The real/Настоящий

Вечеринка, которую закатил известный шоумен Гавейн Лотсон, поражала размахом. Хотя, возможно, такое впечатление складывалось оттого, что Мерлин никогда не бывал на подобных увеселительных мероприятиях. Откуда ему знать, какими бывают вечеринки в домах публичных людей. И, тем не менее, когда он увидел зал, в котором должно было развернуться предстоящее гульбище, то едва не разинул рот. Зрелище было невероятное. Сам особняк – а назвать это шикарное двухэтажное строение иначе чем особняком, язык не поворачивался – располагался на голливудских холмах. И зал для вечеринки больше походил на павильон для съемок голливудского фильма. Он захватывал собой оба этажа, потолком ему служил стеклянный купол с подсветкой. Больше всего этот зал напоминал горную пещеру. Стены опоясывали находящиеся на разных уровнях галереи и балконы, выдающиеся к центру причудливыми каменными лепестками. Их поддерживали колонны, стилизованные под сталагмиты. Хрупкие на вид пандусы под разными углами соединяли балконы меж собой, привнося в оформление зала элемент хаоса. Стена позади каждого балкончика имела отделанный камнем арочный вход, за которым исчезала ведущая на первый этаж узкая боковая лестница. Расположенный по центру прозрачный танцпол, напоминающий круглое подземное озеро, сиял неоновой подсветкой. Кресла со столиками расставлялись на балконах и вдоль стен без всякой системы, как вначале показалось Мерлину. Однако когда помещение начало заполняться гостями, он уловил в этой компоновке определенную логику. В зал набилось невероятное число людей. Вскоре стало понятно, что места здесь не так уж и много. Но столики и кресла были расставлены так, чтобы создать иллюзию уединения, несмотря на близость соседей. Навесные арки, образованные ассиметричными колоннами давали множество возможностей для того, чтобы под ними укрыться. Чем большинство гостей и пользовалось с огромным удовольствием. Стараясь держать поднос с напитками повыше, Мерлин пробирался сквозь движущийся вдоль кромки центральной площадки поток людей. А вокруг бурлило веселье, гремела музыка. Гости болтали и смеялись, сидя за столиками. Общались, стоя у перил балконов и глядя вниз на плавящийся в страстном движении сияющий танцпол. Флиртовали, целовались и тискались, укрывшись в изрезавших стены нишах. Сновали вверх-вниз по пандусам и лестницам. Со стороны бассейна, переливавшегося оттенками синего по другую сторону арочного входа в зал, доносились хохот и игривые взвизгивания. Градус веселья зашкаливал, алкоголь потреблялся в баснословных количествах. Мерлин только и успевал поворачиваться, обслуживая выделенный ему участок. Слава богу, тот располагался на первом этаже и неподалеку от барной стойки. Еще до начала мероприятия старший смены, давая Мерлину указания по поводу предстоящей работы, скептически оглядел его и решил, что не шибко поднаторевшему в искусстве лавирования в толпе чужаку, который ко всему прочему не выглядел особо ловким, лучше доверить территорию с самым коротким маршрутом до бара и обратно. Понятно, что при этом он старался блюсти свои интересы, вовсе не желая, чтобы «новичок» привлек к себе внимание, навернувшись вместе с подносом с какой-нибудь лестницы, но Мерлин, так или иначе, был ему благодарен. И, несмотря на то, что бегать приходилось действительно много, был вполне доволен своим неожиданным приработком. Происходящее вокруг ему нравилось. Он никогда еще не видел столько от души развлекающихся людей одновременно и, хотя сам не принимал в этом веселье никакого участия, мысленно был с ними солидарен. Как объяснил ему все тот же старший смены, все гости являлись знакомыми хозяина дома, а вот это никак не укладывалось у Мерлина в голове. Как можно поддерживать отношения со столькими людьми сразу?! Среди гостей встречались знакомые лица – курсируя туда-сюда с подносом, Мерлин то и дело узнавал кого-то. В основном, это были представители актерской профессии обоих полов, но попадались и музыканты, и известные спортсмены… Как понял Мерлин из комментариев, которыми вскользь обменивались другие официанты в служебных помещениях, куда они относили использованную посуду, на этой вечеринке собрались выдающиеся персоны всех мастей: от кинозвезд до бизнесменов. И в этом, собственно, не было ничего необычного. С кем еще водить знакомства одному из самых успешных телеведущих, если не с людьми подобными себе. Однако, как выяснилось из все тех же разговоров, принцип выбора гостей каждый раз вызывал множество толков. Хозяин дома слыл известным чудаком. Приглашение на его вечеринку означало не признание некоего статуса, а скорее было свидетельством личного расположения. Если тебя пригласили, считай, ты принят в его клуб. Мерлину такой подход не казался странным. Однако у его «коллег», повидавших многое за время работы, было иное мнение. Но вникать в тонкости закулисной политики вечеринок Мерлину было неинтересно. Куда интереснее было разглядывать людей вокруг, их яркие, а порой и весьма провокационные костюмы. Сам-то он был одет довольно просто, в черные джинсы и белую рубашку с бабочкой. От форменных брюк Гилли пришлось отказаться, они были Мерлину коротковаты. Да и рубашка с логотипом компании была не по размеру, но, благодаря его худобе, хотя бы не жала в плечах. А вот рукава пришлось подвернуть, иначе было видно, что манжеты не достают до запястий. Мерлин сновал со своим подносом мимо танцпола. Под лучами неоновых прожекторов его рубашка то и дело вспыхивала яркой белизной в полумраке. Он улыбался гостям, записывал в блокнот их пожелания, разносил заказы, убирал со столиков… Он как раз закончил расставлять напитки и тарелочки с закусками на столе, за которым обосновалась компания каких-то бородатых рокеров со своими подругами, когда уловил боковым зрением что-то невероятно знакомое в силуэте одного из проходивших мимо гостей. Сердце вспыхнуло, сжалось и заколотилось где-то у горла. Мерлин резко выпрямился, сгреб пустой поднос со стола и лихорадочно забегал глазами по толпе. Он увидел его сразу. Очертания фигуры, гордая осанка, уверенный разворот плеч, хищные, лениво-тягучие движения сильного тела будто вплавились в сетчатку – все это было знакомо до боли в груди, до дрожи в руках. Направляясь прямиком к столику хозяина дома, через зал шел Артур Пендрагон. Застыв как истукан, Мерлин таращился ему в спину. В разом опустевшей голове крутилась лишь одна идиотская мысль: а не надышался ли он дыма от травки, которую вместо табака курили некоторые из гостей. Иначе как объяснить то, что у него начались галлюцинации? Чувствительный тычок в живот привел его в чувство, заодно заставив поверить, что появление Артура не наркотический мираж. Задевшая его локтем, миловидная брюнетка, бросив короткое «извини», поспешила дальше. Мерлин бездумно проводил её глазами, потом снова нашел взглядом Пендрагона. Тот как раз добрался до той части зала, где располагалась «королевская ложа» – так официанты прозвали утопленный в стене глубокий, овальный «грот», внутри которого стоял большой полукруглый диван и столик хозяина дома. Гавейн Лотсон, эффектный мужчина со щегольской бородкой, поднялся Артуру навстречу, сияя широкой улыбкой, и Мерлина осенило: ну конечно – если на этой вечеринке полно знаменитостей, то почему бы тут не появиться и Артуру Пендрагону? Прежде эта мысль не приходила в голову. Должно быть оттого, что Мерлин и подумать не мог, что может хоть раз в жизни где-нибудь его встретить. Мерлин смотрел, как Артур и Гавейн обмениваются крепкими рукопожатиями. Лотсон, смеясь, привлек его к себе, дружески похлопывая по спине. Потом настал черед остальных. Две сопровождавшие Гавейна умопомрачительные красотки – блондинка и рыжая – с радостным визгом повисли у Пендрагона на шее. Взяв с двух сторон под руки, потянули его к дивану. Обмениваясь шутками, компания вернулась на прежнее место – хозяин дома вместе со своим гостем устроились в центре, а девушки прильнули с боков. Лотсон поднял два пальца, подзывая наблюдавшего за ними официанта… - Эй, парень! Ты там обкурился, что ли? Сколько можно стоять и пялиться в одну точку… Мерлин дернулся и обернулся, с трудом осознавая, кто он и где находится. Окликнувший его темноволосый мужчина сделал раздраженный жест рукой, требуя, чтобы Эмрис подошел поближе. - Моя девочка хочет «Кровавую Мери». А мне джин со льдом. И пошустрее, черт побери. Мерлин скроил извиняющуюся гримасу и нырнул в толпу, проталкиваясь в сторону бара. Однако мысли теперь занимала отнюдь не работа. Он словно погрузился в густой, горяченный туман. Музыка превратилась в однообразный, рассекаемый битами гул. Люди казались смазанными тенями. Когда его окликали, он едва мог сосредоточиться. Приходилось делать над собой усилие, чтобы сконцентрироваться на том, что ему говорили, а на обратном пути не напутать с конечным адресом заказа. Работа превратилась в сумбурный водоворот из фраз и лиц, воспринималась мутным фоном, и Мерлин ничего не мог с этим поделать. Стоило ему хоть на несколько секунд освободиться, его глаза возвращались к столику, за которым сидел Артур Пендрагон. Никого кроме он уже и не видел. Мерлин вбирал в себя каждый жест, каждый оттенок появлявшихся на лице эмоций. Пил его взглядом как воду. А голова плыла как от вина. Он будто насквозь пропитался Артуром, чувствовал его тело как собственное. Знал, что, несмотря на кажущуюся легкость общения со своей компанией, глубоко внутри Артур сильно напряжен. Он ощущал его состояние, улавливал признаки в едва заметной тяжеловесности движений; в том, каким отстранённым и суровым становилось его лицо, когда Артур ненадолго задумывался и отвлекался от беседы. Угадывал скрытое в нем, словно запаянное в титановую оболочку взрывоопасное возбуждение, по тому, как кончики пальцев его руки, небрежно закинутой на спинку дивана, едва заметно отбивали рваный ритм на темной коже обивки. Мерлин дышал Артуром, даже не задумываясь, как мог разглядеть так много, наблюдая за Пендрагоном с расстояния десятка метров. Вверенная Эмрису территория находилась неподалеку от той, где располагался столик хозяина дома, но все же не настолько близко, чтобы видеть каждую мелочь – так как видел Мерлин. Он словно выпал из времени и пространства. Мерлина постоянно теребили, что-то ему втолковывали, но эта беспорядочная какофония вокруг теперь скорее досаждала, отвлекая от главного. А главным – центром, вокруг которого закручивалась в своем вращении мерцающая огнями вселенная, был Артур. Тот вскоре расслабился. Возможно, причиной тому был алкоголь, поставлявшийся к столику Лотсона в немалых количествах. А быть может, этому способствовали усилия его друзей. Судя по всему, этот Гавейн был изрядным весельчаком: разговоры и смех за столиком не смолкали ни на минуту. А потом та рыжая, что до этого оживленно болтала и жестикулировала, устроившись у Артура под боком, вытащила его на танцпол. Диджей, решив дать гостям передохнуть, запустил подряд несколько лиричных треков. Беспорядочное мельтешение в центре зала замедлилось. Силуэты танцующих плавно извивались, сплетаясь в парном движении, создавая на светящихся плитах чувственный рисунок из объемных теней. Но только одна пара поглотила все внимание Мерлина. Артур плавно покачивался в танце, мягко придерживая свою партнершу за талию. Стройное тело в серебристом платье слегка выгибалось в его объятиях. Прикрыв глаза, Пендрагон что-то говорил девушке на ухо, и та негромко смеялась, прижимаясь виском к его щеке. Судя по улыбке, блуждавшей на губах Пендрагона, ему было хорошо. Он действительно чувствовал себя куда лучше. Приятный хмельной дурман и непринужденные разговоры в хорошей компании позволили отвлечься и забыться. Сжавшийся внутри тугой узел ослаб, напряжение ушло, растворившись в этом вечере. Гавейн, как всегда, оказался прав. Артур вел в танце одну из его любимиц – королеву той армии красавиц, которыми окружил себя его друг – и ловил от происходящего своеобразный кайф. Им всем было хорошо. - Черт возьми, Артур… - сладко вздохнув, промурлыкала Джун, прижимаясь крепче, - ну почему ты играешь за другой цвет? Это просто вселенская несправедливость. Пендрагон ухмыльнулся, с удовольствием втягивая носом аромат духов своей партнерши. Приятный запах… - Может, сделаешь разок исключение, а? – шутливо продолжила девушка, поглаживая Артура по плечу, - у меня как раз подходящий настрой. Она игриво провела ладонями по его спине, и Артур насмешливо фыркнул, зарываясь носом в её волосы. - Прости, малышка, ты не в моем вкусе... – поддерживая игру, прошептал ей на ухо Пендрагон. В ответ рыжая звонко рассмеялась, ничуть не задетая отказом. Улыбаясь, Артур прикрыл глаза. В обществе Гавейна и его близкого окружения многие вещи становились гораздо проще. Артур уже и забыл это ощущение. - Кстати о твоих вкусах… - задумчиво протянула Джун, - Посмотри, у меня за плечом, справа. Парнишка-официант, темненький такой. - А что с ним? – спросил Артур, не открывая глаз. - Он пялится на тебя весь вечер. - Вот как?.. - Ага… Странно, что ты сам не заметил. Он же просто глаз с тебя не сводит. Артур лениво скользнул взглядом по толпе. Предполагаемый кандидат на его внимание обнаружился в паре метров от них. Высокий, худощавый парень, со смешными оттопыренными ушами склонился над чьим-то столиком и, рассеянно улыбаясь, строчил в своем блокноте, записывая пожелания изрядно подвыпившей старлетки, чей пышный бюст мог бы составить конкуренцию легендарным формам Памеллы Андерсон. - А он милый, – искоса разглядывая Мерлина, прокомментировала девушка. - Смотри, уведут. - Уведут, другой найдется, - небрежно ответил Артур. Однако мысли его приняли вполне определенное направление. Музыка кончилась. Взяв свою партнершу под руку, он повел её обратно к столику . - Так, где тут твои бонусы? – поинтересовался он у Гавейна, когда все расселись по своим местам. Лотсон отвлекся от поцелуев со своей подругой и обвел глазами зал. - Где-то тут тусуются. Надо найти Лиама, он тебе быстро все организует. - А я, кажется, видела кого-то… - вставила прижавшаяся к Гавейну миниатюрная блондинка, - Вон тот темненький, в форме обслуживающего персонала. По-моему, он нацелился четко на Артура. Гавейн окинул взглядом долговязую фигуру официанта, проталкивающегося сквозь толпу со своим подносом, и чуть нахмурился. - Уверена, крошка? – повернувшись к девушке, он легко прижался губами к её ладони. - Я вроде костюм-плэй не заказывал. Может он и правда из персонала? - Да этих парней с их работой должно тошнить от вида гостей, – усмехнулась рыжая. – А этот весь вечер Артура взглядом облизывает. Гавейн пожал плечами и потянулся за пачкой сигарет. Прикурил одну, сквозь кольца дыма рассматривая объект спора. - Может он гей. Или фанатеет от Артура, вот и таращится… К тому же по официальной версии Артур не гомосексуалист, чтобы в открытую его цеплять… - Сейчас разберемся, что к чему, - усмехаясь, сказал Пендрагон, который и сам уже заинтересовался происходящим. Он дождался, пока лопоухий официант расставит напитки на чужом столике и выпрямится. А потом, поймав взгляд, который тот словно по заказу бросил в их сторону, наклонился вперед и поманил Эмриса к себе. Мерлин чуть поднос из рук не выпустил. Застыл на месте, во все глаза уставившись на Артура. Сердце ёкнуло и замерло в сладком, радостном ужасе. Да не может быть… «Я?» – указал он на себя, приставив палец к груди. Пендрагон ухмыльнулся. «Ты, ты… Иди сюда.» – говорили его жесты. Мерлин сглотнул, украдкой вытер о джинсы разом вспотевшие ладони и направился к столику хозяина дома. Артур наблюдал за тем, как Эмрис маневрирует среди гостей и поощряюще улыбался, и от этой улыбки у Мерлина все переворачивалось внутри. Он ощущал себя канатоходцем-дебютантом, исполняющим на огромной высоте сложнейший номер без страховки. Голова слегка кружилась, холодок от хлынувшего в кровь адреналина теснился в груди пополам с восторгом. «Господи, я ж сейчас рехнусь», – подумал Мерлин, смутно подозревая, что выглядит, наверное, как полный идиот со своей блаженно-растерянной улыбкой в пол-лица. Сделав над собой усилие, Мерлин привел физиономию в порядок. Если бы еще удалось вот так же взять себя в руки и унять зашкаливающий пульс и дрожь в пальцах… Добравшись до столика, Мерлин примостил с краю поднос и принялся составлять на него пустую посуду. - Добрый вечер, могу я вам чем-то помочь? – путаясь в формальных фразах, зачастил он, - Что желаете?.. - А что ты можешь предложить? – вкрадчиво спросил Артур, глядя на него с веселым интересом. Мерлин поднял голову, встречаясь с ним глазами, и тут же завис, провалившись в этот взгляд. Надо было что-то ответить… В голове, перемешиваясь, мелькали какие-то мысли о баре с поражающим воображение выбором напитков. О бармене, который творил с ними какие-то недоступные пониманию Мерлину чудеса. Их бармен хоть и выглядел как помешанный на татуировках скинхэд, а на самом деле был победителем множества конкурсов. Наверняка, он может сотворить практически что угодно. - Все что угодно, - утопая в глазах Артура, не в силах разорвать этот зрительный контакт, выдохнул Мерлин, не замечая, как вибрирует внезапно севший от волнения голос. - Все, на что хватит вашей фантазии. Пендрагон ухмыльнулся, в глазах зажегся какой-то странный, темный огонек, от которого у Мерлина мурашки побежали по телу. Артур подался чуть вперед, наклоняясь ближе, и Мерлин невольно повторил это движение. - А если у меня богатая фантазия? – понизив голос, спросил Пендрагон, - Или я, к примеру, привередлив? Мерлин невольно втянул носом воздух и сглотнул. От этих бархатных интонаций в низу живота начало накапливаться томительное тепло. Мерлин попытался сосредоточиться, но в голове была полная каша. - Нет клиента, которого невозможно удовлетворить, - хрипловато произнес Мерлин, ввернув вместо ответа фразу, которую любил повторять менеджер их супермаркета. И тут же сообразил, что несет какой-то бред. Смутившись, он невольно улыбнулся Артуру. - Уверен, мы как-нибудь совладаем с вашей фантазией, – поправился Мерлин, чувствуя, что еще немного, и он начнет краснеть из-за собственного идиотизма. Повисла пауза, во время которой Пендрагон продолжал сверлить его лицо своим непостижимым взглядом. Не в силах больше выносить эту пытку, Мерлин опустил глаза и потянулся за последним стоящим на столе стаканом, на самом донышке которого переливался виски. - Оставь, - пальцы Артура накрыли его ладонь. Мерлин вздрогнул – от этого прикосновения руку словно прошило электрическим током до самого плеча. Она будто онемела. - Я еще не допил, - доверительно пояснил Артур, в упор глядя на Мерлина. А тот смотрел на его ладонь, лежащую поверх своей. Совершенно завороженный, Эмрис бездумно погладил подушечкой пальца нежную кожу в выемке между большим и указательным пальцами. Потом резко очнулся, сообразив, что творит. Вскинул взгляд на Артура, и его вновь замкнуло. В глазах Пендрагона плескалось что-то невообразимое, затягивающее… Мерлин невольно облизнул разом пересохшие губы, чувствуя, что еще немного и от близости Артура, этого взгляда и прикосновения, у него реально поедет крыша. Он смутно понимал, что откровенно пялится на него, практически пожирает глазами, но ничего сделать не мог. Тяжело соображать, если кровь от мозга устремилась в пах. Артур отстранился, откинулся на спинку дивана, удовлетворённо улыбаясь: - Джек Дениелс, двойной, без льда. - Хорошо, сэр. Мерлин торопливо сгреб со столика поднос и поспешил убраться от греха подальше. Пока он еще чего-нибудь не натворил… - Все это видели? – спросила блондинка, провожая его округлившимися глазами. - Кажется, кое-кого ждет жаркая ночь, - удивленно вскинув брови, произнесла рыжая. Артур довольно хмыкнул, глядя Мерлину вслед. Горячая штучка, черт побери. Кто бы подумал, что за этой нелепой внешностью скрывается такой темперамент. Хотя насчет внешности он, пожалуй, погорячился. Парень оказался весьма привлекательным. Длинные, артистичные пальцы. Высокие, острые скулы. Чувственный, нежный рот. Обаятельные ямочки на щеках и красивые глаза, в которых плескалось что-то невообразимое, затягивающее… Манящее обещанием чего-то невозможного… Чертовски любопытная находка. Их «официант» добрался до двери в служебные помещения и притормозил, оглянувшись назад. Заметив, что Пендрагон все еще смотрит на него, вновь улыбнулся и кивнул ему, словно старому знакомому. А потом нырнул внутрь. - Мда. Прямо напрашивается, – резюмировал Гавейн. Потом вытянул из кармана ключ, зажав брелок между пальцами, и протянул Артуру. - Держи. Я запер твою комнату, чтобы никто туда не вломился. А то весь гостевой этаж уже занят, скорее всего. Так что, если этот вариант, - Гавейн кивнул в сторону закрывшейся за Мерлином двери, - тебя устраивает, то… - Я пошел. Артур выхватил ключ, кивнул Гавейну и поднялся. От резкой смены положения тела его тут же повело. Он чуть покачнулся. Рыжая, мгновенно подавшись вперед, поддержала его за локоть: - Оу, ты как? В порядке? - Я еще не настолько пьян, – укоризненно ответил Артур, восстанавливая равновесие. Выбрался из-за столика, не спуская глаз с двери. Оценив степень плотоядности этого взгляда, Гавейн заржал: - Хо, наш король пошел на штурм. - Да если б это был штурм, - усмехнулся Артур, - это так, проплаченная капитуляция. В ведущем на кухню узком коридоре царил мягкий полумрак. В данный момент тут никого не было. Мерлин сгружал на длинный, тянущийся вдоль стены стол пустые стаканы и бокалы и все никак не мог прийти в себя. Его лихорадило, в голове творился какой-то бардак. Освободив поднос, Мерлин развернулся и двинулся было к выходу – за двойным виски для Пендрагона, но при одной мысли об Артуре едва не споткнулся и торопливо оперся ладонью о стену. Привалился к ней плечом, в бесполезной попытке справиться с охватившим его волнением. Он никак не мог отдышаться. И понять, что это, черт возьми, сейчас было… Если б он не знал, что это невозможно, то решил бы, что Артур им заинтересовался. Во вполне определенном смысле. То, как он смотрел… И это прикосновение… Как иначе можно трактовать подобные вещи?. Мысль об этом пришла ему в голову только сейчас, а тогда возле столика его словно затянуло в какую-то бездну. Что он сам говорил и делал, Мерлин помнил довольно смутно, но, кажется, это сильно смахивало на заигрывание. Он заигрывал с Артуром Пендрагоном! Это ж… - Пиздец… - озвучил вслух свои мысли Мерлин. Повернувшись, он уткнулся лбом в стену и зажмурился. - Господи, какой пиздец… Нужно было вернуться в зал и принести Артуру его заказ, но как вести себя при этом он просто не знал. В первый раз так вляпался. Ведущая в зал дверь приоткрылась, сзади послышались неторопливые шаги. Мерлин резко обернулся и застыл, словно прирос к месту. К нему с ленивой полуулыбкой на лице направлялся Артур Пендрагон. - Все в порядке? – осведомился он, остановившись так близко, что у Мерлина в очередной раз закоротило в мозгах. - А? Да, - невпопад произнес он, изо всех сил стараясь справиться с нахлынувшим на него приступом помешательства. Рядом с Артуром способность быстро ориентироваться в ситуации просто отказывала. Программа сбоила и выдавала ошибку одну за другой. - Я помню про ваш заказ, – наконец, нашелся Мерлин. - Двойной виски без льда. Сейчас принесу. Он попытался неловко протиснуться мимо Артура, для этого пришлось чуть ли не прижаться к его боку. Мерлина ощутимо тряхнуло при этом. Пендрагон, моментально оценив такой способ сокращения дистанции, воспринял его как приглашение к атаке. Остановил Мерлина, удержав за плечо. - Не торопись, - Артур повернулся к нему и скользнул взглядом по приколотому к униформе бейджику, - Гиллиам. - Вообще-то, я Мерлин, – рассеянно пробормотал тот. Прикосновение ладони Пендрагона обожгло даже сквозь слой одежды. Мерлин все ещё его чувствовал, хотя Артур уже убрал руку. - Мерлин? - Пендрагон усмехнулся, разглядывая его. Игра доставляла ему удовольствие. - Так и думал, что тебя зовут как-то иначе. Значит это не твой бейджик? - Нет, не мой, - машинально ответил Мерлин. Завороженный внимательным взглядом Артура, он только и мог, что отвечать на вопросы. Мысли путались и вязли, как мухи в патоке. - Стало быть, ты не тот за кого себя выдаешь? – с шутливой серьезностью уточнил Артур, придвигаясь еще ближе, так что у Мерлина тотчас началось что-то похожее на приступ астмы. Ему чертовски не хватало воздуха. - Стало быть, так. Не тот… Все верно, - сбивчиво согласился Мерлин. Улыбнулся и невольно опустил глаза, осознав вдруг, как по-дурацки все это звучит. Должно быть, он и выглядит сейчас как полный идиот. - Красивая улыбка, - услышал он голос Артура и, вскинув голову, ошеломленно уставился на него. Пендрагон смотрел на Мерлина с явным удовольствием, как будто ему и впрямь нравилось то, что он видит. Подняв руку, он коснулся его щеки и погладил её большим пальцем. Мерлин замер, распахнув глаза, слишком потрясенный, чтобы вымолвить хоть слово. Сердце заколотилось как безумное. - Ты необычный, - продолжил Артур, продолжая разглядывать его. - Давно начал этим заниматься? - Я? – Мерлин очнулся, осознав, что ему задали вопрос. - Я – нет, - он невольно сглотнул, собираясь с мыслями. - У меня мало опыта работы официантом. Артур расхохотался, словно Мерлин только что удачно сострил. Тот удивленно заморгал, не понимая, что же его так насмешило, но Артур этого не заметил. Он одобрительно хлопнул Эмриса по плечу и задержал ладонь, глядя на него с искрящимся весельем в глазах: - Неплохо. Это может быть интересно. Приобняв Мерлина за плечи, он повел его к выходу: - Пойдем. - Куда? – окончательно растерявшись, спросил Мерлин, автоматически переставляя ноги. Артур вновь тихо фыркнул от смеха. - Думаю, нам стоит познакомиться поближе, - нараспев ответил он, явно находя происходящее очень забавным. - Найдем для этого какое-нибудь уютное, тихое место… Ты же не против, Мерлин? Тот только мотнул головой, и Пендрагон улыбнулся еще шире, развлекаясь от души. Его радовал этот, пусть и почти случайный выбор. Шумящий в голове алкоголь придал мыслям приятную легкость, а теперь его ждет еще и хороший секс. Вечер складывался лучше, чем можно было ожидать. Вернувшись в зал, они прошли вдоль стены и нырнули под арку, за которой начиналась лестница, ведущая в гостевую часть дома. Джун украдкой проводила их обоих глазами: - Видимо, договорились. - Естественно, - Гавейн обнял подругу за талию и подарил ей очаровательную улыбку, - Это же Артур. Они поднялись на второй этаж и даже немного прошли по устланному золотистым ковром коридору, когда долгая, наполненная густым туманом пауза, на которой стоял все это время мозг Мерлина, закончилось. Он вдруг очнулся и с отчетливой ясностью осознал, куда и зачем его ведут. Доносящиеся из-за закрытых дверей, мимо которых они проходили, характерные звуки так и вовсе не оставляли в этом сомнения. Голова словно взорвалась. Его бросило в жар и в холод одновременно. Мерлин задохнулся, округлив глаза. Ощущение было таким, будто ему двинули под дых. Как это, черт побери, возможно?!.. Весь интернет был завален фотографиями, на которых Артур в компании своей девушки и экранной партнерши Софии Фейрис демонстрировал всему миру свою вызывающе мужественную натуральность. Мерлин смутно осознавал, что в свете нынешних событий сомневаться в наличии у Артура интереса к представителям своего пола уже несколько поздновато. Да и вообще, его сейчас должны волновать совсем другие вещи. Но обрабатывать информацию о том, что Пендрагон намеревается изменить своей подружке с Мерлином, мозг самого Мерлина категорически отказывался. В происходящее, в принципе, верилось с трудом. Артур собирается с ним… Где-то в области обозначения самого действия соображение отшибало напрочь. Глядя на широкую спину идущего чуть впереди Артура, Мерлин поражался тому, как все это могло случиться. Он чувствовал потребность сказать хоть что-то, иначе он просто сойдет с ума. - Знаете, я… я ваш большой поклонник. Мне очень нравятся ваши фильмы, - неловко произнес он, и сразу же ощутил желание дать самому себе по морде за то, что не смог придумать ничего более оригинального. Артур оглянулся на ходу, на губах мелькнула снисходительная усмешка. - Я снимаюсь в сериале, парень, – ответил он и небрежно взмахнул рукой, словно прощая Мерлину его ошибку. - Нет, я… говорил о ваших старых фильмах, – зачастил тот. - В которых вы играли до сериала. Они замечательные. Пендрагон остановился и обернулся, удивленно вздернув брови: - Я думал, мои фанаты куда больше тащатся от сериального космо-мыла. - Ну не знаю, по мне, оно полный отстой, - отмахнулся Мерлин, и похолодел, осознав вдруг, что он только что брякнул. Однако Пендрагон не только не обиделся, а совсем наоборот: беззвучно рассмеялся, как и раньше – совершенно неожиданно для Мерлина. - А ты неплохо подготовился, - сказал он, этой фразой вгоняя Мерлина в еще большее недоумение, - Хотел бы я знать, где ты достал правильные ответы на вопросы. Признавайся, кто меня сдал? - В смысле?.. – переспросил Мерлин, который из сказанного не понял ровным счетом ничего. Пендрагон какое-то время любовался его удивленной физиономией, а потом вновь усмехнулся. - Окей. Допустим, я тебе поверил. – Он повернулся и направился к массивной, двустворчатой двери, которой заканчивался коридор. - Кстати, мы пришли. Открыв дверь ключом, Артур толкнул ладонями створки, вошел внутрь и поманил за собой Мерлина. Тот замер на пороге, оглядываясь по сторонам. По его меркам, для спальни, комната была слишком большой. Слишком ухоженной и роскошной. Однако все элементы интерьера и предметы мебели казались лишь обрамлением для огромной, накрытой бордовым покрывалом кровати. Мерлин сглотнул, зачарованно уставившись на нее. Происходящее скорее напоминало сцену из порнофильма, чем что-то, что могло бы случиться с ним, Мерлином. - Ну, что стоишь? Заходи, – услышал он голос Пендрагона, в котором слышались добродушно-насмешливые интонации. Мерлин вскинул голову, переводя взгляд на Артура. Тот шел к нему по мягкому белому ворсу ковра, расслабленно удерживая в руках низкие стаканы с алкоголем. Пока Мерлин в замешательстве пялился на кровать, Артур успел открыть бар и наполнить их на два пальца виски. - Будешь? - Нет, спасибо, - на всякий случай отказался тот. - Ну, как знаешь. - Артур остановился рядом с ним, и широким, небрежным жестом обвел окружающее пространство. - Номер-люкс в этом царстве разврата и вакханалии. Душ можешь принять там, –указал он на почти незаметную на фоне деревянных панелей дверь. - Подготовься и возвращайся сюда. Мерлин дернулся, услышав прорезавшиеся в голосе Пендрагона приказные интонации, но потом просто кивнул и отправился в указанную сторону. На пороге ванной комнаты замедлил шаги и обернулся. Артур смотрел ему вслед со спокойным одобрением, так словно ситуация полностью укладывалась в его картину мира. - Поторопись, - мягко подтолкнул его Артур, - Не люблю ждать. Мерлин вновь кивнул и исчез за дверью. Пендрагон улыбнулся. Устало повел плечами. Выпил залпом оставшийся в его стакане виски и поставил оба стакана на столик. Сдернув с кровати покрывало, швырнул его на стул. Уселся на постель, снял обувь и носки. Расстегнул рубашку, выпростав её из-под ремня брюк. Поднялся и прошелся босыми ступнями по мягкому, пушистому ковру. Налил себе еще немного виски. Потом направился к окну, открыл одну из створок и достал из кармана брюк реквизированные у Гавейна сигареты. Вообще-то он больше не курил, давно расставшись с этой привычкой ради поддержания максимально хорошей формы. Для создания предписанного ему образа он отказывал себе во многих вещах. «Твой имидж в жизни – это половина твоего успеха на экране» - повторяла Вивиан. Успех… Сегодня это слово окончательно утратило ту ценность, которую имело вначале. Артур сделал глоток из стакана, отгоняя эхо пережитого сегодня разочарования. Если бы он не тешил себя несбыточными надеждами так долго, то строил бы свою жизнь иначе. Не было бы потраченного впустую времени, фальшивых отношений с Софией. Ему не пришлось бы скрывать свою ориентацию и пользоваться услугами служб эскорта, вместо того, чтобы найти себе кого-нибудь... Кого-нибудь, может даже похожего на этого Мерлина. Артур вспомнил его улыбку; обаятельную, подкупающую иллюзией искренности манеру держаться и попытки понравиться, сказать что-нибудь приятное для клиента. Он затянулся, ощущая, как горький дым с непривычки царапает горло. Подобие этой горечи вместе с какой-то странной, саднящей болью разливалось в груди. Если бы в этом Мерлине было хоть немного настоящего, будь он хотя бы наполовину тем, кем пытался казаться, Артур бы это оценил. Теплая вода сбегала по спине и ногам. Закручиваясь спиралью, исчезала в сливе водостока. Мерлин стоял, опираясь ладонями о белый мрамор огромной душевой кабины, и честно пытался собрать воедино путающиеся от радостного смятения мысли. Он проведет ночь с Артуром Пендрагоном. Это как если бы Санта вспомнил вдруг про все подарки, которые недодарил ему в детстве, и вернул их в неурочное время, все разом, да еще и с процентами, подкорректировав заказ под нынешние желания Мерлина. Ошеломительно. Мерлин довольно смутно представлял себе, что сейчас произойдет. Он ничерта не знал о сексе. Точнее кое-что знал, но только в теории. Не считать же реально практикой ту неуклюжую возню с Уиллом. Это было всего один раз. Тогда они оба учились в старшей школе. Мерлин здорово напился с непривычки на чьём-то дне рожденья. И как-то само собой все получилось. Возможно, Мерлину было интересно, да и гормоны им всем тогда разжижали мозги. Он осознал, что натворил, лишь когда, кончив в кулак Уилла, увидел над собой его лицо, озаренное изнутри каким-то неземным светом и обожанием. Уилл тоже был геем. Может, они потому и подружились. И обнаружить чувства друга вот так… Это был шок. В то время Мерлин уже знал, что такое любовь. И потому попытался объясниться как можно скорее. Объяснение вышло скомканным, неловким и болезненным. После этого Мерлин еще месяц не мог смотреть Уиллу в глаза. А больше у него никого и не было. И это определенно не добавляло ему очков. Мерлин вынырнул из воспоминаний и осознал, что стоит, зажмурившись, вжавшись лбом в собственные кулаки. Эйфория сменилась острым волнением. Мерлин понимал, что мандражирует, как подросток. Не то, чтобы он и впрямь полагал, что это так уж позорно – быть девственником в двадцать три года, если ты гей, живешь в микроскопическом городке на окраине штата и в жизни ни с кем не встречался. Но он где-то читал, что в сексе, как при приеме на работу, чтобы потом не возиться, предпочитают брать с опытом. И Мерлин понятия не имел, как отреагирует Пендрагон, если обнаружит, что этого самого опыта у Мерлина-то и нет. Он сомневался, что Артур его выставит, но вот желания иметь с ним дело у него может сильно поубавиться. «О чем я думаю, Господи!» - опомнился Мерлин – «Он же ждет там»... Стараясь не намочить волосы, он торопливо смыл с себя остатки геля для душа и, выключив воду, выбрался из кабинки. Взял из шкафчика аккуратно сложенное полотенце, быстро вытерся и затормозил, глядя на ворох лежащей на полу собственной одежды. А в чем выходить-то? В трусах, в полотенце, ну не голым же? - Блядь… - Мерлин сдавленно заржал, прикрыв лицо ладонью. Степень абсурдности этой «проблемы» зашкаливала, заставляя оценить масштаб собственной неопытности. С тем же успехом он мог бы попытаться сесть за штурвал самолета. Качая головой, Мерлин подобрал с пола вещи, натянул белье, штаны и рубашку, решив, что так все же будет лучше. Держа в руках ботинки с засунутыми внутрь носками, он вышел из ванной комнаты и поставил их у входа, не зная, куда еще деть. Сделал несколько шагов к Артуру и остановился. Он понятия не имел, что делать дальше. Мерлин не мог не заметить, что настроение Пендрагона изменилось. Тот стоял возле раскрытого окна и курил, задумчиво хмуря брови. Потом повернул голову, наблюдая за тем, как Мерлин переминается с ноги на ногу в центре комнаты. Невесело усмехнулся, затушил сигарету о стенку опустевшего стакана и направился к нему. - Переигрываешь, парень, - с легкой иронией заметил Артур. - Ты уж слишком нерешителен для профессионала. Хотя твой стиль работы мне нравится. Он замедлил шаги, глядя как вытягивается лицо напротив. Мерлин отшатнулся, потом застыл и часто-часто заморгал. Кровь резко прилила к щекам и шее, кожа покрылась пунцовыми пятнами. Он приоткрыл было рот, чтобы что-то сказать, но поперхнувшись воздухом, смог издать только невнятный сипящий звук: - Чт?.. Его приняли за проститутку. Это многое объясняло: и ту легкость, с которой они оказались здесь, и небрежные распоряжения Артура, и еще массу других мелких нюансов, которых он поначалу не заметил. Но теперь все стало понятно. Какая-то часть внутри него зашлась горьким хохотом. «А ты и, правда, надеялся, что понравился ему? Мечтай, Мерлин». Артур приблизился и нахмурился, глядя на произошедшую с ним метаморфозу. Мерлин стоял столбом, то краснея, то вновь бледнея до белизны. - В чем дело? – потребовал объяснений Артур. Мерлин встрепенулся, взглянул на него почти с отчаянием: - Вы ошиблись. Я не мальчик по вызову. И даже не официант, - сквозь гул в ушах услышал Мерлин собственный голос, идущий словно со стороны, - Я просто подменял приятеля на работе… Эти слова и неподдельное смятение на лице «не мальчика по вызову» мгновенно объяснили Артуру, что только что произошло. Он ошарашенно усмехнулся, уставившись на Мерлина с изумленным недоверием: - Серьезно? Хочешь сказать, я действительно снял парня на вечеринке? Да ты меня разыгрываешь. Все это он говорил скорее по инерции, уже понимая, что никаким розыгрышем, да и игрой, в принципе, тут и не пахнет. Это открытие отозвалось внутри всплеском удивленного, радостного предвкушения. Как будто ему сделали неожиданный, но очень приятный подарок. Кривовато улыбаясь, Артур оценивающе оглядел Эмриса с головы до ног так, словно увидел в первый раз. У Мерлина же от этого взгляда и вовсе упало сердце. Непонятная реакция Пендрагона, его тихий, довольный смех резанули по уху, добивая окончательно. Голова превратилась в какой-то пылающий ком, даже слова проникали в сознание урывками. «Снял парня»… «Разыгрываешь»… Это уже, черт возьми, слишком. Мерлин с трудом выпрямился, собрав остатки достоинства: - Это просто… недоразумение. Мы не так поняли друг друга, - хрипло произнес он, механически отступая назад. Собственный голос казался ему чужим, слишком напряжённым. - Эй, куда собрался? – удивился Артур. - Пожалуй, мне лучше уйти, – пробормотал Мерлин. Наткнувшись спиной на гладкую поверхность двери, он нашарил ладонью ручку и вывалился в коридор. Слегка пошатываясь, пребывая в каком-то тупом оцепенении, он прошел несколько шагов и только тогда почувствовал некую неправильность в деталях окружающей действительности. Моргнув, Эмрис уставился вниз на собственные ноги. Он был настолько не в себе, что ему понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что не так с этой картинкой. Ноги были босыми. Обувь осталась в комнате. И лишь осознав это, Мерлин очухался. - Твою мать, - выдохнул он, приваливаясь плечом к стене коридора. Повернувшись, прижался к ней спиной и, зажмурившись, досадливо приложился о стенку затылком. Это просто не лезет ни в какие рамки. Мерлин открыл глаза и покосился на дверь. Неужели придется возвращаться? Хотя после той сцены, что только что разыгралась внутри, Мерлин просто не представлял, как снова войдет внутрь. «Извините, я забыл свои ботинки. Охуеть!» - Мерлин стиснул зубы и вновь от души побился затылком о дорогую деревянную панель, которыми были облицованы стены коридора. - Идиот… - глухо выругался он на себя самого. Потом мрачно усмехнулся, осознав, что под категорию идиотизма подпадает не только прокол с обувью, но вся эта история в целом. И от этого становилось очень плохо. Сердце болело. Мерлин пытался справиться с собственными, вырвавшимися из-под контроля чувствами, и не мог. Какой-то частью разума он понимал, что реагирует слишком уж бурно. Его приняли за шлюху? Большое дело… В другое время, если бы кто-то подкатил к нему с подобным предложением, то Мерлин вначале изумился бы до крайности, а потом поржал бы и послал подальше. Но не сейчас… Не в случае с Артуром. Он только теперь осознал, что, оказывается, надеялся, что раз уж Артур выбрал его из такой толпы народа, то, наверное, он чем-то его привлек. Пусть Артур и отнесся к нему вот так, по-свойски – без всяких затей потащил в койку, но это так или иначе означало, что Мерлин ему понравился. Да и разве сам Мерлин был против?.. Нет, он был счастлив! А все оказалось куда проще, грубее и прозаичнее. И, наверное, в этом даже не было вины Артура. Если Пендрагон привык снимать на вечеринках мужчин-проституток, то ничего удивительного, что он ошибся. Мерлин же таращился на него весь вечер, улыбался, заигрывал. За кого еще его могли принять, если Мерлин сам вел себя как шлюха. Мерлин прикрыл глаза ладонью и кивнул своим мыслям. Все верно. Что ещё Артур должен был подумать? Это он, Мерлин, любит его уже долгие годы, прожил в своем воображении сотню жизней рядом с Артуром, а Пендрагон его впервые видит. Тупая боль в груди не утихала, но, по крайней мере, к нему вернулась некоторая ясность мыслей. Да, он сам нарвался... И ничего уже не изменишь. Да и что он сумел бы изменить? Если бы было возможно вернуться на минуту назад, разве он смог бы отреагировать иначе? Подыграть, притворившись проституткой, или сказать, что-то вроде: «Вы ошиблись. Я не мальчик по вызову. Но ничего страшного, мы все равно можем продолжить». Мерлин представил себе, как говорит или делает что-то подобное и безрадостно хмыкнул. Нет уж, такие игры точно не для него. Вся эта затея с самого начала была обречена на провал. И он даже не сердился на Артура. В конце концов, тот был ни при чем. Вся эта история просто не могла окончиться иначе. Артур застегивал пуговицы на рубашке и хмурился, не в силах переварить мысль о том, что его только что кинули. Он обнаружил, с некоторым удивлением, что, оказывается, не разозлен, а расстроен этим фактом. Что это за хрень только что была? Нет, он уже понял, что облажался, решив, что парень из эскорт-службы. А тот повел себя как чувствительная барышня: распсиховался и сбежал. Удивляло то, что он думает об этом без того раздражения, которое по идее должен испытывать. В его понимании, насколько Артур себя знал, он сейчас должен быть изрядно раздосадован. Должен думать что-то вроде: «Из-за такой ерунды отказаться от секса. Откуда берутся такие истерики? Только зря время на него потратил». А вместо этого он мрачно вдевал ноги в ботинки и косился на дверь, ожидая, что этот Мерлин вернется. Он что, действительно так огорчен? С ума сойти… Хотя если всерьез поверить, что все те вещи, которые Артур принял за элементы сервиса, на самом деле ими не были, то повод для огорчения все-таки имелся. И, может быть, он не был рассержен как раз оттого, что в глубине души не чувствовал в поступках Мерлина никакого противоречия. Этот необычный парень с ясными глазами и удивительно красивой, искренней улыбкой и должен был поступить как-то так… Артур невольно провёл рукой по волосам и вновь посмотрел на дверь: «Мда, только наткнулся на кого-то стоящего, и он тут же смылся. Прекрасно»… Он поправил одежду и направился к выходу. В этой комнате ему больше нечего было делать. Артур вышел в коридор и сразу наткнулся взглядом на своего ушастого беглеца. Тот стоял, прислонившись спиной к стене, закрыв глаза. - Ты не ушел? – удивленно спросил Артур, ощущая странное удовлетворение от того, что тот все еще здесь. - Я?.. – Мерлин словно проснулся, расстроенно взглянул на Артура и пробормотал. - Уже ухожу. - Нет уж... Пендрагон поймал двинувшегося было к выходу Мерлина за локоть и, развернув, прижал к стене. Добыча до сих пор не удрала, а значит и не хотела удирать. Это все решало. - Что ты?.. – задохнувшись, дернулся Мерлин, но затих, услышав взрыв пьяного женского смеха со стороны лестницы. В конце коридора мелькнули две длинные тени. Кто-то поднимался на второй этаж по ступенькам. Видимо, с той же целью что и они сами некоторое время назад. Недолго думая, Артур втащил свою растерянную жертву обратно в комнату и, щелкнув замком, впечатал в дверь. - Начнем с начала? – дружелюбно осведомился он у хватающего ртом воздух Мерлина. Тот ничего не ответил, слишком ошеломленный внезапностью происходящего. Артур покрепче притиснул его к себе, вжимаясь бедром в пах. От этого движения кровь словно рухнула в низ живота, Мерлин коротко вскрикнул на вдохе и стиснул веки. У него встало так резко, что сделалось больно. - Эй. Ты же не собираешься всерьез обижаться из-за того дерьма? – строго спросил Артур, с восхищением наблюдая за реакцией на свои действия. - Я?.. Нет, - помотал головой Мерлин, к этому моменту уже с трудом понимая, на что он, собственно, должен был обижаться. - Это хорошо, – забавляясь про себя, со всей серьезностью заметил Артур, проводя кончиками пальцев по его скуле. - Сейчас это было бы некстати. Он накрыл ладонью щеку Мерлина, любуясь выражением его лица, приоткрытыми, вздрагивающими губами, румянцем, глазами, затянутыми поволокой возбуждения. - Они действительно синие? Или это линзы? - Что?.. - Твои глаза. - Нет, у них, и правда, такой цвет… – оторопело пробормотал Мерлин. Артур удивленно хмыкнул. - Значит, говоришь, тебе нравятся мои старые фильмы… - довольно заурчал он куда-то в шею Эмриса, одновременно лаская ладонями его поясницу под рубашкой. Мерлин тихо охнул и промычал что-то невнятное, отчаявшись уследить за мыслью Артура. Но спустя секунду это стало неважно, потому что в этот момент Артур поднял голову и впервые поцеловал его. От прикосновения его губ по позвоночнику хлынула волна тока. Тело сразу же ослабело, кости размякли и превратились в кисель. Мерлин вцепился в плечи Артура, тот подхватил его под бедра не позволяя сползти вниз. Артур целовался жадно, раздвигал губы Мерлина своими, делая поцелуй все глубже, окончательно сводя его с ума. Мерлин почти не отвечал, не умел, не мог – он задыхался и плавился. Дыхание Артура пахло табаком и виски, и это только добавляло ощущениям остроты. Жгучая пульсация в паху становилась почти нестерпимой. Мерлин глухо застонал. Ему казалось, что он сейчас либо умрет, либо кончит. Артур замедлил поцелуй, мягко сжал его нижнюю губу напоследок и заглянул в лицо. - Целуешься как подросток, - подразнил он Мерлина. Эмрис вспыхнул и, сжав зубы, отвернулся. Ну вот оно… Сейчас Артур поймет, что опыта у Мерлина кот наплакал и высмеет его. Артур, и правда, засмеялся, но не обидно, а с какой-то удивленной растерянностью. Не дав Мерлину опомниться, он потащил его к кровати, на ходу вытряхивая из рубашки. Уронил на одеяло и навис над ним, разглядывая как некую редкую и очень любопытную диковинку: - Ты так реагируешь… Может еще и девственник? - Нет, я… У меня… уже был секс, - неуклюже попытался соврать Мерлин, раздражаясь от собственной неловкости и краснея как маков цвет. - Был? – саркастично приподнял брови Артур. – И почему я тебе не верю? Он улегся сверху, легко придавливая Мерлина к постели. Чуть сместившись, расстегнул его джинсы и запустил ладонь внутрь: - Признавайся, я же у тебя первый. Мерлин шумно засопел – возбуждение накатывало яркими приливами, почти вынося за край. Рука Артура размеренно двигалась у него в штанах, поглаживая вздрагивающий от сладкой муки член сквозь туго натянутую ткань боксеров, и уже от одного этого ощущения срывало крышу. Лицо Артура было нереально близко, он смотрел на Мерлина с предвкушением, потом наклонившись еще ближе, коварно спросил: - Так да или нет? - Да… - зажмурившись, простонал Мерлин. Артур глухо зарычал, сдернул с него джинсы вместе с бельем, раздвинул ноги Мерлина и навалился сверху, вминая в постель. Тяжесть тела, горячий бугор под брюками вдавливающийся меж его бедер – от всего этого у Мерлина слетели последние предохранители. Его накрыло ощущением чего-то неотвратимого. Пах скрутило сладкой судорогой. Он забился, выгнулся под Артуром и с хриплым вскриком кончил, содрогаясь в пульсирующей вспышке оргазма. Обмяк, рвано хватая ртом воздух. Артур даже малость протрезвел. Уставился на Мерлина сверху вниз в немом изумлении. Тяжело дыша, тот встретился с ним взглядом и замер, покраснел как спелый помидор, осознавая весь смехотворный ужас того, что только что произошло. - Эмм… - Черррт… - Мерлин закрыл лицо ладонями. От стыда хотелось провалиться сквозь землю. - У меня прям слов нет, - озадаченно заметил Артур, взъерошивая рукой волосы на затылке. Внутри зарождалось ехидное веселье. Приподнявшись, он посмотрел на свою рубашку и брюки, выпачканные в сперме, и хмыкнул: - Откуда ты такой взялся вообще? - Прости… - Мерлин тоже глянул вниз и невольно застонал. – О, чееерт… Он привстал на локтях, обвел глазами комнату и зацепился взглядом за квадратный бокс с салфетками, стоящий на комоде возле кровати. Рванувшись к нему, он вытащил оттуда несколько штук и, сев на кровати, потянулся к Артуру. - Извини меня, - повторил Мерлин, пытаясь оттереть белесые пятна с рубашки Артура. Тот с усмешкой наблюдал за этими усилиями: - Ну, ты даешь. Вроде большой парень, а спустил как… - Как подросток, я помню, - поморщившись, закончил за него Мерлин. Артур ухмыльнулся, а потом вновь покосился на свою испорченную одежду. - Оставь это, - сказал он. Отобрал у Мерлина салфетку и выкинул в стоящую возле постели мусорную корзину, - Все равно её ничего кроме чистки не спасет. - Извини… - в который раз сказал Мерлин. Артур только хмыкнул, расстегивая пуговицы на манжетах. - Что, так сильно вставило? – широко улыбаясь, поинтересовался он. Мерлин покосился на него, вновь покраснел и отвел глаза. - Ты вынуждаешь меня делать тебе комплименты, – пробормотал он, притворяясь, что очень занят оттирая сперму с собственного живота. - Ну, я бы не отказался от парочки… - рассмеялся Артур, вытягивая рубашку из-под ремня и переключаясь на ворот. - По-моему, я уже сделал, - облизнув губы, Мерлин кивнул на мокрое пятно на одежде Артура и вскинул на него шутливый взгляд. - Как тебе мой комплимент? - Щедрый, - заржал Артур. - Я бы даже сказал, содержательный. - О, блин… - Мерлин вновь прикрыл глаза ладонью и сам затрясся от беззвучного смеха. Его, наконец, отпустило. Пендрагон отнесся к конфузу Мерлина на удивление просто. Похоже, случившееся его только позабавило, а может где-то даже и порадовало. Это приносило облегчение. Удивляло и успокаивало. Мерлину вдруг сделалось очень легко рядом с Артуром. - Но если ты думаешь, что это единственный комплимент, который я заставлю тебя сделать мне, то ошибаешься, - весело заметил Артур, скидывая с плеч рубашку. - Я не выпущу тебя из кровати пока не оттрахаю как следует. - Оу, это серьезно, - присвистнул Мерлин, оценив угрозу. - А я вообще серьезный человек, – ухмыльнулся Пендрагон. Мерлин поднял на него сияющий взгляд и залюбовался. Сердце сладко вздрагивало в груди. Артур не делал ничего особенного, просто, приподнявшись на постели, стаскивал брюки, но Мерлину и этого было достаточно. Он оглаживал взглядом его тело, смотрел, как перекатываются под кожей ладные мышцы и… просто млел. Какой красивый, Господи… Артур поймал этот взгляд и широко улыбнулся. - Нравится? – спросил он с легким самодовольством. Заметив это, Мерлин про себя умилился и развеселился одновременно. Покосившись на Артура, он насмешливо фыркнул: - Теоретически, по мне и так должно быть видно. - Видно, - согласился Пендрагон, швырнул брюки на пол и принялся стаскивать носки и белье. - А ты не мог просто сказать «да»? - Наверное, нет, - рассудительно ответил Мерлин, втайне поражаясь самому себе. Он сидит на кровати, абсолютно голый. Рядом любовь всей его жизни, а смущения ни в одном глазу. Даже чувство юмора прорезалось… - Должно быть, характер такой, - сложив губы трубочкой, принялся развивать тему Эмрис. - И потом, зачем я буду подкармливать твое самомнение? Оно, судя по всему, и так не маленькое. - Мерлин?.. – Артур выпрямился на постели, а потом оглянулся через плечо. - Да?.. – приподнял брови Эмрис, расплываясь в довольной улыбке. - Заткнись, - с чувством посоветовал ему Пендрагон. Мерлин не удержался и все-таки прыснул. Артур вспыхнул мгновенно, сверкнул глазами, и с гневным рычанием рванул в сторону одеяло. - А ну-ка, иди сюда, засранец… - многообещающим тоном позвал он, а потом одним движением сгреб смеющегося Мерлина в охапку и уронил на простыни. - Решил, что можешь надо мной стебаться? – с опасной улыбкой продолжил Артур, деловито устраиваясь сверху, - Я тебе это припомню. «Я люблю тебя», - едва не сказал Мерлин, плавясь от восторга. Артур был горячим, тяжелым и жутко забавным, когда вот так сердился. Он вдавил Мерлина в постель. Оперся запястьем о подушку над плечом Мерлина, наклонился и чувствительно укусил его за шею. Мерлин охнул, утопая в обрушившихся на него разом ощущениях. Их было слишком много: губы Артура, терзающие его горло, его немалый вес, ладонь, скользящая по боку вниз. Мерлин вновь завелся с пол-оборота. Запустил пальцы в волосы Артура. Застонал, смутно осознавая, что кайфует по полной программе оттого, что позволяет Артуру мстить в свое удовольствие. Тот подхватил его под ягодицы, жадно стиснул, провел ладонью по бедру. Мерлин инстинктивно двинул бедрами навстречу, желая ощутить еще больше. Возбуждение накатывало сладкими волнами. Ему было так хорошо, что, казалось, больше просто невозможно. Поймав запястья Мерлина, Артур завел их за голову и придавил одной рукой к подушке. Навис над ним, хищно блестя глазами: - Возьмешь назад свои слова? - Что?.. Какие?.. – пробормотал Мерлин, совершенно разморенный грубоватой лаской Артура. - Про мое самомнение, черт возьми! - Ааа… Потом, все потом, не отвлекайся, – пьяной скороговоркой выдохнул Мерлин и потянулся наверх, к его губам. - Вот же засранец, - сдаваясь, произнес Артур и, наклонившись, поцеловал его. Потом еще… И еще… Он зацеловывал губы Мерлина, толкался языком в его приоткрытый рот и одновременно ритмично покачивал бедрами, потираясь об него, заставая Мерлина выгибаться, шире раздвигать колени и сладко постанывать. Это было прекрасно. Мерлин был таким горячим и отзывчивым, так явственно тащился от всего, что с ним делал Артур, что у него самого срывало крышу. Одно удовольствие было развращать эту и без того развратную, наглую невинность. Восхитительно бесстыжий девственник. Обалдеть, жеж! Артур редко церемонился с партнерами, предпочитая просто несколько раз получить качественную разрядку, не отвлекаясь на ненужные прелюдии. Хотя он чаще всего имел дело с профессионалами, в постели ему быстро становилось скучно. Никто из его прежних одноразовых пассий не вызывал в нем и малой доли того аппетита, который пробудил этот парень, Мерлин. Теперь все прошлые постельные приключения казались пресным набором физических упражнений. Им многого не хватало. Вот этой искренности, например. Подлинного желания и того жадного, чувственного восторга, с которым Мерлин откликался на каждое прикосновение Артура. Его хотелось ласкать, с ним не хотелось торопиться. Им хотелось наслаждаться, любить его, черт возьми, всю ночь напролет. Артур никогда еще не целовался с таким упоением. Он жадно вылизывал рот Мерлина, почти трахал его языком, вслушиваясь в низкие горловые стоны. Их откровенность заводила настолько, что мутилось в голове и жгло в паху. Артур разрывался между желанием обласкать Мерлина с головы до ног и жаждой прямо сейчас перевернуть его на живот и вставить по самые яйца. При мысли о том, каким тугим и жарким должен быть Мерлин, Артур и сам застонал. Он понял, что ждать уже просто не может. «Потом, все потом», - повторил он про себя давешнюю отговорку Мерлина. Приподнявшись, уселся на его бедра, одной рукой по-прежнему удерживая за запястья. Обхватил ладонью член Мерлина и свой собственный и начал размеренно двигать рукой. Мерлин задрожал, вырываясь, незряче распахнул глаза, запрокинул голову, захлебываясь воздухом. Его запястья под ладонью Артура напряглись. Было видно, как ему хотелось освободиться, но Артур был куда сильнее, давил всем весом и отпускать не собирался. Не отрываясь, он жадно смотрел на Мерлина сверху вниз. Открывавшаяся взгляду картина возбуждала до умопомрачения, вводила в какой-то темный хищнический экстаз. Мерлин метался под ним, вскидывал бедра навстречу, пытаясь толкаться в его руку, и, судя по всему, был так же близок к разрядке, как и он сам. Артур опустил голову, накрыл губами распахнутый в стонущих всхлипах рот, целуя глубоко, подчиняя, не позволяя даже дернуться и прямо почувствовал, как Мерлина пронзило оргазменной судорогой и вышибло за грань. Спустя мгновение Артур последовал за ним – его тело словно взорвалось изнутри, потонуло в остром наслаждении, так что сознание просто погасло как перегоревшая лампочка. Артур даже не понял, что закричал, с размаху рухнув в ебаную нирвану. Артур пришел в себя не сразу, открыл глаза, осознав, что лежит, придавив собой Мерлина и тяжело дышит, уткнувшись носом ему в ухо. «Господи, это ж только руки»… - все еще пребывая в каком-то дурмане подумал Артур. - «Что ж будет, когда я до него всерьез доберусь». Он хотел узнать. Если не телом – пока, то умом точно. Мерлин под ним завозился и вздохнул. Повернул голову, мазнув губами по щеке. Артур приподнялся и сдвинулся в сторону, чтобы тому было легче – все-таки он далеко не пушинка. Мерлин потянулся следом, не желая отпускать Артура. Тот взглянул в его лицо. Оно было безмятежным, расслабленно-удовлетворенным. Под прикрытыми ресницами еще мерцали туманные отголоски пережитого удовольствия. - Это было классно… - тихо признал Мерлин и улыбнулся. И глядя на его улыбку, Артур сделал то, чего никогда не делал прежде. Ни с кем. Он потянулся к Мерлину и поцеловал его, мягко, благодарно. Мерлин ответил, бездумно и нежно, как будто на свете не было более естественной для него вещи, чем целовать Артура после секса. Это было чудесное чувство. В него хотелось погрузиться с головой. Артур ласкал губы Мерлина, гладил ладонью его тело, удивляясь в глубине души тому, сколько удовольствия доставляют эти нехитрые действия. Он не видел смысла отказывать в них себе или Мерлину, но у того было другое мнение. Оторвавшись от губ Пендрагона, он покосился вниз. А потом взглянул на Артура с извиняющейся улыбкой: - Надо что-то с этим сделать, а то я скоро к тебе прилипну. Артур вздохнул и качнул головой в сторону комода: - Давай ты. Мне лень. Мерлин пожал плечами и потянулся за салфетками. Несколько минут прошли в спокойной возне. Артур управился раньше и теперь просто наблюдал за Мерлином, откинувшись на подушки. Он находил это занятие весьма привлекательным. Мерлин, конечно, не был мечтой фотографов, но в нем крылось странное очарование. Его движения были неловкими, но аккуратными, словно собственную природную неуклюжесть он старался компенсировать попытками быть осторожным в каждом жесте. И это только добавляло ему обаяния. Он вообще был очень обаятельным, вместе со своими ушами, чудесной улыбкой, дерзкой непосредственностью и внешней скромностью, за которой скрывался – Артур успел в этом убедиться – кто-то пылкий, смелый и очень интересный. Мерлин был красив неброской, но завораживающей красотой, которая складывается из приятной дисгармонии черт и притягательности незаурядной, искрящейся личности. - Ты очень красивый… - Что? – не расслышал Эмрис. - Только жутко тощий, – слегка улыбаясь, закончил фразу Артур. - Ничерта не жрешь, что ли? - Вообще-то ем как слон – не помогает, – усмехнувшись, честно признался Мерлин. Он не был уверен, что это именно те разговоры, которые люди обычно ведут в постели, но ему нравилось. Мерлин выкинул последнюю салфетку и уселся на кровати, сложив руки на коленях, как примерный школьник. Это было забавно. - Так чем мы перед этим занимались? - Какой-то романтичной херней, – в общих чертах обрисовал Пендрагон. - Как насчет продолжить? - спросил Мерлин, обегая тело Артура горящим, предвкушающим взглядом. Артур усмехнулся – ему это, черт возьми, нравилось: - Иди ко мне. Мерлин с радостью откликнулся. Артур прижал его к себе, помогая устроиться удобнее. Тот обнял одной рукой его плечо, а другой провел по груди вниз, потом обратно, изучая его тело, жадно рассматривая и любуясь. Теперь, когда он немного пришел в себя и приноровился к Артуру, ему хотелось большего. Гладить, исследовать руками и губами, ласкать. Тем более что Артур не возражал. Откинувшись на подушки, он с довольной улыбкой наблюдал за Мерлином. Обнимая его, расслабленно поглаживал поясницу. Спокойное одобрение, читавшееся в его глазах, говорило о том, что Артур вовсе не против инициативы с его стороны. Это все решало. Мерлин наклонился, коснулся его губ. Потом еще… И еще… Он уже понял примерно, что и как нужно делать, и теперь вовсю пользовался новым знанием, внутренне наслаждаясь еще и тем, что это нравится Артуру. Тот положил руку ему на загривок, притягивая ближе. Мерлин коротко втянул носом воздух – по телу побежала дрожь удовольствия. - Вот тут, да? – заметив это, с улыбкой поинтересовался Пендрагон. Вновь провел рукой по шее, осторожно нажимая. Потом, чуть повернувшись, перекатил Мерлина себе на живот, устроил поверх своего тела, как на подушке, и принялся поглаживать ладонями его спину, исследуя её пальцами. Мерлин плавился под этими ласками. Распаляясь все больше, упоенно целовал Артура, млея от его прикосновений. - У тебя чувствительная спина, шея и лопатки, – нацеловавшись вдоволь, заключил Артур. Расслабленно обнимая Мерлина, он поглаживал кончиками пальцев его спину вдоль позвоночника. - А у тебя? – спросил Мерлин, обводя губами контуры его губ. - Попробуй, найди, - разрешающим жестом указав на свое тело, предложил Пендрагон. Мерлин азартно улыбнулся и сдвинулся ниже. Его больше не смущали ни собственная неловкость, ни отсутствие опыта, ни что-либо еще. Казалось странным, что он так быстро стал самим собой. Хотя, скорее всего, дело было в Артуре – в его отношении. Он оказался лучше, чем Мерлин мог ожидать. Лаская ртом и кончиком языка его шею, Мерлин спустился вниз, к ключицам. Желание и нежность смешивались в нем в кружащий голову коктейль. Он жадно втягивал носом запах Артура, облизывал чуть влажную от свежего пота кожу, дурел от её горьковато-сладкого вкуса. Это было прекрасно. Ему казалось, он мог бы полжизни провести вот так, исследуя его тело. - Левее… И ниже, - с улыбкой подсказал Артур. - Там сосок, - приподнял голову Мерлин. - Вот он тебе и нужен, - тихо посмеялся Пендрагон. - Ага… - сказал Мерлин, примериваясь. Потом просто накрыл губами, поцеловал, надавил языком, слыша как как из груди Артура вырывается удовлетворённый вздох. Его ладонь зарылась в волосы Мерлина, поощряюще поглаживая по голове и шее. - Второй – пальцами, - шепотом направил его Пендрагон, прикрывая глаза от удовольствия. Мерлин погладил другой сосок, чувствуя, как он быстро твердеет. Не менее твердым становился и член Артур, недвусмысленно упирающийся ему в живот. Мерлин не удержался, сдвинулся чуть в сторону, накрывая его ладонью. Поглаживая, изучая наощупь. Горячий, шелковистый, крепкий… О, Господи… Артур шумно втянул в себя воздух, все больше распаляясь от этих неискушенных, осторожных прикосновений. - Ртом. Можешь? – хрипло спросил он. Ртом?.. Мерлин невольно задохнулся, представив себе это. Пах свело от сладкого предвкушения. - Сейчас… - он торопливо перебрался еще ниже, устраиваясь между ног Артура. Опираясь на его бедро, уставился на член, впитывая глазами это зрелище. Красивый, черт возьми. Крупный, налитой, с бегущими по стволу рельефными жилками и выглядывающей из крайней плоти темной головкой. Как же его, получше-то… - Рукой снизу обхвати, - вполголоса подсказал Артур, примерно представляя, в чем могут быть его затруднения. – Оближи. Потом в рот. Только осторожно. Мерлин обвил ладонью ствол у основания. Облизнул губы, чувствуя, как кровь шумит в ушах. Смертельный номер, твою мать… Он наклонился, приоткрыв рот, поцеловал головку, лизнул её, чувствуя на языке горький привкус выступивших капелек смазки. - Глубже… - сдавленно скомандовал Артур, невольно подаваясь навстречу. Его явное нетерпение подстегнуло Мерлина, он полностью вобрал головку в рот, посасывая и скользя по ней языком. Его собственное тело отреагировало на это невероятно бурно, размякло и словно расплавилось. Мерлин глухо застонал, а следом за ним застонал и Артур. Запустил пальцы в его волосы, поглаживая, подталкивая, задавая неторопливый ритм. От всего этого у Мерлина помутилось в голове. Происходящее заводило до умопомрачения. Вгоняло в какой-то темный, животный экстаз. Он посасывал член Артура, самозабвенно отдаваясь процессу. Потирался о простынь, чувствуя, что такими темпами скоро кончит. Артур сгреб в кулак одеяло, задыхаясь от полыхающего внизу живота жгучего удовольствия. Привстал на подушках, глянул вниз и с низким стоном рухнул обратно. Талантище, чтоб его… Эта темноволосая макушка, двигающаяся меж его бедер – самое возбуждающее зрелище, какое он когда-либо видел. Он так долго не продержится. Тут Мерлин как-то особенно удачно двинул языком, и пах окатило волной опасно острого блаженства. Артур глухо зарычал, вздернул наверх явно недовольного таким поворотом событий Мерлина и, тяжело дыша, прижал к себе. - Ну, в чем дело? – жарко спросил тот, зарываясь лицом в шею Артура - Хватит, Мерлин. - Это еще почему? – выдохнул Эмрис, прижимаясь крепче, пьяно и беспорядочно покрывая поцелуями его плечи. - У меня были другие планы, – жадно тиская его, наслаждаясь нетерпеливой страстностью своего любовника, пробормотал Артур. - Какие?.. - Трахнуть тебя… - Хмм… Хороший план, - горячо одобрил Мерлин. - А ты, значит, вовсю готов? – мягко подразнил его Пендрагон. Мерлин отвлекся от поцелуев, огладил ладонью бедро Артура, повторяя этот путь помутневшим от желания взглядом: - Ну… Честно говоря… я бы тебя тоже… с удовольствием… - Что?!.. – охренел Пендрагон, даже слегка отрезвев от этой мысли. - Ну, понимаешь, ты такой… - Мерлин втянул носом воздух, пытаясь подобрать подходящее слово и не смог. Еще раз любовно оглядел тело Артура. - Я бы вставил, – с чувством признался он. - Да ты бы скорее дал, чем вставил! – возмутился Артур. - Это тоже, - пожал плечами Мерлин, - но одно другому не мешает. - Да ты хоть знаешь, как это делается, умник? – прищурился Пендрагон. - Примерно. - Примерно? – ухмыльнулся Артур. - Мерлин, спорю на что угодно, ты даже порнуху ни разу не смотрел. - Вообще-то, нет, - не стал отпираться Эмрис. - Хороший мальчик. – Затрясся от смеха Артур. - Вставил бы он, как же… Я бы на это поглядел. Рассеянно улыбаясь, Мерлин с удовольствием провел рукой по его плечу. Наклонившись ближе, спустился губами от уха к ключицам. Стесняться собственного желания он не собирался. Если Артуру это кажется смешным, что ж – пусть: - Может и увидишь. Хотя не думаю. Ты не настолько гибкий. Артур даже оторопел от такой дерзости. Вытаращился на Мерлина, а потом упал на подушки и раскатисто расхохотался. Мерлин и сам ухмыльнулся, деловито устроился у него под боком и принялся водить ладонью по его груди, ни капли не задетый его реакцией. Он вообще чувствовал себя совершенно свободно. Тот еще пару раз насмешливо фыркнул и умолк. Повернул голову, глядя на Мерлина: - Давно я так не развлекался, – широко улыбаясь, признал он. - Ты нас слышишь вообще? Такое чувство, будто я лет на пятнадцать назад вернулся, и в голове опять банк спермы вместо мозга. - Это что, так плохо? – спросил Мерлин, как-то разом ослабев от этого вскользь брошенного Пендрагоном короткого «нас». - Уж точно нет. Артур повернулся и, все так же улыбаясь, накрыл ладонью щеку Мерлина, погладил пальцами шею за ухом. И, глядя на эту открытую, предназначенную только ему улыбку, Эмрис не утерпел и полез целоваться. Артур тут же поймал его в крепкий захват, перевернув на спину, впечатал в постель и накрыл собой. Следующие несколько минут прошли в чем-то, напоминающем страстную, беспорядочную борьбу. Артур валял Мерлина по кровати, целовал, ласкал, вылизывал, растеряв остатки выдержки под его жадным напором. Тот откликался всем существом, отдавался и требовал одновременно. И это сводило Артура с ума. Они докувыркались до края кровати, едва не вписавшись в угол комода. Пендрагон зашарил по нему рукой, в попытке найти щель между корпусом и ребром ближайшего ящика. Резко выдвинул его и запустил руку внутрь – там, где-то с краю должны были быть презервативы. У Артура кончилось терпение, у него кончилось всё… Осталось только яростное желание втрахать Мерлина в кровать. Ладонь нырнула в приоткрывшийся темный зев комода и с разгона утонула в ворохе шелестящих, царапающих кожу пакетиков. Артур дернулся, невольно придя в себя от неожиданности, и ухватившись рукой за край, уставился внутрь. И обалдел. Огромное, как саркофаг, отделение комода было до краев наполнено полупрозрачными квадратиками, среди которых, как маленькие серебристые рыбки, плавали тюбики любриканта. Артур просто завис, глядя на эту картину. А потом со всей ясностью увидел широкую, лучащуюся ехидством улыбку своего лучшего друга. «И ни в чем себе не отказывай», – говорили его смеющиеся глаза. Или: «Ебитесь всласть, дети мои». Артур еще раз потрясенно оглядел поблескивающее в свете ночника кондомное море. Потом впился зубами в костяшку большого пальца, чувствуя, как перехватывает дыхание от подступающего к горлу утробного хохота. Да это ж, блять… диверсия... - Что там? – тяжело дыша, спросил Мерлин. Приподнявшись на кровати, тоже заглянул в ящик, и у него натурально отвалилась челюсть. Он шокировано уставился на Артура. - Ну, на ночь хватит, – судорожно сглатывая прорывающийся наружу смех, заключил Пендрагон. Мерлин ошалело моргнул, а потом покраснел и заржал. Рухнул на кровать, сгибаясь пополам. Артур сидел рядом и, прикрыв глаза ладонью, содрогался от низких рыдающих всхлипов, даже не представляя себе, как это выглядит со стороны. Два голых мужика с крепкими стояками ухохатываются на кровати рядом с гробом, полным презервативов. - Ты труп, Гавейн, – поклялся Артур, смаргивая выступившие на глазах слезы, - убью нахер. Фыркая и отдуваясь, он запустил руку в шуршащее, голубое море, выловил оттуда тюбик смазки и вместе с россыпью презервативов швырнул на кровать. Потом принялся разгибать скрючившегося в три погибели Мерлина. - Перестать ржать, – ласково проворчал он, поворачивая Эмриса к себе. - Не могу… – задыхаясь от смеха, выдавил Мерлин. Артур развел в стороны слабо сопротивляющиеся руки и ноги и устроился сверху. - Прекращай, – повторил Артур, покрывая поцелуями его лицо. - Как тебя ебать, если ты ржешь? Мерлин еще пару раз вздрогнул и обессиленно обмяк, глубоко дыша раскрытым ртом. Артур опирался локтями о подушки по обе стороны от его головы и смотрел на него сверху вниз, поглаживая большими пальцами раскрасневшиеся щеки. Возбуждение сильно спало, и теперь Артур просто любовался. Мерлин был очень хорош, вот такой – разрумянившийся от смеха, с блестящими глазами и яркими губами, припухшими от поцелуев. Он действительно был невероятно красив сейчас. Артур наклонился и вновь поцеловал его. Внутри зарождалось терпкое, пряное чувство очень похожее на счастье. Мерлин ответил, крепко обнял Артура, упиваясь неторопливой нежностью, с которой тот касался его губ. Это лучший день в его жизни. Артур давно погасил ночник и заснул. Он спал, крепко обнимая Мерлина, накрыв его своим телом, а Эмрис лежал в тишине и слепо смотрел в потолок, поглаживая ладонями его спину. Он не хотел засыпать. Хотелось продлить эту ночь, сделать её бесконечной. Ему казалось, что стоит закрыть глаза, и ошеломляющая близость, возникшая между ними, растает как туман. Состояние, в котором они оба пребывали какое-то время назад, походило на некое наваждение. Не могут же люди, встретившие друг друга несколько часов назад, чувствовать и вести себя так, словно они вместе всю жизнь. В заду откровенно припекало, но это было неважно. Сейчас он ни на что не променял бы это ощущение. Мерлин моргал, борясь со сном, слушал ровное дыхание Артура и, словно сокровища, перебирал в голове воспоминания о том, что произошло между ними этой ночью. Кажется, им обоим конкретно снесло крышу. Они трахались как одержимые. Небольшая заминка случилась только в самом начале, когда Артур обнаружил, что Эмрис не предпринял даже малейшей попытки заранее как-то себя подготовить. В тот момент Пендрагон был уже прилично на взводе, и выражение его лица стоило того, чтобы запечатлеть это на пленке. Оно было как у человека, который приехал отдыхать в пятизвездочный отель и прямо на месте обнаружил, что вначале должен завести туда мебель. Он растягивал его с мстительным тщанием. Крепко удерживая на месте, покусывал за загривок, отвлекая, и ворчал что-то о долбаных девственниках, которым все надо объяснять на пальцах, причем в прямом смысле этого слова. Мерлин сначала обомлел от такого обращения, возмутился, а потом остыл, вслушавшись в то, что говорил ему Артур. - Ну чем ты думал, Мерлин? – выговаривал ему Пендрагон. - А если б я оказался какой-нибудь скотиной, и мне было насрать? Или напился бы слишком сильно? Надо ж головой работать, чтоб потом задницу не зашивать. Это, блядь, в твоих же интересах. Хоть немного бы о себе позаботился. Ну и обо мне заодно. Подобная логика прямо убивала. Но в этом был определённый смысл. К тому же слова и поступки Артура говорили о том, что ему как раз далеко не «насрать», как будет чувствовать себя Мерлин. И этой мысли оказалось достаточно, чтобы погасить его возмущение. Поэтому он терпел, шипел сквозь зубы, но не возражал, позволяя Артуру сделать все, как тот считает нужным. Ощущения были не слишком приятными. Но продолжалось это недолго. Мерлин и сам точно не понял, когда начал ловить от происходящего настоящий кайф. Просто в какой-то момент его повело, очередной поворот пальцев внутри отозвался всплеском тягучего возбуждения, которое нарастало с каждым новым движением Артура. А потом… Что было потом, Мерлин помнил довольно смутно. Стоило признать, что благодаря такой вот экстремальной заботе Пендрагона, ему почти не было больно. А если и было, то совсем немного. Артур старался двигаться в нем предельно осторожно, хотя ему стоило немалых усилий сдержаться и не погнать во весь опор. Все его тело было напряжено, пальцы подрагивали. Он вжимался лицом в затылок Мерлина и хрипло дышал раскрытым ртом. Мерлин чувствовал спиной, как колотится его сердце. Он лежал на животе, прижатый к постели весом Артура, и чувствовал себя лягушкой, которой к тому же раз за разом вставляют в зад нечто весьма внушительное. Однако Мерлин уже давно расслабился и поплыл. Ствол Артура распирал его изнутри, растягивал до предела, но это мучительное поначалу ощущение вскоре начало приносить подлинное удовольствие, пульсирующее в такт плавным толчкам Артура. Когда тот понял, что Мерлин под ним мычит в подушку вовсе не от боли, его выдержке пришел конец. Артур прежде никогда не отключался от реальности во время секса. А тут его просто понесло. Примерно с того же момента перестал осознавать себя и Мерлин. Он ничерта не помнил, кроме вспышек сумасшедшего наслаждения. Артур яростно толкался в него, навалившись всем телом, а его собственное - словно утратило форму, растворилось, пока не исчезло совсем, обратившись в слепящий свет. Он кричал, вцепившись пальцами в подушку, а Артур все еще исступленно вбивался в него, пока не кончил с низким, рычащим вскриком. Они долго не могли прийти в себя. Артур лежал, стиснув руками плечи Мерлина. А Мерлин под ним коротко вздрагивал на вдохе и сглатывал подкатывающий к горлу давящий комок. Он даже не представлял, что его первый раз может быть таким. Что это вообще может быть вот так. Если с тем, кого любишь. В душе все переворачивалось от острого понимания, что он в жизни не забудет того, что только что случилось. Эмоций было слишком много, они были слишком яркими, просто разрывали на части. Он любил… Любил так сильно, что… Это было почти невыносимо. - Мерлин… - Жив… - Похоже, я здорово… - Я в порядке… Пендрагон приподнялся, не глядя швырнул в мусорную корзину презерватив. Потом перевернул Мерлина на спину. Осторожно устроившись сверху, оглядел его лицо, чуть покрасневшие веки. - Эй, ты же не собираешься реветь, парень? – с мягкой усмешкой спросил он, убирая со лба Мерлина намокшие от пота прядки волос. - И не думал, - тихо солгал Мерлин. Артур наклонился и коротко поцеловал его. Нежно потерся губами о губы. Крепко обнял, уткнувшись носом в висок. - Не знаю, что это … Но мне никогда и ни с кем не было так хорошо, – вполголоса сказал Артур. «А мне и не будет»… - прикрывая глаза, подумал Мерлин. - «Ни с кем другим, никогда… Потому что это… просто невозможно». Артур заснул почти сразу. Как только погасил прикроватный светильник и вновь прижал к себе Мерлина. А тот лежал в темноте, обнимал его и боролся со сном. Но, в конце концов, веки опустились и не сумели подняться больше. Он незаметно отключился