Ты мой наркотик

      В кабинет к начальству Антон заходил, как на плаху. Хвалить не будут, это к бабке не ходи.       — А-а-а-а, ночные тусовщики, явились, — Сергей почему-то смотрел на Антона. — Хорошо погуляли? — съязвил Матвиенко и громыхнул папкой по столу.       — Вы какого хрена там делали, у вас какая была задача, у нас, твою мать, Шастун, труп. А почему?..       В кабинете воцарилась зловещая тишина.       — Ты его видел, — голос Матвиенко был словно из стали.       — Видел, со спины, а потом кинулся за ним, но он скрылся, — Антон врал, сам не зная, зачем он это делает. Но ему казалось, что, если он всё расскажет, Сергей подымет на уши всю Москву, и Арсения найдут. Шастуну было страшно представить, что будет, если Арсений вновь окажется в руках Матвиенко. Капитан просто-напросто убьёт его при попытке к бегству, даже если бегства как такового не будет.       Антон хотел сам с ним поговорить. Возможно, есть ещё шанс на спасение. Лейтенант верил, что всё ещё не поздно.       Несколько ночей Шастун колесил по разным клубам, высматривая, выспрашивая. Тряся за грудки своего осведомителя, который божился, что голубоглазый мерзавец у них не появлялся.       Жертв тоже не наблюдалось. Похоже, дилер затаился или просто издевался над лейтенантом.       Очередная ночь, очередной ночной клуб, кажется, двадцатый, если верить Позову. Музыка грохочет, народ беснуется. Кажется, этим ничего не страшно.       — Красавчик, угости даму текилой, — на Антоне тут же повисла какая-то девица в красном мини, но Шастун молча сунул ей под нос свою корочку, и девица моментально испарилась. Шастун крутил головой во все стороны, высматривая холод голубых глаз.       Звонок мобильного заставил его отвлечься.       На дисплее незнакомый номер, но Антону сейчас не до этих нюансов.       — Да, алло?       — Ты хотел меня видеть, — ироничный голос, звучащий из трубки, заставил замереть на месте.       — Ты! Как ты узнал номер? — Антон выдохнул и, толкнув тяжёлую дверь клуба, выскочил на улицу. Музыка сюда не доносилась, а тишина почти оглушала.       — Ты только это хотел узнать? — насмешливый голос, словно издеваясь, проникал в мозг.       Сердце забилось часто-часто, и Антон прислонился спиной к стене.       — Ты убил его, ты… — Антон запнулся.       — Я не убивал, он сам себя убил, — голос становится жёстче, Антон почти представляет, как перестают улыбаться его глаза. — В малых дозах оно не смертельно, всего лишь расслабляет, — втолковывал дилер лейтенанту, как маленькому.       — Ты продал ему смерть, — отчаянно заорал Антон, чувствуя непреодолимое желание вмазать голубоглазому наглецу по его самодовольной роже.       — Ну, в таком тоне я вообще не собираюсь общаться, — внезапно выдал собеседник.       — Постой, нам надо поговорить, зачем это всё, ведь ты был… — Антон запнулся и перевёл дыхание.       — Соскучился, лейтенант? — голос собеседника вновь приобрёл ироничные нотки, а затем в нём вновь появилась сталь. — Сам тебя найду, отбой, — трубку положили раньше, чем Шастун успел что-то сказать.       Почему так происходит? Почему этот парень имеет над ним такую власть, что Антон даже слово вымолвить не может? Какой он после этого полицейский, если не может дать отпор преступнику.       Несколько ночей спустя Шастун вновь оказался в одном из клубов в центре Москвы. Время приближалось к четырём утра, и уставший Антон присел к бару. Он устал, устал ждать, искать его. Ведь за эти дни он не объявлялся, да и жертв как таковых не было. Как уверял Позов, это затишье перед бурей. Антон был просто счастлив услышать такое заявление. Захотелось напиться, чтобы на миг забыть обо всех проблемах. Музыка сменилась, теперь из колонок доносилось нечто романтичное. Антон обернулся на танцующих и внезапно замер. У самого входа стоял он и смотрел на Шастуна с лёгкой ухмылкой.       — Ваша текила, — голос бармена заставил Антона вздрогнуть, и он на секунду отвлёкся, а когда поднял глаза, темноволосый мужчина уже спешно покидал заведение.