Тринадцатый (Цикл "Зов Предков")

      Несмотря на то, что энтузиазма у Кима Торвальда было хоть отбавляй, по истечении девяноста дней он всё ещё продолжал торчать на Заморре. Ранее Ким никогда не задумывался о ценности тех или иных вещей, имея неограниченный доступ к солидным счетам семейства Торвальдов. Будучи вынужденным бежать от гнева Ксавье, он прибыл в космопорт Марса, без багажа, имея в кармане лишь то количество кредитов, которого хватило на билет до Заморры, потому оказался на краю вселенной без средств к существованию. Он был свято уверен в том, что первый же встреченный им администратор поспешит уладить его проблему и отправит его на Землю. В том, что крепко ошибся, Торвальд убедился, услышав гомерический хохот начальника станции — немолодого здоровяка Альдоса Наама. Отсмеявшись над злоключениями Кима, выложившего без утайки все произошедшие с ним перед отлётом несчастья, Наама пояснил, что пассажирские лайнеры с Земли прибывают на Заморру раз в два-три года. Регулярно на Землю ходили только торговые корабли контрабандистов, но договориться с ними можно было лишь за совершенно фантастическую сумму в тысячу кредитов. На наивную просьбу одолжить ему денег, Наама, сбросив добродушие с физиономии, посоветовал бывшему кадету как можно быстрее устроиться на работу и начать откладывать средства. Билет на корабль мог обойтись ему в четверть того, что потребовали бы с него торговцы. К своему совету Альдос присовокупил ещё один — не покидать пределов земной станции. Последней, согласно условиям договора, заключенного Торговой гильдией Земли с одним из родов Хайги, управляли земляне. В сотне километров на севере располагалась колония воинственных хайгасов, на дух не переносивших землян. Станцию хозяева планеты терпели только ради торговли. Ко всему воздух снаружи был мало пригоден для дыхания, а температуры стояли столь низкие, что выжить вне купола можно было, лишь передвигаясь на транспорте. Совет Наамы Торвальд запомнил, и опрометчиво решил, что с задачей справится достаточно легко. Но и через три месяца Ким всё ещё продолжал копить кредиты, перебиваясь случайными заработками. Незадачливый бывший кадет успел освоить профессии уборщика, грузчика, укладчика, мойщика посуды и официанта в местной портовой забегаловке. Там его и нашёл давно позабывший о нём Альдос, решив угоститься пивом в компании станционных коллег. Увидев сновавшего между столами в обтягивающих флуоресцентных штанах и короткой майке светлоголового юнца, Наама отклонился на стуле и издал невнятное восклицание. Узнав Кима, начальник станции поднялся, и с лёгким креном направился в сторону Торвальда, принимавшего заказ у шумной компании контрабандистов. Ким его приближения не заметил — был слишком занят отдиранием рук одного из космических волков от своего зада. Альдос ускорил шаг, намереваясь помочь парню, но не понадобился. Устав намекать клиенту на необходимость взять себя (а не его задницу) в руки, Торвальд огрел его подносом, а когда тот поднялся, добавил впечатляющий хук в челюсть. Контрабандист рухнул как подкошенный. Друзья пострадавшего потянулись со своих мест, намереваясь преподать урок зарвавшемуся юнцу. Торвальд, отскочив назад, встал в стойку, приготовившись продать жизнь подороже. Увидев материализовавшегося за его спиной Нааму, контрабандисты, узнав начальника станции, погасили запал и угнездились обратно на стулья. Донельзя удивленный таким оборотом, Ким опустил кулаки и догадался оглянуться. Альдос встретил его взгляд широчайшей улыбкой. — Отойдём-ка, — велел мужчина и, дабы тот не стал спорить, уложил крепкую ладонь на его плечо. Торвальд позволил отбуксировать себя за крайний из столиков. Альдос грузно сел на жалобно скрипнувший под ним стул и окинул парня цепким взглядом. С их последней встречи Ким явно потерял в весе, прибавил в мускулах, отпустил волосы и стал куда бледнее. Неизменными остались только большие тёмно-синие глаза и чувственный рот, сейчас вытянутый в напряжённую линию. — Я в порядке, — не дожидаясь, пока он заговорит, выпалил Ким. — И в помощи не нуждался, сам бы справился. Наама усмехнулся. Не впервой, значит, было отстаивать свою честь. Что и не удивительно, с такой-то смазливой внешностью. — Знаю, — соврал он, — справился бы. — Меня в академии не танцам учили. — Это тоже знаю, но драк не приветствую. — Да? — Ким ехидно стрельнул в него взглядом. — Тогда должен тебя расстроить — здесь их хватает. Альдос пожал плечами, бугрившимися мышцами под солидным слоем жирка. — Тотализатор на бои законен. Всё, что за пределами ринга, — нет. А вот на драку ты нарывался. Своим голым пузом и излишне доступным видом. Ким запнулся, отводя глаза в сторону. — Так дают больше чаевых, — буркнул он, — и хозяин велел это тряпьё носить. Улыбка на губах Альдоса растаяла, как снег под весенним солнцем. Хозяина забегаловки — Грега Кингсмана Наама знал лично, и не раз грозился выкинуть за пределы купола. — Что ещё тебе Грег велел? Клиентов у себя в постели принимать? — Я не шлюха! — Торвальд вскинулся, засверкав обидой в глазах, и Наама поднял руки. Видимо, и вправду парень до дна ещё не дошёл. — Нет так нет. Продавать своё тело не запрещено, однако делать это можно только в квартале красных фонарей. И в общем секторе с хайгаскими «матронами». Им бы ты пришёлся по вкусу, платят щедро. За ночь могут и пятьдесят кредитов отвалить. — Пятьдесят кредитов… — Ким в ошеломлении моргнул. В лучшем случае в этом дрянном местечке ему за месяц удавалось наскрести тридцать кредитов. За вычетом расходов на еду и оплату за крохотную комнатушку, сдаваемую Кингсманом, скопить выходило пятнадцать кредитов и, по подсчетам Торвальда, необходимую для оплаты билета на Землю сумму он мог насобирать только за несколько лет. Ким давно потерял всякую надежду, что за ним кто-нибудь прилетит. Никто не интересовался землянином, а уж местным до его возврата на Землю и вовсе не было никакого дела. — Что за матроны такие? — сорвалось с его губ прежде, чем мозг провёл до конца необходимые математические подсчеты и выдал не только результат, а и трезвое напоминание о древней земной поговорке, гласившей то, что бесплатным сыр бывает только в мышеловке. Наама откинулся на спинку стула и сплёл пальцы на объемистом животе. — Как много ты знаешь о хайгасах, сынок? — пророкотал он. Ким пожал плечами: — То, что знают и все остальные. Гуманоидные, вышли в космос на несколько сотен лет раньше нас. Им подконтрольны приграничные звездные системы Млечного Пути и Андромеды. Были первыми, кого мы встретили в космосе и с кем стали воевать за право быть главенствующей расой. По мнению моего деда, наше стремление победить хайгасов было заранее обречено на провал. Наама усмехнулся. — Что и доказала война. Их технический прогресс ушёл далеко вперёд, а диктатура военных создала из цивилизации идеальное разящее жало. Именно потому достигнутое между нами перемирие так важно. Земное командование и СОН* ищет любую возможность сближения с хайгасами. А для этого нам надо знать о них как можно больше. Вот только миры их закрыты для посещения землянами. — А как же Заморра? — Это перевалочный пункт. На планете размещены лишь наша станция, да колония хайгасов с рудниками. Планета принадлежит наргу из Ледяных земель — Фаллар маэт. В основном там живут военные и рабочие. Ни одной их женщины или ребёнка. Свой уклад они берегут пуще ока, за все годы, что мы изучаем их, нам не удалось продвинуться дальше общения с кастой военных и учёных. Мы знаем, что ими правят военная и жреческая верхушки, но на этом наши сведения исчерпываются. — Кто же тогда эти «матроны»? — Считай, что посредники между землянами и хайгасами. Видишь ли, у их воинов возникла та же проблема, что и у наших земных мужчин. На станции почти нет женщин, среди хайгасов-колонистов их тоже нет, а вот потребности в удовлетворении физиологических потребностей есть как у нас, так и у них. — Значит, просто секс? Его собеседник кивнул. — Мы договорились ещё об одном роде услуг, которые может оказать хвостатым станция. Легальная проституция позволяет каждой стороне получить необходимое. Ким на некоторое время замер, задумавшись. Наама следил за ним взглядом кошки, пасущей неосторожного воробья. — И за одну ночь землянин получает пятьдесят кредитов? — Торвальд недоверчиво хмыкнул, выныривая из вялого течения своих мыслей. — От тридцати до пятидесяти. Отчего-то за девушек они платят меньше. Если парень понравился, то щедро отсыпают кредитов сверх оговоренной суммы. Торвальд снова впал в молчание. Ему уже не раз приходилось видеть хайгасов вблизи. Те нередко появлялись на станции — высокие, под два метра ростом, и при этом гибкие, как лоза, с гладкой бронзовой кожей и длинными чёрными косами. Те же пять пальцев, два уха, два глаза, нос и рот, излишне пышный, по-земному — девичий, но и сам Торвальд имел такой же. На этом сходство заканчивалось — за губами прятались белые крепкие зубы с выступавшими клыками, пальцы на руках и ногах заканчивались твёрдыми ногтевыми пластинками, что загибались внутрь, наподобие когтей, глаза преимущественно имели чёрный или тёмно-фиолетовый цвет и большой, слегка вытянутый зрачок. Поговаривали, что хайгасы видели в темноте, как кошки, и вдобавок в процессе эволюции не утратили хвост — длинный, гибкий, как хлыст. Своим отростком хвостатые чрезвычайно дорожили и каждый считал своим долгом покрыть его причудливыми татуировками и украшениями. При этом, уйдя в своём техническом развитии, как минимум, на век вперед, хайгасы сохранили непонятную тягу к роскоши и обожали укрывать тела яркими нарядами и мехами, давно вышедшими из моды на Земле. Именно поэтому одной из самых доходных частей торговли с хайгасами стали поставки пушнины, драгоценных камней и металлов, что пришлись по душе тем, кого земляне между собой прозвали «лемурами». На этом знания об инопланетниках у Торвальда заканчивались, и он нерешительно поджал губы. Пятьдесят кредитов… Пять унизительных занятий сексом с представителем иного вида — и он через три месяца отправится домой, забыв о Заморре и пережитом им позоре. Или же двадцать — и домой он отправится ещё раньше. — К чему им земляне? — пробормотал устало. — Среди себе подобных партнёра найти не могут? Наама сделал неопределённый жест рукой. — Кто его знает? Но некоторые из них весьма охочи до нашего брата. Особенно к блондинам, — начальник станции мазнул взглядом по белокурой голове норвежца. — Ты бы им пришёлся по вкусу. Кто знает? Может, и они тебе тоже. Многие ребята, отработав одноразовый контракт, возвращались к «матронам» снова и снова. Говорят, хайгасы мало чем от нас отличаются и любовники весьма умелые. Альдос потянул себя со стула. Перед тем как уйти, начальник станции, сунув руки в карманы, навис над блондином. — Галла — «матрона», которая мне кое-чем обязана. Сектор GD-77. Если придёшь к ней и скажешь, что от меня, она даст тебе лучшего клиента. И сделку оформит, как полагается. Похлопав парня по плечу, Наама вернулся к своей компании, но долго с друзьями не просидел. В порт прибыл грузовоз, принятый не в свой док, и требовалось его вмешательство. Зайдя по пути в свой офис, Альдос вызвал начальника смены, по причине которого произошла путаница, и сел в гравитационное кресло. Коротая ожидание, Наама принялся «пролистывать» почту, скопившуюся за несколько недель на голографическом планшете. Одно из писем, присланное без малого два месяца назад, привлекло его особое внимание. Земное командование разыскивало некоего Кима Торвальда, девятнадцати лет от роду, выпускника Марсианской лётной академии. Администрации станции предлагалось провести поиски новоиспечённого младлейта и немедленно отправить ответ на Землю. Палец Наамы ненадолго навис над панелью, и толстяк, не колеблясь, отправил команду «удалить». Доля мгновения — и запрос с Земли исчез. СОН* — Содружество объединённых наций — сменило ООН и две последующих за ними геополитических формаций управления. Практически общее правительство Земли и присоединённых к ней колоний, было создано во время войны с Хайгаским племенным Союзом.