Не такой

      День не задался с самого утра: будильник не сработал, поэтому художник проспал, а нужные вещи и нужная одежда оказались разбросаны едва ли не по всей квартире. На улице ещё с ночи моросил дождь. Пусть он был и не такой сильный, но зато до ужаса холодный. Ледяные капли барабанили по крышам домов и маленьким листочкам, заставляя некоторых людей кутаться сильнее в шарфы и куртки, а некоторых сжиматься в комочки и мокнуть под дождем. Натаниэль относился ко второму типу: в спешке парень забыл надеть куртку с капюшоном и потому промок насквозь. В классе, на удивление, было тихо. Художник поднялся к своей парте, по дороге стряхивая воду с одежды и пытаясь высушить волосы, но замер на месте, заприметив на столе аккуратную коробочку. Конфеты. Небольшие, с вишнёвой начинкой… И откуда Адриан знает, какие конфеты он любит? Натаниэль даже не сомневался в том, что это подарил ему блондин. Подарил. Пока никого не было в классе. Коробочка неподвижно лежала на поверхности стола, дразня художника. Он безо всяких угрызений совести выбросил её в мусорное ведро недалеко от парты. Коробка с такой силой ударилась о дно корзины, что на звук обернулась половина класса, если не больше.       Агрест впервые почувствовал, как его самооценка падает вниз, спотыкаясь о каждый выступ на лестнице. Но блондин и не думал сдаваться, наоборот, он даже усмехнулся, наблюдая за своим одноклассником. Натаниэль же сел на своё место, как ни в чём и не бывало.       Уроки тянулись дольше, чем обычно. По крайней мере, так казалось Куртцбергу, который каждую перемену скрывался в противоположном крыле колледжа. Он сидел там и во время большого перерыва, лишившись школьного обеда. Но сейчас его это мало волновало, ведь парень хотел спрятаться от своего одноклассника. Правда, каждый урок приходилось отпрашиваться за пару минут до окончания занятия, и, хотя, это порядком поднадоело учителям, они всё-таки отпускали художника.       Как только раздался последний звонок, оповещающий всех о конце учебного дня, Натаниэль сорвался с места и быстро промчался мимо блондина. Последний даже не попытался его остановить, лишь обречённо и раздосадовано вздохнул, смотря вслед Куртцбергу.       Второй день начался для художника примерно так же, как и предыдущий. Снова плохая погода. Снова плохое утро. Снова промокшая одежда. Снова подарок. В этот раз альбом.       Аккуратный, с белоснежными листами, красочной и весьма притягательной картинкой… Это всё было интересно художнику, но всё же он смог взять себя в руки и отстоять свои «принципы». Парень подошёл к однокласснице, к которой некогда испытывал чувства, и попросил у неё ножницы. Маринетт всегда носила с собой почти всю канцелярию, поэтому Куртцберг не раз к ней обращался за помощью. Как только ножницы оказались в руках художника, альбом разрезался на глазах изумлённой брюнетки. - Мусор. - констатировал парень.       В этот момент самооценка блондина решила взобраться на самую высокую многоэтажку Парижа и посчитать копчиком все ступеньки в ней. Адриан с грустью посмотрел на своего одноклассника, положив голову на руки.       Куртцберг бегал куда-то на каждой перемене, а Адриан пытался его найти и поймать перед уроком. Тщетно. Художнику вновь удалось от него ускользнуть.       Такая игра в прятки порядком надоела блондину, поэтому он сам для себя решил, что на следующий день всё разрешится.