война против всех

Во время перерыва Виктор, в соответствии со своим статусом плохого парня, коротал время за школой с сигаретой в зубах. «Ты не представляешь, что произошло! Господи, это просто конец света!» — внезапно преисполненный драматизма голос раздался над ухом, будто бы кто-то включил бродвейский мюзикл в самый неожиданный момент. — Что? — попытка вложить интерес в ответ по провальности могла дотянуть до уровня самого Джима Гордона. — Конец, Виктор! — театральная пауза длилась несколько секунд, рассчитанных на реакцию зрителя. Невзирая на ее отсутствие, Кобблпот продолжил: — У меня незачёт! — птичье лицо исказилось в выражении искренних мук, — никогда такого не было… — голос талантливо сорвался в самом нужном месте. — Ужас какой, — Зсасз вздохнул. Собеседник, как и ожидалось, был слишком занят разжиганием своего маленького апокалипсиса и сарказма не заметил. — Да! Ты же знаешь Нигму? Высокий парень в очках, рефератами занимается. Я попросил его помочь, дал тему, заплатил и был спокоен до сегодняшнего дня, а он… — признание следующего отдавалось в Освальде почти физической болью, — …ничего мне не принес! Виктор участливо округлил глаза и закивал, намереваясь этим подлить масла в огонь истерики. — Сказал, что завал с другими работами. Эх, а говорили, что он надежный. Никому нельзя верить! — голос Кобблпота дрожал от обиды. — Действительно. — Мне нужно было только сдать дурацкий реферат! Но я пришел на этот экзамен, понятное дело, ничего не знаю. Господи, какой позор! Если бы моя бедная мамочка узнала об этом… Что же теперь будет. И зачем я вообще пошел?! — вопрос, полный отчаяния, повис в воздухе. — Так этот Нигма тебя облапошил? — спустя паузу нарочно подытожил Виктор, якобы удостоверяясь в своей правоте, — Нужно проучить этого грубияна. — Ну, получается, что да. — нехотя заключил Освальд и замолк на пару секунд, — Но это сейчас не важно. Он принялся теребить свой дурацкий бант на шее и подозрительно мяться. — Вот… у нас скоро пара по матану… в общем, я не смог ничего подготовить… А мистер Брукс меня просто ненавидит! Помнишь, как в прошлый раз он унизил меня при всех? — заглядывая в глаза, Кобблпот ясно дал понять, что если не дождется помощи, то вскроет вены прямо здесь и сейчас. Такой тип манипуляций давался ему особенно хорошо. — Это когда он переспросил у тебя тему урока? — Он специально хотел, чтобы все смеялись надо мной! — Никто, кроме меня, не смеялся. — Не понимаю, что смешного произошло! — он помотал подбородком. — Видел бы ты свое лицо, — губы Зсасза растянулись в ехидной ухмылке, и Освальд, не позволяя дальше задевать свое эго, перескочил на более злободневную тему. — Виктор, — он серьезно прищурился, — вот у тебя замечательно выходит с матаном. Я поражаюсь, как ты это делаешь. Уверен, у тебя великое будущее, это же настоящий талант! Ты сделал домашку, да? Может, последний разочек поможешь мне? Зсасз дождался конца приступа подхалимства и вместо ответа выдохнул клубы дыма в лицо Кобблпота, отчего тот оскорбленно скривился. Его негодование сменило курс, и воздух уже наполнил легкие, чтобы вылиться в очередной приступ возмущений, когда Виктор нашел момент подходящим, чтобы притянуть Птичку к себе и запустить язык тому в рот. Кобблпот опешил и отреагировал не сразу, но, осознав, начал активно вырываться и чуть ли не плакать: — Нас же могут увидеть! Тогда Виктор отпустил его скорее, чем хотел бы. — Ну бывает, приходишь за помощью, а все только становится хуже, — он пожал плечами, выуживая из недр рюкзака свою тетрадь. — Могу снова позаниматься с тобой после уроков. И снова не за бесплатно, конечно же, — Зсасз беззлобно рассмеялся, добавив последнее таким тоном, что сразу стало ясно, о какой плате идет речь. — Спасибо! — получив все, что хотел, Птичка просиял, мгновенно забыв о своих нечеловеческих страданиях, и поковылял в направлении корпуса.

***

В старшей школе вечеринки, может, и были обычным делом, но только не для Освальда Кобблпота. Его отношения со сверстниками сводились к постоянным стычкам, обидам и неприязни, и попытки наладить общение раз за разом разбивались в крах. При таком раскладе на вечеринки можно было даже и не соваться. Поэтому каждый свободный час Кобблпота был забит дополнительными занятиями, и сложно было отыскать секцию, где бы он еще не побывал. На радость маме он рисовал, пел в хоре, занимался музыкой, изучал французскую литературу и логику. В общем, имел целый калейдоскоп разнообразных, но совершенно бесполезных навыков. Во время маминых посиделок в бридж с подружками маленький птенчик играл на фортепьяно — Гертруда вытирала мокрое от гордости и умиления лицо кружевным платком, все были в восторге и аплодировали стоя. Так было, пока не появился Виктор. И теперь её птенчик крутился перед зеркалом в предвкушении своей первой вечеринки. Более того, организованной одной из самых важных шишек школы — Фиш Муни, которая совсем некстати желала его мучительной и скоропостижной смерти. Стремление попасть в Братство не ослабевало ни на грамм, поэтому Освальд решил, что это будет хорошим шансом все исправить. В противном случае, пять литров свиной крови на костюме — лучшее, на что стоило рассчитывать. Жутко нервничая, он выскочил раньше времени из дома, решив дождаться Зсасза на улице. Но в назначенное время ни одного роллс-ройса на горизонте не показалось. Машины не было уже полчаса, и Освальд доковылял до дома Виктора пешком. Там он исходил всю улицу вдоль и поперек, в такт нарастающему раздражению испинал кучу камней. В общем, успел здорово понервничать, прежде чем двери наконец распахнулись, и наружу летящей походкой вывалился Зсасз с блаженной улыбкой на лишенном забот лице и рюкзаком, набитым характерно позвякивающими бутылками. — Почему так долго! Я уже битый час жду, какого черта! — Кобблпот тут же налетел с видом коршуна, будто бы не был маленькой птичкой на самом-то деле. — А куда спешить? Никто не приходит вовремя, — Виктор развел руками, направляясь в сторону гаража, — я же говорил, что заеду за тобой. — Но не так же поздно! А вдруг мы что-нибудь пропустим? Вдруг все уже разошлись? — Так ты мог зайти, чего ждал на улице? — парировал Зсасз в надежде, что этот вопрос останется без ответа. Нетрудно догадаться, что Освальд мог спокойно находиться внутри, только когда родителей не было дома. Никто не чувствовал себя уютно или безопасно в жилище Виктора, даже он сам. — Мама тебя что, в театр собирала? — присвистнул он, плюхаясь за руль. Кобблпот забрался на пассажирское сидение, безрезультатно пытаясь не мять полы пиджака, и увернулся от чужой руки, намеревавшейся устроить беспорядок в его идеально зализанных волосах. От него странно тянуло одеколоном, и всей этой кукольной картине не хватало разве что ценника. Что ж, Освальд был одет по последнему писку моды, но почила она в лучшем случае два столетия назад. — А ты как с помойки, — язвительно выплюнул он и приосанился с видом собственной важности. — Так и есть! — Зсасз воодушевленно рассмеялся. Его рваные джинсы, нечищеные ботинки и джинсовка без рукавов отнюдь не создавали впечатления обеспеченного человека. А иначе никак — протест отцовскому лоску наделял его неоспоримым правом быть свиньей. В итоге, рядом оба смотрелись ещё более несуразно, чем по раздельности. — Рутбир? — Виктор пошарил в содержимом рюкзака, выловив откуда-то со дна газировку, — Попробуй. С банки недружелюбно ухмылялся уродливый бульдог. Освальд, не высказывая особого доверия, с характерным пшиком откупорил ее, едва не облившись. Сделал глоток. — Так и знал, что какая-нибудь дрянь, — он скорчил физиономию, — на вкус как зубная паста. Таким только машины мыть. Отвратительно, как ты это пьешь? — С большим удовольствием… Они опоздали еще больше, потому что Зсасзу пришло в голову остановить машину в подворотне и все же подпортить идеальный лаковый вид Освальда своими приставаниями. Тот возмущался, как герой, но против лома у него приёмов не было. Когда они добрались, вечеринка была уже в самом разгаре. Фиш и её подручные постарались на славу — царящий вокруг хаос действительно заряжал настроением. Людей вокруг было чертовски много: знакомые и нет, они дёргались в такт бившей из колонок музыке, поглощали алкоголь, теснились, рассевшись по углам. Как только Освальд сделал крошечный шаг внутрь, под ботинком хрустнул пластиковый стаканчик. И он, оглушенный происходящим, застыл. Непонятно, чего он ожидал, но выглядел так, будто разом растерял всю уверенность. «Давай, Птичка, хуже уже не будет, » — игнорируя заминку, Виктор крепко схватил его за руку и насильно потащил за собой, расталкивая толпу локтями. Стать частью всеобщего хаоса не составило труда — их тут же подхватили Камио и Челси, которые явно были заинтригованы тем, что Виктор заявился не один. Они тут же сообразили напитки на четверых, и Кобблпот, в поисках утерянной веры в свои силы, храбро пил, стараясь не морщиться. Девочки обсыпали его комплиментами, допрашивали, даже вытащили танцевать, всячески демонстрируя своё расположение. Освальду, вероятно, отродясь не доставалось столько женского внимания ни от кого, кроме мамы, он был рад тёплому приёму и не сопротивлялся. Вчетвером танцевали недолго — Челси показалось, что названному диджею медведь на ухо наступил, и она решительно направилась брать ситуацию в свои руки. Камио чмокнула Кобблпота и Виктора в щеки, и исчезла следом. Когда поодаль от толпы наметилась импровизированная партия в покер, Зсасз, как черт из коробочки, объявился у столика и присоединился к игре. Освальд из соображений безопасности ходил хвостом, а потому тоже превратился в потенциального игрока. — Может, не надо этого… Пингвина? — процедил с плохо скрываемой неприязнью Тео Галлован — еще один член братства, самовлюбленный кретин с горой амбиций и карманами, до отказу набитыми родительскими деньгами. Он вертел в пальцах колоду, скептически оглядывая стоящего напротив Кобблпота с головы до пят, а затем устало добавил: — Коротышка играть-то умеет? Бутч — правая рука и подкаблучник Фиш — единственный хохотнул как по команде. У Виктора зачесались руки украсить парой синяков напыщенную рожу Галлована в воспитательных целях. Сучий потрох из братства думает, что ему все дозволено. — Довелось пару раз, — неожиданно вежливо улыбнулся Освальд. Харви Дент, пожалуй, был знаком Зсасзу больше всех. Помешанный на уголовном праве, сдавал те же экзамены, ходил на те же занятия. А теперь был единственным в этой четверке, кто хотя бы выглядел приветливо. Возможно, он даже умел думать головой и не разжигать конфликты на пустом месте. — Что вы как звери. Пусть присоединяется. Сдавай, Тео — примирительно и безапелляционно заключил он. Ни у кого возражений не нашлось: Бутча с детства обделили своим мнением, а последний, Буллок, только молча потягивал пиво. Кажется, ему вообще было все равно, что происходит. Так что Тео фыркнул, но водрузил на стол две стопки фишек для присоединившихся, и карты замелькали. И никто, за исключением Зсасза, понятия не имел, что «коротышка» не просто умел играть. Освальду нехило везло с картами. В отличие от Галлована, которого позиция аутсайдера не устраивала категорически. Виктор же справлялся не лучше, но давился хохотом: удивительно, что гигантское эго Тео не заставило его устроить скандал. Пассивно-агрессивный вид свидетельствовал, что хотелось. Увы, придираться было поздно. — Красиво мухлюешь. Профессионально, — гордо ухмыльнулся Зсасз, когда спустя пару партий оба покинули стол и вернулись в зал. — В покере нельзя надеяться только на везение, Виктор, — с видом знатока Кобблпот поднял палец. Не недооценивайте Освальда Кобблпота. Конечно, никто из компании не мог знать, что именно он объяснял Зсасзу правила игры и помогал выучить комбинации. И Виктор играл бы гораздо лучше, если бы постоянно не отвлекался на чужие колени, дурацкие веснушки и прочие вещи поважнее карт.

***

Освальд решил сделать перерыв и неловко потеснил обжимающуюся парочку на диване, пока Зсасз в очередной раз восполнял запас спиртного. Присвоив себе бутылку со стола, Виктор краем глаза приметил прошмыгнувшую в соседнюю комнату зеленую тень. А он-то что здесь делает? — Привет, Эд! Шарахнувшийся Нигма явно не ожидал внимания к своей персоне. И зря: Зсасз не был настроен агрессивно, по крайней мере, в этот раз. — Как поживает твоя совесть после удачного отмывания денег? — весело поинтересовался он, отхлебывая пива. — Если ты об Освальде… К сожалению, совершенно не успел сделать его доклад… — речь Нигмы звучала странно и отрывисто, будто заученный заранее текст, — но деньги я верну. — У тебя проблемы с этим? — Виктор небрежно пошевелил пальцами, уставившись собеседнику в глаза. — Да, — тот обеспокоенно поправил очки, — временно. Зсасз попытался вспомнить, что вообще знает об этом нескладном умнике, но в голову не пришло ничего дельного. Единственный вывод напрашивался сам: семья Эда, скорее всего, небогата, раз ему приходится зарабатывать, выполняя чужую работу. — Чудно! — недобрая улыбка расползлась по лицу Виктора, — только вот Кобблпот уже не сдал. Ты его подставил. Что нам с этим делать? Нигма открыл было рот, чтобы ответить, как вдруг дверь резко отворилась, с шумом хлопнув, и внутрь кто-то ввалился. — О, вы только посмотрите! — о стену, оказавшуюся единственным устойчивым участком планеты, опирался сам Джеймс Гордон. Судя по неудачной попытке дать «пять», алкоголь в его голове давно вступил в свои права. Покачнувшись, Джим уставился на присутствующих с ошалевшим видом. — Ты тут как тут, когда вершится правосудие! Просто мистика, —Виктор радостно похлопал друга по плечу, затем снова приложился к бутылке. Зачем тому так надираться, он решил не спрашивать. И у мистера-надежда-школы может быть выходной! В любом случае, Гордон был мало похож на человека, способного дать разумный ответ в таком состоянии. Нигма же, будто вообще не заметив вторжения, внезапно начал чеканить, снова привлекая к себе внимание: «Не каждому в жизни легко я даюсь, Я дорого стою, но не продаюсь. Серьезное дело или пустяк — Заслужить меня может каждый дурак». — Что я? — в нетерпении он выпучил глаза. — Это загадка? — Зсасз удивлённо глянул в сторону Джима. Гордон в помощи никогда не отказывал. Метод он тоже выбрал проверенный и, видимо, не совсем верно понял суть в этой ситуации. Резко дёрнувшись, он с размаху влепил Эду по лицу. Что-то затрещало. — Ненавижу загадки, — тихо пробормотал Джим. Видимо, уроки бейсбола все же не прошли даром: он попал точно в цель. Очки с треснутыми стёклами полетели на пол, и шокированный Эд отшатнулся, зажав нос. Кажется, даже потекла кровь, но он испарился из помещения так быстро, что сложно было говорить наверняка. — Прощение? — вопрос Виктора так и повис в воздухе, — правильно? — Помоги мне найти туалет, — умирающе простонал Джим.

***

Буллок все еще скучал на прежнем месте, и только сообщение о перепившем Гордоне вернуло того в суровую реальность. Заботу и беспокойство о лучшем друге он решил прикрыть недовольством и ворчанием, но выпустил из рук стакан и героически принял караул. Зсасз, передав бразды контроля, вернулся в комнату. Оглядываясь, он приметил, что парочка теперь заняла все пространство дивана, а Освальд будто испарился. Черно-белый костюм не мельтешил и среди толпы. С нехорошим предчувствием Виктор обошел зал вдоль и поперек, пока не додумался выйти на улицу. Там Кобблпот и обнаружился — на ступеньках, уткнувшийся клювом в колени. — Где ты был? — он обернулся и окинул подсевшего рядом Зсасза обиженным взглядом. — Поддерживал волосы Гордона, пока он блевал, я же хороший дру… — Что ты мелешь! — раздраженно перебил Освальд, — Те двое меня вконец спихнули, я хотел выйти, а потом столкнулся в дверях знаешь с кем? С Эдом, и он был жутко зол, чуть не сбил меня, обозвал чокнутым, орал что-то про моих дружков и деньги. А потом так рванул, что я даже не успел ничего узнать! У него кровь на лице, какого черта ты опять сделал?! — Ты что, заступаешься за него, Птичка? — Дело не в этом, — Кобблпот глубоко и тяжко вздохнул. Казалось, хотел сказать слишком многое и не знал, как подступиться. — Ты знаешь, сколько ему будут стоить новые очки? — жалобно скривился он, как будто отмахиваясь. Очевидно, это было совсем не то. Зсасз тем более не соображал, что происходит, и принялся оправдываться, но Освальд уже пребывал в том настроении, когда прощения ждать не стоит. То ли алкоголь дал в голову, что он так расчувствовался, то ли ему действительно было жаль Эда, ясно не было. — Хочешь, чтобы я купил ему очки? — попробовал предположить Виктор, просто чтобы что-нибудь сказать. — Нет, — Освальд обессиленно взметнул взгляд к небу, — какой же ты идиот. А потом нервно вскочил и пошёл прочь. Виктор, конечно, не мог дать ему уйти так, не потрудившись объяснить, что к чему, поэтому тут же запрыгнул в машину и поравнялся. И в тщетных попытках приободрить или объясниться преследовал его до самого дома, едва не задевая тротуар. Освальд выглядел испуганным и даже не смотрел в сторону. Остановить Кобблпота, когда тот расстроен — все равно что встать на пути неисправного поезда. Переедет каждого, а потом, гляди, и сам развалится. А потом Освальд окатил тирадой, как ледяной водой из шланга. — Тебе легко говорить, ты можешь делать всё, что угодно, и никто слова против не скажет. С твоей фамилией открыты все двери. А я…всегда оказываюсь на месте Нигмы. Ты бы хоть раз подумал, как это тяжело. Что значит не иметь даже возможности пробиться и постоянно чувствовать себя только отбросом. Что значит быть лузером безоговорочно. Мне нужно в Братство. Для меня это важно. А ты ведёшь себя как эгоист. Всегда. И Виктор уже не был уверен, что перед ним — его птичка. Он же просто не умеет смотреть с такой злобой, верно? Он же не может искренне ненавидеть? Он же на самом деле просто прикалывается, так? Не так. Не важно, что в этот раз Зсасз не распускал рук — обычно идея дать кому-нибудь в нос вообще не становилась проблемой. Именно эта совершенно обычная ситуация не являлась нормой и пугала Кобблпота, как человека, для которого желание быть признанным становилось жизненной необходимостью. Целью, которую приходилось собственными силами добиваться снова и снова, и снова, и снова. Ну и откуда они возьмутся у плаксы, что даже сдачи дать не в состоянии? В итоге всё сложилось так глупо, будто вскрылась одна большая и важная проблема, как решать которую, было неясно. Освальд так и ушёл, попросив оставить в покое. А Виктор в бешенстве от собственного бессилия швырнул бутылку об асфальт, пнул мусорный бак, расшвыряв грязь по всей улице, и поехал домой со жгучим желанием срезать чьё-нибудь лицо.