Горечь

Гарри сидел на подоконнике в своей спальне башни Гриффиндора, как привык делать с первого курса, когда окружающий мир казался безоблачным и безупречным. Сейчас за стеклом открывалась изорванная, испещрённая рытвинами и ямами поляна, на которой сорванные мантии авроров и Пожирателей сливались с землей. Стояла глухая, тревожащая его тишина. Тишина перед надвигающейся страшной бурей. Все козыри раскрыты: палочки бессильны, союзники и враги узнаны. Не будет затяжной войны. Будет один короткий удар – сокрушающий, беспощадный. И ему ничего не оставалось, кроме как ждать этого удара со своими друзьями и готовиться выстоять. Поттер направился в Большой зал. Лазарет был разгромлен оборотнями при последней атаке, и теперь все раненные и убитые были скрыты магическими ширмами и звукоизоляционными чарами. В одном из углов кипели котлы, где Гермиона, Луна и еще несколько студентов, под присмотром Слагхорна варили зелья для пострадавших и будущих жертв. Парень прошмыгнул мимо, стараясь особо не попадаться на глаза, и оказался на страшном пятачке, где в ряд были уложены тела погибших. Снейп был первым справа: бледный, с посиневшими губами и закрытыми глазами – никому бы в голову не пришло, что этот мужчина просто спит. Черты заострились, и он стал похож на старую восковую куклу. Гарри нахмурился, усаживаясь на камень рядом: а ведь он совсем не старый. Ровесник Сириуса, ровесник его мамы. Сколько же ему должно быть: тридцать семь? Или уже тридцать восемь? Поттер вздохнул и потер глаза холодными пальцами. - Я вам надоел, знаю, - тихо зашептал он. – Почти уверен, что вы бы отправили меня практиковаться или вникать в план обороны. Мерлин, - устало простонал Гарри. – Как же я задолбался с этим всем, - волшебник засмеялся тихо и горько. – Простите. Но вы-то знаете, о чем я говорю. Он немного помолчал. - Я вот думаю… А, когда все закончится, хорошо закончится; что будет дальше? Рядом ни вас, ни Дамблдора. Чьей разменной монетой я стану? За кого буду потом бороться? – гриффиндорец все больше горячился. – Начнется этот кошмар – аресты, суды, казни. Как можно нормально оценить мага, если ему угрожали расправой над семьей? Как можно судить Малфоев? Нарциссу, которая меня спасла там в лесу? Но, и не судить их неверно. Что будет с оборотнями? А то, что Невилл и Драко называют разницей мировоззрений? Разве история судит победивших? Вы и Аллегра говорили, что признание маглорожденных приведет к упадку магического общества, так ли? Кого слушать – тех, кто не знает, или кто знает слишком много?! Господи!!! – Поттер тихо засмеялся. – Глядя на вас, на ваши и Дамблдора решения, все казалось таким простым. Наверное, вы бы смогли посадить все эти проблемы в колбу и закупорить, или как вы там говорили о славе и смерти на первом нашем занятии. Гарри еще недолго посидел на неровном камне, теребя складку школьной мантии. - Знаете, временами я готов признать, что вам повезло. - Еще один! - совсем рядом раздался гневный возглас Драко. - Какого черта!!! - возмутился Поттер, подскакивая на камне. – Еще раз Малфой – какого черта, ты подслушивал? - Значит так, - слизеринец зашел за ширму, его скулы покраснели от злости. – Если вы все не прекратите ныть и причитать, что смерть - лучше всего, что творится сейчас, то я буду бросаться в вас Curcio! Для профилактики, Мордред вас подрал! Гарри с удивлением смотрел на взбешенного волшебника, краснеющего и плюющегося ядом, не хуже своего покойного декана. - Ты подслушивал, - упрекнул его парень, уже не так зло и раздраженно. - Слушай, Поттер, - Драко тяжело вздохнул. – Будешь думать о вселенском равновесии и справедливости, когда все это закончится! Быть может и не надо будет задаваться такими вопросами. - Я, - маг осекся и сел обратно на камень. – Я не знаю, зачем это делаю. - Боишься, - усмехнулся Малфой, опускаясь на корточки. – Поттер, здесь все боятся попасть под проклятье или аваду. И большинство готовы напялить полотенца домовых эльфов лишь бы не сражаться. Но сражаются ведь. - Его могу убить только я, - заговорил гриффиндорец. – Дамблдор рассказал. - Я - не Снейп, - Драко старался не скосить глаза на тело некогда дорогого ему человека. – Но вряд ли посмотрю на ситуации точно так же, как ты. Что там наговорил старик? Гарри рассказал. С самого начала, на одном дыхании, словно вечерами и долгими слишком светлыми для английской весны ночами репетировал перед зеркалом. Как мать пожертвовала собой ради сына, как погиб Волан де Морт и как шрам на лбу стал клеймом, указывающим на то, кому суждено стать убийцей Темного лорда. Слизеринец усмехнулся, дослушав до конца. - Верь не верь, Поттер, но я отлично помню, как это бесит, когда знаешь, что все зависит от тебя. Когда мне поставили метку, я сутками не мог ни о чем другом думать, кроме одного – как провести мою бешеную тетушку и ее псов в школу. Парень поджал губы. - Фиговый пример, согласен, - Малфой все же посмотрел на безжизненное лицо зельевара. – Он постоянно был таким раздраженным, потому что боялся, - гриффиндорец навострил уши. - Каждый долбаный день начинал с виски и заканчивал его зельем сна без сновидений. Каждый день вздрагивал, если казалось, что метка начинает гореть и его зовут на собрание. Только вот, то что он боялся не делало его трусом. Не боятся только идиоты, Поттер, - Гарри даже улыбнулся – это звучало совсем по-снейповски. – Страшишься стать разменной монетой? Не становись. Зачем примыкать к определенному крылу, если ты не разделяешь их взгляды. Создай свое. - Как просто, - проворчал маг. - А, звучит всегда просто! Делать трудно. Но, знаешь, если ты, и правда, убьешь Темного лорда, - Драко помолчал недолго. – Очень многие примкнут к тебе. - Не думаю, - гриффиндорец покачал головой. – Гермиона решит, что я предал ее взгляды; Джинни, что ее. И так со многими. - Мы с Невиллом готовы будем тебя поддержать, - сдержанно поправил Малфой. – Я уже потомý буду с тобой, что ты щадишь мою семью. И если, чтобы предотвратить новую волну войны, мне надо будет пожать руку грязнокровке – я пожму. - Я не думаю, что мир маглов так уже подходит магическому, - не согласился волшебник. – Все иначе. Не лучше и не хуже. Просто иначе. Малфой посмотрел на парня с уважением и пониманием. - Ты не будешь разменной монетой, - с уверенностью произнес он и поднялся. – Признаю, Гарри, для меня честь быть с тобой по одну сторону баррикад. Пусть ты до конца и не понимаешь меня. - Спасибо, - проговорил Поттер. Драко протянул руку, и парень крепко за нее ухватился, поднимаясь с камня. Это были четыре дня тишины. Даже авроры, посылавшие в Хогвартс сов, твердили, что ни одного Пожирателя, ни одного оборотня или дементора не было замечено рядом с замком. Преподаватели и несколько студентов, члены Ордена и авроры стояли в кабинете директора размышляя над тем, откуда может прийти удар. - Отовсюду, - раздался хриплый голос от двери. В проеме стояла Блэк. Гарри, Невилл и Драко встретили ее неловкими улыбками, Джинни прижалась к Гермионе. Луна подошла поближе к ведьме, молча предлагая занять ее место рядом с Флитвиком. Белые волосы свободно рассыпались по спине, не падая на плечи или лицо из-за хитро сплетенных кос, и резко выделялись на темно-зеленой ткани платья и мантии, небрежно накинутой на плечи и не застегнутой ни на один крючок. Гермиона невольно скривила губы – Блэк всегда выглядела чуть вычурно. Платье было разрезано по диагонали: от бедра, по животу, между грудей и до плеча – ткань скреплялась почерневшими витыми серебряными украшениями, сквозь которые просвечивала белая кожа. На фоне остальных: четырех девчонок-подростков в джинсах и свитерах и восьми женщин, облаченных в глухо застегнутые мантии, Аллегра выглядела, как волшебница из магловских сказок. Полумна, с интересом и совершенно не скрываясь, разглядывала затейливую вязь серебра. - Поясните, мисс Блэк, - устало протянула МакГонагал. Вид некроманта ее выводил из себя, но директриса слишком устала за эти три бессонные ночи, чтобы сейчас собачится с ней. - Не старайтесь угадать место начала, - чуть хмурясь, продолжила девушка. – Битвы больше не будет, - она перевела взгляд на Гарри. – Будет травля. - Меня? – засомневался Поттер. - Вполне, - протянул Лонгботом. - Ты - гарант его поражения. Зачем устраивать дуэль, когда можно натравить на тебя целую армию? Гриффиндорец сглотнул. Кабинет наполнился гулом голосов. Невилл, отвлекся на секунду, но успел заметить спину Аллегры, которую куда-то уводила Лавгуд. - Я – Полумна, - представилась девушка, когда они вышли из башни. Блэк прищурилась. Раскинув руки в стороны, колдунья поклонилась. – Ой, ну что вы, - вспыхнула Лавгуд. - Едва ли встретить черную ведьму бóльшая редкость, чем наткнуться на нимфу, - ответила Блэк, с любопытством глядя на Луну. - Я первый раз ощутила кого-то подобного, - смутилась девушка. – Простите за такую бестактность. - Ничего, - кивнула ведьма. - Я хотела предложить Вам свою помощь - я умею избавлять от отчаяния и подобного… Но сейчас – от вас едва веет этим жутким холодом, и я не уверена, нужно ли? - Не нужно, - аккуратно отказалась Блэк. – Вам стоит помочь Драко, - добавила она, поправляя волосы. – Вы бы здорово подкрепили его силы целителя. - Думаете, он согласится? - Думаю, да. Аллегра чуть склонила голову, заканчивая разговор, и уже готова была вернуться в кабинет. - А ведь вы соврали, - остановила ее волшебница. Блэк обернулась, не скрывая досады. - Мне не нужна ваша помощь. - Вы ее не хотите, - протянула Полумна, придвигаясь к ведьме. – Есть ли у вас хоть что-то кроме этой боли? - Я поговорю с Драко. Он сам вас найдет. Нимфа ничего не ответила, с сожалением глядя на удаляющуюся спину. Драко и Полумна пересеклись в Большом зале, в той его части, где лежали тяжело раненные, которых Малфой, насколько позволяли его способности, поддерживал. Целительные чары слизеринца ускоряла выздоровление, добавляя ту каплю магии, которой не хватало человеку, чтобы выбраться из-за черты смерти. - Ты знаешь, как можешь помочь? – с сомнением протянул парень, глядя снизу вверх на волшебницу, которую уже привык считать тихой помешанной. Луна взяла стакан; жидкость в нем слабо засветилась, как если бы в нее опустили палочку с зажженным на кончике Lumos. - Я могу влиять на воду, - пожала она плечами, протягивая стакан Малфою. Маг немного отпил. Он мог поклясться, что подобное можно ощутить, только когда перейдешь пустыню, и много дней спустя получишь благословенную гроздь сладкого винограда в качестве награды! - Вау, - выдохнул слизеринец. – Сколько раз ты сможешь так сделать? - Пять-шесть, - потупила глаза Луна, смущенная реакцией. - Отлично! – просиял волшебник. Теперь он понимал, почему Блэк буквально впихнула его в Большой зал, приказывая поговорить с чокнутой когтевранкой – она же была, как подзарядка для его магии. – Будешь помогать мне? - Да, - неуверенно протянула девушка. – Если… это и правда… помогает... - Еще мягко сказано, - покачал головой Драко, мысленно прикидывая, как будет удивлен Невилл, когда он вечером расскажет ему о даре Лавгуд. Пока Малфой и нимфа помогали раненным, Невилл, Гарри и Гермиона искали призрак Серой дамы, надеясь выведать у нее историю о диадеме. Поттер шел по полуразрушенной галерее, подавляя в себе желание громко кричать «имя» призрака, прося показаться. Но, когда на глаза попался Почти Безголовый Ник, он бросился к привидению с такой радостью, что даже несколько напугал его. Сэр Николас согласился проводить гриффиндорца к Серой даме, и полчаса спустя призрак девушки завис в воздухе рядом с гриффиндорцем, рассказывая о вероломстве молодого Реддла. Гарри даже сам удивился тому, как просто было разгадать место, где была спрятана диадема. Быть может причиной был возраст Темного лорда - он был совсем немного старше самого Поттера, когда укрыл очередной крестраж в стенах Хогвартса. Выручай-комната! Кладезь старых и новых секретов. Скорее бы. Как можно скорее расправиться с этой пакостью. И тогда последний! Последний осколок будет стерт с лица земли!!!