Избранник Звёзд

      Тревога — вот, что охватило весь лагерь в первые дни после смерти Муравьятника. Пустельга ничего не мог сказать. Воин умер от ран, вот только где он их получил? Целитель беспомощно мямлил что-то, будучи не в силах объяснить причину смерти кота       В племени ввели строгую охрану. Все друг друга подозревали. Каждый находился под подозрением, без исключения — Муравьятника мог убить любой.       Стрижехвостая, по которой очень сильно ударило это событие, перебралась в детскую. Она только и делала, что плакала днём, забившись в дальний угол детской, чтобы не мешать Осоке и Ивице с котятами, а по ночам неотрывно смотрела на звёзды и что-то шептала себе под нос. Иногда казалось, что кошка не в себе.       Проходя мимо серой королевы, выбравшейся за жалким кусочком дичи, Грачеус услышал, как она, словно заведённая, повторяет имя Муравьятника, и содрогнулся. Как сильно, должно быть, она его любила! — Эй, идём, посмотрим, что ловится на пустошах? — Чертополох выглядела довольно бойкой для кошки, которая всего пару дней назад убивалась из-за смерти дочери, а меньше, чем половину луны назад, жаловалась сёстрам на бесчувственного друга. — Пойдём, — стараясь не замечать, какой тоскливый взгляд бросила на них Стрижехвостая, согласился кот.       На пустоши бесновался ветер. Сильный, сметающий всё на своём пути, гнущий и ломающий голые ветви кустов. Грязь и слякоть, в которые кот с кошкой угодили, едва выбравшись из лагеря, были повсюду.       Переход от Голых Деревьев к Юным Листьям был самым, пожалуй, ужасным временем в четырёх сезонах. — Идём к озеру, — предложила Чертополох. — Меня что-то жажда мучает.       Грачеус кивнул и свернул на узенькую тропку, нахоженную по более сухим кускам земли. Чертополох шла за ним, иногда неуклюже разъезжаясь лапами на скользкой грязи, перемешанной с рыхлым, коричневым от слякоти снегом. К счастью, добрались до озера они без страшных происшествий вроде падения в грязь и запачканной шерсти, кроме лап, но их очистить всегда легче, чем спину, например, или хвост. — Как думаешь, — наклонившись над водой, спросила воительница, — кто его убил? — Даже не предполагаю, — честно пожал плечами Грачеус. — Кому это надо? — Вот именно, что никому. Идём назад, — Чертополох прошлёпала лапами по холодной глине, оставляя на ней следы от лап, и вернулась на дорожку, по которой они пришли.       Грачеус последовал за подругой, но остановился, краем глаза уловив движение на наваленных кучей ветках. Когда-то это был куст, но после одной снежной бури в середине Голых Деревьев тут образовалась гора веток, которую облюбовали как укрытие от снега и мороза мышки и, изредка, кролики. Сейчас на нижнюю ветку присела тёмная пёстрая птичка. — Надо же, уже скворцы вернулись, — произнесла Чертополох. — Значит, совсем скоро окончательно потеплеет. Поймать бы его! — Да пока мы по этой грязи к нему доберёмся… — проворчал Грачеус и, решив попытать удачу, осторожно ступил на остатки снега. Скворец не замечал, он копошился между ветвей, и кот медленно и аккуратно, стараясь не шуметь, подполз к нему. К счастью, вокруг ветвей бывшего куста было сухо, и он смог без труда оттолкнуться от твёрдой земли, чтобы броситься на добычу. Скворец издал свой птичий крик, но был пойман и убит. — Неплохо, — хмыкнула Чертополох. — Теперь у нас есть дичь. — Могла бы и сама его поймать, — Грачеус вернулся на тропинку, и они с подругой продолжили путь до лагеря.       Их встретила Утёсница. Она выглядела весьма взволнованной. — Чертополох, скорее идём со мной! — Что случилось? — воительница не торопилась следом за матерью.       Мимо прошла Дроковница, низко склонившись к земле. Выглядела она немного напуганной. Дошла до целительской палатки, оглянулась по сторонам и юркнула туда. Утёсница проводила её взглядом, неловко переступила с лапы на лапу, прижала уши к голове и произнесла: — Стрижехвостая родила котят. — Не рано ли? — вмешался Кролик, который привёл охотничий патруль и, заприметив вернувшихся друга и его спутницу, решил подойти к ним. — Рано, — Утёсница кивнула. — Это случилось из-за сильного стресса, и всё произошло так быстро, Пустельга даже не успел добежать! — И что? — Чертополох чуть подалась вперёд. — Как они? — Мертвы, — старшая воительница, в общем-то, выглядела не особо печальной, скорее усталой. — Но с ней всё хорошо. Со Стрижехвостой. Осока её поддерживает, иди к ней тоже. — Извини, но у меня сейчас нет никакого желания ей сострадать, — Чертополох обошла кошку, направляясь к куче с добычей. Грачеус поплёлся следом за ней, таща за собой своего скворца.       Он не испытывал никакой жалости к приятельнице, потерявшей друга и котят. Ему было всё равно. За последние луны произошло слишком много того, что отразилось на его жизни, и горе Стрижехвостой теперь не волновало его так, как взволновало бы ещё в Зелёные Листья. — А я тоже жду котят, — донеслось откуда-то сбоку. Конопушка сказала это довольно громко. — Рада за тебя, — произнесла Чертополох, проходя мимо подруги. Совка обнимал пёструю кошку хвостом и выглядел очень счастливым.       У входа в детскую возились Жавороночек и Малыш. Осока приглядывала за ними, пока Ивица сидела над могилой Муравьятника, ещё провожая сына в последний путь. Прошло несколько дней с его смерти, но она, в отличие от той же Конопушки, ещё не пришла в себя.       Грачеус присоединился к подруге у уже привычного места около лагерной ограды. Вскоре к ним подсел Кролик с мышкой. — Как проходит обучение Ветролапа? — поинтересовалась Чертополох. — Да как, — пятнистый кот дёрнул хвостом и выглядел чуть раздражённо. — Как в этой грязи можно нормально заниматься? Мы нашли сухую полянку, но там сильно не развернёшься! — Ну, меньше, чем через луну это всё пройдёт, — произнёс Грачеус. — Обычно грязь не затягивается надолго. — Надеюсь, — буркнул Кролик. — А то Однозвёзд уже ненавязчиво так интересовался, мол, там через пару лун моего ученика в воины пора посвятить, справился ли я с обучением или нет.       Над лагерем, каркая, пронеслась ворона. Кролик ел, Чертополох молчала, задумавшись о чём-то, а Грачеус разглядывал соплеменников.       Вот Конопушка улыбается Совке. На фоне всеобщего уныния эти двое выглядят слишком счастливыми. Впрочем, он сам не был готов погружаться в горе и понимал этих двоих. Муравьятник не был значимым звеном, чтобы тосковать по нему. Скорее, тут стоило волноваться за своих родных, рядом с которыми ходит убийца их соплеменника.       Вот Осока забавляет котят. В темноте детской блестят два жёлтых глаза — Стрижехвостая наблюдает. Наверное, жалеет, что никогда не сможет так же веселить своих малышей. Головешка подходит к подруге, и Жавороночек с Малышом кидаются на него. Жёлтые глаза в детской тут же скрываются. Вероятно, Стрижехвостая не смогла смотреть на семейное счастье сестры.       Из целительской палатки вышла Дроковница. За ней показался Пустельга, и они вдвоём дошли до норы Однозвёзда, скрываясь там. — Ну, чего такие унылые? — Кролик и сам заметно взгрустнул — атмосфера располагала. — Давайте, что ли, о весёлом. — Расскажи что-нибудь смешное, — предложила Чертополох. — Может, мы развеселимся. — Если б я знал, что может быть смешным, — воин тяжело вздохнул. — Грачеус? — Ещё я тут анекдотов не травил, — пробормотал чёрный кот. Чертополох бросила на него немного недовольный взгляд.       Внимание их привлёк Однозвёзд, забирающийся на свой валун. Пустельга присоединился к нему. Дроковницы, которая была с ним, теперь рядом не было. И когда успела уйти? — Прошу внимания! — громко прокричал предводитель. Шум постепенно стих. Все обернулись на центр поляны. — Да, спасибо. Мы все удручены смертью нашего молодого воина и рождением мёртвых котят Стрижехвостой. Я ещё раз приношу вам свои соболезнования, но наконец-то могу сказать, что поиски убийцы будут остановлены. Пустельга узнал, что случилось на самом деле, и он скажет вам. На самом деле, вы можете расслабиться: никто из племени Ветра не убивал Муравьятника.       Предводитель отступил. Целитель занял его место. Коты и кошки внизу молчали, послушно ожидая новостей, но было видно, как расправились плечи и заблестели глаза, когда Однозвёзд сообщил, что убийца не среди них. — Муравьятник сам пришёл ко мне, чтобы разрешить сложившуюся ситуацию, — Пустельга начал говорить, и все тут же уставились на него. Даже Стрижехвостая выглянула из норы, не отрывая взгляда от целителя, и смотрела с какой-то обречённой надеждой во взгляде. — Он и поведал о том, что с ним случилось. Я знаю, вы можете подумать, что это странно, но перед рассветом он решил прогуляться и выбрался из лагеря, когда дежурный отвлёкся. — Да, я спал, и что? Все так… ай! — тихо прошипел Кролик. Чертополох толкнула его лапой, и он послушно замолчал. — На нашей границе, за которой продолжаются пустоши, он столкнулся с собакой. Она была небольшой, и Муравьятник смог прогнать её, но получил раны. Он думал, что они не представляют ничего страшного, и не стал беспокоить меня до утра, поэтому вновь лёг спать. Вероятно, во сне рана открылась, началось кровотечение, и он умер. Это уникальный случай, поэтому я не сразу смог понять, что с ним случилось, — Пустельга царапнул камень под ним когтями. — Прошу прощения за такие поздние новости, но спешу сообщить, что мы можем расслабиться: убийцы среди нас нет. — Я же говорил что-то подобное! — воскликнул Валун. — Твоя версия звучала бредово, — ответил ему Проныра. — А у Пустельги всё логично. — Хорошо, что всё разрешилось! — воскликнула Белогрудка. — Можно не беспокоиться больше, — согласилась с ней Сумеречница. — Хвала Звёздам, — пробормотала Чертополох.       Пустельга спустился вниз, а племя продолжало обсуждать новые новости. Тревога уступила место облегчению. И, казалось, спустя несколько дней волнения и страха, всё налаживалось.