Франкенштейн

      — Франкенштейн, мне нужна твоя помощь, — с порога заговорил Такео, так стремительно пересекая разделяющее их расстояние, что учёный даже заволновался.       — Что случилось?       Несмотря на то, что Союз давно повержен и взят под контроль Франкенштейна, мужчина продолжал улучшения своих товарищей, чтобы их мощь не мешала им жить обычной жизнью. Не так давно они как раз закончили очередное, и там как раз могло пойти что-то не так.       — Сделай меня обычным.       — Что? — погружённый в расчёты, мужчина не сразу понял смысл сказанной фразы, но Такео смотрел серьёзно так, что становилось понятно: не показалось.       — Я хочу, чтобы ты забрал у меня копье, снизил силу и регенерацию. Я хочу, чтобы ты сделал меня человеком, который способен состариться и умереть от этого. Я хочу быть обычным, Франкенштейн.       Учёный долго молчал, не отрывая взгляда от снайпера. Смотрел внимательно, словно пытаясь что-то прочитать в решительных глазах. Потом усмехнулся и сложил руки на груди.       — Познакомь нас с ней, тогда я буду готов тебе ответить.       — Как ты?..       — Такео, — Франкенштейн усмехнулся. — Я не первый год живу на свете. Да и ребят надо подготовить к тому, что ты станешь жить своей жизнью. Приглашаю её завтра на чай.       Снайпер чуть неуверенно кивнул и ушёл.       Франкенштейн некоторое время молчал, глядя на отполированную дверь, потом вышел. Теперь стало понятно, куда отлучался их снайпер и почему всё чаще возвращался домой один. Странно, что никто этого не заметил. Хотя чего тут странного? Тао он сам загрузил работой так, что хакера приходилось за шкирку вытаскивать из-за компьютера, чтобы тот хотя бы поел — документация в Союзе велась просто паршиво, и Франкенштейн мечтал о том, чтобы привести всё это в порядок. М-21 по настоянию Музакки теперь больше жил у оборотней, чем у них, учась контролировать свои силы и развивать их так, как это делали воины оборотней. Конечно, он возвращался, чтобы Франкенштейн мог обследовать его или для модификаций, но эти метания между стаей и домом рассеивали внимание полуоборотня. Сейра и Регис разбирались со своими кланами с помощью Геджутеля, они оба уже давно не появлялись в этом доме. Хотя все жители получили приглашение на свадьбу: Раэль всё-таки смог добиться её расположения.       В доме всё чаще оставались только Франкенштейн и Кадис Этрама ди Рейзел.       — Мастер, мне нужна ваша помощь.

***

      Девушка пришла к назначенному времени вместе с Такео. Чуть испуганно обвела взглядом собравшихся жителей, поёжилась под колким взглядом М-21, неуверенно улыбнулась замахавшему рукой Тао. Снайпер галантно снял пальто, подал розовые тапочки.       Смешливая, милая, добрая девушка, которая с таким обожанием смотрела на смущённого Такео, что всё становилось понятно без чьей-либо помощи. Поборов смущение и немного привыкнув к жителям, она говорила открыто и по-дружески со всеми, умудрившись даже целых пять минут пообщаться с Рейзелом!       — Её намерения чисты, Франкенштейн. Они будут счастливы вместе.       Кивнув, учёный поблагодарил ноблесс и задумчиво прикусил ноготь, уже не слушая оживлённой беседы и подколок в сторону снайпера. С ослаблением сил Такео придётся повозиться. Просто дать выпить антидот в этом случае было мало. Роза имела только повышенную регенерацию, у Такео к этому прибавлялось…. Много чего прибавлялось.       Поэтому первым делом учёный отнял копьё, а потом осторожно начал занижать улучшенные реакции, возвращая их в обычный режим.       Операция длилась несколько дней. Франкенштейн действовал осторожно, опасаясь реакции испорченного Союзом и подлеченного им самим организма. Сейчас немного дезориентированный снайпер сидел на кушетке, с удивлением глядя на свои собственные руки. Учёный молча ожидал, пока его пациент свыкнется с новыми ощущениями. Такео удивлённо сжал кулаки и разжал, покрутил кистью. Он чувствовал себя слабым и таким же, как обычно, одновременно, и это удивляло.       — Я не стал полностью лишать тебя способностей, — решив, что снайпер достаточно пришёл в себя, заговорил Франкенштейн. — Ты всё-таки будешь сильнее обычных людей и регенерация немного повышена, в остальном ты обычный человек. С немного подправленными генами.       — То есть?       — Твои потомки будут сильнее и выносливее обычных ребят. К тому же я добавил иммунитет на некоторые заболевания. И зрение оставил прежним.       — Спасибо.       — Тебе не за что благодарить меня, — возразил учёный. — В конце концов, Союз был создан по моей вине и...       — Есть. Спасибо.       Такео ушёл из дома через неделю. Франкенштейн помог ему с новым жильём, сам закупил необходимую мебель. Увольняться снайпер не стал, так и работал охранником под началом Тао. Зная, что М-21 сейчас недосуг заниматься человеческими детьми, он сам обходил территории, ночью это делал неугомонный директор, пока не нашёл в лице знакомой парочки из КСА напарников для друга.       Вторым из дома окончательно перебрался в стаю М-21. Музакка слал весточки через Рейзела, что с ним всё хорошо.       В доме остался только Тао, ему было комфортно работать здесь, да и за ноблесс должен же кто-то приглядывать!       Несмотря на свою занятость, Франкенштейн постепенно приучал Кадис Этрама ди Рейзела к человеческой жизни, и благородный, медленно, но верно возвращавший свои силы, уже сам мог приготовить себе поесть или заварить чай. Школьники терпеливо обучили друга пользоваться навигатором, и теперь Рейзел получил возможность гулять не только с товарищами, но и одному.       Жизнь налаживалась, и оставалось только следить, чтобы подобного кошмара не произошло, но Франкенштейн не зря поставил во главе Союза самого ответственного, умного и вообще самого лучшего человека — себя. Он сделает всё возможное, чтобы пресечь подобное.              Спустя десять лет.       Франкенштейн, улыбаясь, оглядывался по сторонам: всё чисто! Мимо на цыпочках прошмыгнул Тао с ноутбуком и бумагами — работа директора школы, совмещённая с помощью учёному, занимала большую часть его времени. Однако он успевал ещё с друзьями видеться и даже с девушками встречаться. Единственный из всей троицы оставшийся холостым, он не торопился выбрать себе даму сердца.       С кухни слышался восхитительный аромат чего-то вкусного — Сейра, несмотря на статус, готовку не прекратила. Регис помогал по старой памяти. Раэль проворчал что-то вроде: «Надо купить достойный ноблесс подарок!» — этим и отмазался от помощи.       Юбилей Ноблесс не справляли, если бы не неугомонный Шинву, который даже в свои двадцать семь оставался всё тем же весёлым парнишкой. Непонятно, как он удерживал компанию отца! Однако факт оставался фактом — его дела шли в гору.       Ик Хан также занялся бизнесом. Партнёрствуя с Шинву, он быстро добился такой же широкой известности и первых страниц в новостях.       Суйи с головой ушла в модельный бизнес, пытаясь туда же утянуть и Юну, но девушка осталась в школе, преподавать. Сейчас все дети, как в старые времена, находились здесь же, громко обсуждая жизнь друг друга и удивляясь, как это никто из жителей этого дома не изменился? Конечно, мир знал о Лукедонии, те, как и сказала Лорд, больше не скрывались, но всё же жили так же изолированно. Пройдёт немало времени, прежде чем жители Лукедонии рискнут влиться в жизнь человечества. Пока что всех устраивало подобное соседство.       Послышался звук открываемой двери, и учёный развернулся в ту сторону. Несмотря на то, что они уже не жили здесь, учёный настоял, чтобы те чувствовали себя, как дома, а потому они могли прийти хоть днём, хоть ночью, без предупреждения и стука. Их комнаты стояли пустые, поэтому, если М-21 не хотел возвращаться через полмира в стаю или Такео приходил поздно с дежурства, они ночевали у Франкенштейна и Рейзела.       — Дядя Франкенштейн! — хором закричали трое ребятишек, бросаясь в объятья учёного. Мужчина вздохнул и присел в кресло. Ему нравились дети М-21 и Такео, но, привыкший к тишине и покою, он не сразу перестраивался на шум и гомон. Мальчик и девочка, оба голубоглазые и фиолетововолосые, являлись детьми Такео, серебряноволосая же деловитая девчушка — М-21.       — Обратись обратно, малышка, — мягко пожурил мужчина, оглаживая возбуждённую встречей, от того и не контролирующую свою ипостась девочку.       Впервые говорить с женой Такео на тему принадлежностей людей к нелюдям и модификантам пришлось, когда М-21 со своей женой, Лунарк, пришли в гости к другу. Тогда дети настолько разыгрались, что девочка обратилась прямо там. Жена Такео повела себя, как истинная мать: сначала успокоила своих растерявшихся детей и перепуганную запретным действием девочку, а потом впала в истерику сама. Испуганную хозяйку дома пришлось сначала отпаивать успокоительным, потом убеждать, что это нормально, и девочка не больна, а потом уже рассказать всю правду.       Всё утряслось, не сразу, но женщина приняла Такео таким, каким узнала, хоть и сделала вид, что обиделась, что не рассказал сразу. Всё-таки понимала: такое не рассказывают. Да и жили они достаточно долго, чтобы понять, что у мужа есть тайна. Та самая, от которой он мрачнел и замолкал, едва услышав слова-катализаторы. Она уже отчаялась узнать этот секрет до тех пор. «Бойтесь своих желаний» — теперь женщина точно понимала эту фразу.       — Франкенштейн, дети, только вас ждём!       И правда, все уже расселись по местам, только их четыре стула всё ещё свободны. Слишком уж заговорились. Мужчина усмехнулся. Дети — это славно. Может быть, подумать о том, чтобы приютить у себя малыша? Или воспользоваться услугами суррогатной матери. Сделать так, чтобы там были только его гены, достаточно легко. И Мастеру будет не так тоскливо.       Учёный поднялся и встретился с глазами с Мастером. Благородный улыбался.       Учёный усмехнулся, пряча свою улыбку. Ему и самому было хорошо.       Это конец.       И это же начало.