Живи ради нас

Где-то час я просто сидела рядом с Андреем, читая учебник по вирусологии и периодически поглядывая на него, пока он наконец не выдержал: - Алин? Где-то с секунду я вопросительно смотрю на парня, а потом спохватываюсь, что он этого не видит. Дилетантша, блин! - Ты что-то хотел? По губам Кисляка скользит обычная ироничная улыбка: - Расскажи что-нибудь. - Что именно? - теряюсь я. - Что хочешь. Окей. Помнишь Алину Савинову, одну из твоих многочисленных девушек? Так вот, это я. И у тебя есть сын, Никита. Я молчу, пытаясь придумать тему, и Андрей все-таки не выдерживает: - Ну, расскажи о себе хотя бы. Бедняга! Ему наверняка скучно - даже читать не может... Я бы точно не выдержала! - Ну, я студентка 4 курса. Живу на съемной квартире, воспитываю сына, - голос ощутимо теплеет. Никитка - моя самая большая радость и самая большая гордость, я готова говорить о нем часами. - Сын... - повторяет парень. Я ощущаю в его голосе такую боль, что тут же осекаюсь. Я сказала что-то не то? Он догадался? - Пытаюсь выжить в универе. А ты? Как сюда попал? - любопытство все-таки вырвалось наружу. Кисляк морщится, рука непроизвольно тянется к затылку: - Один урод угрожал девушке. Предложил ему выйти, сказал, что так делать нельзя, а тот просто выстрелил в спину. Это вообще возможно? Разве такое бывает в Москве? - А эта девушка...? - я не заканчиваю фразу. Это Яна? Твоя жена? - Она беременна, - со вздохом поясняет Кисляк. Ого! А Андрей джентельмен! Ага, джентельмен - мачо, блин! Говорить на эту тему больше не хотим ни я, ни он. - Ты есть хочешь? - слегка привстаю, но в ответ получаю лишь отрицательное покачивание головой. Ладно. - Я...сейчас, - никогда не думала, что сказать про туалет будет так унизительно. Парень кивает, а я с хлопком закрываю дверь и обессиленно сползаю вдоль стены. Вот почему я ненавижу работу сиделкой. Слишком больно смотреть на бессильных бабушек, руки которых трясутся или на парней, попавших в аварию и понимающих, что больше никогда не встанут на ноги. Но смотреть на слепого и беспомощного отца своего ребенка - это совсем другое. Когда я возвращаюсь в палату из...ну, скажем так - моего места отлучки - я вижу, как по коридору проносится ватага парней в белых халатах. А им сюда можно? Я не успеваю удивиться, что все эти лица мне знакомы, как мальчишки юркой лентой протискиваются в палату Андрея. Последним заходит пожилой мужчина, коротко кивнувший мне. Ну, точно! Полный состав "Медведей"! Приникаю к стеклу и робко улыбаюсь. Может, и правда - друзья - это главное в жизни? Алина, тебе вообще не стыдно? Студентка медицинского университета, а туда же - подсматривает под дверью! Спохватившись, отхожу в сторону, сверяюсь с личным расписанием пациента. Время еще есть, можно с чистой совестью оставить ему немного личного пространства... - Извините, а Андрей Кисляк в какой палате? - запыхавшийся юноша в явно наспех накинутом халате тяжело дышит передо мной. Кивком головы указываю ему на заветную дверь и уже собираюсь вернуться к прерванным мыслям, как с екнувшим сердцем замечаю одну вещь. Последний прибывший сжимает в руках книжку. - Стой! - я пытаюсь метнуться наперерез, но категорически не успеваю. - Смотри, что я тебе принес! Смотри. Что мне остается? Правильно. И я с тяжелым вздохом вновь прижимаюсь к стеклу. Товарищи по команде от души пинают парня в бок, тот непонимающе смотрит на них. - Сеня, это ты? - подает голос Андрей. - Я. А ты что, меня не узнал? - со всей наивностью удивляется тот. Ой-ой-ой. Хуже, чем не узнал. И почему ему никто не сказал? Я уже готова вытолкать этого неуклюжего из палаты, когда Кисляк нетерпеливо протягивает руку: - Что там у тебя, Сень? Соври что-нибудь! Хотя что уж тут придумаешь... - Книга, - обреченно признается тот. - Тарасова. Которую ты искал. "Которую ты искал." Все еще хуже, чем я думала. Слезы щекочут горло, я изо всех сил пытаюсь загнать их внутрь.* Пальцы Андрея проходятся по корешку, перебирают страницы: - Ого! Страниц 400? - как же он хорошо держится! - 500, - вздыхает парнишка. - Спасибо. Я ее обязательно прочту, Сень! Обещаю! Здесь я все-таки не выдерживаю, и слезы льются градом. Бедный Андрей! - И еще один анекдот! - жизнерадостно продолжает Андрей, когда дверь тихонько приоткрывается,и заведующий отделением манит меня пальцем. Парни уже ушли, и Кисляк развлекает меня анекдотами уже примерно с полчаса. - Сейчас, меня зовут, - виновато произношу я. Надо будет попросить всех заходить в палату громко, бедный Кисляк наверняка не понимает, когда я вот так вот просто прерываю его. - Вы что-то хотели? - Ты сегодня все сделала? - вопросом на вопрос отвечает заведующая. Киваю, и та сбивчиво тараторит: - Вот и молодец, Алина, можешь идти. Сюда его жена пришла, они справятся. Жена. Переносит в прошлое мгновенно. Мозг - лучшая машина времени. - Так. Еще раз: вишневый или мультифрут? - Кисляк поднимает в воздух обе пачки и трясет ими. Я хмурюсь. Мои любимые соки, как вообще между ними выбрать? - Мультифрут, - тыкаю пальцем в правый и возвращаюсь к просмотру фотоальбома. Андрей кивает, открывает упаковку, разливает по стаканам и садится рядом со мной. Этот альбом я нашла на полке несколько минут назад и, к моему несказанному удивлению, Андрей разрешил мне его полистать. Детские фотоальбомы - это нечто! Я не припомню, когда я до этого так смеялась. - Эй! Я был ребенком! - назидательно произносит парень, когда я сгибаюсь пополам от хохота при виде фото, на котором маленький Андрюша сжимает крокодила. - Кто занимался этим фотоальбомом? - фыркаю я. - Мама, - признается тот. Обожаю людей с чувством юмора. Где-то через несколько минут я вижу кадр, на котором 10-летний Андрей показывает рожки девочке-ровеснице. Я даже не успеваю задать вопрос, когда парень тянет альбом на себя. - Это Яна. Мы дружим с детства. Еще наши отцы дружили, - отрывисто произносит он. Когда с этим альбомом покончено, я кладу его обратно в ящик и беру в руки следующий - с мартышкой на обложке. На первой же фотографии - двое малышей. Я листаю его и убеждаюсь, что предмет целиком посвящен именно "лучшей подруге" Андрея. - Вы встречались? - Ага, как же! - фыркает парень и небрежно отправляет предмет в ящик стола. Я не успеваю опомниться, как его губы накрывают мои. Нет, я, конечно, знала, на ком женился Андрей, и даже наблюдала их свадьбу, но ТАКОЙ я Яну еще не видела. Взгляд девушки полностью застыл, губы трясутся. - Андрюш? - Ян, ты плачешь? - мгновенно напрягается тот. Я узнаю это выражение лица. Тревога. Паника. Страх. - Прости меня... - Ян, не надо! - боль. - Я очень хотела, чтобы он родился, - и девушка падает на Андрея, прижимаясь к его груди и заходясь в рыданиях. - Ян, не надо. У нас еще будут дети. Много детей. Я обещаю, - в забытьи шепчет тот, снова и снова проводя ладонью по ее волосам. А пазл в моей голове наконец складывается в ужасающую картинку. Яна потеряла ребенка. Вот почему Андрей так отреагировал на слово "сын". Внутренности скручиваются в узел, а к горлу подступает ком. Что бы случилось со мной, если бы долгожданный Никитка не родился? Я не могу об этом думать. Выбегаю из больницы, несусь под дождем, ловлю лицом холодные капли. Я бы мальчика хотел. Сына, - слова Андрея сами всплывают в моей голове. Ждать ребенка. Мечтать о нем. Выбрать имя. Представлять его. И потерять при родах. Маленький Никитка сидит в его любимой "игровой зоне" - резиновый синий коврик, на котором сейчас выстроилась целая пирамида кубиков, вот-вот грозящая "разбомбиться" динозавром. Игрушек в нашем доме миллион, и все они находятся в доступности, на расстоянии вытянутой руки от моего сынишки. Кит даже не успевает опомниться, когда я подхватываю его на руки, прижимаю к себе и несколько секунд вдыхаю теплый запах его затылка. Мягкие волоски Никитки пахнут яблоком и чем-то сладким. - Мама! - тихо бубнит ребенок. Моя радость. Я просто счастлива, что ты у меня есть! Я медик. Я разбирала кучу ситуаций. Я была беременна и читала про различные риски. Но я никогда не думала, что это может произойти на самом деле. Считала все это...страшилкой, что ли. Глупо? Возможно. - Алин, ну ты даешь! Влетела, не поздоровалась, даже куртку не сняла! Что-то случилось? - мама заходит в комнату. Нет, мам. У меня как раз есть все причины для счастья.