Горечь

В кабинет вошел седой, полный и удивительно маленький мужчина – ростом он едва ли доставал Гарри до плеча; маг смешно сопел, перебирая пальцами папки и семеня короткими ножками. - Добрый вечер, господа! – деловито поздоровался он, устраиваясь за столом Поттера. Волшебники расселись кто-куда, с любопытством глядя на адвоката. - Мистер Стродж, - Драко развалился в кресле, расслабляя галстук. Невилл присел на подлокотник. – Зачем такая спешка и из-за кого? - Лорд Малфой, как всегда нетерпелив, - проворчал мужчина, раскладывая документы и какие-то предметы на столе. – Я вынужден был просить вас об этой встрече в интересах моего клиента; буквально еще минуту терпения, господа, и вам все объяснят. Стродж последней вытащил из сумки внушительную шкатулку и поставил на углу стола, рядом с ее меньшей копией. Он достал крупный перстень и с явным усилием поднялся из-за стола, положил на пол украшение и направил на него палочку, активируя зачарованный предмет. Перстень раскалился и осветил комнату на подобии лавовой лампы: светом мягким, тусклым, рассеянным. Сотни красивых нитей сплетались одна с другой, ярко вспыхивая и завораживая, они пульсировали, словно сотня человеческих сердец. Гермиона шагнула поближе, но Невилл придержал ее за руку, качая головой. Женщина осталась стоять на месте. Сияние, пусть и яркое, было почти приятно человеческому глазу: оно не ослепляло, не надоедало. Усиливаясь, пряди сплетались во что-то похожее на кокон, который деформировался и продолжал вспыхивать в такт сердечному ритму. - Правом данным мне законом и фамильным кодексом, прошу считать это выражением моей последней воли, коя подлежит исполнению вместе с официальным завещанием. Гарри нахмурился – ему был знаком даже не голос, а скорее интонации, с которыми слова были произнесены. Гермиона и Невилл так же стояли нахмурившись, а Драко подскочил с кресла – он безошибочно узнал, кому голос принадлежит. Сияющая магия приняла, наконец, форму напоминающую контур человеческого тела и стала медленно затухать, оставляя на месте сияющего великолепия полупрозрачный образ человека. Ведьмы. Малфой медленно приблизился к фантому; остальные тоже узнали ее, но не могли сдвинуться с места, перестав, кажется, даже дышать. (Sound: André Gagnon – Après La Pluie) Перед ними стояла Аллегра; рассудок все еще не мог смирится с тем, что эта женщина так преобразилась. Блэк была не просто красива – она была совершенна. Ее пугающая, мертвая привлекательность сочетала в себе безупречную красоту вампира и сладостное очарование вейлы. Каждый, кто сейчас смотрел на нее отказывался верить в то, что подобный идеал может существовать. Грация движений, классика черт и притягательность фигуры заставляли задыхаться от восторга. В ней Все было безукоризненно. Невилл моргнул и поджал губы. Седые, белоснежные волосы, белая, прозрачная кожа: красота черной ведьмы – смертоносная красота. Неживая, а от того внушающая ужас следом за восхищением. Только Малфой смотрел на нее без этого тихого, безумного исступления. Он помнил ее такой, помнил время, когда эта красота принадлежала живому человеку, а не фантому. Аллегра открыла глаза и чуть повела шеей – как только что проснувшийся человек. Маг сделал еще один шаг навстречу, оставляя между ними меньше метра. Девушка взглянула на него; красивое лицо расцвело радостной улыбкой, а глаза наполнились слепым обожанием и тоской. - Драко, - прошептала она, протягивая ладонь к его лицу, но не смея коснуться. Малфой взмахнул рукой, желая сжать запястья крестной, но по коже только пробежал холодок – Блэк была лишь призраком. Гарри задрожал, прижав ладонь к горлу, он старался ничего не говорить и только смотрел, жадно разглядывая образ ведьмы, умершей у него на руках. Гермиона и Невилл молчали. - Мой милый, милый Драко, - первая радость исказилась мукой на лице волшебника. Даже не пытаясь стереть текшие по щекам слезы, мужчина улыбался ей безумно счастливый и пораженный старым горем. - Аллегра, - голос его дрожал; потрясение, любовь и тоска смешались в ее необычном, отрывистом имени. Малфой упал на колени перед фантомом, не в силах больше выносить этого. - Сколько же злого горя я принесла тебе, любовь моя, - она присела перед крестником, мельком обращая внимание на то, как к ним бросился Лонгботом. – Прости, прости меня, мой милый, прости, - она шептала, касаясь его холодными, бесплотными руками. Маг только смотрел, в памяти воскрешая как это - когда они сильно, любовно сжимают твои плечи. Невилл обнял мужа; Блэк смотрела на мужчину с ласковой улыбкой лишь пару мгновений и снова сосредоточила все внимание на крестнике, негромко произнеся: - Встань, Драко. Лорду Малфою не пристало стоять на коленях ни перед кем. Лонгботом усадил супруга обратно в кресло. Первый шок прошел, мужчина уже более осознанно смотрел на фантом. - Ты жива… Ты не умерла… Ведьма жалостливо улыбнулась и покачала головой. Драко сдавленно вздохнул, но нашел в себе силы продолжать смотреть на нее. - Это мое завещание, - громче произнесла Блэк, теперь оглядывая всех присутствующих. Гарри вздрогнул, когда взгляд остановился на нем. Неприятное ощущение теплых капель крови на лице и руках снова наполнило его, заставляя передернуться. - Я вам признательна за ту роль, что вы сыграли в моей жизни и хотела бы отблагодарить, - она отошла от кресла, где сидели Драко и Невилл. - Гермиона, - голос ее стал еще ниже и бархатнее. Миа кивнула и даже шагнула немного ближе к призраку. – Когда-то вы не осмелились возразить мне. Блэк не сказала больше ни слова. Красивое, правильное лицо Гермионы скривила уязвленная усмешка. Она насмехалась над самой собой, над тем, что двадцать пять лет назад позволила этой ведьме разрушить ее возможное будущее. Сейчас только они вдвоем, она и Аллегра, стояли на обломках, на руинах так и не построенного счастья Грейнджер. Она даже не злилась, теперь понимая и мотивы, и причины Блэк. Но глубоко в душе навсегда засело сомнение и надежда – а вдруг что-то могло получится? Вдруг эта любовь, что так быстро остыла в Драко, но так и не была никогда забыта Мионой, вдруг она превратилась бы во что-то столь же сказочное, как семья Малфоя и Невилла? Миа так и не простила ей. Поняла, но не простила. Девушка посмотрела на фантом ледяными глазами, незаметными остальным. Между ними все точки над i были расставлены. - Мисс Гермионе Джин Грейнджер, я оставляю часть исследований, собранных мной за эти годы; и право беспрепятственно пользоваться библиотекой семьи Блэк. Утешительный приз. Миона несколько раз кивнула. - Благодарю. - Гарри Поттер, - она стояла к нему спиной, и теперь медленно поворачивалась. Маг сделал несколько шагов навстречу, как Миа пару минут назад. - Аллегра, - глухо отозвался мужчина, не скрывая, однако, улыбки. - Вам выпала не завидная роль быть свидетелем моей смерти, - Поттер фыркнул и коснулся кончика носа, потупив глаза. – Простите меня за это, - Блэк дождалась, пока он снова на нее посмотрит. – Гарольду Джеймсу Поттеру, я передаю эту шкатулку… Когда-то вы сказали, что хотите узнать ее содержимое…И, - не дав нахмурившемуся Поттеру что-то добавить, ведьма сразу продолжила. – И особняк на площади Гриммо, в память о члене моей семьи, любившем Вас больше, чем позволено. Неприятная горечь прокатилась по горлу и осела на языке. - Благодарю, леди Блэк. Они уже когда-то попрощались подобным образом. - Невилл, - мужчина улыбнулся ей тепло, с некоторым сожалением. – Единственный, кто докопался, кажется, до всех моих тайн, - улыбка волшебника стала шире, он чуть склонил голову в знак покорности ведьме. – Но остался верным и преданным другом вопреки всему. Моя семья в неоплатном долгу перед тобой. Я в неоплатном долгу, - Блэк сжала полупрозрачную ткань платья и глубоко поклонилась, опустив глаза в пол. Лонгботом покраснел. - Вы один из самых благородных магов, кого мне приходилось знать, - добавила колдунья, выпрямившись. – Я и с легким сердцем, отдаю вам мое сокровище; заботьтесь о нем, - она стрельнула глазами в сторону Драко, но тут же добавила тоном официальным и немного насмешливым. – Лорду Невиллу Лонгботому, я передаю все права на родовое поместье моей семьи – земли и особняк Блэк Холл Мэнор. Гарри видел, как глаза его друга словно остекленели. Волшебник понимал, насколько невозможен и велик подобный подарок. - Благодарю, миледи, - едва шевеля губами, ответил мужчина, неожиданно вновь почувствовавший себя неопытным, неуверенным мальчишкой; раненным, ни на что не способным, но пораженным тем, что был приглашен хозяйкой Блэк Холла, как равный. Аллегра кивнула, явно довольная его реакцией. Призрак ведьмы вернулся к Малфою, все так же сидящему в кресле. Черная тень не сходила с его лица, жадность во взгляде не угасала. Но он выпрямился, вздернул подбородок, собрался и из последних сил держался перед остальными. Взрослый, гордый и властный мужчина. Снова робел, как напуганный мальчик. (Sound: André Gagnon – Après La Pluie) - У меня нет слов, чтобы рассказать, как горько было оставить тебя, - волшебник кивнул; скулы резче обозначились на его лице. – Все ответы, причина, все мое раскаяние здесь, Драко, - Аллегра указала на вторую, бóльшую шкатулку. - Я знаю, почему, - устало ответил Малфой, скосив взгляд на перстень, лежащий на полу. - Ты стал настоящим лордом, мой милый, милый…, - Блэк не закончила, а он желал, он всем своим существом желал, чтобы вопреки здравому смыслу, она снова, в последний раз назвала его «мальчиком». – Куда более стоящим, чем были я, Северус… даже твои родители… Лорд Драко Люциус Малфой… По праву прямого наследования получает все права и регалии главы моей семьи. Волшебник только кивнул. Он знал, давно знал, что его она выбрала на эту роль. - И нет мага более достойного этого положения. Драко поднялся с кресла, почти вплотную подойдя к ведьме. Отчаяние на отчаяние, любовь на любовь, забота, тоска, уязвленность, злость, прощение… Их глаза были зеркальным отражением друг друга, образующим бесконечный коридор горечи и благодарности, горя и взаимности. Аллегра кричала, кричала одним только своим взглядом о том, как ей его не хватало, как она его ценит и как жалеет, что эти годы была не с ним. А он прощал; прощал ей все, как делал это всегда, прощал, потому что никогда не было и не будет рядом с ним женщины столь потрясающе заботливой и столь опасной, но оберегающей. - Благодарю, миледи - он знал, какова цена его счастья; он ценил, он не забывал. - Ты уже оплакал меня однажды, Драко, и этого довольно, - она поджала трясущиеся губы и, не будь суть призрака столь эфемерна – сейчас слезы закапали бы с ее щек в его раскрытые ладони. – Видеть тебя таким… счастье большее, чем могло казаться… Я горжусь тобой, любовь моя. - Я люблю тебя. Она кивнула и наклонилась к лицу мага, невесомо, холодно касаясь гладкой, бледной щеки. - Прощай, Аллегра, - несколько капель все же прокатились по лицу. Малфой ни на секунду не забывал, что Блэк больше не увидит. Никогда. - Прощайте… Милорд, - она сделала несколько шагов назад к кольцу. -Смерть милосердна, миледи, - это был Невилл, он встал рядом с мужем, крепко сжав его ладонь, поддерживая. Блэк грустно усмехнулась, но благодарно кивнула. - Прощайте. Гарри молчал. Он простился с ней много лет назад, и сейчас в этом прощании просто была поставлена последняя точка.