Ignis Fatuus / Блуждающие Огни

      Горячая вода не торопилась регулироваться. Пришлось подкручивать переключатель прямо на месте, находясь уже без штанов даже. Как будто вселенная была против даже короткой передышки. Как будто времени было в обрез, и каждая секунда была ценнее благородного металла. Винсент старался не думать об этом. Просто сосредоточиться на работе и не давать мыслям слишком уж много власти. Благо, он хорошо этому научился, и если бы не Джокер, буквально силой погнавший его мыться, то Винсент не позволил бы себе передышки.       — От тебя несёт так, что в зале посетители начинают интересоваться, чей я прячу труп! — возмущался Джокер, пряча ключи от внутреннего двора.       Его заведение имело форму шестиугольника, с разных сторон обслуживая разные слои населения. И в центре была небольшая площадка, полностью спрятанная от внешнего вида. Её использовали для разных целей, но зимой находиться на улице никому не хотелось. Поэтому, когда Винсент упомянул, что ему нужно укромное пространство с доступом к небу, Джо предложил ему свою помощь. Прошла уже неделя. Неделя, как Винсент грел руки над работающим на всю мощность мотором, не дающим засыпать все пространство снегом. Он отставал от собственных планов, потратив сутки на то, чтобы привести это место в порядок и незаметно перетащить сюда все необходимое из дома. Никто не мешал ему, никто и не знал о том, что он чем-то занят. Таверна Джокера полностью скрывала собой рабочее пространство не только внешне. Шумные гулянки и громкая музыка перекрикивали звуки инструментов, поэтому Винсент, можно сказать, исчез. Щедрый Джо позволил ему остаться в одной из рабочих комнат, а также доедать то, что оставалось. Взамен Винсент полностью отремонтировал все, даже самые мелкие неполадки в многочисленных системах и механизмах таверны. В залах перестало быть слишком холодно, на кухне перестало подгорать синтетическое мясо, и в целом доход Джокера несколько вырос, поэтому никаких угрызений совести он не испытывал. Да и постоянная возможность наблюдать за полностью погруженным в свою работу рыжим его забавляла. Правда, иногда все же случались конфузы.       Закончив с краном, Винсент наконец-то подставил сальную голову под воду приемлемой температуры. Её стальной привкус неприятно оседал на губах, но Винсент не чувствовал приятной ностальгии. Все эти мелкие отличия, на которые он никогда не обратил бы внимания, сейчас слишком остро ощущались внутри. Даже вода в городе, оказывается, другая. Все кажется каким-то враждебным, холодным и чужим.       — Ну-ка подвинься!       Внезапное появление в душевой обнаженного владельца трактира вызвало у Винсента шок. Он поспешно вжался в стену, прикрываясь и даже не в состоянии сформулировать рвущиеся наружу слова во что-то напоминающее предложение, а не поток ругательств.       — Что? Вода — штука недешёвая, надо экономить.       А вот для Джокера это, видимо, было вполне нормальным. Хотя что в этом удивительного? Бегло окинув Винсента взглядом, разноглазый намылил свои бледно-фиолетовые волосы и принялся их мыть. Вода приобрела лёгкий розовый оттенок и выдохшийся химический аромат. Пена стекала по разрисованному множеством татуировок телу, невольно привлекая взгляд. Винсент отметил, что волосы в паху у Джокера все-таки тёмные. Хотя было бы странно, если б он красил и их, верно?       — Хэй, можешь потрогать, если хочешь.       Заметив его взгляд, Джо мотнул бёдрами, его висящий член очертил в воздухе петлю, Винсент чуть не задохнулся от смущения, поспешно поднимая взгляд. Он забрал мыло у ржущего Джо, отвернувшись и втирая его в длинные кудри. Этот процесс оказался весьма утомительным. В доме Кондора был сваренный им вручную шампунь, который очень легко пенится и мгновенно смывает грязь. Тут никто не заморачивался. Щелочной огрызок, воняющий жиром, даже в руках держать оказалось неприятно. Он того и гляди норовил выскользнуть, и Винсент уже готов был прямо там же обрезать волосы, лишь бы не мучить себя больше.       Видя это, уже закончивший со своим мытьем Джокер просто не мог удержаться.       — Дай сюда, гений. Глаза закрой и голову запрокинь.       Выбора особо не было, Винсент вздохнул, решая довериться более опытному в этом деле. Всё же чем быстрее они закончат, тем быстрее он вернётся к работе. Очень странно чувствовать спустя столько времени чужие прикосновения. Как пальцы зарываются в макушку, массируя и вытирая мыло до скрипа волос. Звучащего словно хруст свежевыпавшего снега. Который падает хлопьями, безмятежно укрывая одеялом уходящие к горизонту сосны. И среди всех этих запахов можно различить запах дыма. Сосредоточиться на нем. Увидеть вдалеке небольшие домики, жители которых топят дровами печи. Чужое тепло за спиной, ритмическое движение рук, дыхание где-то в области плеч. Будто ничего не изменилось. Будто он все ещё запрет в четырёх стенах. Вот только… Ему не хочется никуда идти. Он не рвётся на свободу больше. Наоборот. Сейчас он всеми силами хватается за это эфемерное ощущение родного тепла. Настолько отчаянно, что даже не сомневается — голову ему моет Ноэль. Так же слегка небрежно, чуть оттягивая пряди вниз. Разница в росте, все дела. Винсент сглатывает, когда по спине льётся вода и пальцы касаются его спины, смывая пену. Возможно, это усталость, возможно, тепло воды, но дыхание Винсента пытается расслабиться так же, как и мысли. Он чувствует тяжесть внизу. Его фантазии слишком сильно захватывают разум. Кусая губы, он упирается ладонью в стену, опуская голову. Липкие волосы тут же обхватывают лицо. Он хочет, чтобы руки, трогающие его, опустились ниже. Он жаждет этого. Он не может контролировать собственные мысли больше.       И, словно услышав его мысли, ладони скользят вниз. Винсент вздрагивает, но не открывает глаз. В его сознании он чётко видит насмешку на чужих губах. Такую шаловливую. Такую тонкую. И глубокие чёрные глаза, в которых так просто утонуть. Он отчётливо видит, как этот реалистичный силуэт протискивается между ним и стеной. Как опускается на колени, удерживая на нем его взгляд. Пальцы кончиками ногтей скользят по животу. Немного менее осмысленно, чем обычно, но разве в этом суть? Винсент жмурится, когда дыхание окружает его плоть. Не сдерживает лёгкий стон, когда влажный язык дразняще пробегается по стволу. Он так давно этого не ощущал. Он так скучал. Он так ждал этого, так хотел…       — Хммх… — он прикрывает себе рот рукой.       Помнит, что стоит тише себя вести. Могут быть проблемы, если их застанут. Но разве это не удивительно — заводиться ещё сильнее от мысли, что играешь с огнём. И когда только он стал таким? Одержимо жаждущим чужих ласк. Податливо качающим бёдрами, совершенно бессовестно используя чужой рот. И получая от этого такой неимоверный кайф.       — Ах. Ноэль… — тихо шепчет он, сжимая ладонью чужие волосы и кончая.       И только теперь понимая, что что-то не то. Пропуская пряди между пальцев, Винсент осознает, что они не те. Более шершавые, пересушенные и волнистые. Реальность больно ударяет по нему.       — Черт… — Винсент в сердцах ударяет кулаком в стену, все ещё не решаясь открывать взгляд.       — Ммм, неужели я настолько плох? — усмехается Джокер, поднимаясь с колен.       Он споласкивает рот, ещё раз промывает свои волосы. Он прекрасно понимает, что в сознании Винсента был не он.       — Зачем ты…? — устало дёргает плечом Винсент, с упреком смотря на Джо, — Я не…       — Ой, хорош строить недотрогу, — хмурится Джокер, направляя струю воды прямо в лицо рыжего, — Не переживай, я никому не скажу. Да и вообще. Это все ещё мой дом. Не забывай об этом, Рыжик.       — Я думал. Ты с Микки…       — Я с ним что? — Джокер с улыбкой прищурился, и Винсент окончательно потерялся, — Ох, перестань. Хватит заморачивать себе голову. Всё равно ты представлял, что тебе сосёт Ноэль, не так ли?       Винсент покраснел, тут же попытавшись скрыть взгляд. Но Джокер лишь покачал головой, отдавая ему шланг и выходя на сухой пол.       — Я не собираюсь строить с тобой отношений или претендовать на что-то там. Мне это не нужно. Однако, Ноэля здесь нет. И неизвестно, увидишь ли ты его когда-нибудь ещё. Так что, если однажды у тебя от перевозбуждения лопнет член… — Джо сделал страдальческое выражение лица и широко развёл руки в стороны, — Не в мою смену, малыш. Не в мою смену. Давай заканчивай, харе воду напрасно лить.       Обмотавшись полотенцем, он вышел из душевой, оставив Винсента одного.       С мокрой головой идти наружу было бы глупо, и поэтому Винсент вышел в комнату отдыха персонала, привычно заняв стол у окошка. Время было уже позднее, гостей становилось больше, дневная смена постепенно сменялась вечерней. У Джокера работало не так уж и много народа, в основном это были девушки. Ведь большая часть мужчин в городе занята была на заводах и производствах, а вот прекрасную половину там никто не ждал. И молодым и активным особо выбора не оставалось. Не то чтобы Винсент когда-то задумывался об этом, просто, проводя свое свободное время в подсобке, он невольно становился слушателем последних сплетен. Отношения с Джокером у девушек были хорошие, даже очень. Пожалуй, у него и правда талант нравиться людям и находить с ними общий язык. За дисциплину же отвечала Нэнэ. Достаточно высокая, с всегда заплетенными в множество косичек волосами, она узнавалась еще издалека. И в отличие от веселого Джокера, отличалась весьма прямолинейным характером. Сложно сказать, что за отношения их связывали, но они явно были близки. Винсент то и дело прятал улыбку, видя, как Нэнэ в очередной раз заставляет Джо отвлечься от флирта с гостями и заняться своей работой. Да и к нему самому она относилась весьма тепло. То ли сочувствуя, что ли просто за компанию.       — Что ты здесь делаешь?       Вот и сейчас, придя на работу и обнаружив в комнате задумчиво постукивающего о стол пером Винсента, поинтересовалась девушка. Обычно в это время Винсент все еще торчал в мастерской.       — Джокер утверждает, что от меня воняет… — честно признался Винс, вздыхая.       Нэнэ усмехнулась. Ничуть не смущаясь, она разделась до трусов, чтобы поменять повседневную одежду на форму. Винсент же старательно сфокусировался на листке бумаги, стараясь не поднимать взгляд. Ему было некомфортно, но статус не позволял что-то высказать или попросить девушку уйти переодеваться в другое место. Все-таки это он гостил у нее на работе.       — Вот ведь скотина, а. А я надеялась, что выиграю в этот раз… — раздосадованно проговорила она, — Затяни.       Винсент моргнул, удивленно смотря на шнуровку корсета. Сообразив, что именно от него хотят, он осторожно потянул за нити. Нэнэ поморщилась, расправляя плечи и выдыхая.       — О чем ты?       — Мы с Руди поспорили. Я была за то, что у него не получится залезть к тебе в штаны. А он, зараза, решил проблему по-своему… — шикнула девушка, подбирая волосы, чтобы они не мешались.       — Ааа… Стой, а как ты…?       — Столкнулась с ним при входе. Сияет, как новая лампочка. Да и голова у него тоже мокрая.       — Ммм…       Выходит, это просто была часть чужой игры. И Винсент все еще достаточно наивен, чтобы попасться. Что ж, хоть какая-то стабильность. И ведь у него даже сил расстраиваться нет. Да и бесполезно это.       — Что это? — Нэнс кивнула на исписанный лист бумаги.       — Список недостающих деталей… Я думал, что смогу найти все, но…       Он отчаянно старался сохранять позитивные мысли и не поддаваться панике, хотя уже понимал, что шансов вовремя успеть становится все меньше и меньше. И каждая потраченная впустую минута — это, может быть, последняя возможность встретиться с тем, кто занимает все его мысли. И кто, возможно, ни разу не вспоминает о нем. Об этом Винсент тоже старался не задумываться особо.       — Дай-ка.       Прежде чем он успел как-то осознать, листик уже оказался в цепких руках. Закончивший со шнуровкой Винсент задумчиво почесал затылок. Взгляд у Нэнэ был весьма осознанный, пока скользил по строчкам. И это удивляло на самом деле. Он не стал ее торопить, присев на край стола.       Лишенный своего занятия, он стал сушить волосы полотенцем, склонившись вбок.       — Хммм… Я возьму до завтра, ок? — задумчиво протянула девушка, закатывая список в трубочку и отправляя в щелку меж грудей.       Винсент остался с полуоткрытым ртом, удивленно моргая. Он даже сказать ничего не успел, как Нэнэ вышла, уже опаздывая на свою смену. Что ж. Кажется, сегодня вариантов приблизиться к желаемой цели у него больше нет. Значит, стоит сходить в бойлерную. Наверняка там есть чем занять свои руки. Да и вообще при желании в этом огромном доме всегда можно найти чем заняться, не выходя наружу.       Следующим утром он отправился в свой район. Очередная попытка раздобыть недостающие детали. На самом деле он и без списка прекрасно помнил, что нужно, оно всегда было в его голове. Вот только с ним зачем-то увязался собственной персоной Джокер. Слишком мало посетителей в баре, как он сказал. Слишком скучно, да и он давно не доходил до квартала рабочих.       — Так что конкретно мы ищем? — потуже затянув завязки на капюшоне, громко поинтересовался Джо.       Винсент покосился на него весьма выразительно. Кричать на всю улицу о том, что именно он пытается построить, было крайне неразумно, если учесть, сколько уже людей было втянуто во всю эту историю. У Винсента хватало мозгов сложить дважды два, чтобы понять, что не стоит особо распространяться. Он и раньше-то не шибко говорил о своих мыслях и наработках. Единственный человек, поддерживающий его и верящий в успех была…       — Мне нужны кремниевые батареи. Все, что было у меня, я уже использовал. Нужно больше. Но если скупать их в одном месте, это вызовет много вопросов…       Джокер с заинтересованным видом слушал подробный план Винсента, кивая и поддакивая. А затем, когда Винс выговорился и впереди уже показались вывески мастерских, с улыбкой произнес:       — Я ничерта не понял, но удачи тебе!       Хлопнув рыжего по плечу, Джокер занырнул в ближайшую же лавочку. Винсент едва не взвыл, понимая, что там им искать нечего. Но оставлять тут без присмотра Джо не стоило, он запросто мог ввязаться во что-то. Да и в целом Винсент ему не доверял. Сейчас Джокер был тем человеком, который владеет слишком большим количеством информации, чтобы вот так вот просто позволить ему исчезнуть в толпе. Хотя, если подумать… Джокер вообще знал все обо всех. И удивительно, как он до сих пор может так свободно лавировать среди людей, не боясь быть зарезанным за свою осведомленность. Винсент даже с некоторой завистью смотрел на него. У него самого нехило так вспотела спина, еще когда он только собирался в город. Каждый встречный казался подозрительным и опасным, и огромных трудов стоило держать себя в руках и сохранять внешнее спокойствие.       Винсент чувствовал себя чужим. И ведь он всего немного по-другому взглянул на привычный быт. Джокер явно знал гораздо больше.       — У тебя есть античный пурпур? Нет? А краплак? — повиснув на торговце минералами, как с давним другом беседовал с ним Джокер, — О, нет. Этот не подойдет. Он прямо красный цвет дает… Мне нужен более фиолетовый.       — Загляни к Эрику на перекрестке, может, у него есть.       — О, спасибо, сладкий, — чмокнув торговца в щеку, Джокер поймал Винсента за руку и потащил его на выход, — Идем, Рыжик!       — Так ты увязался за мной, чтоб купить краску для волос? — догадался Винсент, — А я-то думал…       Он разочарованно покачал головой. Нет, собственно, а на что он рассчитывал? На помощь? Ведь Джокер и так ему нехило помог. Весьма щедро для того, кто по любому поводу требует оплаты. Джо резко свернул, проходя между двух домов и несколько раз ударяя в покосившуюся дверь.       — Тц. Молчи! — шикнул он, — Бриллиантовый зеленый.       Последнее было шепотом в открывшуюся щелку. Послышался шум затворов, и дверь отворилась. Пришедших тут же окатило едким химическим запахом. Винсент прикрыл нос рукавом, удивленно смотря на Джокера, но тот лишь подтолкнул его внутрь. Помещение оказалось огромным, со множеством небольших торговых точек. Винсент бегло окинул товары взглядом и опешил.       — Это же. — недоуменно он взглянул на Джо, — Как ты…       Разноглазый как ни в чем не бывало прошелся меж первых столов, заворачивая влево и отводя Винсента в пропахший машинным маслом угол.       — Нэнэ сказала, что тебе нужна помощь. Я, признаться, вообще не шарю в этом всем… Но думаю, то, что тебе нужно, найдется здесь.       Глаза Винсента разбежались. Он никогда и не думал, что всего в нескольких домах от него находится настоящий подпольный рынок. Столько всего… Винсент коснулся пальцами переливающейся бронзовой детали из незнакомого ему сплава. И тут таких было огромное количество.       — Это вольфрам? — удивленно поинтересовался он у тучного торговца.       Старичок в летах с седой бородой и косым лицом окинул Винсента острым взглядом.       — Сомневаешься в моем товаре или знания пришел свои проверять? Или покупай, или проваливай!       — Ай-яй-яй, старина Илли, ну зачем же так сурово… — вклинившись между ним и Винсентом, Джокер скрючился в извиняющемся жесте, — Мой друг вовсе не хотел тебя обидеть. Он еще юн и глуп, как цыплёнок, которого ты ешь на ужин.       Интересно, в этом городе есть хоть кто-то, кого не сможет очаровать и заговорить Джокер? Кажется, Винсент при всем желании не сможет с ним расплатиться. Ибо только с помощью его быстрого языка Винсенту удалось найти все, что нужно. Еще и нехилую скидку выбить, вписавшись в свой скудный бюджет. Даже не верится. Тащить все это обратно было нелегко, спина Винсента чуть не отвалилась под тяжестью огромного мешка, позвякивающего на каждом шагу. Но он шел воодушевленный и заряженный уверенностью. И шагающий рядом бодрым шагом Джокер также светился счастьем — ему удалось достать себе красочку именно того оттенка, которого он хотел.       Еще пару раз пришлось сходить в город, но это были уже быстрые вылазки за расходниками, такими как холщовая ткань и несколько тонких металлических листов. К вечеру у Винсента отваливалось уже все, он бессильно рухнул в мастерской, окидывая взглядом разложенный и рассортированный материал. Все еще не верилось, что ему удалось все найти.       Все еще не осознавалось, что у него есть шанс.       Дверь скрипнула, и из тепла помещения на мороз вышел Джо.       — Ого, вот это свалка… — присвистнул он, окидывая взглядом еще недавно свободный двор.       Винсент скосил на него взгляд, улыбаясь. Взял протянутый бокал с намешанным коктейлем. Забавная привычка вместо воды угощать всех алкоголем. Но за дни, проведенные тут, Винсент уже привык.       — Спасибо, — кивнул он, делая глоток.       — Хох, давненько меня не благодарили за то, что я даю бесплатно выпить.       — Нет, я не за это, — Винсент чуть поморщился, в горле защипало, и он не сдержал приступ кашля, — Я про… Кхе. Я про все. Спасибо, правда. Я не знаю, как тебя благодарить.       Видя, что Винсент буквально готов его расцеловать, Джокер с усмешкой обнял его.       — Серьезно? Не знаешь? — прищурившись, он приблизился вплотную к его лицу, едва не соприкасаясь губами.       Винсент тут же побледнел. Всю его веселость как рукой сняло, он поспешил отодвинуться назад, отворачиваясь и виновато вжимая голову в плечи.       — Пф. Недотрога, — беззлобно хмыкнул Джокер, звонко целуя Винсента в щеку, — Расслабься, я шучу. Как бы тебе ни было тяжело это признать, но вовсе не все жаждут с тобой переспать.       Едва сдерживая хохот, Джокер выпустил его из своих объятий и дал возможность переварить сказанное. И сказанное показалось странным. Винсент ведь никогда и не думал так. Хотя, конечно, повышенное внимание к его телу со стороны определенных людей и успело принести ему немало проблем.       — Не стоит меня благодарить, я не делаю этого бесплатно, — пожимает плечами Джокер, облокачиваясь спиной о деревянную балку и смотря в затянутое дымом небо, — Будет весьма неплохо иметь в должниках Кондора, если у тебя получится его спасти.       — Я не собираюсь…       — Ой, не смеши, — Джокер не дает ему договорить, жестом прерывая и прося помолчать, — У тебя только два пути. Первый, наиболее очевидный — ты со всем этим своим благородством очень бесславно и скоропостижно умрешь. И это, конечно, весьма печально, но таков твой выбор, и я не смею тебя отговаривать или как-то мешать. А второй вариант из области фантастики, конечно — это если ты все-таки сумеешь найти Ноэля. Но это не конечный вариант. Найдя его, у тебя снова будет лишь два пути. Первый, ровно такой же — все та же ожидаемая смерть. И второй — это помочь Ноэлю вытащить того, ради кого он без раздумий отдаст свою жизнь. Других вариантов просто нет. Я очень надеюсь, что ты осознаешь это все…       Винсент промолчал. Он осознавал. Хоть и отрицал и старался не думать, но осознавал. Он на самом деле уже практически смирился с этим всем. Но сейчас, когда Джокер сказал это вслух, он впервые осознал, насколько же маленький шанс у него на успех. Меньше тысячной. Какая-то микроскопическая возможность, видимая лишь через увеличительное стекло. Он сжимает в руках стакан, смотрит в свое кривое отражение в нем. Едва заметное. Непонятно, точно ли оно так есть. Как непонятно, точно ли сам Винсент есть. Ведь если он исчезнет, ничего не изменится. Он всегда это понимал. Всегда осознавал собственную ничтожность, знал, что не стоит целиться слишком высоко. Поэтому он никогда не пытался собрать то, о чем мечтал. И вот теперь перед ним лежат все детали, необходимые для того, чтобы это изменить. Если у него получится… Если он сможет за оставшуюся неделю собрать свою давнюю мечту… Это значит, что чудо уже произойдет.       — Знаешь… это были мои чертежи.       Джокер замер, не веря своим ушам. Он уставился на Винсента, всего такого решительного и взрослого. Совершенно не похожего на того, которым он увидел его впервые не так уж и давно.       — Я еще с детства придумал одну интересную вещь… но все считали, что это фантазии. Что нет смысла изобретать заново то, что и так уже есть. Воздушные корабли, змеи, судна… Разве этого не достаточно? Разве не должен я заниматься тем, чем занимаются все? — Винсент сделал глубокий вдох и поднял взгляд. В городе никогда нельзя разглядеть звезд. — Эву была единственной, кто верил в меня. Я еще думал всегда, за что мне это? Чем я заслужил такую прекрасную девушку? Которая готова жить в нищете и выслушивать о моих мечтах, которые все считают настоящим бредом… Даже несмотря на то, что я по сути-то ее не любил. Я думал, что любил. Думал, что знал, что такое любовь… Эву… Прости, я не хотел тебя в это втянуть. Лучше бы мы не встречались никогда, и я бы забыл про свои мечты.       Глаза предательски защипало от нахлынувших воспоминаний. Винсент очень долго старался прогонять все мысли прочь, и теперь они разом затопили его. Согнувшись, он надавил руками на виски, пытаясь унять головную боль. Пазл сложился, но он все еще не хотел его признавать. Как будто, если он не будет об этом говорить, то это не станет правдой. Все еще надеясь, что все это ложь. Но, увы. Внезапное нападение, похищение, перевернутый с ног на голову дом. Они искали чертежи. Не знали, что они лишь у Винсента в голове. Эву часто бегала по делам, пока Винсент работал над чертежом. Он обещал, что доделает его, почти закончил, и Эву тайно нашла, кому его продать. И как можно было быть таким наивным и слепым. Винсент зажмурился. Тогда, в тот день, он в очередной раз понял, что ошибся, и все наработки сжег. А потом ворвались эти люди, и…       — Хэй, ты в порядке? — Джокер успел вовремя его подхватить, и Винсент не упал.       Ноги отказались его держать, будто вся усталость разом навалилась на него.       — Да… Да, спасибо, я…       — Хватит на сегодня. Ты и так весь день тяжести таскал. Давай-ка отдохни.       Командным голосом проговорил Джокер, утаскивая его внутрь. Помогая дойти до кровати и укладывая на нее, Джокер с ногами забрался рядом, задумчиво смотря. Он чувствовал, что Винсента сейчас нельзя оставлять одного. Что ему еще есть что сказать. Надо лишь подождать. Дать ему чуть больше времени. Дать прийти в себя.       И Винсент и правда заговорил.       — Мы познакомились еще когда были детьми. Она была самой бойкой девочкой, а я занудным маменькиным сынком. Когда мои родители погибли и я стал сам зарабатывать себе на жизнь, она внезапно оказалась рядом. И с тех пор мы так и жили вдвоем. Мне казалось, что это любовь. Я не знал, что… Что я… Что мне нравятся… — он метнул быстрый взгляд на Джо.       — Что ты любишь член, — охотно нашел нужные слова Джокер, улыбаясь.       — Ну… Можно и так сказать, да… — несколько смутился его красноречию Винсент.       — Так ты даже не спал с ней, что ли?       — Э. Нет, спал. Но это было как-то… — он неопределенно повел плечом.       Это было не так. Просто физическое действие, такое же, как поесть. Тогда он думал, что так и происходит. Что так и надо. Что только так и может быть. И был уверен в этом до тех пор, пока не увидел Ноэля и его крышу не снесло. Вся та страсть, вся похоть, весь тот разврат, с которым познакомился он благодаря Кондору и Ноэлю. Все это ужасно, но Винсент не может не признать, что благодаря этому он смог осознать себя. Когда в подсобке он видел переодевающуюся Нэнэ, то не чувствовал ничего. Но даже то, как сейчас сидит Джо, скрестив ноги, ненавязчиво поглаживая Винсента по ноге и участливо смотря. Совершенно разные ощущения. Винсент сейчас очень четко это осознает.       — Ну, со всеми бывает, хех. Тут уж ничего не поделать, — сочувственно заявляет Джо.       — Да? С тобой тоже так было? — щурится Винсент.       — Пхах, шутишь, что ли? — губы Джокера растягиваются в широкой улыбке, он разводит руки в стороны, — Я люблю всех! Не вижу смысла как-то ограничивать себя. Так многое можно потерять, знаешь ли!       Неожиданное заявление. Винсент почему-то завис, пытаясь представить Джокера с девушкой. Его мысли уплыли в этом направлении, переставая зацикливаться на плохом. Вот так вот незаметно у Джо получилось вернуть его обратно из глубокого путешествия внутрь себя. И Винсент даже не осознал, что он уже может спокойно дышать и его голос не дрожит.       — Думаю, тебе надо поспать, — видя результат своих трудов, улыбнулся Джокер.       Он взлохматил кудрявую макушку, поднимаясь с кровати и потягиваясь. Винсент в целом не собирался спорить, у него и правда не было сил ни на что. Кивнув, он проводил Джокера взглядом и попрощался с ним. Затем разделся и устроился поудобнее, практически сразу же отходя ко сну.       Ему снилось все.       Далекое детство. Резкое взросление. Его первые подработки, его маленькие победы. Он смотрел на это все со стороны. На наивного подростка с россыпью веснушек и короткими, торчащими во все стороны волосами. И, смотря на себя со стороны, он все больше замечал того, что раньше казалось ему странным, но сознание будто зашторивало все. Оставляло где-то вне, не позволяя сомнениям прокрасться внутрь. А сейчас он видел это все. Пропадающих детей, людей в странных одеждах, то и дело появляющихся на главных улицах, несчастных матерей, болезни и невозможные условия труда, которые забрали его родных. И как ему могло казаться, что может быть только так. Во сне вспыхивали различные совершенно эпизоды жизни. Улыбки, силуэты, голоса. Мечты, надежды, разорванные колени. Заснеженный кровавый лес. Жестокость Кондора. Смех в деревне. Озорные темные глаза. Вкус крови. Боль. Чужая смерть. Безумство рождественской ночи. Абсолютная чужеродность родного дома. Пустота.       А потом по второму кругу.       И еще раз.       И еще.       Картинки мелькают, с огромной скоростью сменяют друг друга. Остаются лишь образы. Ощущения. Обрывки эмоций и слов.       Яркие вспышки перерастают в хаотичные узоры. Сон теряет всякий смысл, превращаясь в абстрактный хоровод.       Сердце Винсента внезапно спотыкается, он как будто падает в бездну. Под ним нет ничего, только тьма.       Он просыпается.       Резко садится в кровати, распахивая глаза.       Комната покрыта мраком. На улице тишина. Солнце еще не встало, видимо, сейчас глубокая ночь. Даже звуков бара не слышно, видимо, уже все разошлись.       Винсент утыкается носом в колени, стараясь унять дрожь. Его волосы плотной завесой спадают со всех сторон. Медный оттенок видно даже в темноте. Они немного более сухие, чем были месяц назад. В городе невозможно оставаться таким же мягким. В городе жесткая даже вода. Звучит как дешевая пафосная фраза, но так оно и есть.       Винсент переворачивается набок. Смотрит в окно, будто пытается там что-то разглядеть. В темноте виднеется кусок здания и все. Небо всегда затянуто, хотя снег и не идет. Винсент осознает, что соскучился по звездам. Даже как-то странно, что их нет. Ведь небо везде должно быть одинаковое, но, увы.       Он лежит еще какое-то время. Пытается уснуть. Но это бесполезно. Он уже не может заставить себя сомкнуть глаза. Тело уже отдохнуло, приснившийся кошмар нагнал адреналина, и теперь огромных усилий стоило даже просто лежать. Поняв, что уснуть он уже не сможет, Винсент оделся и вышел во двор.       Да, возможно, он всю жизнь прожил как слепой котенок, считающий себя поросенком. Но сейчас он уже не может начать хрюкать вновь.       А значит, не стоит терять время на дурацкие сны и сомнения. У него его и так в обрез. И если то, что сказал Джокер — правда, и у него есть только два пути…       Что ж.       По крайней мере это будет осознанной дорогой.       Возможно, первый осознанный выбор во всей его жизни. И если он станет последним, то это не так уж и плохо. Пусть он не научился рычать, пусть у него не отросли стальные когти, пусть. Но грива упорно мерцает в переливе масляной лампы, намекая, что он больше не прежнее существо. Он изменился. Он уже не котенок, он вырос.       И он уже не сможет ослепнуть вновь.