Горечь

Из-за колышущихся от сквозняка занавесок раздался взрыв хохота; Блэк вздрогнула. Ошеломленный взгляд скользнул по фигуре зельевара у ее ног, губы дрогнули в радостной, искренней улыбке, полной нетерпения и смущения. - Ты должна идти, - прошептал Снейп, отпуская ее руки, но не вставая. Аллегра плюхнулась на колени напротив него, пышная юбка образовала белоснежное облако вокруг ее тела. Обхватив шею Снейпа руками, ведьма прижалась губами к его губам, но тут же отстранилась. Лихорадочный румянец залил ее щеки и шею, сияющие глаза были словно влажными. – Тебя ждут гости. Опустив глаза, Блэк поднялась и поспешила обратно к ивовой завесе. Зайдя с газона на мраморную дорожку, девушка скинула с плеч пелерину прямо на землю и пошла обратно в зал. Гарри проводил ее глазами, чувствуя щемящую боль в сердце. Снейп сел на траву, упершись локтем в колено и устроив пальцы на виске. Он не улыбался сейчас, лишь счастливо глядел куда-то за горизонт; чувство, появившееся в его сердце, было столь же красиво, как девушка, это сердце забравшая. И зельевар не жалел, не оглядываясь и не сомневаясь в том, что он позволил ей это сделать. Воспоминание стало искажаться, и Поттер вновь оказался в своем кабинете. Мужчина провел ладонью по лицу и вздрогнул. Сделал пару шагов назад и, не глядя, плюхнулся в кресло, где обычно читала Луна, пока он занимался проверкой домашних заданий. Это казалось невероятным даже для столь волшебного мира, в котором он жил. Полюбить девушку так, что одна возможность касания, возможность преклонить перед ней колени заставляли сердце трепетать от радости. Гарри не знал как, но Блэк передала ему не только картинки своего прошлого, но и тени эмоций, что испытывали его участники. Он физически ощущал на своей коже налет чужой одержимости, того страха и восторга перед волной, поднявшейся и унесшей обоих в водоворот чувства, которое должно было убить их. Но ни Снейп, ни Блэк даже не попытались из него выбраться. Гарри знал, что Невилл очень настаивал на том, чтобы Аллегру и его профессора похоронили рядом. И, признаться честно, он всегда криво усмехался, вспоминая эту блажь Лонгботома – тогда казалось, что он старался из-за Драко. Хотел, чтобы его крестные лежали рядом. А Невилл просто знал. Знал, что он ее любил. Знал, что она любила его. Его друг относился к Аллегре и Снейпу с куда большим доверием, чем они все в свое время – и с большей жалостью, чем те заслуживали. Гарри покачал головой – Лонгботом, и правда, оказался преданным другом для этой странной ведьмы, если так долго, добровольно хранил ее секрет. С другой стороны, Гарри и сам подозревал, что мужчину и Блэк связывает что-то. Снейп не ненавидел ее. Когда ненавидишь хочешь истерзать, измучить, заставить страдать, в конце концов убить! Побольнее да поизощреннее. А ведь у зельевара был шанс (и не один!) остаться безнаказанным за убийство Аллегры - но не воспользовался им. Снейп не ненавидел ее. Он лишь жалел, что Блэк существует. Проклинал сам факт того, что кто-то подобный Аллегре может жить. Но отнять эту жизнь не сумел бы. Маг перевел взгляд обратно на шкатулку и на пустое углубление в центре. Возможно, следовало начать с первого флакона, а не хвать тот, что подвернулся под руку. Поттер перевел дыхание, стряхивая с себя неприятное оцепенение от собственных мыслей и смешанных восторженных эмоций Блэк и Снейпа, и вернулся к чаше. Он закупорил серебристые мысли обратно во флакон и следующим взял самый первый в ряду. Любопытство разгоралось в нем ярче и ярче. Почему Блэк возненавидела Снейпа, а он ее? Как она оказалась в свите Темного Лорда?! Мысли наполнили чашу думосброса, и Гарри снова нырнул в чужие воспоминания. Он очутился на Гриммо. На лестнице, пока еще ухоженной и чистой; на месте, где висел портрет Вальбурги было пусто. В малой гостиной раздавались голоса, и Поттер спустился к ним. В комнате стояло пятеро: маленькая девочка в красном платье – ей было года четыре; она жалась к невысокой волшебнице, одетой в мантию с незнакомым символом. Гарри пригляделся – платиновые волосы девушки в беспорядке разметались по плечам, чуть курносый нос сморщился, она тяжело дышала, видимо, совсем недавно перестав кричать и плакать. «Неужели?!» - в симпатичной колдунье Поттер узнал молодую Нарциссу Блэк. Ребенок у ее ног трясся от страха – карие, темные глаза иногда мелькали из-под темной, длинной, как у пони, челки. Это была Аллегра – совсем маленькая и ужасно испуганная. Напротив них двоих стояли Сигнус и Вальбурга; оба выглядели рассерженными и раздосадованными. - Как ты мог? – шептала Нарцисса, одной рукой прижимая девочку к себе. – Как ты мог так поступить с мамой? - Ты забываешься, девочка, - рявкнула Вальбурга. – Вы обрекли ее на такой путь!!! Папа, - она в ужасе взглянула на равнодушного мужчину. – Как мама будет с этим жить? - Твоя мать знает, кто такая Аллегра, - отчеканил маг, с досадой глядя то на дочь, то на сестру. - Вы омерзительны, - неожиданно выговорил кто-то, сидящий в кресле. Гарри заметил макушку человека, все это время не глядящего на других присутствующих. - Не смей так выражаться в нашем присутствии! - завопила женщина. Подросток, сидевший в кресле, подскочил, обращая перекошенное злостью лицо к двоим взрослым. Поттер грустно улыбнулся. Это был Сириус. Совсем молодой Сириус. Он его таким даже в воспоминаниях Снейпа не видел. С расслабленным галстуком Гриффиндора на шее, юноша подошел к Нарциссе, положив руку ей на плечо. Девушка благодарно кивнула. - Как вы можете называть себя достойными магами, когда погрязли в собственных ничтожных предубеждениях, - рычал Блэк. – Беллатрисса - ладно, ей мозги промыли получше, чем в Мунго; но вы, - он взбешенно посмотрел на Сигнуса. – Вы хуже любого магла! - отчеканил парень. Вальбурга бросилась на сына, с силой ударив по лицу. Сириус пошатнулся, но продолжал смотреть на мать с той же гадливостью и злостью. - Ребенок останется здесь!!! - завопила она, размахивая руками. - Ни за что!!! - Нарцисса спрятала девочку за себя. – Ни сейчас и когда-либо после! - Нарцисса, - теперь Сигнус зарычал не хуже волка. - Не подходите ко мне! - Здесь я хозяин! – мужчина заорал так, что стекла задребезжали. – Моя дочь останется здесь!! А вы двое вернетесь к учебе! Гарри рухнул на пуфик, так удачно оказавшийся рядом, словно и не привык к самым ужасным развязкам. «Некромант – волшебник, способный переносить душу мага за границы обычной реальности смерти. Опасны. Причина появления способности – темная магия, кровосмешение, спонтанное развитие». Поттер никогда не позволял себе спросить Драко о причине появления этого страшного дара у Аллегры, склоняясь к тому, что в семье Блэк темная магия была так же обыденна, как и бытовая, что могло спровоцировать у ребенка развитие способностей некроманта. Но сейчас. Беллатрисса Блэк. Ее отец был отцом ее дочери. Гарри затошнило. Безумие старшей из сестер стало еще ужаснее в его глазах. Сколько ей было, когда она родила Аллегру? Двадцать один? Что могло заставить женщину замарать себя в такой грязи? Что могла заставить отца прикоснуться к дочери?! Поттер на всякий случай прижал ладонь к губам. Сириус и Нарцисса одинаково бледные и рассерженные стояли напротив двух взрослых магов. - Прочь оба! - Сигнус шагнул к парню, закрывшему будущую леди Малфой. Блэк, молнией метнувшись вперед, ударил мужчину сначала в челюсть, потом в живот и толкнул, из-за чего тот перелетел через пуфик (и сквозь Гарри) и рухнул в камин. - Бежим, - подхватив маленькую девочку, Сириус бросился прочь из гостиной, игнорируя проклятья матери. Нарцисса поспешила следом. Выбежав из дома, оба поторопились выйти за угол, на людную, наводненную маглами улицу. - Что ты натворил?! – девушка с ужасом смотрела на Сириуса. – Как ты теперь вернешься? Как я вернусь в Университет? Блэк молчал, что-то обдумывая. - Мы можем вернуться через Дырявый котел, - с сомнением протянул он, поставив трясущуюся от страха Аллегру на асфальт. – Хэй, Малышка! Хочешь увидеть улицу, где продают сов и котов? Девочка опасливо огляделась, но закивала, покосившись на Нарциссу. - Тогда вперед! Только туда надо идти обязательно молча, потому что маленьких девочек, которые плачут, туда не пускают! – крошка с готовностью вытерла слезы, сама взяла Нарциссу за руку и протянула крошечную ладошку магу. - Давай лучше ко мне, - Сириус посадил ребенка себе на плечи, и они быстро зашагали по тротуару. Маги шли молча несколько кварталов, пока заскучавший и уставший выдумывать варианты Сириус не заговорил снова. - Есть идеи? - Да, - пробормотала Нарцисса. – Есть. - И, какая? - Я оставлю Аллегру у себя. Бэлла против не будет. - И какая разница, если она будет с тобой в доме Сигнуса? - Не там, - улыбнулась волшебница и махнула рукой. – С ней ничего не случится. Блэк чуть поднял голову, взглянув на малышку, с интересом разглядывающую Лондон и видимо с трудом сдерживающуюся, чтобы не начать лопотать обо всем подряд. - Заберешь ее в кампус? Нарцисса молчала, и Сириус не стал спрашивать снова. Гарри с улыбкой провожал взглядом размывающиеся фигуры. Воспоминания казались ему насмешкой – они пробуждали в нем самые противоречивые чувства: омерзение и щемящую любовь. Густой серый дым обернулся очертаниями большой библиотеки, где сидели Нарцисса и Люциус Малфой. Нарцисса была все так же одета в мантию университета, но на вид ей было немного больше лет, чем во время прогулки с Сириусом. Волшебники сидели, держась за руки, и молча чего-то ждали. Поттер с удивлением разглядывал зал, отведенный под библиотеку. Руины Блэк Холла почти стерлись из его памяти, он лишь припоминал, как были расположены комнаты и что они были чудовищно изуродованы и разорены. Но, он помнил зал, в котором несколько дней провели Гермиона и Драко – библиотеку с разбитыми огромными окнами, изодранными стенами и дырами в полу. Сейчас это было сияющее великолепием помещение: аркадные окна, застекленные хрусталем, тяжелые, темно-зеленые портьеры и легкая, прозрачная тюль, отливающая зеленью. Обитые деревянными панелями стены; полоток терялся высоко над головой: он был расписан и украшен позолоченными галтелями. Поражал воображение огромный, диковинный камин, ковры и инкрустированные камнями и металлом столики. И книги…. На один уровень выше зала с диванами и столами, тянулись бесконечные ряды книг. Они были затянуты в кожаные обложки разных цветов, некоторые оставались в своих оригинальных обложках – из драконьей кожи, украшенные эльфийской росписью или драгоценностями. Раздался хлопок и рядом с дверью появился домовик. - К вам гость, миледи, - пропел он, низко кланяясь. - Проси, - ответила девушка. В комнату вошел молодой парень. Поттер прыснул от смеха - это был Снейп: очень худой, с острыми еще подростковыми чертами, одетый в синюю мантию. Он вошел, чуть улыбнувшись Нарциссе, и крепко пожал руку Малфою. - Ты не подождешь меня минуту, - Люциус хлопнул приятеля по плечу и скрылся за дверьми, крикнув имя одного из домовиков. - Как дела с исследованиями, Северус? – волшебница улыбнулась ему ослепительно красиво и чуть пододвинулась, освобождая место на диванчике. Снейп только покачал головой в ответ на этот жест, продолжая стоять. - Не плохо, но лаборантов мне дали не самых расторопных, - просипел он, криво усмехнувшись. – Когда у тебя выпуск? – он кивнул на ее мантию. - Через месяц, - улыбка Нарциссы стала немного мечтательной. «Свадьба» - догадался Поттер, улавливая еще одну причину радости ведьмы. - Это Северус? – со второго уровня библиотеки раздался звонкий детский голос. - Это он, - отозвалась ведьма. Послышался глухой топот ножек, и через несколько секунд у перил показалась маленькая девочка. Гарри нахмурился – здесь Аллегра была уже старше и в ней ясно проступали фамильные черты Блэк – широкие скулы, кудрявые волосы, большие, раскосые и темные глаза. Она радостно заулыбалась – у нее не хватало одного молочного клыка – и захохотала, глядя на улыбнувшегося ей Снейпа. Молодой зельевар шагнул к лестнице, и девочка, на ходу задирая рукава теплой кофты, пустилась бегом вниз, прыгнув – буквально – в объятия будущего ужаса Слизерина. Поцеловав мужчину в уже тогда большой нос, она радостно засмеялась и задергала ногами, намекая, чтобы ее поставили на пол. Как только ножки, обутые в теплые домашние ботиночки, коснулись земли, ребенок стремглав бросилась к Нарциссе, забралась на диван и встала у нее за спиной, перебирая длинные белоснежные волосы. - Что ты там делала, Аллегра? – Снейп присел на одно колено рядом с диваном, снизу-вверх глядя на ребенка. - Читала про вейл, - с готовностью ответила она. – Нарцисса тоже вейла, ты знал? - Неужели?! – зельевар наигранно поднял брови вверх. - Видишь какие у нее волосы? Такие же и у них! - Хочешь такие же волосы, как у Нарциссы? – сдерживая смех, спросил волшебник. - Да. Гарри перестал улыбаться. Когда он познакомился с Аллегрой, волосы ее были белы, как снег. - Покажешь мне книгу? – девочка ловко спрыгнула с дивана и побежала наверх. – Вальбурга все еще требует ее вернуть? – Снейп обратился к Нарциссе, пока ребенок был наверху. Девушка кивнула. – Что вы решили? Молодая мисс Блэк вспыхнула. - Она останется у нас! Мы убедили Бэллу, что лучше она будет с нами в одном из поместий, чем на Гриммо. Тем более теперь, когда отец скончался, и нет смысла прятать ее в Малфой Мэноре. Аллегра будет расти дома в Блэк Холле. - Вальбурга здесь не появляется? Волшебница покачала головой. - Люциус ясно дал понять, что Аллегра теперь моя забота, и присутствие тети здесь нежелательно. - Блэк, идущая против семьи? Нарцисса тонко улыбнулась и промолчала, глядя на спускающуюся по лестнице девочку. В глазах ее читался триумф и любовь. Воспоминание снова стало блекнуть и обратилось в невесомый дым. Гарри тихо вздохнул. Эта маленькая девочка, висящая на шее у Снейпа – все еще выглядявшего, как подросток из воспоминаний – представлялось ему как что-то фантазийное. Что-то, чего не могло быть на самом деле. Дым принял форму сырого коридора. Поттер даже сейчас почувствовал дурноту, глядя на серый, покрытый плесенью и крысиными останками камень. Двери тянулись одна за другой, внутри кричали и стонали люди; за двумя фигурами, закутанными в плащи, плыл жуткий демон, прячущий покрытые струпьями руки в рукавах балахона. Это был Азкабан. Гарри обогнал магов, шедших по коридору и зашагал спиной вперед, глядя на лица Люциуса и Аллегры. Даже Малфой в этой обстановке не мог идти прямо: его плечи опустились, он поминутно вздыхал и крепче сжимал руку девочки, которую вел рядом. Блэк не боялась. Она иногда оборачивалась к фигуре дементора, заставляя сердце крестного пропускать удар; маг встревоженно следил за ее реакцией, стараясь не выдать обуявший его самого страх. Они остановились у тяжелой двери. Страж толкнул ее, впуская посетителей внутрь. - Благодарю, - девочка сказала это не громко, но отчетливо; так словно обращалась к обычному дворецкому. Сопровождавший ее мужчина посмотрел на Блэк с мрачным непониманием. - Мама? – женщина, одетая в полосатую робу, сидела на каменной скамье, в упор глядя на пришельцев. – МАМА! Бэлла не пошевелилась, но ребенка от себя не оттолкнула, глядя на нее с удивлением. - Зачем ты притащил сюда Аллегру? – обратилась она к магу, все еще стоящему в дверях. - Попрощаться, - глухо ответил Малфой. - Какая же ты крыса, - Лестрейндж хищно улыбнулась. – Аллегра, - нараспев произнесла она ее имя. – Аллегра-с, - Бэлла пропела имя на другой лад, и девочка заулыбалась. – Мама выйдет отсюда, как только наш лорд вернется. Совсем скоро. Ребенок неуверенно кивнула. - Ты должна учиться, Аллегра, - жестче добавила ведьма. – Чтобы быть достойной великой чести, слышишь меня? - Я буду, - тихо ответила девочка, нервничая от странного тона женщины. Гарри смотрел на Лестрейндж со смесью ненависти и сострадания. На скамейке сидела еще красивая, но уже сейчас безумная, помешанная колдунья. Та вырвала руку у дочери и подтолкнула ее к Люциусу. - Теперь уходите! Следи за ней. На это, думаю, смелости у тебя хватит. - Прощай, Бэлла, - рыкнул Малфой. Поттер заметил неприязнь в его глазах. Аллегра молча вышла из камеры, не переставая оглядываться на мать. Дементор, все это время паривший рядом, захлопнул дверь. Убрав уродливую руку обратно в рукав, он заскользил вперед. Люциус шагнул было следом, но остановился – девочка все еще стояла напротив запертой теперь двери. Она перевела взгляд на мрачную фигуру в плаще. - Не трогайте ее, - пробормотала маленькая ведьма, сосредоточенно глядя на монстра. Демон метнулся обратно к ребенку раньше, чем Малфой смог отреагировать. Но Блэк даже не отпрянула. Она смотрела прямо под капюшон чудовища: внимательно и вдумчиво. Существо что-то прохрипело. - Я лишь прошу, - пролепетала девочка и отвела глаза в сторону. Дементор скользнул к двери дальше по коридору; открыв ее, он поманил ребенка к себе. - Нет! – Малфой вцепился ей в плечо, не давая подойти. - Он говорит, что тут еще один человек с той же кровью. Он только хочет показать. Мужчина отпрянул, отдернув руку, словно обжегшись; но мгновение спустя, совладал с собой и присел перед малышкой, разглядывая расстроенное лицо. - Он тебе это сказал? В коридоре стало намного холоднее. - Прошу, Люциус, я только посмотрю, и мы уйдем. Волшебник отпустил девочку и тоже шагнул в сторону открытой двери, но ноги словно одеревенели – стражи Азкабана не позволяли ему следовать за некромантом. Блэк встала напротив проема, разглядывая кого-то внутри. - Кто вы? – она наклонилась вперед, не перешагивая порога камеры. – Как ваше имя? - Ребенок?! – Поттер, секунды назад раздумывающий над тем, стоит ли вставать так близко к дементору – он все так же испытывал страх даже перед фантомами этих чудовищ – бросился к камере. В такой же полосатой робе, как и на Беллатриссе, на каменной скамье, устланной соломой, сидел Сириус. - Как ваше имя? – повторила Аллегра, но мужчина лишь покачал головой, закрыв глаза. Он принял ее за галлюцинацию. – Сэр, вы знаете Беллатриссу Лестрейндж; вы знаете мою маму? Маг вздрогнул и подскочил на скамье. - Аллегра, - прошептал он, подходя к самому дверному проему. Чем ближе Блэк склонялся к ребенку, тем сильнее бледнел – Сириус замерзал от такого близкого присутствия стражей Азкабана. – Ты - Аллегра? Девочка кивнула. - И не помнишь меня? Не помнишь? – Блэк покачала головой. – Я и Нарцисса когда-то водили тебя в Косой переулок. Но ты совсем крошечная была. - Вы - Сириус? – маг кивнул. – Почему он здесь? – малышка обратилась к монстру, зависшему рядом, словно видела в нем нечто обыденное. Существо что-то прохрипело. Аллегра перевела взгляд на волшебника, внимательно, придирчиво его разглядывая. - Но ведь это не правда, - в конце концов произнесла она, снова заглядывая под капюшон дементора. Из-под драной грязной ткани раздался противный свист. – Его душа не расколота. Он – не убийца! Не смейте так поступать, не мучьте его! - воскликнула крошка. Малфой, Блэк и Поттер одновременно дернулись в сторону девочки. Но дементор только снова что-то просвистел вперемешку с хрипами. Гарри прошиб озноб. Она протянула маленькую белую ладошку и положила ее на страшную лапу монстра – холодную, уродливую и опасную. - Спасибо, - прошептала Блэк, и теперь уже обратилась к узнику. – Мне очень жаль, Сириус. Дверь захлопнулась. Воспоминание растаяло. «В память о члене моей семьи, любившем Вас больше, чем позволено». Гарри до сих пор помнил полу-вменяемого Хагрида, вернувшегося из Азкабана. Всего несколько месяцев в тех ужасающих стенах чуть не свели его с ума, на всю жизнь оставив седые пряди в волосах и бороде лесника. Беллатрисса и Сириус не сошли с ума, не потому что в жилах Блэк текла особенная кровь. Мужчина вздохнул. Дементоры просто не трогали их; одиночество было единственным, что могло превратить магов в безумцев. Гарри напрягся, припоминая заинтригованное лицо крестного. Сириус понимал, почему маленькая дочь Беллатриссы так спокойно разговаривала с монстром Азкабана; он знал, почему не сошел с ума. Но Блэк никогда и никому не рассказал причину; берег чужой секрет. Поттер мысленно отдал должное крестному – тот поступал благородно. - Заходите, мисс Блэк, прошу, - Аллегра, одетая в школьную форму с гербом и цветами Когтеврана, шагнула в кабинет Дамблдора и опустилась в кресло, в котором сам Гарри часто сидел в свою бытность студентом Хогвартса. Воспоминание было еще чуть мутным, но маг прекрасно знал голос своего бывшего директора и даже очертаний кабинета на вершине круглой башни, скрытого горгульей. - Добрый вечер, директор Дамблдор, - поздоровалась девочка, устраиваясь на краю кресла. Сам Гарри любил забраться поглубже и развалиться в нем, словно кабинет главы Хогвартса был гостиной в его собственном доме. - Профессор Стебель сегодня передала мне за ужином, что ты сожгла мандрагору, Аллегра, - волшебник опустился в кресло напротив, сцепив жилистые руки и устроив их на столе. Поттер с любовью посмотрел на старика. - Прошу прощения, - пролопотала Блэк. – Я плохо надела наушники и испугалась крика. - Обычно наши ученики падают в обморок от воплей этого растения, но не сжигают их. Мандрагора – очень редкая для Англии, ты знаешь об этом?! - Да, сэр. Впервые за минуты в этом кабинете Гарри поежился; обстановка совершенно перестала напоминать задушевные разговоры за чаем с печеньем. Она скорее была похожа на его отработки в подземельях Снейпа. - Аллегра, дай мне, пожалуйста, свою руку, - директор протянул ладонь через стол. - Зачем? – девочка, наоборот, отодвинулась подальше. - Хочу проверить, не оставил ли огонь ранки у тебя на ладонях. - Миссис Ворст обработала ожоги в больничном крыле. Они уже прошли, спасибо. Дамблдор поднялся; сама волшебница спрыгнула с кресла и отошла к горящему камину. - Аллегра, - маг требовательно вытянул руку. - Вы меня пугаете, сэр, - сбивчиво прошептала школьница. - Мисс Блэк! - мужчина, наконец, убрал руку, но наклонился чуть вперед, понизив голос. – Вы же знаете, почему загорелось растение? Дамблдор сделал шаг из-за стола, и Аллегра рванула с шеи медальон, который все это время теребила пальцами, и бросила в огонь. Красные языки сменились ярко-голубыми и девочка, что есть сил заорала: «Люциус!!!». - Silencio, - волшебник направил палочку на ребенка, и она мгновенно онемела, так и не выкрикнув имени снова. Как испуганная мышь, Блэк бросилась к двери, но та захлопнулась, стоило сделать несколько шагов. Летучий порох переместился с каминной полки на широкий стол директора. Девочка в панике оглядывалась, силясь найти, куда бежать. Наконец, увидев винтовую лестницу, ведущую наверх, на крышу, она рванула к ней; но маг успел прошептать «Petrificus», и яркая искра полетела в сторону убегающей ученицы. - PROTEGO! Мутный щит укрыл малышку от заклинания. В зеленом пламени каминного огня стоял Малфой, направляющий палочку на директора. Дамблдор взмахнул своей, но Люциус поднял вверх руку, быстро заговорив. - Господин директор, больше полусотни человек знают, что я направился в ваш кабинет и будут сильно удивлены, если я не вернусь минуту спустя, - он шагнул через низкую каминную перегородку; Аллегра бросилась к нему, прячась в складках длинной мантии. - Вы понимаете, кого отправили в эту школу? – взревел Дамблдор, ткнув пальцем в плачущую девочку. – Она опасна для каждого ученика, она даже не… - Прекратите, - зашипел в ответ Малфой, полностью скрывая крестницу мантией. – Прекратите ее пугать. - Вы обязаны были сообщить о том, Кто ваша подопечная! Визенгамот должен решить, может ли она… - То, что вы напали на ученицу своей школы без подтвержденного обоснования, судьи тоже будут разбирать, - в тон ответил маг. Двое мужчин уставились друг на друга. Гарри уже видел этот взгляд Дамблдора - он так смотрела на Аллегру, когда Снейп принес ее полумертвую к нему в кабинет: ненависть, омерзение, презрение. Сейчас он так же смотрел на скрытую фигурку ребенка. Маленькой девочки, ничем не навредившей никому вокруг. Обладающей другим, странным даром, который еще даже толком не развился. - Уведите ее. Но никогда она не должна появляться даже рядом с Хогвартсом и его учениками, - наконец, просипел директор. – Ей не место в этой школе. - Она - лишь ребенок, - с пугающей ненавистью прошептал Малфой, прижимая девочку к себе. - Она - хуже любого чудовища, - ответил маг, взмахнув рукой в брезгливом, нетерпеливом жесте. Люциус подхватил трясущуюся от испуга Блэк и шагнул обратно в камин, исчезая в зеленых языках пламени. Он так и не опустил палочку, пока полностью не исчез из кабинета директора Хогвартса. Больше Поттер не смотрел ни одного воспоминания в тот день. Пришедший к нему вечером Невилл, обеспокоенный молчанием друга, попросил рассказать причину столь угнетенного состояния, а Гарри просто показал то, что видел сам. Они сидели на диване в его гостиной и пили джин с тоником, молча хмурясь и стараясь проглотить комок в горле. - Гарри, - наконец, пробормотал волшебник. – Его это не оправдывает, но Альбус пытался защитить учеников. Быть может боялся, что повторится история с Миртл. Мужчина хмуро молчал. - Ты же и сам об этом думал. - Я думал о другом, - прохрипел Поттер. – Он даже не знал наверняка… Просто решил, что прав. Он… решил, не оглядываясь на других, как… - Не надо, Гарри, - Лонгботом подсел ближе к другу, схватив его за руку. – Не сравнивай их! Волан де Морт уничтожал тех, кто не мог за себя постоять. Его нельзя оправдать. - А, мага, напавшего на ребенка? - мужчина грубо отпихнул руку Невилла и заходил по гостиной. – Ей же было двенадцать. Почти как нам, когда мы приехали в Хогвартс. Он собирался обречь ее на смерть. Из-за предрассудка. - Я даже думал о том, что это не его вина, - торопливо продолжил Поттер. – Аллегра, ведь и правда, была бы опасна, если бы не сдерживала некроманта. Я почти понял его. - Но ты вспомнил себя, - Невилл зарылся пальцами в волосы. - Не только. Я перебирал в памяти многих: его сестру; его друга Гриндевальда – прости, но я бы не смог пойти против Рона или тебя, кем бы вы не стали. Я вспомнил Тома Реддла: мальчика, забитого настолько, что он возненавидел всех. И себя; запертого в чулане, голодного и избитого старшим братом. Он написал одно письмо, и меня переселили в комнату из той пыльной дыры полной пауков. Кем надо быть, чтобы не реагировать на то, что ребенок живет в чулане. - Ты ведь и раньше об этом думал…? - Я старался искать причины. Я находил оправдания. Не привлекать внимание ко мне, сделать меня менее восприимчивым к похвалам других, учить выживать, как я вынужден был это делать потом. Но для этого я не могу найти оправдания. - Я понимаю, - усмехнулся Лонгботом. - Альбус Дамблдор был великим магом, - кивнул Гарри. – Но я не смогу больше называть его великим человеком. Невилл вернулся в поместье Малфой; Гарри уснул под утро, но неизвестность, волнующие вопросы, секреты мучили его, обратившись в беспокойные сны. Поттер проснулся к полудню: уставший, со слезящимися, припухшими глазами. Он заставил себя выпить зелье и написал записку для Луны – о том, что будет занят весь день. Рябиновая шкатулка, как зачарованная, манила его. Скрытая в ней биография одной темной ведьмы открывала ему новый взгляд на людей, которых он, казалось бы, знал в своей юности. И в то же время не знал. Гарри вылил второй флакон… Мысли в нем были окрашены в дымчато-серый, перекликающийся с черным цвет; попав в думосброс эти воспоминания закружились, принимая расплывчатые образы грима, дементора или неясной фигуры с длинной, тяжелой косой, больше похожей на посох жреца, чем на орудие фермера. Собравшись с духом, маг окунул лицо в страшные, пугающие одним своим видом мысли. - Я СКАЗАЛА ЗАМОЛЧИ!!! Поттер даже разглядеть толком ничего не мог; на него обрушился водопад эмоций, как в парке Блэк Холла. Но сейчас это был гнев, ярость и клокочущее в крови раздражение. Где-то на грани слуха, он улавливал еще один высокий девичий голос – это была ссорившаяся с Аллегрой ведьма. Они вдвоем стояли посреди жилой комнаты – незнакомая девушка размахивала руками и что-то без умолку кричала. Блэк отвернулась от нее, запустив пальцы в растрепанные, влажные после душа волосы. Она иногда встряхивала головой, словно не могла понять, где находится. Маг, наконец, избавился от звона в ушах и ряби в глазах и смог разглядеть, что комната – похожа на те, что были у них в Хогвартсе, разве что более претенциозна. Две волшебницы стояли в разных ее концах; Блэк без умолку повторяла «Уйди! Уйди! Замолчи же ты!», а вторая бессвязно бросалась на нее с угрозами. - ХВАТИТ! Аллегра круто развернулась, взмахнув рукой. Зеленая искорка сорвалась с кончиков пальцев. Вторая девушка вздрогнула и осела на пол, глядя в потолок удивленными, остекленевшими глазами. Блэк прижала руки к груди; ее трясло, словно от холода, губы дрожали и кривились. Прижавшись к стене, ведьма закричала, испуганно таращась на тело соседки. В комнату вбежало несколько женщин; они бестолково засуетились, несколько бросились к Аллегре, но та только мотала головой из стороны в сторону, не отрывая рук от груди и бездумно повторяла: «Это не я! Это не я!», заливаясь слезами. Картинка сменилась, как кинопроекторе; не хватало лишь щелчка. Гарри поморщился от резкой смены декораций. Блэк сидела в комнате без окон, на ковре, качаясь взад-вперед, прижав ладони к вискам. Она тяжело дышала, взгляд бегал – создавалось ощущение, что необходимость оставаться в сознании изматывает ее. Поттер только сейчас смог разглядеть девушку, как следует – в первый раз эмоции были слишком сильны и оглушили его. Волшебница – подросток лет четырнадцати, худая, немного угловатая, уставшая. И, как две капли воды, похожая на Андромеду. Маг поразился этому сходству – в Аллегре не было развязности и дикости материнской красоты; она была более утонченной, более сдержанной. Будущее обещало ей миловидную привлекательность Андромеды, но не кричащее обаяние или холодное, исключительно женственное очарование Нарциссы. Скрипнула дверь, и, прежде чем маг обернулся, Аллегра убрала руки за спину и скороговоркой пробормотала: - Не подходи ко мне близко. Это была Нарцисса. Жалостливый взгляд ее серых глаз и откровенная мука на лице: страдания в уголках губ и морщинках на лбу – леди Малфой не просто переживала за племянницу. Она боялась за нее. - Аллегра-с… - Прошу, Цисси, не подходи… Я… Я уже сама не пойму, когда это я, а когда - нет, - резко соскочив с ковра, девушка двинулась к противоположной стене и спряталась в тени. - Я говорила с Северусом, он будет у нас сегодня вечером... Окклюменция поможет тебе удержать это существо… - Нет! – Блэк снова, как помешанная, затрясла головой, словно таким образом могла вышвырнуть ощущение чужого присутствия. – Нет! - Девочка моя, ты же не причинишь ему вреда… - Я - нет… А, оно, - ведьма снова мотнула головой. – С каждым днем сильнее, - колдунья засеменила по комнате, резко остановилась, прижав ладони к вискам. Лицо ее исказила неприятная гримаса, словно она съела что-то слишком кислое. Аллегра убрала руки от головы, сцепила кисти на животе и отвернулась. – Я больше не справляюсь. - Бедная моя девочка, - уже не сдерживая слезы, зашептала женщина. - Цисси, - голос Блэк дрогнул. – Пока я еще могу его удержать… Хоть на время… Вы должны найти кого-то, кто… - Не говори мне об этом!!! - Нарцисса, вы ДОЛЖНЫ меня убить! - слова сорвались с губ Аллегры, и она, обессилев, снова села на пол. – Пока еще можете. Волшебница бесстрашно пересекла комнату, опустилась на колени и обняла, отбивающуюся – пусть и слабо – крестницу. Гладя ее по волосам, она крепко прижимала девушку к себе. - Мы найдем способ тебе помочь, слышишь? Прекрати думать об этом, Аллегра. Никто Тебя и пальцем не тронет, пока Я - хозяйка в этом доме! Сцена так же резко изменилась. Подросток лежала на кровати, когда дверь открылась, и вошел Люциус Малфой. В освещенном свечным пламенем проеме осталась стоять Нарцисса. Блэк тут же спрятала руки за спиной, опасаясь, что магия вновь выйдет из-под контроля. Что она вновь перейдет под власть этого жуткого, холодного существа, мелькавшего на грани сознания, доводившего ее до истерики, до полной потери сил. Загонявшего ее в тесную, крошечную камеру. Ведьма пока еще была в состоянии выбираться из нее – каждый раз, словно пробуждение от долгого, тяжелого сна. Но она не спала; Аллегра понимала, что пока она пыталась выбраться из темницы собственного разума, некромант управлял ей. Что эта темная тварь во сто крат сильнее. Люциус бесстрашно подошел к девушке, поднял ее голову за подбородок; рука дрогнула, но мужчина не отшатнулся и не сбежал прочь. Правый глаз его крестницы стал полностью черным; эта вязкая, живая чернота пугала, заставляя все внутри сжиматься от иррационального страха. - Ты подумала? Блэк кивнула. Малфой прочитал ответ на ее лице. - Я все приготовлю, - негромко произнес он, убирая руку. - Нет!!! – Нарцисса бросилась к мужу, повиснув у него на плече. – Она же ребенок! Нет!!! Я не дам тебе загнать ее на эту…. Казнь! - Она умрет, - глухо и вкрадчиво заговорил волшебник; голос его был сух и жесток, но плечи непривычно ссутулились и опустились. – Из-за черной магии или из-за некроманта. Цисси, - Малфой сжал плечи жены и чуть встряхнул ее, заставляя сосредоточиться. - У Аллегры есть шанс… - Должен быть другой способ помочь… - Времени больше нет. Женщина прижалась к мужу и позволила вывести себя из комнаты. - Спасибо, - уставший, словно сонный голос Блэк едва долетел до Малфоя. Он вздрогнул и тихо ответил: - Я буду рядом с тобой. Не бойся! Я буду рядом с тобой.