Потом мы все сгорим

У Альдо Монкады было чертовски мало свободного времени. В среднем – примерно семь минут в локальные сутки. Иногда он предпочитал в них потрахаться. Иногда – пожрать. Сегодня – поболтать с Джейном, пялясь в небо, закусывая раструб кислородного регенератора и потягивая пропущенный сквозь него воздух. Курить, выжигая у себя в отсеке лишний кислород, было не так кайфово. - Ты – мудак, - сказал ему Джейн, покачивая ногой над узкой бетонированной улочкой. Они сидели на крыше хранилища – приземистого и такого же блеклого, как окружающий пейзаж. Словно его вырубили из сланца; а может, слепили из песка и поставили здесь, замаскировав на местности. - С хуя ли, - обиделся Монкада, при этом совершенно не выглядя обиженным. Он так умел: делал вид, что ему не все равно, хотя ему все равно. И наоборот. Джейн помолчал, обхватив губами раструб. Подержал в легких воздух, обогащенный кислородом, медленно выдохнул и сказал: - Ты специально меня бесишь. Зачем? - Я тебе начальник или где? - спросил Монкада, глядя на уходящую за горизонт Эхорию. – Начальство – оно такое. Если начальство не бесит – значит, плохо работает. Джейн засмеялся и провел ладонью по русым волосам. Они слиплись от пота – закат одного солнца, зенит другого… Адское пекло тридцать четыре часа в локальные сутки. Кожа горела – то ли от жары, то ли потому, что Монкада сидел на расстоянии вытянутой руки. - Ты мог не пустить меня на аэродром, - сказал Джейн. – А я мог и правда раздолбать тебе «коготь». Монкада изобразил пальцами что-то неопределенное, царапнув воздух рукой. Как будто потрогал солнечные лучи. - Да не, - ответил он. – Майор Джона Джейн, охуенный майор Джона Джейн, восхитительный майор Джона Джейн, хер с лишним сбитых истребителей, три хера с лишним боевых вылетов, шесть планет с разными гравитационными показателями. Ами Тук’Ги, операция «Кречет». Рабица, воздушный бой под Туг-Тургом. Весп-02-1602-14… Джейн уставился на него молча, широко раскрытыми светлыми глазами. - Чего? – протянул Монкада, и рожа у него была совершенно лисья. Глаза с приподнятыми уголками, широкие упрямые брови. Губы… тонкие и искусанные. Поцеловать бы. - Так ты меня не за красивый позывной взял? – проворчал Джейн. – А хули тогда ломался? Монкада вытянул перед собой руку, растопырив пальцы. Посмотрел, как ладонь окружают солнечный свет и пылинки, а потом опустил её на колено. - Раньше Карпатия была хуже исправительной колонии, - сказал он. – Хочешь, не хочешь – садись и лети. Убьешься – твои проблемы, только технику жалко. Из-за «игольных подушек» и бормотухи тут не особо развернешься с пехотой… Джейн молчал, упершись руками в бетон, и постукивал пяткой по стене здания. До земли было всего ничего – если бы он спрыгнул, то даже не ушибся бы. - А теперь за нами следит половина военных комитетов, - пожаловался Монкада. – Я не имею права сажать новичков на боевые машины против их воли. Вот если ты прошел курс виртуальных тренировок, полистал брошюрки по местной геомагнитной херне, а потом дал согласие – тогда да. Тогда пожалуйста. - А ты не мог просто спросить? – уточнил Джейн. – Хочу я летать или не хочу? Монкада посмотрел на него, как на дурака. На радужке его левого глаза виднелось темное пятно, и этот маленький, едва заметный изъян делал его среднестатистическую рожу красивой до боли. - Не-е-е-е, - протянул Монкада. Непрошибаемое спокойствие играло ему на руку: у рыжей бляди могла быть тысяча и одна серьезная причина, чтобы поступать именно так, а не иначе. Но ни одну из этих причин не собирались озвучивать. – Просто спросить – это скучно… Джейн запрокинул голову, жмурясь в лучах заходящей Эхории, и засмеялся. - Блядь, Монкада… Ну ты и мудак. Он не знал, зачем это делает: просто вдруг протянул руку и накрыл теплое, разогретое солнцем предплечье Монкады. Тот закатал рукава и выглядел расслабленно, как лиса в корзинке. Выглядел. До этой секунды. - Блядь! – Монкада взвился, будто в него воткнули шило. Его рука исчезла из-под пальцев Джейна так быстро, что тот и опомниться не успел. – У меня миссия. Завтра поедешь с нами на совещание в Сиречь. Найди Тайгера, уточни подробности… Джейн растерянно сжал пальцы в кулак, так и не опустив ладонь на колено. Словно забыл, что надо это сделать, а не торчать с поднятой рукой, как дурак. - Что… - Твой последний план, про линию обороны между Крабьим хвостом и Дымной. Вспомни его, завтра доложишься. - Я не понимаю, - растерянно сказал Джейн. – Раньше ты не одобрял мои предложения, даже когда их лоббировал Тайгер. Монкада отряхнул зад. После сидения на крыше его спецовка была покрыта песком и чем-то, напоминающим пепел. - Ты, блядь, генералов наших не видел, - проворчал он. – Думаешь, я тут главный? Ага, пока не припрется начальство с Земли-4, и хер оно примет идеи пилота, который не получил допуск к боевым вылетам. Будь ты хоть трижды майор – пока сидишь на тренажерах, ты ноль без палочки. Джейн улыбнулся и медленно опустил руку на колено. - Так ты для этого такой цирк устроил? Чтобы я… Чтобы меня в небо? - Не благодари, - сказал Монкада, смотав шланг кислородного регенератора и подхватив его под мышку. – Благодарность принимаю в пищевом эквиваленте, люблю черный шоколад. - Лучше натурой прими, - предложил Джейн, похлопав по бетону рядом с собой. – Крыша теплая. Потрахаемся? Его ладонь все еще пахла Монкадой – даже после того, как он собрал ею пыль и пепел. Откуда здесь вообще пепел?.. - Идите нахер, майор. - Сэр! Вам нужны цветы и ухаживания, сэр? - Нахер. - Я могу спеть вам серенаду, сэр! - Нахер! - Но-о-о-о-очь, так темна-а-а-а, и полна-а-а-а... - Блядь, у тебя ни голоса, ни слуха! - Потому нахуй серенады, сымай штаны. Смотри, ты ляжешь вот так… - Я распечатаю это на табличке и повешу себе на жопу. «Майор Джейн, идите нахер». - Это будет выглядеть, как признание. - Определенно. - Что?! - Что?..

* * *

За последнюю неделю Джейна семь с половиной раз поздравили с «укреплением сложноподчиненных связей». «С половиной» – потому что на Бренди в столовой уронили поднос с чаем, и закончить он не успел. В половом подвиге Джейна были уверены все, кроме него самого. Монкада мог посидеть с ним пять минут между пересменками, пихаясь коленями и обсуждая игру «Джимс» и «Летучих». Монкада слушал его на военном совете, наклонив голову, и частенько признавал его правоту. Монкада смотрел на него, смеялся его шуткам, кажется, даже флиртовал с ним – господи, как вообще можно спутать омежий флирт с чем-то другим? Монкада делал всё это – а потом шел трахаться с Тайгером, или Ягати, или братишками Спенсерами, или кем-нибудь еще с этой чертовой базы. Джейн кусал губы, но молчал. Унижаться и просить было ниже его достоинства – не родился еще омега, за которым альфа будет бегать, как влюбленный щенок. Можно шутить с Монкадой о сексе, но ни на секунду нельзя дать ему понять, что это вовсе не шутка. Что касается полковника, то он выглядел хорошо оттраханным исключительно потому, что был крепко заебан работой. Вставать раком перед генералами, которые сами уж лет десять не бывали в кабине самолета, а об условиях Карпатии знали только из отчетов, было делом непростым. Генералы считали: староверы расширяют свою зону влияния, готовят к переброске сотни единиц техники и несколько армейских частей. Разведчики генералов работали в три смены и докладывали: вражеские технари вовсю копаются на орбите. Бабахнуть бы по ним парой ракет, но после третьей Далилитлипотуаконской конвенции за такое по головке не погладят… Аналитики нестройным хором твердили: староверы пытаются превозмочь притяжение Эходуса и собрать на внешней орбите второй генератор кротовьих нор. Пока кротовин было две – два коротких маршрута, по одному на каждый лагерь; но если появится еще одна, рабочая, пропускающая шаттлы со Старой Земли, то для Земли-4 всё пойдет по пизде. Даже при том, что молодежь видела женщин только в учебниках, исторических сводках и телепрограммах с других колонизованных планет, матерное слово, основанное на женской физиологии, не потеряло для них своей глубины и значимости. Обстановка накалялась. Воздух потрескивал от жары и статического электричества. - Джейн, а-а-ах ты сукин сын! - Майор, поздравляем. Было охуенно. - Баррет говном изойдет, когда узнает. Он мне половину жалованья проспорил… - Майор! - Бля-я-я, камрад, ты огонь! Как и все альфы, командированные на Скалицу, Джейн втайне мечтал, чтобы однажды его встретили как Монкаду: одобрительным гулом, повернутыми в его сторону десятками лиц, крепкими рукопожатиями и сухим, плохо скрытым восторгом в глазах. Операция по захвату Дымной и низины рядом с ней – даром, что болото с бормотухой, зато стратегически ценное болото, - прошла не просто гладко. Она прошла с блеском, с лоснящимся черным дымом от сбитых истребителей, со сплошными помехами в эфире – но продуманному плану помехи не страшны. Шестой боевой вылет майора Джоны Джейна, позывной: Джин. Несколько секунд он искал взглядом Монкаду – хотел показать ему большие пальцы и засмеяться, а может, пошутить на тему: «Тайгер тебе изменяет – смотри, скоро сбежит в мое звено навсегда!» Но Монкады не было, и Джейн, упаренный после полета, весь на взводе, с литром адреналина в крови и вздымающейся грудью, вдруг положил ладонь на задницу едва знакомого омеги. Барри… черт знает, как его там по фамилии. Рыжеват, узок лицом и умом, когда открывает рот – говорит с таким акцентом, будто вчера вылез из самого дальнего шахтерского поселка на Рабице. Зато механик от бога… И к Джейну льнет. К Джейну, с его лихорадочно блестящими глазами, с его расстегнутым воротом летного комбинезона, в котором виднеется ямочка промеж ключиц; с его запахом, острым и сильным, от которого аж дух захватывает. Это флёр победителя, крутого пилота, самого охеренного самца на мили окрест – не вообще, но сейчас, ведь он, именно он провернул эту чертову операцию. Джейн чувствует себя так, словно в жаркий день перебрал рюги, хотя уже пару месяцев не брал в рот ни капли. Его тело поет. У Барри мягкая жопа и улыбчивый горячий рот, и Джейн уходит из толпы, волоча его за руку. Обернувшись, он замечает вдалеке знакомую макушку – рыжую, словно солнечный зайчик упал. А может, это и не Монкада вовсе. А если и Монкада… У Джейна мало времени, и он одергивает себя, а потом ведет Барри по коридору, крепко стиснув в кулаке его костлявое запястье. Ведет, чтобы в следующие полчаса не думать ни о чем.

* * *

Когда-то Джейн видел, что случается с человеком без гермокостюма на «зимних» планетах. Один такой кусок льда – с идиотской орбитой и облаками из азота, - стоил жизни целому воинскому подразделению. Не знали, не учли, не спрогнозировали… Попали в холодный циклон. Но даже люди, заживо замерзающие и покрывающиеся белесой азотной коркой, не шли ни в какое сравнение с тем, как упала температура между майором Джейном и полковником Монкадой. Этот холодный циклон переживала вся Скалица, и количество жертв росло с каждым днем. - Блядь, майор, - Тайгер упал на соседний стул, потеснив ноги Джейна. Развернул мощные плечи, провел кулаком по плохо выбритой щеке. Щетина у него была черная, без следа седины, но на левом виске уже пробивалось белое. Крась, не крась – с такой работой мужикам вроде Тайгера проще было бриться под ноль. - Ты полковника раздразнил, ты его и успокаивай! Если он еще раз пошлет нас к Уступу… - Ты его ебешь – ты о его душевном здоровье и заботься, - проворчал Джейн, отодвигая колено. В комнате для совещаний яблоку было негде упасть – притащился весь младший офицерский состав. - Его сейчас только технари-омеги не ебут, - отмахнулся Тайгер. – И ты. Что ты сделал? Обыграл его в динг-тут’гу? На вопрос «кто на базе всех милее?» ответил, что Веласкез? - Кто такой Веласкез? - Ты мне мозги не пудри, - Тайгер наклонился к Джейну и сунул ему под нос указующий и осуждающий перст. – Ты давай как хочешь, но с Монкадой мирись, иначе он нас загонит до смерти. Джейн смотрел на его палец и думал о том, что в прошлую ночь Монкада вернулся с боевого дежурства, насквозь мокрый от пота, и у него зуб на зуб не попадал от усталости. Загнать до смерти себя он мог скорее, чем свое подразделение. Впрочем, жалости эта картина не вызывала: уже утром полковник посвежел, отдал дюжину приказов и провел огрызок личного времени, свободный от еды и сна, с близнецами-пехотинцами. Сайто и Салли Спенсер не тянули на лощеных красавчиков, но в койку их и не за рожу взяли. Когда Джейн представлял, как Монкаду раскладывают на два хуя, в нем поднималась волна такой испепеляющей злости, что он ломал вилки и делал больно бедняге Барри. Тихому, покладистому Барри, который погано сосал, но отдавался с такой незамутненной доверчивостью на узком лице, что за каждый синяк на его теле Джейн потом испытывал укол стыда. Барри был не виноват. Просто он не был Монкадой. Тайгер отвернулся, оборвав разговор и ссутулив мощные плечи. Джейн не мог объяснить ему это: как можно объяснить то, чего сам не понимаешь? Полковник Альдо Монкада с ним спать не хотел. Почему бесился? Ну, может, близняшки ему там порвали чего… Другой вариант – «может, у близняшек хуи маловаты?» - Джейн не рассматривал. Недавно он столкнулся с Салли и Сайто в коридоре. Оба – альфы изумительно чистой породы, хоть штамп на заднице ставь. Кажется, так когда-то метили племенных жеребцов? Мощные плечи, одинаковые рожи, у Сайто – синий браслетик на крепком запястье. Джейн приподнял подбородок, и близняшки признали его, молча расступившись и не посмев тронуть даже плечом. Он пах сильнее – пылью, железом и древесной смолой. А еще он с удовольствием утрамбовал бы зубы им в глотки, если бы они хоть словом, хоть жестом заикнулись о том, откуда шли и с кем спали. Может, Салли и Сайто не смогли бы защитить докторскую, но и полными кретинами тоже не были. - Тайгер, - медленно и грустно сказал Джейн. – Тай… Что мне делать? Ему не ответили – в зале появился Монкада, и совещание началось. - На повестке дня, - сказал он, - возможность полной эвакуации личного состава с Карпатии.

* * *

Свой второй планетарный месяц на базе Джейн отметил, нажравшись в говно. Ему не мешали. Тут вообще предпочитали не мешать тем, кто тянет лямку усерднее других, будь то Альдо «Знамя Ополчения» Монкада, самоуверенный Тайгер, юркий как ласточка Бренди, или свободно парящий, пропитавшийся этим небом насквозь майор Джейн. Иногда, закладывая виражи и размазываясь, растекаясь по сиденью от колоссальных перегрузок, Джейн думал о том, что уже не помнит: как это, летать на Земле-4? А на Рабице? А на той планете, идентификационный код которой Джейн всё время забывал? Он ощущал себя листом бумаги, который детская рука сложила в самолетик и запустила с балкона. Небо Карпатии для него было таким же опасным, как порывы ветра для бумажного летуна – но разве это повод, чтобы складывать крылья? К глубокому расстройству Джейна, отмечать круглую дату ему было не с кем. Тайгер пропадал на миссии. Бренди был у себя в отсеке – сидел, забравшись с ногами на койку, и тихим взволнованным голосом беседовал с семьей. Джейн посмотрел на его подсвеченное планшетом лицо, так неудачно подпорченное кривым носом, и молча закрыл за собой дверь. Хорошая связь – большая редкость, и отвлекать в такие моменты недопустимо. Его парни были кто на заданиях, кто на учениях; к тому же, пить с ними Джейну не позволяла субординация. Она, эта субординация, и так уже поистрепалась под дурным влиянием полковника, и Джейн не хотел угробить её на корню. Зато капитан Моралес таскался за ним полвечера, словно учуяв возможность бухнуть за чужой счет. Увы, уединяться с бутылкой тайгера и бетой, который предпочел небу душные лекционные аудитории, не казалось Джейну хорошей идеей. Оставался только один вариант. - … то есть, все-таки кротовина? Это сработает? - Ну, наши парни говорят… Блядь, Джейн, налил как коту. Лей нормально! Так вот, парни говорят – сработает. Подзарядка солнечных батарей – неделя-две, потом генератор запустят, и можно будет принимать первый шаттл… - И снова подзарядка. - Ага… - И пока мы пытаемся стабилизировать объем воды в хранилищах, перебиваясь одним шаттлом в одиннадцать дней, они за то же время будут принимать два шаттла с припасами, людьми и техникой. Охуенно. Они с Майком чокнулись и выпили. Джейн зашипел – тайгер был маслянистый на вкус, сладковатый и очень крепкий. - Эвакуацию уже начали? – спросил Майк, утерев губы. Он сидел задницей на подушке Джейна, но не особо расстраивался по этому поводу. Джейн тоже. - Вывозим гражданских с нефтедобывающих вышек, - сказал он, и разлил тайгер по низким толстобоким стопкам. – В случае чего – под ударом окажутся только военные. - А полная эвакуация? - Рано пока… может, у них еще и не получится с кротовиной. А может, отобьем Мертвыню и закрепимся там, - Джейн помолчал, а потом двинул плечом. – Не знаю… На самом деле он знал. Они с Монкадой просчитывали это уже не раз и не два – если староверы нарастят военную мощь хотя бы на двадцать процентов, то сдерживать их уже не выйдет. Но Майк смотрел ему в глаза, и лицо у него было открытое и спокойное. Майк ему верил. А еще пах… Джейн всё никак не мог понять: что изменилось в его запахе? Куда делась гнильца? Майк поднял следующую стопку, блеснув карими пьяными глазами. - За майора Джейна, нашего ангела-хранителя. - Одного из. На днях во время патрулирования сбили Ягати. Ханшина пропал в районе Крабьего хвоста – просто не вышел на связь в положенное время. Рюге снесли стабилизатор, и он пошел на таран. Минус машина противника, минус Рюга и его самолет. Брешь в рядах ангелов-хранителей стремительно росла. - Блядь, давай не о работе, - попросил Джейн. – Давай, не знаю, о последней игре «Летучих», о бухле, об омегах… Майк отсалютовал ему стопкой и подсказал: - О том, как ты сохнешь по нашему полковнику. - И о том, - откликнулся Джейн, - как ты делаешь то же самое. Майк так и не ударил стопкой о стопку – убрал руку и молча выпил. Покряхтел, прикрыв глаза – тайгер жег пищевод, будто скреб изнутри металлической теркой. - Ты с ним трахался! – вдруг догадался Джейн. – Сегодня или вчера. Вот что не так было с запахом Майка! Сладкий гнилостный душок, из-за которого он казался животным, извалявшимся в кишках, был перекрыт чем-то другим. Джейн потянулся к нему, подсаживаясь ближе и отставив недопитую бутылку. Не первую за сегодня, но какого хера? Майк молчал. Джейн провел пальцами по его воротнику, а потом выше, лаская открытое горло тыльной стороной ладони. Медленно наклонился, словно боясь спугнуть – не Майка, конечно! Запах на его теле. И вдохнул, прижавшись носом к гладко выбритой щеке. Пахло мылом, потом, технической смазкой. Пахло сырым мясом, как от дикого зверя, из пасти которого капает кровь. Пахло жженой карамелью и сырым асфальтом. Пахло дождем. - Он меня не видит, - медленно сказал Майк. – Ноги раздвигать – раздвигает, а не видит… Джейн скучал по дождю – на Карпатии его не было и быть не могло. Он прижимался к Майку лицом, медленно гладил его по плечам и спине, и всё не мог им надышаться. А потом Майк поднял голову, и его тело оказалось не каменно-твердым, а упругим, словно еловая ветка. Поцелуй с ним – борьба; Джейн вылизывал его рот, сладкий от тайгера, и пытался понять, что вообще можно делать с другим альфой в постели. - Бля-ядь, - протянул Майк, выдергивая рубашку Джейна из-под форменных штанов. – Больно будет… Возбужденным он не выглядел, но было в его глазах что-то такое… то ли отчаяние, то ли смертная скука. Как у тяжело больного человека. - Пососи? – предложил Джейн, спуская с Майка штаны. Впился пальцами в бедра и дернул к себе, завладевая его ртом на долгую минуту. – По слюне проще… Майк, конечно, сосать не умел. Но и отнекиваться не стал, молча стянув с Джейна трусы. В конце концов, альфа – это не тот, кто бережет свою жопу, а тот, кто живет по принципу «хочешь – бери». Майк не хотел быть один. Майк хотел секса. Майку было не так уж важно, каким путем он получит желаемое, и если для этого нужно встать раком, то почему нет? Когда Джейн вбивался в его зад, он думал: теперь от Майка будет пахнуть по-другому. Не Монкадой.