Нулевой километр

Летнюю сессию Женя, на удивление самому себе, не завалил. Ему даже удалось сдать с первого раза ненавистную экономику, которая затесалась в их учебный план не иначе как мистическим образом — ну, за каким чертом она вообще была нужна графическим дизайнерам? Лена, староста их группы, была, конечно, уверена в том, что знание правила невидимой руки никому не помешает, но Женя придерживался обратного мнения. Он с трудом заставил себя выучить четыре билета из тридцати, не особо надеясь на то, что ему попадется один из них, и не поверил своим глазам, когда увидел на обороте белого бумажного прямоугольника знакомые вопросы. Похоже, что жизнь все-таки налаживалась. В издательстве он договорился, что будет работать оставшиеся два месяца до нового семестра на полную ставку, а дальше подумает, что делать — четвертый курс, судя по разговорам старших студентов, был не особо напряжным. Некоторые из них даже работали с полной занятостью, так что перспектива была весьма неплохой. Вечером пятницы в арт-отделе привычно не было никого, кроме Жени. Он третью неделю верстал гид по развлечениям в Москве, и торчать в четырех стенах под таким соусом было вдвойне невыносимо. Поэтому он купил себе в соседнем продуктовом бутылку пива, перелил его в чашку, включил музыку без наушников и углубился в верстку настолько, что даже не заметил, как в кабинет зашел арт-директор. — Маршруты пилишь? — Ага, — кивнул Женя. — Как твоя рука? В начале июля Андрей сломал правую руку, и теперь появлялся в офисе согласно своему внутреннему графику — с утра во вторник, вечером в четверг, или вообще оставался дома, периодически контролируя работу подчиненных по скайпу. Женя был уверен, что на самом деле арт-директор отвисает целыми днями в городе, попивая коктейли с друзьями, но проверить этот факт было невозможно — Андрей отлично шифровался и выкладывал в Инстаграмм исключительно фотки со своим котом или гипсом. — Ну, вроде заживает, — уклончиво отозвался Андрей, присев на край жениного стола. — Слушай, дело есть. Пофрилансить хочешь? Чашку с пивом он определенно заметил. Но до распития алкоголя на рабочем месте ему, видимо, не было никакого дела. — Не откажусь, — Женя улыбнулся и выровнял логотип издательства на форзаце по центру нижнего колонтитула. — Что за дело? — Я обещал другу оформить альбом, — ответил Григорьев. — Но со сломанной рукой не могу его доделать. — Альбом? — переспросил Женя, повернувшись к нему вместе со стулом. — Свадебный, что ли? — Да блин, нет конечно, — рассмеялся арт-директор. — Винил. У меня готовы макеты, доделать надо по мелочам, плюс еще запилить стикеры. — Винил? — переспросил Женя. — Там что, джаз? — Нет, — ответил Андрей. — Там техно. — Техно на виниле? — Где-то внутри у Жени шевельнулось смутное подозрение. — Оригинально. С другой стороны, сейчас, вроде, все кому не лень учились миксовать треки или играть жесткий андерграунд? А у Андрея в «Фейсбуке» было больше полтысячи друзей. — А какие стикеры? — спросил Женя. — Типа как в «Телеграмме»? — Типа как настоящие, чтоб их клеить, — сказал Григорьев. — Ну так что, ты в деле? — Хорошо,— Женя отвлекся на пару секунд на экран компьютера и сохранил законченный макет дважды, на всякий случай. — Я в деле. Он уже собирался спросить, чей именно альбом нужно будет оформить. На всякий случай. Но у Андрея громко зазвонил мобильник, и он, бросив Жене на прощание «Супер, завтра напишу тебе», моментально переключился на разговор и слинял из кабинета. Женя отхлебнул из чашки пиво. И вернулся к работе, твердо решив доделать ее сегодня. В субботу днем он встретился с Таниным в Парке Горького. Сосновский и Тим опаздывали, Серега заявил, что дико хочет жрать, и они устроились на летней веранде кафе, стоящего на берегу пруда. Вокруг шумели отдыхающие москвичи; в пруду покрякивали утки, а из Танина, расставшегося со своей девушкой пару недель назад, как из рога изобилия сыпались свежеприобретенные житейские мудрости. — Я вот удалил все ее фотки с телефона, — сказал он. — Нужно полностью очистить свое сознание. Чтобы бэкграунд был чистым. Тебе тоже, между прочим, советую. За прошедшие два месяца Жене не особо удавалось избавиться от воспоминаний о Стрелецком. Каждый раз, когда Гордеев искал что-нибудь в фотопленке мобильника, он натыкался на фотографии Вадима, но рука не поднималась избавиться от них. Они были классными, и удалять их было жалко хотя бы с художественной точки зрения. — А мне кажется, я видел у тебя парочку недавно. Женя вытянул ноги на соседний стул, вопросительно посмотрев на друга. — Там сиськи хорошо получились, — Танин отпил пиво и откусил приличный кусок бургера, перемазав пальцы в соусе. — И потом, не все же на порнуху-то дрочить. — То есть, ты до сих пор дрочишь на ее сиськи? — уточнил Женя. — Могу задать тот же вопрос тебе, — ухмыльнулся в ответ Серега. — Я вообще не дрочу на сиськи, Танин, — Женя старался говорить серьезно, но все равно не сдержал смешок. — Голову включи. — О, Господи, только не продолжай, — Танин заржал и шутливо закрыл уши ладонями, а потом спросил чуть тише, так, чтобы не привлекать внимания соседних столиков. — Как там, кстати, дела в твоем гейском тиндере? «Гейским тиндером» Серега называл «Гриндр»*. Необъяснимым образом это приложение вызывало у него гораздо больше интереса, чем у самого Жени — сначала Танин уговорил скачать его, а потом требовал включать его каждый раз, когда они оказывались в людных местах. Последний приступ любопытства случился у Сереги пару недель назад, в баре, и с тех пор идея рассекречивания геев не давала ему покоя. — Трое, — Женя щелкнул на фотографию блондина в солнечных очках в интерфейсе приложения. — До этого вот тридцать один метр. — Да он где-то тут, — Танин заговорщически склонился к нему и заглянул в телефон. - Напиши ему! — Нет, — Женя покачал головой. — Я пока как-то морально не готов. — Да ты все время не готов, — Серега откинулся обратно на спинку стула и сложил руки на груди. — Как ты вообще собираешься с кем-то знакомиться? Женя положил мобильник на стол. В чем-то Танин и был прав — но заставить себя писать всем подряд Гордеев и правда не мог. Он попробовал один раз, на вечеринке в баре, и ответивший ему стремный мужик был совершенно не похож на свою фотографию на юзерпике. Трахаться черт знает с кем Женя точно не хотел. — У меня, вообще-то, сердце разбито, — усмехнулся он. — В следующий раз напишу. — Ловлю тебя на слове, — предупредил Танин. — О, я вижу Сосновского! С друзьями Женя прогулял в парке до вечера. Они сыграли в настольный теннис, открывшийся в Нескучном Саду, повалялись на лежаках на крутом склоне Пушкинской набережной, и в итоге осели в летнем кинотеатре. Растянувшись на деревянных трибунах, Женя вспомнил о том, что Андрей вроде как собирался обсудить с ним детали работы сегодня, но видимо, у его арт-директора были дела поувлекательнее. К середине фильма фейсбучный мессенджер все же дал о себе знать, коротко просигналив в кармане жениных шортов. «Привет. Дрон Григорьев скинул мне твой фб» На заблокированном экране «Айфона» висело непрочитанное сообщение. И имя отправителя: Roma Loginov. Женя открыл мессенджер, чувствуя, как к горлу подкатывает неуместный смех. Выходит, он согласился рисовать наклейки и вкладыши в альбом бывшенынешнему бойфренду бывшего парня, которому он рисовал обложку книги? История звучала как нелепый каламбур, и Жене вдруг стало весело — так, как не было ни разу за эти пару месяцев. «Привет, — напечатал он. — Ну мы с тобой вроде уже знакомы» Роман ответил не сразу. И Женя подумал было, что Логинов его просто не вспомнил. Вряд ли он знал его имя, а на дне рождения Стрелецкого электронщик больше изучал свои кроссовки, чем смотрел на Женю. «Да. Знакомы» Тренькнувший мессенджер выплюнул новое сообщение, а потом – еще одно. «Теперь ты нарисуешь мне стикеры с проклятиями?» Женя улыбнулся, набирая ответ. «Если ты пообещаешь наклеить их на лоб своему парню, то запросто» «Без проблем, — написал Логинов. — Встретимся завтра с Дроном? У меня куча идей. Приходи в «Простор» часам к трем. Знаешь, где это?» — Да что там у тебя такое, — Танин пихнул его локтем под бок. — Ты щас все просмотришь! Женя отправил Логинову «Ок. Знаю». И, убрав мобильник обратно в карман, ответил Сереге на ухо: — Не. Не просмотрю, Танин. Точно.