50 оттенков слабости

Луи вышел из дома и достал из кармана пачку сигарет. Он зажал одну между губами и начал искать зажигалку, ощупывая себя. Ему предстояло томительное ожидание своего жениха и Гвен, о которой он вспомнил всего-то несколько раз за весь праздник. По правде говоря, Томлинсону просто надоело играть счастливого влюбленного на публику и он вышел подышать свежим воздухом. Внезапное заявление Лотти повергло Лу и Гарри в шок, но они не растерялись и быстро переиграли сцену помолвки. Гарри с потрясающим мастером изобразил счастье, хотя Томлинсон прекрасно понимал, какую боль принесла ему вся эта ситуация. И все-таки, Луи винил себя за этот секс. Винил себя за это желание, которое испытал при возбуждении: услышать хриплые стоны, почувствовать как потеет это тонкое стройное тело под его ладонями, ощутить теплую тесноту внутри парнишки и вколачивать его в кровать снова и снова, раз за разом. Вот о чем мечтал и что осуществил Луи, не задумываясь о последствиях, ведь Гарри, в силу его детской наивности и святой простоты, должно быть, решил, что Томлинсон простил его. А парень этого делать не собирался. Это не то, чего хотел Луи. Он считал, что лучшем наказанием для мальчика станет расстояние и ничего больше, в его планы уж точно не входило насилие над чувствами Гарри. Но, что ж, уже ничего не изменить. Нужно просто извиниться и отвезти его домой. "Извини, что занялся с тобой сексом. Я правда этого не хотел" Подсознание Луи иронически над ним посмеялось, мягко намекая на то, что лучше бы ему вообще молчать. Так и не найдя зажигалку, парень вытащил сигарету изо рта и вздохнул, в ту же секунду почувствовав насколько знойная сегодня ночь. Он снял пиджак и расстегнул первые две пуговицы рубашки, направляясь в сад, где - он знал - всегда было прохладно, пусть даже в самый жаркий день. Сад находился на заднем дворе и, собираясь пойти туда, нужно быть готовым увидеть одну или две сношающиеся парочки. Но сегодня, как ни странно, деревья словно замерли во времени и сад погрузился в кромешную тишину жаркой июльской ночи. Луи шел по каменной аллейке, шириной примерно в 3 фута и прохладные листья касались его лица и шеи, принося невероятное облегчение. Где-то поодаль мелькнуло что-то шуршащее и блестящее. Луи прищурился. Ему удалось разглядеть маленький темный силуэт, склонившийся к небольшому обрыву. Он стоял неподвижно и, судя по очертаниям, это девушка. А вдруг она не одна? - Оу... -выдавил Луи. - Извините, я не... - Лу? - раздался знакомый голос. - Фелисити? Что ты тут делаешь? Да еще и одна! - Не ворчи. Иди сюда. - раздались хлопки по каменным плитам. - Я слышала, ты женишься? Парень подошел и, свесив ноги, сел рядом с сестрой. Они находились на мостике, откуда открывался замечательный вид на луну и на сад. - Вроде того. - Луи почесал затылок. - Почему я узнаю это стоя в толпе людей, которых ты едва знаешь? Свет луны падал на ее красивое лицо и было видно, что она говорит вовсе не с укором, а даже слегка улыбаясь. Луи поджал губы. - Лотти тоже узнала буквально вчера. Видимо, я действительно ужасный брат. - То, что сказала Шарлотта - правда. - спустя время, задумчиво произнесла девушка. - Что? - Она была на эмоциях, слишком искренняя и открытая. Я знала, что она скажет, потому что наше с ней мнение о тебе одинаково. - Лисси подняла взгляд на брата. - Я о ее речи. - Ты серьезно так считаешь? - Считаю ли я, что ты - наше все? Девушка прыснула. Луи выжидающе посмотрел на нее, а затем​ притянул к себе и поцеловал в макушку, обнимая за плечи. - Я думал она просто пьяна. Фелисити рассмеялась и пихнула брата локтем в живот. Тот лишь крепче прижал девушку к себе и улыбнулся. Текли молчаливые минуты, сад все так же был объятиях тишиной и застывшим жарким воздухом. Луи впервые за долгое время блаженно отдыхал и не думал о Гарри и о своих чувствах к нему. - Я тебя никогда не оставлю. Ни я, ни Шарлотта. Понимаю, сложно с ней расставаться, но она ведь не уезжает на всегда, верно? Да и потом, ты когда-нибудь тоже встретишь человека, которого по-настоящему полюбишь и тогда поймёшь, что он - тот, с кем ты хочешь провести всю свою жизнь... - Как ты с Гарри? - Да, иначе я не делал бы ему предложение. - парень почувствовал укол совести за жестокий обман перед сестрами, но решил закончить свою речь. - И тогда тебе тоже придется оставить родной дом и быть с тем, с кем сможешь создать собственную семью. Я лишь хочу сказать, чтобы ты перестала переживать по пустякам, вот и все. Мы остаемся самыми близкими во всем мире, несмотря ни на что. О'кей? Девушка закивала, но не произнесла ни слова. Если слова Луи и дошли до нее, то это вовсе не значит, что он вдруг перестала тосковать. Теперь ей казалось, что она осталась совсем одна и никому не нужна. - В конце концов у тебя есть Фиби и Дейзи, они нуждаются в тебе. Ты должна поддерживать их сейчас. - Я никогда не выйду замуж. - произнесла Физзи, минуту спустя. - Что? Почему? - Я не хочу причинять им боль. Они этого не заслуживают. - Физзи! - ахнул парень. - Они итак переживают то, что вы с Лотти уходите, я не хочу... - Прекрати! Девушка шокировано взглянула на брата, недоумивающе хлопая ресницами. Тот резко поднялся на ноги и развернулся, собираясь уходить. - Ты говоришь как эгоистка, Фесилити. Научись радоваться за своих близких. ™ Со свадьбы Шарлотты прошло некоторое время. Луи жил в своей квартире совершенно один и с тех пор не видел ни Гвен, ни Гарри, ни Физзи. Днем его терзало чувство вины перед сестрой, ночью он вспоминал о Гарри и поэтому часто приходил на работу в полусонном состоянии. Кстати, о ней. Работа часто спасала Луи, как бы странно это ни звучало. Иногда он брал работу на дом, чтобы меньше думать о всей этой херне, происходящей в его жизни. И, как назло, каждый день ему приходилось проходить мимо того самого цветочного магазина, где работал Гарри. И каждый чертов раз ему приходилось приложить усилие, чтобы пройти мимо. А так иногда хотелось вновь запустить пальцы в душистые мягкие кудри и вдохнуть их аромат, что Луи даже стало казаться, будто он чувствует Гарри совсем рядом с собой, будто его тело лежит совсем рядом, под боком, и его легкое размеренное дыхание остается приятным теплым покалыванием на коже Луи. Порой видения были настолько реалистичны, что парень даже мог коснуться кончиками пальцев мягкой щеки мальчика и увидеть, как задрожат от этого его ресницы, а на лице растянется сладкая сонная улыбка. Чувство эйфории наполняло Томлинсона в этот момент, ведь теперь, казалось, все на своих местах. Что Луи наконец-таки в своем доме, в своей тихой гавани. Рядом, с любимым, которого он никогда не сможет вырвать из своего сердца, как ни старался. В последнее время всё чаще вспоминал Луи слова Гвен, которые она сказала ему перед свадьбой Лотти: "Он уже получил урок, Луи. Прости его". Но парень даже задумываться над этим не хотел, ведь знал: всегда его будет преследовать видение о том, как Гарри тонет от удовольствия в руках Лиама и без устали повторяет его имя. Предатель. Злой, переполненный душевной обидой и болью, Луи продолжал жить и не оставлял попыток влиться в жизнь, но создавалось такое ощущение, что он безвозвратно выбит из ее потока. И так каждый день. Сегодня Луи сидел над очередной стопкой бумаг и, откровенно говоря, был похож на бомжа. Он чувствовал отвратительный запах пота от своего тела, но будто пытался сразиться с самим собой и продолжал работать. Волосы его были сальными и взлохмаченными, футболка покрыта пятнами от джема и кофе, лицо сильно заросло щетиной. Не слишком привлекательно, верно? Раздался короткий и нерешительный стук в дверь. Томмо фыркнул и встал и, шаркая по полу, направился к двери. - Кто это? - буркнул он. Первую секунду было тихо. Луи раздраженно переспросил, но вновь молчание. Тогда парень посмотрел в глазок и увидел опущенную кудрявую голову. Сердце его на секунду замерло, а затем забилось так быстро, что кровь начала бурлить в венах. Луи дрожащей рукой коснулся ключа и повернул его несколько раз, открыв дверь. Но на пороге стоял не Гарри. - Гвен? - Д-да, Луи, прости! - воскликнула девушка и закрыла лицо руками. Томлинсон все еще не мог отойти. Он тупо смотрел на Гвенаэль и не шевелился. - Что случилось? - Прости я... я не должна была приходить. Прости меня. Тебе, наверное, не приятно это слышать, но я... я действительно не могу без тебя. Не успел Луи прийти в себя после первого потрясения и прочувствовать до конца все разочарование, как это - второе - пронзило его насквозь. Он не осмыслил заявление Гвен и лишь невнятно пробормотал: - Входи. Девушка убрала руки от лица и, слабо улыбнувшись, прошептала "спасибо". Теперь лицо ее покраснело и она, кажется, пожалела о том, что пришла. Луис закрыл за ней дверь и сунул руки в карманы. Он только что подумал о том, что, должно быть, выглядит неподобающе для того, чтобы принимать гостей. - Ты извини... - голубоглазый почесал затылок. - у меня много работы и я не успел убраться. - Ничего страшного! - подхватила Гвен, словно искала тему для разговора. - Если ты не против, я могу тебе помочь. - Нет-нет, я сам. Луи сделал шаг вперед и, неожиданно для себя самого, чуть не упал. У него потемнело в глазах и закружилась голова. Гвен тут же схватила его, пытаясь придержать. - Что с тобой?! - Все в порядке, просто немного устал, вот и все. Черт, я не мылся больше суток! - подумал Томлинсон, поняв, настолько близко к нему находится девушка. Гвен заглянула в комнату. - Сколько ты уже работаешь? - ахнула она. - Точно не помню. - Тебе нужно отдохнуть. - Но... - Луи, я помогу. А тебе... лучше принять душ. Парню пришлось​ согласиться. Тем более, что сам бы он не справился с уборкой в таком состоянии. Зато из душа он вышел чистым, свежим и с запахом розы с апельсином. Одежду он кинул в корзину с грязным бельем, поэтому пришлось обернуться полотенцем и выйти. К тому времени в комнате уже царил идеальный порядок, а Гвен суетилась на кухне. Луи нашел чистое белье и начал одеваться и именно в этот момент вошла девушка. - Ты голоден? - поинтересовалась она. Тогда Томлинсон уже успел надеть боксеры и стоял, наклонившись и вытирая мокрые волосы. - Спасибо, я поел. - он отложил полотенце и улыбнулся. - Но если ты хочешь есть, то у меня есть суп быстрого приготовления. Гвенаэль впилась взглядом в почти обнаженное тело Луи, совершенно позабыв о том, что это не этично. Она вспыхнула и ощутила новое для нее сладкое потягивание внизу живота. Парень оказался еще прекраснее, чем она ожидала. - Я... - девушка быстро отвернулась. - почему ты не... - Извини. Ты вошла слишком неожиданно. - Луи продолжал улыбаться, натягивая джинсы. - Я пойду, куплю что-нибудь... к чаю. - Гвен стремительно направилась к двери, даже не взяв с собой сумку с деньгами. - Стой! - остановил ее Луи прямо на выходе. - Так зачем ты пришла? Черт... Гвен зажмурилась, проклиная саму себя. Сказать ему о своих чувствах казалось все так же невозможным. Солгать? - Я подумала, тебе нужна помощь. - Помощь? Мне? - он приближался. - Да... ты ведь все еще переживаешь из-за Гарри. - она обернулась и потерла затылок ладонью. Луи остановился на полпути и нахмурился. Затем повернул голову в сторону окна и девушка увидела желваки на его скулах. Глаза его быстро и задумчиво перемещались с одного предмета на другой, словно ища что-то. - Ты ошибаешься. - Правда? - Да. Я уже давно... давно забыл о нем. Гвенаэль не верила своим ушам. Да и сам Луи тоже. Зачем ты это сказал? Зачем ты солгал ей? Никто не должен так думать. Это только моя проблема. Твоя гордость когда-нибудь тебя погубит. - То есть вы больше не... будете вместе? - Нет. - И ты не простишь его? - Нет. Повисла минутная тишина. Луи сосредоточено смотрел стеклянными глазами на Гвен, а та все не могла решить, лжет он или говорит правду. Ведь если он говорит правду, то ее жизнь может кардинально измениться и в ней наконец-то появится ее возлюбленный и обожаемый Луи. Ее... И Гвен решилась задать главный и самый важный для нее вопрос, который определит ее дальнейшую судьбу. - Луи, ты больше не любишь его? Томлинсон холодно, словно доказывая теорему по геометрии, не изменившись в лице, ответил: - Нет. ™ - Здравствуй, Гарри. - мистер Джоу тяжело плюхнулся на большой деревянный ящик и заворчал. - Доброе утро, мистер Джоу. - парнишка улыбнулся и продолжил свое занятие. - У тебя хорошо получается. - мужчина указал на букет, который только что самостоятельно создал Стайлс. - У меня хороший учитель. - он подмигнул. - Быстро учишься. Молодец. Он потрепал парнишку по кудрявой голове, затем задумчиво посмотрел на него и сказал: - Тебе все хуже и хуже с каждым днем, Гарри. Мне кажется, ты должен поговорить с Луи. - О чём говорить? - вздохнул Гарри. - Он бросил меня. - Вы должны поставить точку. - мужчина помедлил. - Гарри, я говорю это потому, что сомневаюсь, что все кончено. Во всяком случае ты будешь точно знать, что происходит между вами. Мальчик задумался. - Да, вы правы, но я боюсь того, что он скажет мне. А вдруг он... - Ничего не бойся, Гарри. Рано или поздно у вас все будет хорошо. Мистер Джоу улыбнулся и бодро потрепал по плечу парнишку. В последующие три часа Стайлс думал о его словах, то собираясь пойти, то сомневаясь в правильности своего решения. Но в один момент, сунув руку в карман, парнишка нащупал там ключи от дома Луи, которые так и не отдал. И в голову ему пришла довольно-таки примитивная идея, за которую он тут же ухватился. Просто отдам ключи. Возможно получится поговорить... Очень уж нервничал парнишка. Так сильно, что, оказавшись у дверей квартиры Томлинсона, осознал, что подбородок у него трясется. Дрожащими руками он сунул ключ в замочную скважину и закрыл глаза, пытаясь преодолеть волнение. ™ Луи лежал на кровати, задумчиво смотря в потолок. Рядом с ним спала обнаженная Гвен, а по всей комнате были раскиданы их вещи. Описать сложно одним словом, что испытывал Луи, когда оказался в ней. Самое первое, что он ощутил была та непорочность и чистота, которая была и в Гарри в их первый раз. Затем ощущение неполноценности и только потом уже осознание того, что происходит. И это если опустить моменты, где с губ Луи чуть не сорвалось имя Стайлса. Но для Гвен, кажется, все это было неважно. Она чувствовала себя на высоте даже тогда, когда наступил момент режущей боли. Словно сбылись все ее мечты и теперь жизнь будет наполнена безбрежным счастьем. В целом, Луи остался доволен своей работой. Теперь в его голове крутилась одна только мысль. Мысль о свершившейся мести. И, вопреки своей рассудительной и правильной натуре, он совершенно не подумал о чувствах Гвен. Ведь, как-никак, он лишил ее девственности. А значит, от его поведения зависит ее первое настоящее впечатление о мужчинах. Томлинсон вдруг услышал, как поворачивается ключ в замочной скважине. Он нахмурился и сел на кровати, потянувшись к штанам. В коридоре послышались шаги. Парень почувствовал что-то неладное, но даже не догадывался кто это может быть. Он начал искать глазами что-нибудь тяжелое, чем можно обезвредить преступника, но прежде, чем он встал, в комнату вошел Гарри. Парнишка замер в проходе, приковав изумрудный взгляд к лицу старшего. На лице его мелькнула счастливая улыбка и с губ сорвалось тихое, наполненное нежными чувствами и сожалением слово, которое заставило кожу и сердце парня трепетать: - Луи... Верные и чистые глаза его отказывались смотреть на что-либо кроме Луи, точно знали, что то, что увидит он позже, напрочь разобьет сердце Стайлса. Парнишка просиял и сделал шаг, словно думая, стоит ли, а затем перешел на бег и кинулся на шею Луи, крепко прижав его к себе. Это было как первая затяжка после долгого отсутствия сигарет для них обоих. Когда дым медленно наполняет легкие, удовлетворение растекается по венам и все тело словно освобождается от тяжелых оков и вздымает к небу. Все это вызывает еле слышный стон облегчения, точно такой, какой издал Луи, когда Гарри упал в его объятия. - Я так скучал по тебе, малыш. - прошептал он, запустив руку в волосы мальчика. - Я люблю тебя больше всего на свете, Луи. Ты нужен мне, очень нужен! Ты только скажи, я все для тебя сделаю. Мы снова будем вместе, если ты хо... Речь его резко оборвалась. Парень немного отстранился и взглянул на лицо Гарри, обращенное в сторону кровати. И сам Луи, словно впервые, увидел там девушку, обнаженное тело которой было покрыто тонкой простынью. Мысли в его голове закружились так стремительно, что еле-еле удалось ему вспомнить о том, как она там оказалась. Глаза его медленно закрылись, когда он понял, о чем сейчас думает Гарри, а голова легла на его плечо. Он провел пальцем по дрожащей губе мальчика, затем спустился ниже и начал блуждать по тонкой длинной шее. Ну и? Расскажи, что ты сейчас чувствуешь, Стайлс. Вряд ли это больнее того, что я испытывал каждый день в течение нескольких месяцев. Ну же, скажи мне, что я подонок и предатель. О, как же это будет смешно звучать из твоих уст. Давай же, попробуй ударить меня, закатили истерику, вырази свою боль. Не приятное чувство, да? Вот о чем сейчас думал Луи. И с каждой новой такой мыслью ненависть в его груди росла. Он ожидал, в злорадном предвкушении ожидал, что Гарри сейчас поведет себя так же, как повел себя он когда-то. Луи хотел высказать все и окончательно порвать, совершенно позабыв о тех чувствах, которые сам же испытал секунду назад. О том, каким незабвенным был момент их слияния воедино в объятиях друг друга, наслаждение и понимание, что ничто так не важно в этой жизни как уверенность в том, что любимый тобой любит тебя. Но вместо истерики, ударов или криков, он услышал лишь сломанный низкий голос человека, которого, казалось, никогда не знал: - Прости.