"Повелитель"

Освальду уже до тошноты осточертела эта ветеринарная клиника, но он упорно не желал покидать ее, даже несмотря на попытку врачей отправить Оса домой и ждать их звонка. Он твердо решил, что, хоть бы там что, он больше не бросит свою новообретенную собаку. Но он не подумал о том, как невыносимо будет несколько часов подряд сидеть в окружении шипящих, кричащих, визжащих, стонущих и гавкающих питомцев и их не менее раздражающих владельцев. Пытаясь хоть как-то отвлечься, Освальд вставил себе в уши наушники, включил плеер и стал думать о новой кличке для своей собаки. Какая-никакая кличка ей требовалась, но Осу в голову не шло ничего достойного ее. Каждое имя, приходившее ему в голову, немедленно представлялось вместе с внешностью ирландского сеттера и тут же отвергалось, уступая место еще одному неподходящему имени. Пара часов так точно ушла у Освальда на то, чтобы придумать хорошее, подходящее имя своему сеттеру. Не имея обширной фантазии на имена, он перебирал все имена собственные, которые только имелись у него в голове (скажу откровенно, знал он их немало), и в конце концов он остановился на Марсель. Это было первое и единственное имя, которое было более-менее сопоставимо с внешностью рыжей собаки в голове у Оса. Довольный принятым наконец решением, молодой человек стал думать насчет устройства жизни. После посещения своего старого дома какой-то росток отвращения зародился в душе Освальда, пуская крепкие корни повсюду и удушая любовь к Англии. Нет, вне всяких сомнений, деваться этой любви некуда, она останется навсегда, но поверх нее в любой момент может появиться любовь к какому-нибудь еще месту. Так почему бы не попробовать проститься с родной Британией на некоторое время и осесть в каком-нибудь не менее уютном месте? Ос и ранее несколько раз бывал в довольно неплохих странах, которые почти ничем не уступали Англии. К примеру, Америка – но уж сильно пафосная и напыщенная была эта страна; Польша – но больно проста для жизни; Франция – не подходила из-за предвзятого отношения самих французов к англичанам. Ос так и не решил, куда бы ему податься, когда из операционной, в которой Марсель пропадала уже шестой час, выглянул врач. -Кто владелец ирландского сеттера? Вместо слов Освальд встал со своего кресла и под томные, скучающие взгляды иных хозяев животных направился в комнату. Врач впустил его, закрыл за ним дверь и сказал: -Ваша собака теперь в порядке. Были задеты некоторые жизненно важные органы, но сама рана была не очень серьезная, нам удалось залатать ее. Ос понимающе кивнул, не отрывая взгляда от лежавшей все еще под наркозом собаки, и ответил: -Сколько ей еще нужно времени на восстановление? -А у вас есть на нее планы в ближайшее время? Ос повернулся к врачу, видом давая понять, что тому не должно быть дела до этого. -Я понял, понял, прошу простить меня. Ну, если вы планируете везти ее куда-то далеко, то пару дней полежать ей стоит – естественно, с полной кормежкой, уходом и прочим. Рана ухода не требует. Если же вы ее на конкурс какой готовите, то… как ее зовут, кстати? -Марсель, - бросил Освальд. -…то Марсель требует не меньше четырех дней отдыха. А так она через час-второй сможет самостоятельно ходить. -Ладно, я могу ее забрать или стоит ее пока оставить у вас? -Она способна перенести короткую поездку в машине, но я бы посоветовал вам оставить ее тут на ту пару часов, что ей нужны, - врач говорил теперь как-то тихо и боязливо. Видимо, холодный, пронизывающий взгляд Оса производит немалое впечатление. -Тогда я вернусь за ней через два часа. -Хорошо, подойдите к стойке рецепции и отдайте им… - врач достал маленький квадратик бумаги и стал что-то усердно на нем выводить корявым, летящим почерком, - …вот это. Вам предъявят счет, - сказав это, врач протянул исписанный клочок бумаги блондину. Он, согласно кивнув и бросив последний взгляд на Марсель, вышел из операционной и поплелся туда, куда указал ему врач. После непродолжительного разговора с учтивой, но отвратительной внешне дамой за стойкой, Ос расплатился и вышел из ветеринарной больницы. На парковке сиял его неизменный Ягуар, к которому мужчина и направился. Не очень-то и хотелось ему вновь покидать Марсель, но, поскольку так ей будет только лучше – Ос и сам не ожидал от себя такой заботливости – пускай будет именно так. Все равно через два часа он заберет свою собаку, и больше ничто не сможет разъединить их при жизни. Документы, внешность, место – вот, чем занялась голова Освальда, который направил свою машину в сторону Лондона. Как и где сменить внешность, он знал, куда поехать, почти решил, но о документах не имел ни малейшего понятия. К кому податься с такой просьбой? Кто может качественно, добротно сделать новенькие документы, которых не отличишь от оригинала? Дядюшка Норман знал бы. Но ему уже не требуются никакие документы, кроме завещания и свидетельства о смерти, так что обращаться к нему бесполезно. Раздосадованный от того, что так и не сумел придумать выход из сложившейся ситуации, Освальд, добравшись до нужного здания, вышел из машины, закрыл ее и направился внутрь. -…распишитесь здесь… вот здесь… и здесь. Теперь ваши заслуженные деньги абсолютно и бесповоротно принадлежат вам! – широко улыбнулся парню толстый мужчина в сером костюме. Ос, сидя в кресле у банкира в кабинете, потянулся за бумажкой, лежавшей на столе. -Но, молодой человек, я хочу предупредить вас: такую крупную сумму лучше не держать на руках или даже в банке. Там у вас хранится целое состояние, оставленное вам отцом, и на вашем месте я бы… - светловолосый толстяк замялся. Видимо, ему трудно было предугадать реакцию Освальда на его последующие слова, поэтому говорить он стал осторожно, боязливо: -…ну, я бы обзавелся несколькими счетами «на стороне», так сказать. Произнеся, наконец, так мучавшую его фразу, толстый банкир полез в карман за платком, которым затем вытер свой вспотевший лоб. Банкир этот вообще был с виду не самый приятный: светло-русые редкие волосы, маленькие, тонкие губы, торчащие уши и обширный живот. На его лице читалась въевшаяся лесть, видимо, ему приходилось по жизни надевать эту маску, и лесть эта так сроднилась с его лицом, что не желала сходить с него и всякий раз, когда банкир пытался улыбаться, она заставляла его губы расплываться в лестной, почтительной, кривой полуулыбке. -«На стороне»? простите, но я не совсем понял, о чем идет речь, - без особого интереса ответил Освальд, хотя само словосочетание «на стороне»… от него веяло именно тем, что Ос так искал – поддельными документами. -Поймите… такая крупная сумма… очень важно, наверное, хранить ее не только в банке, который может распорядиться ею и, в случае чего, даже обокрасть вас. Я иногда предлагаю своим клиентам… знаете… у меня существует личная система для хранения денег. – Увидев, как Ос подался чуть вперед, искренне заинтересовавшись, банкир облегченно вздохнул и продолжил уже более уверенно и живо: - Это нечто вроде банка, но служит исключительно для хранения крупных сумм и исключительно для избранных клиентов. Я могу заверить вас, что моя сделка – выгода с обеих сторон: вам – надежное хранение денег, а мне, естественно, некая оплата. При последних словах губы банкира растянулись в той самой полуулыбке, и Освальду стало ясно, отчего с лица его собеседника не желала сходить лесть: с таким лицом он общался со всеми своими многочисленными, должно быть, клиентами. Видимо, этот мужчина был склонен к маниакальному зарабатыванию денег, раз его профессия банкира – не самая бедная профессия – служила лишь прикрытием. -А как я могу быть уверен, что мои деньги будут в сохранности? – осведомился светловолосый парень. Тут уж была очередь банкира с огоньками в глазах придвинуться ближе к столу, всем видом желая заинтересовать клиента. С таким видом обычно сидят рыбаки, которые впервые за несколько часов поймали рыбу на крючок, и им осталось лишь бережно притянуть ее к берегу, дабы та не сорвалась. -У меня предусмотрена высококлассная действенная система: я подписываю удобный для обеих сторон договор, - банкир вытащил откуда-то из-под стола образец договора, - вы можете прочесть его; и там сказано, что, в случае, если хоть с одним вашим фунтом что-нибудь произойдет, вы имеете право на компенсацию, подачу на нас в суд и так далее. Вы можете получить доступ к своим деньгам из любой точки мира – достаточно вставить нашу специальную карточку в любой банкомат или же отправить запрос по телефону; в течении получаса указанная вами сумма будет доставлена тем способом, который вы выберете. Курьер, полицейский эскорт, передача в любом филиале банка, как и где угодно. Пока Освальд слушал, он все больше проникался симпатией к этому толстому банкиру и все больше успокаивался насчет документов, потому как, он это чувствовал, банкир этот обязательно должен знать парочку людей, занимающихся поддельными документами. -Я подумаю над вашим предложением. А еще, скажите, мистер… -Приткет, сэр. -…мистер Приткет, вы не знаете, совершенно случайно, где я могу раздобыть качественные поддельные документы? Не стоит и говорить, что мистер Приткет, услыхав эти слова, сам чуть не загорелся от удовольствия. Освальду тут же был предоставлен телефонный номер, адрес, рекомендации и еще куча всего, что помогло бы ему выйти на нужных людей. Из банка Ос вышел, полностью довольный собой. Совершенно случайно выйти на такого удобного человека – не каждому везет. Мистер Бен Приткет, как выяснилось, имел несметное количество связей по практически любому интересующему кого-либо вопросу. Наверняка, стоит хорошенько заплатить ему, и он буквально весь мир кинет к твоим ногам. Прошел час, и Освальд решил, что пора возвращаться к Марсель. В клинике уже почти никого не было, все прошло спокойно, и спустя нескольких десятков минут Освальд с Марсель на поводке вышли из больницы, направляясь на парковку. -Ну, что, красотка, надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь? Собака, поняв новообретенного хозяина, утвердительно гавкнула. Она брела около парня, весело виляя хвостом и явно получая удовольствие от происходящего. Ее неподдельная радость приумножила хорошее настроение Оса как минимум вдвое, и почти что счастливый – если бы Ос умел быть счастливым – парень, садясь в машину и запуская в нее Марсель, весело огласил на весь салон: -Знаешь, что, Марсель? (Когда собака услышала свою новую кличку, она недоуменно наклонила голову набок) – мы с тобой отправимся в Барселону!