Игры аристократов

  Джинни лежала на кровати в своей новой комнате, бездумно глядя в потолок. Комнатка была просторная, с огромным окном и балконом. Стены, окрашенные в нежную бежевую краску с замысловатыми узорами, не раздражали взгляд и вселяли в душу спокойствие. Интерьер в помещении был самый обыкновенный, но приятный для глаз.   Посередине находилась двуспальная кровать, по бокам от нее — тумбочки. Напротив ложа располагался красивый резной комод из белого дерева, а на нем стояла стеклянная ваза с заколдованными, никогда не увядающими лилиями. Цветы благоухали и наполняли комнату божественным ароматом, расслабляющим и затуманивающим разум.   Джинни подумала о Блейзе. Его поступки казались такими странными, а поведение — совершенно нехарактерным для гордого и эгоистичного слизеринца. Какая ему от всего этого выгода? Быть может, все это — часть какого-либо злого замысла? Или он пытается отомстить столь изощренным способом? В любом случае, все происходящее было очень загадочно и непонятно.   Девушка мягко сжала в ладошке уголок бархатного покрывала, на котором лежала. Глаза слипались, голова становилась тяжелой. Дурманящий запах лилий, будто гипноз, заставлял гриффиндорку медленно погружаться в сон. Очертания предметов, мебели и, в принципе, вся комната поплыли перед глазами, словно миражи, иллюзии. Она не могла больше сдерживаться и, сама того не желая, поддалась им и уснула.   Промозглый осенний ветерок колыхал тонкие светлые шторки на распахнутом настежь окне. В комнате постепенно становилось холодно.   Серое угрюмое небо затянуло темными, словно ночь, тяжелыми тучами. На улице царило пугающее затишье, только изредка его нарушал шелест листвы. Деревья тихо покачивались, и их опавшие частички — желтые, оранжевые, коричневые — разлетались по ветру. Природа словно загрустила, и от утренней теплой погодки не осталось и следа. Где-то далеко-далеко послышался гул. Он приближался и приближался, небо чернело все больше, а вместе с ним блекли все краски, и день не спеша становился ночью, хотя только недавно пробило двенадцать часов. Завывавший, разрушавший тишину ветер подул сильнее, и теперь даже вековые могущественные дубы с треском поддавались ему, склонялись перед ним. Словно мир погрузился в хаос.   Яркая вспышка озарила небо, вернув день буквально на миг. С невероятной силой и небывалой мощью прогремел гром, и земля как будто затряслась. Хлынул дождь, и напряжение испарилось, исчезло без остатка.   Джинни спала так сладко и спокойно, как будто умерла и очутилась в раю. Такого глубокого сна у неё не случалось уже несколько месяцев: будучи в плену у Пожирателей смерти, бедная девушка не знавала ни отдыха, ни покоя, ничего. У работорговцев тоже нельзя было особо выспаться. Конечно, когда ты лежишь на полу, на куске тряпки или же на небольшой горке соломы, то о каком нормальном сне идет речь? Одни неудобства да дискомфорт.   Впервые за долгий период времени девушке хоть что-то снилось. Но отголоски войны и магических сражений даже во сне не покидали несчастную. Самая теплая и добрая мечта сразу же превращалась в кровавую бойню, и вне пространства слышались дикие крики, мольбы о пощаде и вражеский зловещий хохот. Смех был везде, он наполнял все изнутри, медленно сводя с ума.   Джинни снова видела этот кошмар. Как-то раз она отключилась от пыток Пожирателей на несколько часов, вот тогда-то впервые и столкнулась с этим ужасом.   Страшный дьявольский хохот сопровождал ее в этом сне, не давая покоя. Она не знала, слышал ли его кто-то еще, или же смех был только в ее голове.    Она стояла посредине поля, усеянного телами ее друзей, родных, знакомых и просто неизвестных людей. Кровь, будто ливень, текший с неба, нещадно хлестала девушку своими плетьми. На теле ее оставались красные отметины, как от настоящей плетки, а жуткая, едва переносимая боль сковывала конечности, не давая нормально передвигаться. Джинни знала, что она должна идти вперед, чтобы выжить, чтобы выбраться из этого ада. С трудом волоча ноги и спотыкаясь об очередной труп, она все шла, превозмогая боль и зверский хохот в голове.   А впереди все та же картина: горы изувеченных тел, лужи крови и бездонное черное небо. Давящая атмосфера душила приливы сил, выжигала изнутри. Слезы катились по щекам Джинни, от чего было еще больнее. Будто вовсе не слезы, а расплавленный металл стекал по коже. Нет выхода, нет спасения, нет жизни. Есть только вечные страдания и скитания по аду. Но нужно было идти вперед, и она шла. Падая на трупы, оскальзываясь в лужах крови и вновь падая. Она смотрела на эти лица, на стеклянные, застывшие навеки глаза — и не могла простить себе того, что она все еще жива, а они уже мертвы.   Хохот в голове все громче и громче, кровавый дождь лупит своей невидимой плеткой все жестче и жестче, и ноги отказываются идти. Вскоре она пала и духом, и телом. Обессиленно опускаясь на землю, к другим, уже мертвым, людям, она ожидала чего угодно, только не того, что произошло дальше. Все мгновенно закончилось, исчезло. В глазах потемнело, и перед ними пронеслась целая жизнь. Вот Джинни совсем маленькая, делает первый шаг, а вот она радостно бежит за стол своего факультета после распределения. Танцует с Невиллом на Святочном балу, они с Гермионой обсуждают Виктора Крама. Ее первый поцелуй, она встречается с Дином Томасом, хотя мечтает о Поттере. Их поцелуй с Гарри, свадьба Билла и Флер, финальное сражение добра со злом… Все резко обрывается, и вот она в незнакомом лесу.   Неизвестные голоса зовут ее, но девушка видит только деревья, окружающие ее. Меж их стволами появляются один за другим Пожиратели смерти в масках. Они смеются, глумятся над Джинни, но отчётливее всего она слышит уже до боли знакомый, леденящий душу хохот. С неба начинают падать тела умерших друзей, родных, знакомых и прочих людей. И теперь она снова по колено в трупах, в поле. С неба льется кровавый дождь, а в голове звучит смех. Выхода нет.   Джинни вскрикнула и распахнула глаза, вскакивая с кровати. Крупинки пота выступили у девушки на лбу, руки судорожно тряслись, кости ломило.   — Уизли, черт возьми, все хорошо? — Блейз стоял у раскрытого окна. — Я просто хотел окно закрыть, а ты орешь.   — Это кошмар… — невнятно пробормотала она, а потом добавила: — Не обращай внимания.   — Ага, конечно, не обращаю. Что за холодину ты тут развела?   Он с силой захлопнул окно и закрыл шторы. Блейз как будто был в ярости, но внешне это никак не проглядывалось. Ни о чём не говорящее выражение лица, поджатые губы, бесстрастные глаза. Он играл в чопорное спокойствие, прекрасно понимая, что это представление до добра не доведет.   — Когда я уснула, тут было тепло, — недовольно буркнула девушка. — Который вообще час?   — Без двадцати пяти шесть, — ответил юноша, поглядев на наручные часы. — Я только недавно вернулся.   Она смотрела на Блейза с неподдельным интересом. Что-то в нем явно изменилось после Хогвартса. Хотя как был ублюдком, так им и остался.   — Чего ты так смотришь? — Блейз подошел ближе. — Так и будешь сидеть здесь?   Девушка утвердительно кивнула.   — А вот и нет. Ты пойдешь со мной. Он протянул ей руку.   — Никуда я не пойду, Забини. Я тебе не собачонка, чтоб бегать за тобой следом.   Слизеринец нервно засмеялся.   — Скажем так: если ты не будешь выполнять мои просьбы, — юноша манерно растягивал слова, и это очень раздражало Джинни, — то у тебя будут большие проблемы.   — Не угрожай мне, — прошипела она, но все-таки взяла парня за руку. — Куда пойдем хотя бы?   — Увидишь.   Они достаточно долго шли по коридорам, а потом по лестницам. А все потому, что спальня Джинни находилась на третьем, самом последнем этаже, но попасть нужно было на первый.   Джинни чувствовала себя очень растерянной. Она никак не могла забыть свой сон, а надеяться на то, что Блейз отвлечет ее от переживаний, было глупо. Гриффиндорка даже представить себе не могла, о чем можно поговорить с ним, ведь Забини такой… высокомерный, гордый. Или таким он казался на первый взгляд?   Если так посмотреть, то он и не плохой. Он не унижает ее, не бьет, а наоборот, ведет себя вполне дружелюбно. Разве другой на месте Блейза выделил бы ей нормальную комнату? Позволил бы трапезничать за одним столом с ним и его родней? По сути, она ведь рабыня, невольница. Но рядом с Блейзом Джинни не ощущала себя таковой. Она была почти свободна. Почти.   Миновав множество коридоров и лестниц, они наконец-то пришли. Юноша распахнул дверь перед своей спутницей и, учтиво кивнув, пропустил ее вперед.   Джинни вошла в помещение и огляделась. Комната была совершенно пустая. Единственной ее особенностью было то, что вместо стен у нее были одни окна.   Девушка непонимающе посмотрела на слизеринца, и тот, словив ее взгляд, ухмыльнулся.   — Неожиданно, правда?   — Очень смешно, — недовольно хмыкнула Уизли. — А теперь серьезно: что за фигня?   — В который раз замечаю, ты так мило злишься.   — Забини, тебя часто бьют девушки? — Она сделала шаг вперед и угрожающе сжала кулаки — Блейз засмеялся.   — Почему вы, гриффиндорцы, чуть что, так драться лезете?   — А ты что, проиграть боишься?   Джинни сверкнула глазами и приблизилась к парню на приличное расстояние. Он глядел на нее, ухмыляясь и прокручивая в голове все возможные действия. Девушка была очень худая, а по росту едва доходила до плеч Блейза, и для него это было непривычно, потому что почти все его знакомые девицы не были такими маленькими. Уизли можно было бы легко подхватить на руки и закружить по комнате или взвалить ее на плечо… Что за мысли посещают его голову?   — Ладно. — Забини мягко оттолкнул девушку от себя. — Сейчас покажу кое-что.   Он достал волшебную палочку из кармана брюк, направил ее на середину комнаты и, закрыв глаза, чуть слышно прошептал заклинание.   Тонкая наэлектризованная пелена, повисшая в воздухе, начала медленно разрываться, словно пленка. Яркий свет озарил помещение, от непривычки и неожиданности Джинни зажмурилась.   — Ты гляди, — прошептал на ухо Блейз, обжигая кожу своим дыханием.   Щурясь, она приоткрыла один глаз. От прошлой унылой комнатки не осталось и следа: серый невзрачный пол превратился в землю, на которой мгновенно выросло множество различных растений, потолок стал прозрачным, и теперь можно было видеть осеннее небо, по-своему красивое. Буквально из ниоткуда появились небольшие кусты и деревья, усыпанные зелеными листьями, из земли вырвалось много разных стебельков, они начали обвивать деревья и окна, потолок. Возникли диковинные птицы, поющие так же прекрасно, как ангелы. Под одним из деревьев сформировался небольшой прудик, в котором сразу же показались кувшинки.   Теперь это не было похоже на обыкновенную комнату. Это место было преисполнено волшебства, светлой магии, дающей надежду. Радость и счастье наполняли разум, а на душе становилось так спокойно, будто этот мир стерли и создали новый, более совершенный, в котором нет войны, смерти, боли. Но все это опять-таки было иллюзией, колдовством, и даже в этом зачарованном месте нельзя было чувствовать себя в безопасности.   Джинни сняла туфли, отставила их в сторону и шагнула по мягкой траве, приятный магический ветерок обдал ее тело прохладой, огненно-рыжие пряди чуть затрепетали. Плохие воспоминания, навеянные кошмарным сном и ужасной погодой, исчезли из головы, почувствовался аромат волшебных цветов, заставляющий забыться. Безумие.   Она закрыла глаза и сделала еще шаг, трава нежно щекотала голые ступни. На душе стало так легко… в который раз за этот день. Как будто это было наваждение, созданное с помощью магии; странно, конечно, но почему бы и не насладиться приятными мгновениями, так редко случающимися…   Блейз глядел на девушку и не мог оторваться, так она была прекрасна. Блаженство, отражавшееся на ее лице, потешало его самолюбие, ведь юноша наконец-то угодил ей, а это было ценней всего. Стараясь не привлекать внимания, Забини бесшумно вышел из комнаты. Пускай Уизли побудет одна, соберется с мыслями, успокоится. Это для нее полезно, как и для него — отсутствие нервотрепки.