В милом омеге...

POV Дима

             Прошло две секунды. Две самых длинных секунды в моей жизни, пока я ждал, что он ударит меня, или пошлет и выставит вон из машины, я же сам дал ему пощечину, а по сути спровоцировал… И, похоже, снова лишился ночлега. Но ничего не произошло. Саша продолжал все так же сидеть, наклонившись к моему лицу так близко, что я чувствовал его запах. Ноздри защекотало, но я героически сдержал громкий чих и только слегка сморщил нос. Глаза так и не открыл, продолжая заливать щеки слезами.              — Открой глаза, — ох, а голос-то какой нежный, я чуть не купился. А вот фиг ему, вот и просижу так до утра с закрытыми глазами, и пусть делает, что хочет. Да пусть хоть насилует, ну и флаг ему в задницу. Хотя нет, насиловать, пожалуй, не надо, но вот от поцелуя я бы не отказался. Да, в прошлый раз я его ударил, так он же без разрешения полез! А теперь… Теперь тоже без разрешения, устного, но зато с мысленным согласием. Блин, хотя, я бы не стал на его месте снова лезть. Ну и не очень-то и хотелось.              А глаза я все-таки открыл, и не зря. Там было на что посмотреть. Александр, ужасно злой, с красным следом от моей ладони на щеке (который ему удивительно шел, кстати (нет, я не хвастаюсь)) сидел все так же, я даже засмущался немного. А еще мне стало капельку стыдно. Было глупо бить его, да еще и по такому поводу. Ну, поцеловал он меня, так может, я ему реально нравлюсь? Конечно, я еще сомневаюсь в этом, но потихоньку начинаю верить в то, что я не такой безнадежный уродец, как мне казалось. Только вот что-то мне это не очень нравится. Как говорится, чем выше летишь, тем больнее падать              — Я… Прости. Хотя какого я извиняюсь? Ты что, извращенец какой?! Что ты меня трогаешь без разрешения и вообще нахера ты меня поцеловал? Да еще и в качестве оплаты за жилье?! Я что тебе, шлюха какая-то, сволочь ты… Урод!.. — меня аж затрясло от злости и беспомощности. Дверь заблокирована с водительской стороны, так что я бы при всем желании не смог ее открыть. Паника накатывала волнами, и уже буквально через минуту напряженного молчания с обеих сторон меня уже конкретно потряхивало, еще и сердце колоть начало. Ох, и кто меня за язык тянет вечно? Отрезать его, что ли…              Он промолчал. Не то чтобы я был рад этому, но это уже было лучше, чем если бы он буравил меня взглядом. Да и потом, мы наконец-то сдвинулись с места. Хотя сначала я даже не понял, что мы едем, видимо, машина у альфы ничего. Хотя и так видно было, что дорогущая, я такую себе не смог бы позволить, даже если пахал бы днями и ночами. С губ сорвался тихий вздох. Скорее всего он просто решил развлечься, и все. В конце концов, кому нужен нищий омега, отец которого алкаш, а папы уже давно нет в живых, да еще и ужасно одевающийся? Вот-вот, именно что никому.               С каждой секундой угрюмое лицо Александра нравилось мне все меньше. Он явно о чем-то напряженно размышлял, и я, если честно, не решился нарушить молчание до тех пор, пока мы не остановились на одном из светофоров. Авария. Я на всякий случай закрыл глаза. Не могу смотреть на то, как умирают люди. Это очень страшно, и мне всегда становилось плохо, стоило увидеть даже просто разбитую машину: фантазия сама додумывала все, чего я так боялся, а тошнота подкатывала к горлу. Так и сейчас.               — Мне плохо, Саш… На всякий случай прошу, дай какой-нибудь пакет. — Ты смотри, как разволновался. Видимо, мое зеленое лицо подействовало на альфу намного эффективнее, чем все слова. Он быстро впихнул мне в руки какой-то пакетик, на который даже смотреть было страшно, и ловко развернул машину, объезжая аварию стороной. А я… Мне было одновременно плохо и приятно. Вся злость альфы куда-то испарилась, и он поглядывал на меня с беспокойством. Нет, я не злорадствую, просто было так хорошо из-за того, что за меня беспокоятся, что я еле сдержал порыв обнять Сашу… Ну, в качестве благодарности, ничего больше(так я себе и поверил).       

***

             — Мы приехали. — Из транса меня вывел голос альфы. Я задремал в дороге, и даже не помню, сколько мы ехали. Но похоже, мы близко к черте города. Алекс удивляет меня с каждой секундой все больше и больше. Он уже вышел из машины, успел ее обойти и стоял возле моей двери, кстати, уже открытой. Я попытался вылезти, но мозг спросонья не понял, чего от него хочет хозяин, и двигать безвольную тушку напрочь отказывался. А вот у Саши мозг работал нормально, так что из машины вытаскивал меня он, а потом умудрился каким-то непостижимым образом закрыть дверь, и потащил меня на руках к подъезду.               А я краснел, как маков цвет. Это настолько смущает, оказывается, когда ты на руках у красивого альфы, а рядом площадка, и на тебя смотрят с такой черной завистью, будто уже мысленно душат, приговаривая «Это я должен быть на твоем месте, сволочь». Хотелось усмехнуться и показать один небезызвестный и не очень приличный жест из одного пальца. Только вот не хотелось портить отношения альфы с соседями, или кто они там. Поэтому все, на что меня хватило-это крепко обнять его за шею и смущенно улыбнуться на вопросительный взгляд.               Я представлял себе дом альфы совсем по-другому, как-то более шикарно, что ли. Но уж никак не думал о том, что это будет четырехэтажный старый дом на окраине города, пусть и с огромными панорамными окнами, и шикарным ремонтом, и шикарным альфой, живущим в нем… Так, блять. Чет меня занесло немного. И вроде, уши покраснели, и вообще, что-то Саша на меня странно смотрит. Хотя действительно, почему же?! Наверное потому, что мы уже стояли посреди квартиры, точнее, стоял альфа, а я до сих пор гордо восседал у него на руках. Пока задумался, даже не заметил, что мы уже дошли, и вообще, я ж вроде гордый, а тут как какой-то слащавый омега сижу на руках, краснею и вообще!               Квартира без преувеличений была шикарной. Высокие потолки, большой двор, почти пустой, только площадка, тренажеры и беседка с деревьями вокруг, огромные окна гостиной, к которым я прилип сразу же, как только меня опустили на пол. Альфа пошел на кухню делать чай, а я стал раздумывать о том, нафига папаши со своими чадами посреди ночи поперлись на улицу гулять. Я понимаю конечно, что тут освещение такое, что светлее, чем днем, и осень теплая, но… ПАПУ ТВОЕГО, ДВЕНАДЦАТЬ НОЧИ!!! В итоге в голову ничего не приходило, и я просто уселся на ковер. А полы-то с подогревом, м-м-м… В общем, мне понравилось. А особенно то, что квартира была в светлых тонах, и в ванной комнате была и ванная, большая, и душевая кабинка.               Вскоре вернулся Саша с подносом, на котором были две чашки с чаем, заварник, и тарелка с четырьмя огроменными, нет, ОГРОМЕННЫМИ бутербродами, от вида которых у меня слюнки чуть не потекли по подбородку. Я такое ел только два раза, и то очень давно. И изредка мечтал о том, чтобы еще разок попробовать. Только вот денег не хватало. А тут такая удача! От запахов, витавших по комнате, в животе протяжно заурчало. Альфа заметил это, понимающе хмыкнул, ставя поднос прямо на ковер перед окном, и сам уселся рядом, как только включил какую-то приятную музыку почти неслышно.               — Ну что, давай кушать? Ты наверное голодный ужасно. И еще, может, не пойдёшь завтра на учебу? Поспишь, успокоишься, немного отойдешь от всего этого кошмара. И прости за поцелуй, обычно это все происходит… Не так.               — Что, омеги сами вешаются гроздьями?               — Ну да, примерно так. Я не обижаюсь, просто это было неожиданно и если честно, я перепугался. Саш… Спасибо. — я невольно всхлипнул. Все это так меня потрясло, что я даже сам не заметил, как начал рыдать взахлеб, уткнувшись носом альфе в плечо. Тот осторожно приобнял меня за плечи, явно не ожидая такого, да и вообще он походу не знал, как уговаривать успокоиться плачущих и размазывающих сопли по его плечу омег. А мне было так плохо, что хотелось провалиться куда-нибудь в темноту, но увы. Я плакал так, как никогда раньше. Раньше мне и не было так погано никогда, да и некому поплакаться было.               — Ну чего ты? Не реви, все не так плохо. Ну… Если хочешь, живи здесь, будешь помогать Каю, моему домработнику, с уборкой в качестве оплаты, если не хочешь просто так. Ну? Эй, ты вынуждаешь меня идти на крайние меры. Ну все, ты доплакался! — видимо, альфе надоело. Я ожидал, что он меня выгонит, даст пощечину, да что угодно, но только не еще одного поцелуя… в лоб. Я был настолько ошарашен, что не сдержал нервный смешок. А потом уже и сам поцеловал, только в щеку. Теперь уже у Саши было офигевшее лицо, а я вовсю смеялся, запихивая пол бутерброда в рот.               Да уж, он таки прав-все не так плохо, как кажется.