Резонанс. +8

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Transformers: War for Cybertron, Трансформеры (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Джаз, Нокаут, FС-человек, Оптимус Прайм, Старскрим, Мегатрон, Саундвейв, Скайворп, Тандеркрэкер, Саундвейв, Старскрим, ОС-персонаж, Мегатрон, Оптимус Прайм.
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ангст, Драма, Фантастика, Экшн (action), Психология, Hurt/comfort, AU, Соулмейты, Дружба
Предупреждения:
ОМП, ОЖП, Элементы гета
Размер:
планируется Миди, написано 20 страниц, 5 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Как бы ни была жестока к человеку судьба, как бы он ни был покинут и одинок, всегда найдется сердце, пусть неведомое ему, но открытое, чтобы отозваться на зов его сердца. (Генри Уодсворт Лонгфелло)

Посвящение:
FanTikki и её бетам за чудесный фанфик об Оптимусе,
а также ...Лерчик... и её фанфику "New old life".

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Примечания автора:
Вселенная действия - Aligned - включает в себя мультсериал Трансформеры:Прайм и три игры: War for Cybertron и её продолжения, а также роман Алекса Ирвина "Исход".
Все персонажи выглядят как в игре (да, это значит, что Саундвейв колесный, а Шоквейв умеет летать и т.п.), возможны изменения расцветки на "праймовскую".

http://www.transfictions.ru/viewstory.php?sid=2876 - мат.часть для привередливых.

Глава 3. "Из огня да в полымя..."

29 августа 2017, 18:26
Примечания:
Саундтреки ко второй части главы:
1) Ludovico Einaudi - Divenire: https://zf.fm/song/5038580;
2) Sia - Angel By The Wings: http://mp3pulse.su/news/sia-angel-by-the-wings/2016-12-05-44986


      Простояв с минуту, неотрывно глядя на фиолетовый значок, Эсса поняла, что пора уже что-то делать, и мысленно себя встряхнула: не время для рефлексии! Не для того она вырвалась из лап верной смерти, чтобы, окончательно скиснув, снова в них угодить.
      Оглядевшись по сторонам, девушка удостоверилась, что находится в помещении одна, затем, вспоминая свои уроки в Щ.И.Т.е, проскользнула к дальней стене помещения, возле которой находился единственный выход наружу, и прижалась к ней спиной, осторожно выглядывая за угол. Коридор был чист, но вдалеке слышался гул шагов, эхом отражавшийся от тёмно-синих металлических стен, столь же мрачных и жутких, как и их предполагаемые владельцы. Дорога железного лабиринта уходила далеко вглубь базы (это, пожалуй, был наиболее вероятный из вариантов описания данного места), перемежаясь с более маленькими проходами, и таяла в полумраке слабого света ламп. То ли у владельцев данного места было своеобразное чувство юмора, благодаря которому всё вокруг выглядело декорациями к фантастическому фильму ужасов, то ли у кого-то были серьёзные проблемы со счетами за электроэнергию…
      Эсса рефлекторно отпрянула и вжалась в стенку, когда рядом прогрохотал тяжелой поступью очередной «робот». Пока звяканье металла о металл, удаляясь, затихало в глубине коридора, девушка задумалась о происхождении «машинообразных железяк». Вряд ли это было человеческой разработкой: во всем мире едва ли было налажено производство дронов и человекоподобных андроидов с ограниченным функционалом, а единственный, кому это было под силу, — гений инженерии и робототехники Энтони Эдвард Старк — был погружен в совершенствование своего костюма и разработку экзоскелетов-протезов, обещавших в скором времени произвести настоящую революцию в медицинской сфере. Его деятельность строго отслеживалась Щ.И.Т.ом, и вряд ли он мог наштамповать целую армию роботов-убийц без ведома Фьюри… Чёрт, да о чём она вообще думает! Если это те механизмы, что разгромили тринадцать лет назад небольшой город в штате Мэн, то о каком Старке может идти речь? Правда, альтернатива казалась ничуть не лучше. Если не люди, то кто? Раса враждебных пришельцев, решившая завоевать или уничтожить Землю? Или они сами пришельцы?
      Шаги стихли, и Эсса решила оставить философские вопросы на потом — сначала, надо свалить отсюда поскорее, все размышления потом. Убедившись, что коридор опустел, девушка миновала дверной проём и, недолго думая, побежала налево: идти туда, куда направился недавно ушедший робот, совсем не хотелось.
      Эсса двигалась уже приличное количество времени, но не достигла и первого разветвления. На каждый шаг, проделываемый гигантскими машинами, ей приходилось делать три, и это значительно усложняло дело. Дополнительные проблемы создавали бесчисленные серые двери отсеков, насаженные, как в улье, через каждые двадцать шагов. Сенсорные створки реагировали на присутствие живого существа и распахивались сами по себе; когда в первый раз серый металл разошелся в стороны, девушка стала бледнее трупа. К счастью, владельца кварты внутри не обнаружилось, и едва отошедшая от испуга Эсса продолжила свой путь, боязливо сторонясь дверей отсеков: пока всё шло хорошо, и не хотелось, чтобы все её труды угробила дурацкая автоматика.
       По мере продвижения вперед боевой настрой девушки потихоньку начинал таять. Поначалу, она шла, никуда не сворачивая, но коридор не кончался, а количество встречающихся на пути роботов стремительно росло; они начали так часто появляться, что Эсса едва успевала прятаться. Решив не испытывать судьбу, девушка свернула в одно из ответвлений. Когда коридорчик уперся в тупик, ей пришлось немного вернуться и снова свернуть; потом ещё, и ещё и ещё… В конце концов, как ни скорбно это было признавать, она заблудилась. Попытавшись вернуться на прежний путь, Эсса лишь сильнее заплутала и окончательно потеряла ориентир. «Куда идти? Зачем?» — эти вопросы всё чаще всплывали в её замутнённой усталостью голове, пока ноги девушки на автомате несли её всё дальше в логово врага. Повороты, отсеки, коридоры, повороты, повороты, снова отсеки… Эсса уже не помнила изначальной цели своего похода; отяжелевшая голова элементарно отказывалась вспоминать место последнего поворота.
      Равнодушная к окружающей обстановке, к собственной судьбе — ко всему, кроме возможности долгожданного отдыха — девушка бесцельно волочилась по коридору, с трудом успевая скрываться от отрядов патрулей. Затуманенный разум отказывался считать происходящее объективной реальностью, всё чаще рассматривая идею, что всё это — очередной кошмар, не стоящий внимания. Умереть, выжить — не всё ли равно? Итог так и так одинаков — она откроет глаза, и тотчас забудет этот бредовый сон.
      Неизвестно, чем бы всё это в итоге кончилось, но и без того заплетающиеся ноги зацепились за торчащую под неровным углом пластину пола, и Эсса кубарем полетела на пол, больно стукаясь головой и коленками о металл. Дверь отсека, перед которым она так неудачно приземлилась, приветливо распахнулась с тихим шипением, приглашая внутрь. Не позволяя себе задуматься, что она делает и каковы могут быть последствия, девушка отряхнулась, вставая, и прошествовала внутрь, краем глаза замечая отсутствие хозяина помещения. Ну нет, и нет: ей же лучше. Забравшись в самый дальний и неприметный угол, Эсса прикрыла глаза и прижала ноги к животу в позе эмбриона. Уже смеживая веки, девушка решила про себя, что владелец кварты вряд ли обидится, если она тут немного поспит: отсек большой, а она такая маааленькая…
      Не успев как следует оформить мысль, Эсса почувствовала, что её силы окончательно истощились, и расслабилась, позволяя измученному разуму провалиться в блаженную пустоту…

***



      Утреннее небо над Мичиганом сияло нежно-пастельными красками. Мягкий лимонный оттенок незаметно перетекал в светлый клубничный и таял на краю горизонта голубоватыми всполохами. Лениво заползающее на небосвод солнце окрашивала пушистые облака в слепящее глаза золото, так, что от долгого взгляда на них начинали болеть и слезиться глаза. В воздухе зарождающегося дня, казалось, висит какая-то торжественная, будоражащая дух мелодия — волшебный дуэт небесной скрипки и фортепьяно, неоконченное творение великого мастера. Душа глубоко внутри замирала в трепетном восторге при каждом звуке этой невидимой глазу музыки и звала бренное тело расправить крылья и взмыть вверх, туда, где в невесомой дымке стиралась граница дня и ночи.
      В этот упоительный миг соприкосновения с чем-то доселе невиданным и не изученным, неподвластным пониманию и логическому объяснению Саундвейв впервые пожалел, что его альтформа лишена возможности полёта. До этого, на его памяти, ему ни разу не приходилось сомневаться в преимуществах колесного альтмода, но сейчас… Было во всем этом что-то такое, что наделяло жаждой неба даже того, кто в жизни не был в воздухе.
      Расслабив контуры и отключив привычный эмо-блок, связист прикрыл оптограни и сделал несколько шагов вперед — к неровному краю посадочной полосы. В фейсплейт тут же ударили неравномерные порывы ветра, приятно охлаждая нагретую душным воздухом «Немезиса» броню. Ощущая невообразимую легкость внутри — не стеснённые контролем, эмоции потихоньку начали пробиваться наружу — он протянул вперёд манипулятор и поводил в воздухе пальцами, словно перебирая невидимые струны. Как знать, не было ли бы все иначе, родись он крылатым: как Старскрим, как Шоквейв, как глупые эрадиконы, не ведающие своего счастья? Может быть, тогда…
      Саундвейв встрепенулся, и тонкая ниточка внезапного чувства оборвалась леденящей искру пустотой эмоционального блока. Что бы это ни было — зависть или сожаление — оно исчезло в тот же краткий миг, как и появилось, не успев оформиться в реальную мысль. Он помнил, зачем и для чего когда-то отгородился от своих эмоций: их бурное непостоянство и неуместная живость могли погубить всё, над чем связист так долго работал. За секунду до того, как стена между ним и его чувствами вновь встала непреодолимой преградой, ему показалось, что он почти почувствовал сожаление. Но теперь это уже было неважно. Передышка кончилась, и наступал черёд снова возвращаться к своим обязанностям.
      Бросив последний взгляд на красочную картину восхода чужого солнца над чужой планетой, Саундвейв направился вглубь воздушной базы десептиконов. Уже на выходе с взлётной палубы он внезапно остановился, борясь с желанием оглянуться, задержаться здесь ещё немного. Поколебавшись пару секунд, связист решительно отмел его и вышел в ожидающе распахнутые двери. Вчера случилось то, чего уже никто не ждал, то, что внесло неизбежные правки в планы каждого десептикона, включая его собственные, то, из-за чего ему сегодня предстояло сделать много работы. Вернулся Лорд Мегатрон.

***



      Остро заточенные когти с противным скрежетом проехались по стене, оставляя на тёмно-сером металле глубокие борозды, и тут же убрались в пазы, словно кошачьи коготки. А через секунду миллиметром левее появилась обширная вмятина от кулака, чей хозяин издал почти звериный рык ярости. «Шлак недобитый! Живой, гад! Вернулся!» — мысли в голове серебристого истребителя отчаянно не хотели складываться в целостные предложения и носили отчаянно-агрессивный характер содержания. — «А молчун-то наш как расчувствовался — пошел, вон, головушку проветрить, а то, ишь, эмоции зашкаливают!»
      Впрочем, последние слова нельзя было назвать особо справедливыми, применительно к молчаливому связисту, так что сикер поутих, признавая предвзятость своих суждений. В конце концов, за всё время отсутствия Тёмного Лорда Саундвейв ни разу не пытался подгадить Старскриму и вполне сносно ему подчинялся, и не его вина, что по возвращении Мегатрон первым делом устроил разбор полётов своему заместителю: от перехода со слов к действиям его удержал лишь презент в виде корпуса алого автобота, и Старскрим, пожалуй впервые, был благодарен за это Клиффджамперу — как ни крути, его смерть спасла шкуру истребителя от лидерских претензий.
      Но не от детальной обрисовки ошибок и очередного заключения, «почему ты, Старскрим, никогда не сможешь стать настоящим лидером десептиконов».
      Возможно, раньше это было обидно, было унизительно. Теперь это вызывало лишь раздражение и требовало немедленного опровержения. Назло и вопреки. Только вот спорить с Мегатроном — себе дороже. Старскрим не боялся Мегатрона, как считали многие; он вообще никого не боялся и трусом не был. Всё дело было лишь в треклятом корпусе, в тонкой калибровке — врождённом даре и проклятии каждого сикера: чувствительные сенсоры легко реагировали на каждое прикосновение, и любое давление сверх нормы оканчивалось целым рядом системных сбоев и длительной рекалибровкой. После каждого такого «разговора» Старскриму приходилось вручную перенастраивать половину нейросети и подчищать логи — сама память о причинённой боли была невыносима. А Мегатрона он не боялся — не так уж тот был и силён, что бы сам о себе не думал. Сила — в уме, в хитрости, а уж этого-то у него, Старскрима, и побольше будет!..
      Скатиться в разработку нового плана по щекотанию проводки Лидера сикеру не дал внезапный писк входной двери. Обернувшись на звук, он узрел тенью зависшего в проходе Саундвейва. Что бы это связист мог забыть в его кварте?.. Достроить мысль ему помешал глубокий механический голос, столь же холодный и отчуждённый, как и его хозяин:
— Обнаружена угроза биологического загрязнения. Местоположение: каюта коммандера.
      До Старскрима не сразу дошел смысл его слов, и, по мере осознания сути сказанного, его лицевая с удивлённого выражения сменилась на ухмылку.
— Не знал, что ты у нас шутник. Или это последствия переутомления? Могу, если хочешь, замолвить перед Лордом Мегатроном за тебя словечко: отдохнёшь пару деньков, в себя придёшь, — внезапно тон его голоса сменился на откровенно угрожающий. — Ты вообще в своём уме? Какое, к шаркам, биологическое загрязнение?! Я тут, по твоему, цветочки выращиваю?! Катись, откалибруй сенсоры — полегчает!
      Саундвейв покачал головой и ткнул пальцем в дальний угол кварты:
— Обнаружена белковая форма жизни. Угроза биологического загрязнения.
      Старскрим готов был уже высказать всё, что думает по поводу вламывания в чужие каюты и выдвижения идиотских предположений, когда связист, не вытерпев, отодвинул возмущённого сикера в сторону и прошагал к указанному месту. Покопошившись там не больше секунды, он извлёк на свет что-то размером с ладонь, при ближайшем рассмотрении оказавшееся человеком. Перехваченная двумя пальцами поперёк пояса, букашка, кажется не совсем понимала, где находится. Однако миг спустя её оптика расширилась в неподдельном испуге, а из вокодера донёсся приглушённый писк. Довольный произведённым впечатлением, Старскрим посмотрел на Саундвейва, собираясь спросить, что он намерен сделать с находкой, но, наткнувшись на немигающий взор, скрытый полупрозрачным красным визором, сикер понял, что у него серьёзные проблемы.
— Э-э-кх-ем, Саундвейв, ты ведь не думаешь, что это я это сюда притащил? Зачем бы мне?.. — связист качнул шлемом, и истребителю показалось, что энергон застыл у него прямо в топливопроводах:
— Лорд Мегатрон: разберется. — Человечек, похоже, тоже был не особо согласен с таким развитием событий и попытался было вырваться из манипуляторов связиста, но лишь зазря потратил энергию и бессильно повис в цепкой хватке десептикона.
      Не произнеся больше ни слова, Саундвейв развернулся и пошагал из кварты в сторону мостика, вынуждая Старскрима последовать за ним. Безусловно, это белковое было прелестной находкой. Связист уже давно намеревался заполучить себе местного органика для изучения, а тут долгожданный образец сам пришел к нему в манипуляторы. Его смущал лишь один факт — место нахождения белкового. В том, что человека на базу принёс не Старскрим, сомнений не возникало — едва ли не впервые на его фейсплейте были заметны искренние эмоции. Но тогда кто? Эрадиконы и вехиконы глупы и бесполезны, как устаревший антивирус. И это точно был не Мегатрон. Выходит, белковое пробралось сюда само. Пролистав журнал открытий земного моста, он нашел две даты, вполне подходящие для проникновения органика на корабль, и это уже попахивало серьёзным служебным несоответствием и крупными накладками в системе безопасности базы. Может, в другой раз факт пребывания на корабле человека можно было бы и замять, но сегодня явно был не тот случай. Исправление багов системы — его задача, а вот разбираться с командующим, пропустившим халатность дронов, а то и самолично проворонившим белковое, будет Мегатрон.
      Двери мостика распахнулись с тихим шипением, являя взору вошедших десептиконов Тёмного Лорда, пребывающего в глубокой задумчивости на своём троне. Глава десептиконов обернулся на звук и приподнял оптогрань, разглядывая необычную процессию.
— В чем дело, Саундвейв? — при звуке глубокого хриплого голоса крылья стоящего чуть позади сикера слегка вздрогнули, и Мегатрон усмехнулся уголком губ: неужто его неугомонный заместитель вновь что-то учудил? Проследив за скосившимся вбок взглядом серебристого истребителя, он увидел деталь, которую не замечал до этого момента, и надбровные дуги сами собой сошлись к переносице. — Что здесь делает белковое? Отвечай!
      Вместо связиста почему-то ответил Старскрим, старательно скрывая задергавшийся левый окуляр:
— Это чистое недоразумение, мой Лорд! Очевидно, его притащил кто-то из эрадиконов и… — Мегатрон издал низкий рык и, резким движением взлетев с трона, подошел почти вплотную к заместителю, заставив его попятиться.
— Ты не в состоянии держать воинов в узде, Старскрим?! И что значит «кто-то»? Кто?!
— Я н-незнаю, мой Лорд, — и без того бледный, сикер стал белее светлых пятен на своей обшивке, но старательно делал вид, что для него это ничуть не страшнее обычной дружеской болтовни. — Но я р-разберусь! Обещаю!
— Не сомневаюсь в этом! — прорычал напоследок Мегатрон, поворачиваясь к второму субъекту происшествия. — А ты, Саундвейв? Уверен, что с нашей системой безопасности нет проблем? Или, может, мне лично стоит проверить?
      Связист ощутимо качнулся, но из-за маски и визора нельзя было разобрать, какие он испытывает эмоции и испытывает ли вообще.
— Необходимость личной проверки Лордом отсутствует. Требуемая корректировка будет произведена незамедлительно.
— То-то же. Марш отсюда. Немедленно! — Мегатрон уже отвернулся, когда его настиг вопрос сикера:
— А что делать с белковым, мой Лорд? — Лидер десептиконов уже собирался ответить, когда был перебит Саундвейвом:
— Запрашиваю позволение на использование белкового в качестве опытного образца.
      Мегатрон удивленно хмыкнул и не оборачиваясь бросил:
— Делай что хочешь. Мне всё равно. — Дойдя до трона он степенно опустился на него и принял позу, в которой сидел до того, как его прервали. Около дверей отсека послышалась возня, и Мегатрон, кое-что вспомнив, ехидно оскалился. Повысив голос для пущего эфекта, он громко позвал:
— Старскрим! Останься. Хочу сказать тебе пару слов о работе с подчинёнными.
      Уже практически сбежавший сикер вздрогнул всем корпусом и медленно развернулся с выражением безнадёжного ужаса на лицевой. Этот день обещал стать одним из самых долгих в его активе…
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.