50 оттенков слабости

™ В тот злополучный день малыш Стайлс впервые изменил своему возлюбленному. На свое удивление, Гарри не испытывал никаких угрызений совести, даже когда вернулся домой. Тогда он еще не отошел от потрясающих ощущений, в которых так долго нуждался. Лиам так идеально подходил ему физически, что Гарри навсегда запомнил тот момент, когда впервые почувствовал его в себе. Сильнее и нежнее этого мужчины, казалось, не было никого на свете. Бесспорно, Луи тоже был нежным, но его нежность Гарри не мог понять. А Лиам умудрился за один раз оправдать все надежды и сокровенные мечты юного Стайлса. Малыш до сих пор помнит, каким счастливым был в тот день и как легко мог смотреть в глаза Томлинсона. Но с каждым днем это становилось все сложнее. Их с Лиамом тайные отношения продолжаются на протяжении (почти) года и каждый раз идя к нему, Гарри надеется, что он последний. Но снова и снова появляются причины. То оставленный телефон дома у Пейна, то еще что поважнее. И все заново, все по кругу. А когда Луи в командировке, Гарри вообще не вылезает неделями из постели Пейна. Один раз Луи так неожиданно вернулся, что звонок поступил на телефон мальчика прямо во время секса. - Да?- пробормотал он, стараясь подавить в себе одышку. Шаловливые руки Лиама нежно поглаживали бедра Гарри, а губы шалили на шее. - Я тебя обожаю. - шепнул он на ушко мальчику. - Малыш, где ты? У меня нет ключей. - устало пробормотал парень на другом конце трубки. - Я.. - Гарри оттолкнул Пейна, но тот лишь усмехнулся и начал двигать бёдрами взад-вперед. - ... я у Найла, сейчас приеду. - Гарри-Гарри! Давай кидаться носками и смеяться как идиоты!- Лиам скопировал голос Найла, за что получил подзатыльник. Луи как-то странно замолчал. Гарри почувствовал, как твердеет под ним достоинство Лиама и взглянул на лицо парня. Тот явно был недоволен. - Я наверное... наверное зайду к Лотти. Ты не торопись, малыш. Отдыхай. Я позже приду. Голос его был настолько уставший, настолько подавленный, что внутри все сжалось. Гарри почувствовал себя виноватым и лицо его исказилось. Чёрт возьми, Стайлс, ты не видел его три недели! - Нет-нет! - воскликнул он. - Я сейчас же приеду! Никуда не уходи! Мальчик бросил трубку и подскочил. Лиам схватил его за руку и возмущенно притянул к себе. - Куда ты? - К Луи. Мальчик произнес это с такой потрясающей невинностью, что Пейн просто не мог злиться на него. А впрочем, на что он рассчитывал? - Малыш, ты возбудил меня. Это нельзя так оставлять. Гарри закатил глаза. Он склонил голову на бок. - Послушай, сейчас десять часов вечера. Ты можешь выйти на улицу и снять любую симпатичную... - Постой-постой... что? Что ты только что мне предложил? - Лиам не верил своим ушам. - Просто переспи с кем-нибудь. Это просто решается. - он указал на возбужденный детородный орган Лиама. Шокированный парень отпустил мальчика. Тот начал невозмутимо собираться, ища свои вещи. - То есть... тебе все равно? - Ну, конечно не желательно, чтобы ты подхватил сифилис от какой-нибудь грязной шмары... - Гарри вдруг расхохотался детским и заливистым смехом, что еще больше повергло старшего в шок. - Ты... ты не против? - Сказал же. - Гарри взглянул в зеркало и ужаснулся своей прическе. - Пресвятая Дева Мария! Боже, где расчёска? А, вот и она. Надо же... - он сделал паузу и начал расчёсываться. - А тебе разве не все равно? Лиам накрылся одеялом и вздохнул. Он посмотрел в потолок, задумавшись. - Нет. - М? Что? - мальчик изогнул свою тонкую фигурку, чтобы посмотреть на парня. Пейн помолчал. Он думал о отношении Гарри к нему, ведь ни один человек, состоящий с Лиамом в отношениях, не относился к нему с таким равнодушием. Были жесточайшие сцены ревности, упреки, даже попытки суицида, но не было ни одно случая, чтобы сожитель Лиама так просто подошёл к нему, ласково улыбнулся и сказал, без тени боли в голосе и в глазах: "Спи, родной, с кем хочешь". Черт, аж обида берет... - Мне это не нравится. - Гарри многозначительно на него взглянул. - То, что ты живешь с Луи. - Что? Почему? Лиам был по своей натуре очень ревнивым человеком. Он ревновал всех, кого считал своей собственностью. И Гарри, кстати, ею считался, особенно после трех недель потрясающего секса. - Сегодня ты... сегодня ты будешь с ним спать? - Лиам, мы не виделись три недели. Как ты думаешь? - мальчик надел куртку. - Значит, утром снова ко мне придёшь? - Нет. Не на этой неделе. - Гарри уже был в коридоре и надевал обувь. Лиам хотел было что-то еще сказать, но услышал лишь, как хлопнула дверь... ...Что-то мы далеко ушли от сегодняшнего дня, дорогой мой читатель. Итак. Безлюдная и холодная ночь, несмотря на то, что на дворе лето в самом разгаре. Холодная именно потому, что он местных старых и серых зданий веяло ужасающим и мертвым воздухом. Всякий несчастный турист, ненароком забредший в этот небольшой город, наверняка придумал бы кучу легенд и небылиц, после чего особо смелые повалили бы сюда толпами, на чем могли бы заработать продавцы сувениров и фаст-фуда. Гарри взглянул на одну из немногих в городе многоэтажку и вздохнул. Свет выключен. Наверняка он спит. Но наш юный герой ошибался. Лиам не спал. И даже оставил выходную дверь открытой, зная наверняка, что Стайлс сегодня придет. Мальчик поднялся на шестой этаж. Он подошел двери, на которой блестели в тусклом зеленом свете золотистые цифры. 48... . Сорок восьмая квартира. Находится в самом конце длинного коридора, стандартная дверь с царапинами вокруг замочной скважины (результат попыток пьяного Лиама открыть дверь), золотистая ручка... рядом на стене вырисовывается фамилия Лиама, написанная корявым почерком Зейна (и еще некоторые нецензурные выражения). Все эти мелочи Гарри выучил наизусть. Он знал расцветку обоев, мебели, в конце концов сам интерьер квартиры Пейна. Все маленькие и незначительные изъяны. Но он не помнил Лиама. Серьезно, стоило лишь ему выйти за пределы его квартиры, как золотистые глаза и все прочие черты лица растворялись в мыслях о Луи, о учебе и о жизни за гранью страсти. Мальчик несколько раз постучал, после чего дверь, скрипя, отворилась. Гарри понял, что Лиам ждал его. Он, не спеша, вошёл в квартиру и огляделся. Темно, тихо. Никаких признаков жизни. Лишь что-то маленькое сверкает красным огоньком за стеклянной дверью балкона. Он опять курит... Стайлс начал снимать обувь и только тогда понял, что руки его трясутся. Страх? Волнение? Лиам почувствовал появление малыша каждой клеточкой тела, но не подал вида. Тот бесшумно подошел сзади, опустив взгляд в пол. В безмолвном молчании проходили минуты. Гарри нервно перебирал тонкие длинные пальцы, подбирая слова, для достойного объяснения. - Пришел пригласить меня на свадьбу? - раздался низкий, томный голос Лиама, каким и был всегда. - Нет, я... я пришел попрощаться. - шепотом ответил Гарри. Пейн усмехнулся. Он обернулся и, приподняв уголок губ, сделал затяжку. - А что, собственно, изменилось? Что изменит штамп в паспорте? Только твою фамилию, детка. И никак не ваши отношения. - он стряхнул пепел. - И уж тем более сексуальные способности твоего жениха. Это было некой традицией, безмолвно принятой ими обоими: не называть Луи по имени в присутствии друг друга. И того и другого это угнетало. Но сейчас маленького Стайлса угнетало другое: то, что Лиам прав. Их с Луи свадьба не изменит их отношений в постельном плане, но изменит кое-что другое. - Изменит, Лиам. Мы теперь семья. Мы любим друг друга и ничто не должно нам ме... - "Ничто"- это я? - Да... нет... я не знаю! Парень помолчал. Затем он затушил сигарету и промямлил, будто смакуя слово на вкус: - Ничто... ничто! "Ему больно".- пронеслось в мыслях Гарри. Лиам был сильным человеком, рискованным, часто опасным, где-то даже латентным. У людей, которые хоть раз в жизни видели его, Лиама вызывал ассоциацию с одиноким волком, ловеласом. Он умел и любил казаться окружающим лапидарным, но одновременно мог говорить без остановки о чем-то, что сильно увлекло его, задело. Вспыльчивый в юношестве, к двадцати пяти годам он научился контролировать свою агрессию и даже подавлять ее. Читатель, должно быть понимает, насколько сложно быть разочарованным в жизни, ненавидеть ее и одновременно любить себя больше, чем кого-либо на этом свете. Он никогда не плакал, даже когда оставался один. Никогда не резал вены и не глотал таблеток. Он плыл по течению жизни, как бы говоря ей: "Ты сильнее меня, я не придурок, я это понимаю. Будь что будет, я посмотрю, что ты сделаешь со мной, как распорядишься моей судьбой. Давай, удиви меня. Я ничего не буду делать, чтобы победить тебя ". Ипохондрик по натуре, индифферентный Лиам. О, сколько же ты сердец разбил! А сам ни разу не позволил себе полюбить. Не ошибавшийся ни разу в жизни, внимательно следивший за людьми и их поступками... как же ты умен, как прекрасен! Почему же ты так несчастен?... Гарри взял за руку парня и легкая улыбка озарила его лицо. Лиам был по прежнему холоден и следил за каждым движением мальчика. Тот взглянул на него и щеки его покрылись румянцем (Лиам был почти в этом уверен. Темнота не была преградой, ведь он знал наизусть анатомию Гарри). - Нет... Ты же знаешь, что много значишь для меня. Мне будет трудно без... без тебя. - Без моего члена. - поправил Лиам. - Не-ет, без тебя. Гарри медленно подошел и поднял голову, чтобы смотреть на лицо парня. Тот и бровью не повел. Мальчик улыбнулся и, положив голову на грудь старшего, обнял его и закрыл глаза. В этот момент Пейн понял, что мальчик говорит правду, но при этом нисколько не сожалеет о своем решении. Лиам всегда винил Гарри в том, что тот не может полюбить его. Но разве этот маленький кудрявый парнишка властен над своим сердцем? Разве может благоразумный человек обвинять в этом? "Все верно, я сумасшедший". - подумал Лиам и громкий, непроизвольный вздох ворвался из его груди и расслабил каждую клеточку тела. Что-то больно кольнуло в душе и расплылось тихим ноющим ощущением по всему организму. Это было осознание того, что Гарри уходит. Лиам прижался щекой к мягким кудрями и в последний раз вздохнул их аромат. - Малыш... - прошептал он с таким чувством, которое Гарри никогда не слышал из уст Лиама и не замечал в его глазах. И, возможно, никогда больше не услышит...