказывается, дрожат.       Вздохнув, потёр лицо, в особенности глаза. Ощущение, будто в них песка насыпали. Сколько он не спит?       — Достаточно долго.       — Пора уже вздремнуть.       — Иди к нам, Франкенштейн!       Фыркнув, мужчина поднял голову и замер.       На полке прямо на против него сидел маленький пушистый зверёк. Бело-красный мех был немного влажным от того, что незнакомец старательно вылизывал его длинным раздвоенным языком. Он смахивал на шиншиллу и мышонка одновременно, только на голове росли витые рожки с кисточками. Синими. У него такие на подушке есть, красивые. Видимо, заметив, что на него смотрят, зверёк перестал умываться и поднялся на задние лапки, смешно вытянув голову и быстро моргая чёрно-красными глазками.       — Ты ещё кто такой? — ошеломлённо спросил Франкенштейн.       — Дьявол, кто ж ещё-то? — хихикнул зверь, лапкой огладив рожки.       — Тебя не существует, — уверенно заявил учёный.       — Конечно, я — галлюцинация, тебе ли не знать, — тем же тоном ответил малыш. Даже кивнул так же.       — Странный ты какой-то.       — Ты ещё ангела не видел! — противно захихикал зверь, с хлопком исчезая. Учёный не шевелился, глядя на пустую полку.       — Мне надо кофе. Срочно.       Отодвинув стул, Франкенштейн резко встал и некоторое время следил за скатывающейся колбой. Реакция замедленна, и поймать он её не успеет, поэтому мужчина просто наблюдал за тем, как посуда слетает с края стола, падает на пол и исчезает. Моргнув, учёный посмотрел на столешницу. Колба стояла на месте. Галлюцинации, надо же. Сколько он не спит?       Выругавшись, мужчина пошёл за кофе.       Через несколько дней бессонницы у обычного человека проявляется нарушение координации движений. Франкенштейн обычным не был, но и времени прошло явно больше, чем несколько дней. Врезавшись в неизвестно как появившийся на дороге шкаф с посудой, мужчина потерял равновесие, позорно шлёпнувшись на пол. Хорошо, что он живёт один.       «Сама по себе бессонница не опасна, опасны последствия», — успел вспомнить учёный прежде, чем по голове ударило разбившейся тарелкой.