Еще не поздно попросить прощение

Скрыла ночь тебя от меня - где истина, где ложь, никак не пойму. Но сердце знает правду: скажешь "люблю", и я поверю нежным словам. (Synchronicity в переводе be-loved, Yuki Eiri)

19 июня, Королевский дворец в Трафинии       Андрэ еще раз перечитал письмо, полученное утром, но, разумеется, новых утешительных подробностей от повторного прочтения не обнаружилось. Михель с сожалением сообщал, что после тщательного поиска, не был обнаружен ни один человек из семьи де Медина. Ему удалось отыскать в архивах упоминания о возвращении в наш город одного человека с этой фамилией, который однозначно являлся потомком знаменитой семьи, но не было указано место его обитания, поскольку фамильное имение де Медина давно пустует.       «Я продолжу поиски и дам Вам знать, как только разыщу этого человека. Берегите себя».       Последние письма Михель все время заканчивал одинаково. Министр не злился за эти повторы, хотя и считал такую заботу излишней.       И все же, могло быть хуже. Раз обнаружилось, что есть еще кто-то из семьи великих целителей-травников, то его нужно только отыскать. Конечно, это не будет просто, учитывая отношения его семьи и правительства в прошлом, но это шанс для него восстановить честь своего рода и вернуть былую славу.       Андрэ покинул кабинет, чтобы проверить успехи целителей, собранных в другой части дворца, но наткнулся на слугу, который как раз направлялся к нему. - Вам письмо, господин, - протянул он на подносе бумажный прямоугольник. - Еще одно? – удивился Андрэ, видя герб семьи де Шатильон Сен-Поль.       Отпустив слугу, он вернулся обратно, на ходу разрывая конверт. Раз Михель отправил второе письмо сразу вслед за первым, значит, случилось что-то важное.       «Мои люди обнаружили совсем недавнюю запись в семейных архивах, сделанную в городе Сан-Ривье. Человек, которого мы ищем, вписал в древо своей семьи новое имя. Теперь мы ищем Луи де Медина и Мануэля де Медина. Хранитель, оформлявший их, сообщил, что это был не младенец, а молодой юноша, из чего следует, что он усыновил человека со стороны. Все это кажется мне подозрительным. Тем более, Хранитель заявил, что из их разговоров он понял, что они отправлялись в путешествие. У нас появились зацепки, поэтому дело должно продвигаться быстрее, чем я рассчитывал. Берегите себя».       Глаза Андрэ засияли от восторга. Невероятно! На след выжившего из семьи де Медина удалось выйти так скоро, более того, их теперь два! Пускай второй и не кровный родственник, но его бы просто так не приняли в семью с такой громкой историей. Вероятно, у него выдающийся талант в целительстве. В таком случае, их обоих необходимо доставить сюда и приобщить к делу с ядами!       Министр быстрым шагом сбежал вниз по лестнице. Около фонтана он заметил того, кого искал. - Добрый день, господин Министр, - слащавым голосом поприветствовал его Федерико ди Бутера. – Все ли Вас устраивает? - Думаю, меня будет все устраивать, если вы станете вовремя доставлять мне документы, о которых я прошу, - язвительно заметил Андрэ. – Не это ли работа секретаря? - Прошу меня извинить, я был с послом. Больше такого не повторится.       Андрэ окинул этого худощавого мужчину с болезненно желтой кожей почти с отвращением. - Фернан, - отворачиваясь от секретаря, сказал он, - у меня для вас поручение.       Молодой граф с готовностью кивнул. - Мои люди сейчас ищут двух человек, целителей, которые могут нам помочь. Они ведут поиски в Риверсане, но я только что узнал, что эти двое путешествуют и сейчас могут быть где угодно. - Вы хотите, чтобы в Трафинии тоже занялись их поиском? - Верно. Они подданные моего государства, но не факт, что они сейчас там. Через пятнадцать минут зайдите ко мне, я сообщу вам имена и все подробности, которые мне известны.       После этого Министр поспешил в сторону зала, оставив двух мужчин. - Его государства? – презрительно переспросил Федерико. – Насколько мне известно, он еще не Король. - Прикуси язык, - оборвал его Фернан. – Это лишь вопрос времени и никто не смеет оспаривать право господина Андрэ на престол. Тебе стоит вести себя соответственно.       Граф с удовольствием воспользовался моментом, чтобы избавить себя от общества этого гнусного человека. Он как раз терпел поток вопросов, которыми его заваливал Федерико, когда подошел Министр, и был рад избежать неприятной беседы.       Как и полагалось, спустя пятнадцать минут он постучал в кабинет Министра и получил разрешение войти. Андрэ сидел за столом, перечитывая письма и делая пометки на бумаге. Он жестом велел вошедшему сесть и только после этого оторвался от бумаг. - Я пообщался с вашими целителями. Фернан, Вам знакома фамилия де Медина? - Если не ошибаюсь, это семья, участвовавшая в заговоре против вашего Короля. - Верно. Только они были верны короне, на самом деле их подставили. Все это вылилось в ужасную трагедию, почти вся их семья была казнена. Король пощадил лишь детей, не достигших совершеннолетия, но и их изгнал. Спустя несколько лет, когда правда всплыла, он издал указ, что всем членам этой семьи позволено вернуться домой. Но, как и можно было ожидать, почти никто не откликнулся. Никто не хотел возвращаться к Королю, который предал и погубил их семью. Никто, за исключением одного юноши. Он вернулся, вписался в архив, но жил тихой и незаметной жизнью, поэтому про де Медина больше ничего не слышали. И все же, их знания и умения были невероятными. - Вы хотите разыскать этого человека? Который вернулся? - Да, боюсь, нам необходима его помощь. Но не только его. Совсем недавно в архивных записях семейное древо де Медина пополнилось еще одним именем. Хранитель сообщил, что этот выживший принял в семью юношу со стороны. На это может быть лишь одна причина. - Его талант к целительству на том же уровне, - выдохнул граф. - Нам нужны они. Если возможности де Медина все те же, что и десятилетия назад, если они помогут нам создать противоядие, я лично приложу все усилия, дабы восстановить былое влияние и положение этой семьи.       Андрэ протянул Фернану записи, которые делал до его прихода. - Это их имена, описание внешности, которое дал Хранитель, и слухи, которые мне сообщили целители, работающие сейчас в замке. Не поднимайте шума, нам не нужно, чтобы они испугались и сбежали. Сначала прощупайте почву, это очень деликатное дело. - Слушаюсь.

***

24 июня, столица Трафинии, Сан-Мэр - Я уж было решил, мы из той деревни никогда не выберемся.       Луи с облегчением вздохнул, и я не сдержал улыбки. - Но было не так уж и плохо. - Хм! Тебе – может быть. Ты же почти все время проводил с новорожденной, после того, как принял роды. Вот уж не думал, что ты так любишь детей! - Не то, чтобы я их люблю. Как и все. - Глупости! Не пытайся отрицать, я видел, с каким обожанием ты глядел на малышку. А что творилось с тобой, когда она улыбалась тебе своим беззубым ртом?       Я улыбнулся еще шире, чем вызвал недовольное фырканье наставника. Но тут ничего нельзя было поделать. При воспоминаниях о малышке на сердце становилось тепло и уютно. Раньше я действительно не замечал за собой большой любви к детям. Они мне нравились, но не до фанатизма, как некоторым девушкам, у которых на телефоне была куча фотографий различных карапузов, и которые умилялись деткам, когда проходили мимо них. И можно было бы назвать это хорошей переменой во мне, если бы не причина. Я подозревал, что эта странная тяга к детям у меня возникла после того, как я потерял своего будущего ребенка. - Ну, - печально вздохнул я, - мне же не суждено стать отцом и возиться с пеленками собственной дочери. Позволь мне хотя бы это.       Луи задумчиво посмотрел на меня, и я уже догадывался, что он ответит. - Ты можешь завести ребенка. Даже более того, можешь его родить сам. - Прекрати, пожалуйста. - Мануэль, все же сбегать от Пары – глупая затея. - Мы это уже обсуждали. - Да, и я не собираюсь настаивать. Но все твое естество тянется к семейной жизни. Взгляни на себя.       Мужчина резко развернул меня и подвел к фонтану. В воде отразились грузный мужчина в черном плаще и широкополой шляпе, и печальный мальчишка, напоминавший скорее видение. - Тебя легко принять за девушку из-за светлых волос и малиновых глаз. У тебя мягкая кожа, хоть и в шрамах, лишь на руках грубая из-за постоянной работы с травами. От тебя всегда приятно пахнет, как бы не вымотался за день. Сам ты не замечаешь, но многие мужчины и женщины оборачиваются тебе во след, когда ты проходишь по улице. И их можно понять. - К чему ты? - Твое тело и, что важнее, душа, созданы для любви, - разворачивая меня и опускаясь на колено, прошептал учитель. – О тебе хочется заботиться, опекать. Ты пробуждаешь в мужчинах инстинкт защитника. Не многие женщины способны на такое. - Луи, ты забываешь, что я сам парень. - Сомневаюсь, что для любви это помеха. Тем более, что твоя Пара тоже мужчина.       Он поднялся, отряхивая штаны. - Спешить некуда, я понимаю, что он причинил тебе много боли, но подумай о себе и реши, стоит ли дать ему второй шанс.       До таверны мы шли дальше молча. Я действительно раздумывал над словами Луи, потому что уже давно понял, что он умный человек, многое повидавший в жизни. Я уже давно привык прислушиваться к любым его словам, даже сказанным в шутку.       Второй шанс… Я давал много шансов Андрею в прошлой жизни. Мы часто ссорились, он уходил, а потом возвращался, умоляя простить его. И я прощал. Я давал ему шанс снова и снова, потому что только рядом с ним чувствовал себя живым. Когда он кричал на меня, оскорблял, казалось, мир теряет краски, захлопывается над моей головой, как картонная коробка, в которой мне суждено провести остаток жизни. И только с ним жизнь обретала смысл, когда мы брели по парку, сцепив руки. Или когда мы лежали в постели, и он позволял положить голову ему на грудь. Его запах был самым пьянящим ароматом.       Я прощал ему все и всегда. И даже сейчас, появись он передо мной, я бы, наверное…       Именно потому, что я знаю, потому что уступлю, я не хотел видеться с Тре Андрэ ди Альвито. Не знаю, чья это шутка, но он был слегка измененной версией Андрея. Я понимал, что упади он передо мной на колени, принося извинения, моя защита рухнет, и я прощу ему то, что он сделал даже не мне, а тому, кому раньше принадлежало это тело.       Но в прошлой жизни случилось многое, я устал от бесконечных возвращений любимого человека. Больше никаких шансов, никакой любви. Теперь я буду жить для себя, буду бежать от него на другой конец чужого мира. - Странно, - нарушил молчание Луи. - Что? – я вскинул голову, отгоняя мрачные мысли. - В тавернах же всегда можно выпить, так? - Как правило. - И в них всегда шумно и многолюдно. - Вроде… да. - Тогда почему там тихо?       Я повернул голову. Мы приближались к скромной таверне, но оттуда не доносилось ни звука. Луи оставил меня снаружи, а сам зашел внутрь. Я обеспокоенно осмотрелся. Мы были в столице, самом густонаселенном городе. При входе нам повстречалось много жителей, но я ожидал большего количества. Вокруг таверны были люди, спешащие по своим делам, поэтому я не мог сказать, что складывалось впечатление, будто город вымер, но было определенно тише, чем полагается. - Мануэль.       Луи приоткрыл дверь и кивнул мне. Я проскочил мимо, окунаясь в спасительную прохладу. Внутри все же были люди, и, как оказалось, немало, но все они говорили очень тихо и выглядели мрачно. Я украдкой разглядывал их вытянутые от усталости лица, пока мы шли к стойке. - Уважаемый, - обратился к хозяину наставник, - есть ли у вас свободные комнаты? - Разумеется. Вам две или одну? - Одну, с двумя кроватями. Не рискну оставить сына одного в чужом городе. - Издалека ли к нам? - Да, прилично уже прошагали. Скажи-ка, а отчего так тихо? Иль это правила у вас такие? - Нет, - вздохнул хозяин. – Просто новости, господин, с каждым днем все хуже и хуже. - Новости? – насторожился Луи. – Какие же? - Сегодня прибывает новая делегация из Риверсана. Боюсь, через несколько дней нас ждет война.       Мы с учителем тревожно переглянулись. - С чего такие мысли? - Министра, гостившего у нас, вчера… отравили.       Я почувствовал, как застыл неподвижной статуей рядом со мной Луи. Я и сам перестал дышать. Министр? Это ОН? - Вы говорите о Главном Министре Риверсана? Наследнике Короля? - Именно! - почти отчаянно воскликнул хозяин, перекрыв криком негромкие разговоры посетителей. – Сначала погибает посол, теперь – наследник. Такого Риверсан нам не простит. Король должен был его уберечь! Теперь из-за этого проклятого отравителя и беспечности Короля нашу страну захлестнет война. - Так Министр умер или отравлен? - Отравлен, но что это меняет? Он промучается дня три-четыре, как все, а потом отправится к праотцам.       Издав непонятный, но полный горя звук, хозяин протянул нам ключ от комнаты. Мы в гробовом молчании поднялись на второй этаж и скинули вещи на пол. - Мануэль, - хриплым голосом заговорил учитель, - я должен отправиться во дворец. Если я могу чем-то помочь… - Но ведь ты ничем не обязан этому Министру, - усмехнулся я, хотя на сердце скреблись кошки. – Зачем? - Я не желаю войны или гибели своей стране, я вернулся туда не ради этого. И знаю, что ты не питаешь к нему никаких теплых чувств, но я считаю его достойным наследником Короля. Если он умрет… - Я понимаю. Иди, я подожду здесь.       Луи потрепал мои волосы, и через несколько секунд за ним закрылась дверь.

***

24 июня, Королевский дворец в Трафинии       У Михеля помутнело в глазах, когда он вошел в покои, где на огромной постели лежал без сознания бледный Андрэ. Он до последней минуты отказывался верить, надеялся, что его друг решил так наказать его за все сухие письма, за его мальчишескую обиду. Он даже думал, какую задаст ему трепку, когда тот признается, что письмо о его отравлении было ложью.       Но нет, он лежал, почти сливаясь с белыми простынями, лишь поблекшие волосы медными волнами рассыпались по подушке. Грудь судорожно вздымалась, изо рта вырывалось хриплое дыхание, тело усеяли мелкие дрожащие капли пота. Михель на нетвердых ногах опустился у изголовья постели, беря в свои ладони бессильную руку Андрэ. - Как это произошло? – спросил он у молодого человека с опухшими глазами, проводившего его сюда. - Мы еще не знаем, - откашлявшись, ответил тот. – Всю еду и воду проверяли. Сейчас идет тщательно расследование, но… Я сам был на ужине, на котором предположительно произошло отравление. Не понимаю, как получилось, что заразился только он, когда вся еда была из общих тарелок.       Михель с трудом сдержал слезы и закусил губу. Нельзя было его отпускать! - Есть успехи в изготовлении противоядия?       Молодой человек лишь обреченно покачал головой. - По приказу господина Министра, я и мои люди взялись за поиски людей из семьи де Медина, мне доложили, что подходящих под описание мужчину и юношу видели в одной из наших деревень, но сейчас их там уже нет. Местные жители сказали, что они покинули деревню за несколько дней до нашего приезда и не сообщили, куда направляются. Сейчас мой отряд идет по их следу, но… Я боюсь, они не успеют. Даже если мы отыщем их, на изготовление противоядия уйдет какое-то время. - Здесь собраны сотни целителей и травников, - прорычал Михель, поднимаясь, - и они ничего не могут сделать? - Мне очень жаль… - Может, если избавиться от парочки, это стимулирует их работать быстрее? - Прошу вас, это не поможет!       Из глаз юноши потекли слезы, которые он принялся яростно вытирать. - Господин Андрэ невероятный человек, для меня было честью работать под его началом, и я тоже все бы отдал, чтобы его спасти, но… - Не говори «было», - устало прервал его Михель. – Не хорони его раньше времени.       На какое-то время в комнате повисла тяжелая тишина. Наконец, Михель взял себя в руки. - Вас же Фернан де Фаро зовут? Расскажите все, что известно о тех двоих, по следу которых идут ваши люди. Я немедленно присоединюсь к поиску. - Вы только что с дороги, вам необходимо передохнуть.       Михель решительно покачал головой. Он хотел пояснить графу, что не может сидеть сложа руки, но в дверь постучали, и в комнату заглянул встревоженный слуга. - Граф, у входа человек, который хочет видеть Вас. Говорит, что желает помочь господину Министру.       Фернан успел словить настороженный взгляд Михеля, прежде чем выскочить в коридор. Он легко сбежал по лестнице и прошел к стражникам, окружившим крупного мужчину в черном плаще и черной же шляпе с широкими полями, из-под которой выбивались грязные волосы, чей цвет не представлялось возможным определить. - Я вас слушаю, - на ходу бросил он, давая стражникам знак отступить. – Вы сказали, что желаете помочь? - Все так. Я бы хотел принять участие в создании лекарства от яда, которым отравили Главного Министра Риверсана. - Кто вы такой? – Фернан с подозрением осматривал незнакомца, который вблизи оказался еще выше, чем он предполагал. – И почему объявились только сейчас? Многие целители бьются над созданием противоядия уже несколько месяцев. - Меня не было в стране, я прибыл сюда лишь недавно и не думал, что в моих услугах будет необходимость. Но отравление самого Тре Андрэ ди Альвито я не могу игнорировать.       Фернан заметил краем глаза, как бесшумно к ним приблизился Михель де Шатильон Сен-Поль. - Вы… Как вас зовут? – с интересом осматривая гостя, спросил он. - Мое имя Луи де Медина, если вам это о чем-то говорит.       Фернан ощутил, как его сердце пропустило несколько ударов. Он мог поклясться, что Михель, стоявший рядом, чувствовал себя не менее ошарашенным. - Де Медина? – хриплым голосом переспросил Михель. – Я искал вас. - Искали? – удивился тот. – Впервые слышу. - Мы не придавали это огласке, но… Ситуация почти зашла в тупик, и мы вспомнили о семье великих целителей и провели небольшое расследование. Обнаружив в списках ваше имя и еще некоего Мануэля де Медина, мы отправили людей на ваши поиски. Причем, как в Риверсане, так и здесь. - Сколько хлопот, - усмехнулся Луи. – Но мы теряем время. Я знаю, что жертвы отравления умирают три, в лучшем случае четыре дня, а Министра отравили еще вчера. Вы не проведет меня к нему?       Михель повел рукой в сторону лестницы и первым двинулся к ней. Фернан, велев стражникам не сопровождать их, поспешил следом. - Мне нужно все, что известно на данный момент о яде, и место, где я смогу работать. Один. Помощь тех дилетантов, которых вы собрали внизу, мне не понадобится. Необходимые инструменты и уже полученные данные, чтобы я не терял времени, - все, что мне нужно. Подготовьте это, пока я буду осматривать больного.       Фернан нехотя оставил их, чтобы отдать соответствующие распоряжения. - Вы действительно можете помочь? – шепотом спросил Михель, когда они остались вдвоем. - Пока ничего не могу обещать, но… Я приложу все усилия. - Но почему? Учитывая историю вашей семьи… - Давайте об этом потом. Сейчас важно спасти жизнь Министру. Вам достаточно знать только это.       Михель отворил дверь, пропуская вперед Луи, которого охранники проводили полными подозрения взглядами, и закрыл дверь. Целитель, не теряя времени, опустился на пол рядом с больным. Вскоре вернулся Фернан, и Луи сразу поманил его к себе. - У него те же симптомы? - Да. Головная боль, удушье, потеря сознания и прочее. Но вопрос в том, как его отравили. Всю еду проверили при нас, я сам присутствовал на том ужине. Еду накладывали из общих тарелок. - Что вы, - скривил губы целитель, - отравить можно не только через еду. - Но все предыдущие жертвы были отравлены именно так, - растерялся граф. – Только благодаря этому мы смогли получить образец яда. - Да, замечательно, он мне понадобится. Тут я закончил, проведите меня, и я сразу займусь противоядием.       Фернан послушно повел его в подготовленную лабораторию, а Михель обессилено опустился рядом с Андрэ, с отвращением осознавая свою беспомощность.