Каскад

Если бы Ане жила в деревне, ее бы просто считали деревенской дурочкой и оставили бы, наконец, в покое. Но здесь, в городе, на нее смотрели, как на некое чудовище, опасную сумасшедшую. Соседские дети дразнили ее издалека, боясь подходить близко. Да что там соседские! Родные браться избегали ее, а самый младший, Микаэль, звал ее ведьмой - конечно, когда никто не слышал. Кто знает, как бы отреагировала матушка? Мир её матери был на диво прост. Пространство ограничивалось всего тремя пластами: миром реальным, а также Раем и Адом, куда души, несомненно, попадали после смерти. Жизнь госпожи Ревелли определялась десятью заповедями, указанными в Библии, а всё, что не попадало под них, для матери Ане было недоступно, и она предпочитала спрашивать совета священника или, на худой конец, блюстителя порядка. Поэтому ей никак было не понять своей дочери. И Ане не могла, как ни пыталась, объяснить матери всё, что видела. В лучшем случае ее называли лгуньей, в худшем - девочку ждало наказание. Но хуже всего стало, когда она увидела Кая. Они были знакомы повсюду - даже там, где Ане была крысой, она могла учуять и узнать его среди прочих канализационных тварей. Но, наученная горьким опытом, Ане молчала, скрывая своё знание. Мать и все вокруг называл его Иисусом. Но Ане-то знала. Кто еще это мог быть? Конечно, Кай, которого она знала, на её памяти никогда не носил бороду и был гораздо моложе, но сходство было поразительным. Неоспоримым. Мама рассказывала, что Иисус пожертвовал собой ради всего человечества, а потом умер, воскрес и вознесся на небо... Ане сомневалась насчет последнего - в конце концов ни в одном из миров она еще не видела, чтоб мертвые воскресали, но в остальном это было очень похоже на Кая - защищать других любой ценой. Даже ценой своей жизни. Конечно, это был Кай. И если на секунду предположить, что небеса этого мира существовали (в конце концов, если всё, что видела Ане, было реальным, то почему бы и нет?), то Кай был наверху, и он - она верила, хотела в это верить - приглядывал за ней. Потому что они везде были друзьями. Но, конечно, она не смела сказать этого матери. Кай всегда ей помогал. И Ане никогда не забывала. Ей пять лет, и она бежит со всех ног, а за ней, громко смеясь, несутся её обидчики. Ане не знает, что они сделают, когда догонят свою жертву - но у нее не возникает даже тени мысли остановиться. Ноги уже не чувствуются, ей больно дышать... Позади хлопают крылья, раздаются крики охотников. У неё нет шансов - убийцы, уничтожившие её семью, конечно же, с лёгкостью расправятся с ребенком, ставшим случайным свидетелем. Она петляла между крышами и башнями. Едва оперившиеся крылья с трудом выдерживали её вес и напор воздушных потоков. Выхода не было, только... Из-за угла вылетела яркая фигура, тёмные, цвета древесной коры крылья мазнули её по лицу, и Ане вскрикнула, не справившись с торможением и падая вниз, кувыркаясь. Резкий рывок - и кто-то поймал её за руку. Девочка зажмурилась, ожидая удара клинка - но ещё один рывок вверх заставил её открыть глаза. Это... это был ангел! Она посмела прервать путь ангела! Синие глаза, смотрящие без осуждения, тёмные волосы заплетены в характерные косы, а тело всё покрыто татуировками, свидетельствующими о касте незнакомца. Неприкосновенный. Ангел. Если бы она не была так испугана и в таком отчаянии, Ане ни за что бы не обратилась к Высокому, но единственное, что сейчас для нее имело значение - он мог помочь. Единственный шанс. Чудо. Сама встреча была чудом. И Ане выдыхает: - Спаси! Ангел - нет, только не сердись! - хмурится, но затем оборачивается и, видимо, замечает преследующих, потому что взгляд его становится леденяще-холодным и внимательным. Он коротко кивает и, сжав руку девочки ещё крепче, срывается с места. Ане не знает, куда они летят, ей страшно и больно, лёгкие горят, а в боку колет, но всё, что ей остается - довериться молчаливому незнакомцу. Ане поняла, куда они летели, только увидев лазурные шпили и узорчатую арку Ангелириума - и сразу осознала замысел своего спасителя. Он не мог защитить её от убийц, но мог отвести туда, где она будет в недосягаемости. Туда, где Ане сделают такой же, как и он сам. Ангелом. У девочки перехватило дух. Ангелы - Высокие, вестники, передающие самые тайные переговоры, важнейшие документы, срочнейшие вести и послания. Им платили, как никому другому, самый завалящий ангел был богаче какого-нибудь Светлого князя, ангелов нельзя было убить или ранить - покусившийся на вестника карался смертной казнью, а его семья проклиналась до седьмого колена верховными жрецами Энну. Но за такие привилегии приходилось платить. Послушники, желающие стать ангелами, проходили тяжелый обряд посвящения, после которого не всякие выживали, а выжившие (по крайней мере те, которые смогли не произнести ни звука во время обряда), становились ангелами, но еще несколько лет усердно учились, чтобы соответствовать своей новой касте... На самом деле, для Ане это был единственный выход - если она останется жива, то станет неприкосновенной, да и из-за принимаемого обета молчания она не сможет никому рассказать об увиденном, а если умрёт... что ж, её преследователям это будет только на руку. Теперь, когда и преследователи поняли, куда направлялись девочка с ангелом, они явно не спешили нападать... но и не отставали. Они проследят, чтобы у неё не было шансов сбежать. Ане и не собиралась. Когда они влетели в обширный зал, ангел подвел её к сухопарому старику у длинной стойки и кивнул, указывая на девочку. - Привел нам нового послушника, Кай? Ну-ну. - Старик склонил лысую голову, держащуюся на удивительно тонкой шее, и смерил Ане пристальным взглядом подслеповатых водянистых глаз. Несколько секунд он молчал, затем хмыкнул и улыбнулся беззубой улыбкой, которая отчего-то показалась Ане очень пугающей. - Ступай по своим делам, я позабочусь о ней. Ане в приступе внезапной паники вцепилась в руку ангела, но тот ободряюще улыбнулся ей и подтолкнул к старику, аккуратно расцепив её хватку на своем запястье. - Дитя моё, ты пришла сюда и всё же боишься? Точно ли ты хочешь стать ангелом? Вечно хранящим молчание? Наблюдателем жизней чужих? Молнией сокровенных мыслей? Ты уверена? Ане подняла взгляд на старика, затем оглянулась на своего спасителя - по его коже разбегались сине-оранжевые с жёлтым геометрические узоры, темные волосы заплетены в тяжёлые косы, на лице, покрытом татуировками, ярко горят глаза... Тяжёлый камень чиркнул Ане по виску. Она вздрогнула и вскинула руки, прикрывая голову. Крики сзади были оглушительно громкими, теперь она могла различить отдельные голоса. - Ведьма! - Теперь она точно никуда не денется! Там обрыв! - Давай, слепошарая, прыгай! Прыгай! Прыгай! Еще один камень ударил её в спину и Ане оступилась, но почувствовав зияющую пустоту впереди, отшатнулась. Выхода не было. Она стояла на краю обрыва - убегая от преследователей, девочка совсем не отдавала себе отчета, в какую сторону бежит, и теперь все пути к отступлению были отрезаны. Позади была стая озлобленных голодных хищников - городских мальчишек, впереди был обрыв, а внизу, наполовину погребенные под слоем съехавшего пласта породы, покоились развалины старой церкви. Кое-где из земли торчали остатки арматуры и растасканных кирпичей. Выхода не было. Или?.. - Так что, девочка? Ты повернешь назад? Ане еще раз оглянулась на своего спасителя, не спешившего уходить, на старика, терпеливо ожидающего её ответа... и молча мотнула головой. Старик взял её руку в свою сухую ладонь и улыбнулся. Её спаситель, видимо, увидев то, что хотел, кивнул ей, развернулся и скрылся за поворотом коридора. - Нет нужды отмалчиваться, милая. Это твои последние минуты, когда ты еще можешь что-либо произнести. Ещё несколько минут - и ты замолкнешь навеки, независимо от того, останешься ты жить, или нет. Тебе страшно? - Да. - Выдавила из себя Ане. - Ничего. Бояться - это нормально. Но не забывай верить в себя. Если ты не будешь верить - страх поглотит тебя, и даже если ты выживешь, от тебя ничего не останется, а мёртвые изнутри ангелы нам также не нужны, как и мёртвые снаружи, так? - он кивнул Ане, ведя её за собой в неприметный проход за стойкой. - А... это будет больно? - осторожно спросила девочка. - Нестерпимо, - обнадёжил её старик, безмятежная улыбка не сходила с его лица. - Но ты ведь готова, да? - Да. - Ответила девочка, хотя уверенности совсем не чувствовала. - Значит, ты выстоишь. Они подошли к небольшой комнате, в глубине которой плескалась непроглядная чернота. Ане обеспокоенно поглядела на своего проводника и нерешительно помялась на пороге. - Ты готова? Ане глубоко вдохнула и... ...сделала шаг вперед. Удивленно-испуганные ахи позади, несколько секунд полёта - и тело её ударилось о твердую поверхность церковного фундамента. Боль была ослепительной, и, наверное, Ане действительно бы ослепла, если бы уже не была незрячей от рождения. Дышать было больно, в лёгких что-то хлюпало и сипело, кажется, по подбородку текла кровь... Мир начал куда-то уплывать, и лишь где-то высоко-высоко раздавались испуганные крики недавних мучителей... Ане лежала на голых камнях, между ржавых арматурин, а рядом с её головой, где потревоженная её падением земля осыпалась, на солнечном свете переливался кусок стены, с остатками фрески, изображающей Христа...