Ты обнимай меня крепко, как никого и никогда не обнимай

Шеннон и Джаред после довольно напряжённого диалога с близняшками последовали на кухню. Им предстояло приготовить обед. Почему-то каждый из мужчин чувствовал себя ответственным за это, поэтому они оба стремились продемонстрировать свой высокий уровень кулинарных способностей. — Ты не думаешь, что они будут не очень рады твоему вегетарианскому меню? Может, лучше закажем пиццу? — предложил Шеннон, проникнув в кухню первее брата. — Ладно тебе, от этого ещё никто не умирал, — фыркнул младший Лето. — Да и я надеюсь, что здоровая еда не только пойдёт им на пользу, но ещё и очень понравится. — Надейся, — саркастически пробормотал Шеннон. — Я большую часть жизни ем твою стряпню и как-то особого удовольствия не испытываю. — Хватит ворчать. Лучше морковку порежь, — Джаред протянул ему ярко-оранжевый овощ. — Вообще-то, я обижен. Ты так и не съел мой завтрак, — старший Лето деловито отвернулся и нахмурился. — Брат, без обид, но ни для кого не секрет, что готовишь ты отстойно, — извиняющаяся мордочка Джареда могла умилить кого угодно, но не Шеннона: — Если ты хотел извиниться, у тебя это не очень получилось. — Брось, у меня сейчас трудные времена. Ты должен это понимать, — Джаред принялся аккуратно нарезать овощи для салата, пододвинув при этом тарелку с нечищеной морковью ближе к брату, если тот вдруг соизволит помочь. — Никак не пойму, как тебя угораздило вляпаться в это подобие бразильского сериала, — Шеннон устало вздохнул, прочесал затылок и всё-таки смог убедить себя почистить немного моркови. — Пойми, дети — это огромная ответственность. А я сомневаюсь, что ты готов к этому. О чем ты думал, когда соглашался на это безумие? — Мне кажется, я смогу справиться с обычными подростками, — раздраженно фыркнул Джаред и, поддавшись нервному состоянию, стал более агрессивно шинковать огурцы, так, что стук ножа по деревянной дощечке разносился по всей гостиной. — Это, — старший брат указал пальцем на лестницу, ведущую на второй этаж прямо к комнате девочек, — не обычные подростки. Они ненавидят тебя всеми фибрами души. — Да брось, — отмахнулся новоиспечённый отец. — Я готов примерить новое для себя амплуа — заботливого папаши. — Лучше объяви своё вегетарианское меню, чтобы я смог подготовиться к этому нестерпимому ужасу. — Тёплый салат из чечевицы с грибами и зеленой фасолью, запечённая в духовке цветная капуста с тыквой и нутом и свежевыжатый сок из ростков пшеницы, — из уст Джареда это прозвучало настолько торжественно, будто они собирались готовить королевский обед, а не вегетарианский. — Кажется, я начинаю питать к тебе такие же эмоции, какие испытывают к тебе твои дочери. Джаред замер. И не из-за саркастичного ответа брата, нет. А из-за того, „как“ Шеннон назвал близняшек. «Твои дочери». Это словосочетание так и пропитано чувством ответственности, чувством долга, обязательств, от которых так просто не укрыться, не сбежать, как и от самого себя. То был всего лишь миг внезапного озарения, и Джаред, словно очнувшись от долгого сна, мотнул голов, отгоняя рой навязчивых мыслей, и продолжил шинковать овощи, однако теперь в твёрдом молчании. Он не хотел отвечать на колкость брата, ему просто нужно было подумать обо всем в тишине. Шеннон сразу понял это, потрепал братишку по плечу и добавил: — Я не брошу тебя. Просто знай это, когда будешь пихать в них это зеленое дерьмо. Джаред ухмыльнулся, уловив взгляд брата, направленный на миниатюрную грядочку с зеленеющими ростками пшеницы. — Расслабься. Я уверен, им понравится.

***

— Дарьян, это адский ад! — Я так тебя понимаю, — искренне сказала младшая близняшка, обернувшись на сестру, — Мы обе в одинаковом положении, мне тоже это все не нравится, но нам придётся как-то адаптироваться . Смириться, дорогая. — Можно я тихохонько ругнусь? — не выдержав произнесла, Катерина, прикрыв рот указательным пальцем. — Нет! Ты же знаешь, я не люблю, когда ты ругаешься в моем присутствие. — Если нельзя, но очень хочется, то нужно обязательно! — Ладно, валяй! Так я хотя бы пойму, о чем ты сейчас думаешь. — Спасибо, я быстро, — сделав серьезное лицо и ударив кулаком по стене, — Дерьмо! — с яростью крикнула девушка, выплеснув при этом весь свой пыл. — Как красноречиво, — закатив глаза проговорила младшая из сестер, — Пусть мир - дерьмо. Считай, что все мы — мухи. Я правильно тебя поняла? — Да! — Катерина гордо вздернула подбородок и направилась в сторону кровати. Небрежно швырнув верхнюю одежду на постель, она сложила руки за спиной и осмотрела комнату, которую им любезно выделили братья Лето. Это было большое, свободное помещение, и, даже, с присутствием мебели все равно осталось много свободного места. Пол был из темного дерева, скорее всего из дуба. Сделав несколько шагов вперед, ноги девочек утонули в мягком предкроватном ковре из серого флиса с большими ворсинками. Кровать была огромная, двуспальная, с множеством подушек и большим, мягким одеялом, в цвет ковра. С двух сторон кровать обрамляли небольшие тумбы со стоящими на них лампами, из которых лился приглушенный, мягкий свет. А над кроватью висела небольшая картина в стиле позднего модерна. Вся комната была в серых тонах. Приятный и спокойный цвет. Стены в комнате, так же как и все в ней, отличались друг от друга. Однако, у которой стояла кровать была лаковая, отражающая; противоположная стена, на которой весел широкоэкранный телевизор, была матовой. Около нее стоял небольшой стеклянный столик со стоящими на нем цветами в такой же, состоящего из прозрачного стекла, вазе. В самом конце комнаты было большое окно, которое частично скрывали тюлевые, длинные ночные шторы. Там же стояло небольшое круглое кресло, с маленькими подушечками; около него находился высокий торшер, такой же как около кровати. Дарьяне было гораздо сложнее, чем ее старшей сестре, обжиться на новом месте. Когда они жили с мамой, она все знала, знала расположение каждого предмета, знала все углы о которые она может удариться. Здесь же все по иному. Она ступала очень осторожно, медленно вытягивая руки вперед, чтобы убедиться, что на пути нет преград. Аккуратно ощупывая все предметы на своем пути. — Осторожно! Кресло! — крикнула Катерина, увидев, как сестра вот-вот врежется в предмет декора, но слишком поздно. — Черт! — вырвалось из уст Дарьяны. Лицо ее сморщилось от боли, вызванным неожиданным "ДТП" и она принялась растирать место ушиба. — Ты в порядке? — встревоженно спросила Катерина, направляясь в сторону своей беспомощной копии. — Бывало по-лучше. И кто его сюда поставил? — нервно спросила девушка, аккуратно садясь на пушистый ковер. — Наш любимый "папочка" —кривая ухмылка исказила лицо старшей сестры. В ее голосе чувствовалось отвращение. По телу девушки стало растекаться противное чувство злости и ненависти, вызванное одним лишь упоминание о Джареде. Катерине отчаянно казалось, что всё это происходит не с ней, что это какое-то дурацкое кино, в которое ей угораздило попасть. — Я тебя прошу, давай не будем о нем говорить, — подала плавный, слегка дрожащий голос Дарьяна. Катерина последовала примеру сестры и приземлилась рядом с ней. Встретившись с пустым, казалось, безжизненным взглядом, младшей сестры, который пробирал до глубины души любого, кто посмотрит ей в глаза, она увидела проблески страха. — Мне хватило того цирка, который произошел пол часа назад. — Послушай меня, — старшая близняшка переплела руки со своей сестрой, создавая подобие прочного замка, — Мы справимся. Я также как и ты не хочу находиться в обществе этих людей, по которым, хор калифорнийских геев плачет. Мне страшно также, как и тебе, но помни, чтобы не случилось, мы с тобой одно целое, одно не разрывное целое. Нам нужно продержаться здесь всего пару месяцев, пока Аманда не разберется с нашим опекунством. — Ты права...мы вместе и это самое главное! — голос Дарьяны стал бодрее, страх перед новым и неизведанным стал плавно отступать. — Знаешь, в этой не простой ситуации есть один плюс, — продолжила Катерина. — Какой? — "неужели в этом кошмаре могут присутствовать плюсы? " — пронеслось в голове девушки. — Мы больше не увидим Фила.

***

На кухни кипела жизнь. Несколько часов Джаред и его верный маленький, бородатый подручный Шеннон, готовили обед. Младший Лето хотел удивить своих новоиспеченных родственников изысками вегетарианской кухни, обращая внимание на любую, казалось бы никому не нужную, мелочь. — Шеннон, ты только посмотри, какая красота! — Внешность бывает обманчива, — пробормотал себе под нос барабанщик. — Я бы попросил тебя не филосовствовать... — Я бы попросил тебя приготовить мясо! Сочное мясо с кровью! — резко перебил Джареда старший Лето. — У тебя слюна пошла, подотри, — сарокастично сказал Джаред, протягивая брату салфетку. — С тобой неделю пожить, слюни пойдут не только об одном воспоминание о мясе. — Хватит ворчать, пора звать девочек, у меня все готово. Шеннон поднялся на второй этаж и постучав, слегка приоткрыл дверь. — Девочки, может вы спуститесь к столу и почтите нас своим присутствием? — мягко проговорил он, после чего спустился и скрылся в кухне. Катерина взяла сестру за руку и прошла с ней к дверному проему. — Я помогу, не бойся... Девочки медленно вышли и стали подходить к лестничным ступеням. Для не видящей Дарьяны каждый шаг, каждый новый спуск был гораздо труднее, чем для ее сестры. Младшая близняшка одной рукой хваталась за перила, а второй держалась за Катерину, которая аккуратно вела ее в низ. Спустившись, сестры вошли в уютную, заполненную теплым солнечным светом, и наполненную разнообразными запахами, кухню. — Прошу к столу! — радостно проговорил Джаред, с восхищением взглянув на плоды своего труда. Он ещё раз все перепроверил, прежде чем помочь девушкам сесть за стол. Ему было очень неловко, и в тоже время, он с нетерпением ждал отзывов об его кулинарных шедеврах. — Мне кажется или тут нет мяса? — удивленно проговорила Дарьяна, боясь, что ее обоняние затупилось и она перестала опознавать запахи. — Нет, тебе не кажется. Тут на самом деле нет мяса. — сказала Катерина, оглядев озадаченным взглядом каждый уголок стола в поиске мясного продукта. — А рыба? — с надеждой в голосе проговорила младшая близняшка. — Тут даже рыбы нет! — возмущённо выкрикнула Катерина, подняв свой взор на братьев. — А я тебя предупреждал, — прошептал Шеннон, — Послушал бы мудрого старшего брата, ну нет, зачем? Я же Джаред Джозеф Лето. Я все знаю лучше всех! — неожиданно барабанщик остановил чтение своих моралей после того, как младший Лето хорошенько лягнул брата под столом, намекая "заткнуться", — Ах, ты, маленький гаденыш! — Вы что, резко обнищали, стоило нам порог перейти? — агрессивно спросила Катерина, посмотрев на Джареда, будто разъедав его глазами изнутри, и небрежно бросив вилку на стол. — Нет, мы не обнищали. Я-веган. В моем доме не едят ни мясо ни рыбу. — спокойно, но уверено ответил Джаред. — А так хотелось бы. — неловко произнёс Шеннон с насмешливой улыбкой на лице. — Мы Вам что, козлы, чтобы одну траву есть?! — голос Дарьяны прозвучал так грубо и агрессивно, что улыбка Шеннона живо стёрлась с лица. — Ам... — сам того не ожидая, голубоглазый забыл имена своих дочерей. Начав нервно щелкать пальцами, мужчина пытался вспомнить злосчастные слова. — Что, забыл как зовут её?! — возмущённо протараторила Катерина, направляя свой взор в сторону сестры, — Дарьяна! Её зовут Дарьяна! Меня Катерина! — Да, Катерина, я вас путаю. Да! Я не в состоянии вас различить, вы слишком похожи, и, к тому же, я считаю, что это поправимо, — искренне сказал Джаред. — Если Вы не в состоянии различить нас, то та что слепая-это Дарьяна, та что зрячая это я, Катерина! — сама того не понимая, девушка не заметила как из ее уст вырвалось запретное слово, слово, которое она не любила произносить в присутствии сестры, боясь обидеть, задеть ее чувства, — Сестрёнка, ты только не обижайся! — тихо пробормотала Катерина. — Все нормально, — робко произнесла младшая близняшка. Раздражённость Катерины всё больше и больше нарастала, доведя, казалось бы мирный обед до ярого "семенного" конфликта. — Знаешь, что, юная леди, — начал было Шеннон, — я бы посоветовал тебе научиться видеть рамки приличия, ты, вообще-то, разговариваешь со своим отцом. — С отцом?! Серьёзно?! — с язвительной улыбкой и интонацией сказала Катерина. — Что я такого смешного сказал? — удивлённо посмотрев на брата, спросил старший Лето. — Мне кажется, что Вы поспешили с выводами, — набравшись смелости, Дарьяна принялась "гасить очаг возгорания" — Катерина, успокойся! Возьми себя в руки! — Нет, ты слышала это? — перебив свою сестру, сказала Катерина, — Да он... Да он для начала должен заслужить право называть себя "отцом"! — А ты считаешь, я его не имею? — чуть слышно, в недоумении спросил Джаред. — Если ты не можешь держать свои чресла при себе, это ещё ни о чем не говорит, — дерзко ответила старшая близняшка. — Обычно, у нас с Катериной совершенно разные точки зрения, но в данной ситуации она права, как никогда, — хладнокровно произнесла Дарьяна, посмотрев в глаза Джареда так, будто что-то хотела открыть, что-то запретное и недоступное, разгадать кукую то тайну, которая под силу только ей, — У нас как не было отца, так и не будет. И Вас мы таковым не считаем. Давайте оставим все как было, так будет лучше для всех, — уверено сказала младшая сестра, ожидая ответа от новоиспеченного отца, но за её словами ничего не последовало, кроме обиженного взгляда младшего брата. Такого обеда не ожидал никто. Джаред всерьёз задумался над словами близнецов. Он очень старался и хотел удивить девчонок, но такой неблагодарности он не ждал. В нём горели одновременно чувство злости, и, в тоже время, он понимал, что есть доля правды в их словах. Неуклюже, голубоглазый притронулся к принятию пищи, не сказав ни слова. Шеннон же был поражён наглости сестриц, он хотел, было, влезть в монотонные, наглые речи девушек, но решил молчать, понимая, что они показывают свою невоспитанность и лишний раз доказывают, что слишком малы, чтобы понять чувства Джареда, как отца, который набрал в себе смелости приютить своих дочерей спустя столько лет. А близняшки сидели, как ни в чём не бывало, тыкая вилкой в еду и не понимая что перед ними за блюдо, переодически поглядывая друг на друга. — Спасибо, я наелась, — бесцеремонно встав из-за стола сказала Катерина. — Я тоже! — подхватила сестру Дарьяна. — Подождите, Вы же даже не притронулись к еде, — обиженно проводил девушек голос младшего брата. — А где она? Как появится - зовите. А пока, мы лучше закажем пиццу "мясное ассорти", — последние слова девушка постаралась выделить, пытаясь зацепить ими Джареда. — Дарьяна, давай я помогу тебе выйти, — с заботой в голосе проговорил голубоглазый. — Не надо, я сама! — протараторила Катерина, искоса глядя на "отца". — Спасибо, мистер Лето, правда, не стоит, мне поможет моя сестра. Музыкант не знал как быть дальше, как после такого откровенного разговора найти общий язык с близняшками. Ему казалось это сверхъестественным и невозможным, что он никогда не сможет расположить к себе сердца юных леди. Но, пытаясь справиться со своими внутренними переживаниями, он не показывал виду, что ему очень больно. — Зовите меня просто, Джаред. — Хорошо, — хором сказали девочки и удалились из кухни. — Шеннон, ты куда? — посмотрев преданными глазами на брата, произнёс голубоглазый. — Братишка, извини! Но ты сам слышал, что девочки собираются заказать пиццу. Я обязан проконтролировать этот процесс. — Предатель! — ещё больше разозлившись на всё и всех, ударив по столу кулаком и резко встав, крикнул раздраженно Джаред — Правильно, зачем поддерживать брата, что он тебе, родной человек что ль, нет конечно!