Маленький Дракон с пустынной луны

Мастер Джинн был в Нилачале проездом по делам Ордена Джедаев. У Ордена была своя база на Джеде и постоянный корпус в нескольких километрах от Нилачалы. Но мастер Джинн не мог устоять перед соблазном осмотреть легендарный город, привлекавший тысячи и тысячи паломников, а также его обитателей. Известный своей эмпатией ко всем формам жизни, он в любом захолустье был способен обнаружить галакта и, взяв на себя ненужную ответственность, вмешаться в его судьбу. Джедаям полагалось находиться в корпусе, и гулял он на свой страх и риск. Мастер Джинн любил ходить вокруг рынков и кантин. Именно они – а не пыльные достопримечательности – передавали истинный дух города, именно здесь были не официоз и глянец, а простые люди и самая суть народа, его культуры и жизни. И в один из дней внимание джедая привлёк странный слепой парень-чжунго – на вид ещё совсем молодой – крутившийся возле кантины. Против местных устоев, он не попрошайничал у порога и не воровал у зазевавшихся пьяниц, а… работал. Выносил мусор, выливал воду после мытья полов, гремел мебелью из обеденного зала. Мастер Джинн поразился тогда тому, как легко незрячий управлялся со всем инвентарём и не ошибался на пути, минуя все препятствия, – такое бывает, если человек, не смотря на все сложности, порой непреодолимые, не влачит жалкое существование, довольствуясь своей незавидной долей и ни к чему не стремясь, а учится выживать и побеждать – в первую очередь, себя и свою слабость. А ещё больше джедай поразился тогда его внешнему виду: меткий глаз сходу выцепил особые признаки в его теле, выдававшие долгие годы воинских тренировок. Парень не выделывал особенных финтов с вёдрами и лопатами, но бережливость, плавность и точность движений была у него, как у воина. Не вполне доученного, но всё же воина, а не простого работяги. И светлые отметины на тыльной стороне его ладоней выдавали близкое и давнее знакомство с боевыми снарядами – такие остаются, если кожа постоянно сходит и вырастает заново, а отчего так бывает на костяшках кулаков – вариантов было немного. Мастер Джинн отметил, что парень, хоть и выглядел жилистым и сильным, всё же был довольно худым, особенно для работника заведения с такой огромной кухней. Да и одежда была на нём опрятная, но старая и латанная во многих местах, что ещё больше навевало атмосферу нищеты, угнетённости и безысходности. Неужели хозяин не мог купить своему работнику лишнюю рубашку и дать лишнюю тарелку кичри?.. Джедай тогда долго смотрел на диковинное зрелище – пока чжунго не закончил свои дела и не исчез за воротами кантины. Паренёк без сомнения заметил прикованное к себе внимание, но, видать, был к этому привычен. Вдруг из-за ворот раздалась иноязычная брань и звук шлепка; Квай-Гон не разобрал ни слова, но Сила дала понять, что наниматель (или хозяин?) этого удивительного уборщика-воина был от него в куда меньшем восторге. Обратный путь в Храм был для Квай-Гона полон тяжёлых дум. Почему в просвещённой Республике существует рабство, детский труд, а люди в цивилизованных мирах порой живут хуже животных? Орден Джедаев призван нести в мир гармонию и свет, призван защищать слабых и развивать потенциал сильных ради всеобщего блага. Джедаи стояли на страже порядка и чести в Республике. Но они ничего не могли сделать с работорговлей, невольничьими рудниками, бандитскими синдикатами, транссистемными корпорациями, уничтожением экосистем и нищетой целых миров, ведь каждый из этих вопросов подразумевал глубочайшие перестройки. Что в реалиях этого мира практически неизбежно означало объявление войны – ведь было крайне наивно полагать, что после предупреждений и рекомендаций Сената бандиты добровольно оставят свой чёрный бизнес, грязные деньги, торговые и территориальные претензии, военную мощь и авторитет. Армии у Республики не было, да если бы и была – это означало бы интервенцию и военную диктатуру. Тиранию. Демократическая верхушка на это не пошла бы, а других путей они пока не видели. Республика и Орден посылали дипломатов, но два световых меча и мирные миссии против тысячелетий бандитского беспредела и рабства стоили немного. Каждый арестованный бандит, работорговец или пират, каждый спасённый невольник или незаконно-заключённый был праздником, но сколько ещё миллионов одних и миллиардов других оставалось по всей Галактике? Да и кто на самом деле слушал джедаев, какой вес имел Орден Джедаев на практике? Они хранили покой и мир на Корусанте и в ближних цивилизованных мирах, они служили Силе и выполняли дипломатические поручения Сената, но сами по себе, со своим миролюбивым укладом и философией баланса, были бессильны против настоящего кошмара, творившегося на Рилоте, Кашииике, Нал-Хатте, Татуине, Апатросе… И в трущобах более благополучных миров. Они, клявшиеся служить народу Республики, были бессильны и в более простом смысле. Джедаи видели разруху войны и нищеты, безработицы и стихийных бедствий, голода и галактических катастроф, но помочь было нечем. Каждого голодного не накормишь, каждого нищего не оденешь, каждому бездомному не купишь жильё, каждому безработному не дашь хорошее место… Сколько он уже видел таких – не только опустившихся бездомных, но и вполне нормальных людей, которым только помоги – и дело пошло бы на лад. Но государство не работает так – просто раздавая людям деньги и производя из ниоткуда жильё и оплачиваемые рабочие места. И уже сколько раз мастер Джинн вынужден был скрепя сердце проходить мимо чужой беды просто потому, что не было инструмента помощи, не было института защиты. Миллиард галактов не посадишь за пазуху и не увезёшь с собой, под защиту и покровительство Храма. Слепой уборщик запал ему в сердце. Он совершил невероятный подвиг в своей судьбе, как-то нашёл силы пойти против стереотипов, против окружения, против своей немощи и победил себя и всех вокруг – без поддержки и опоры – один, своими силами. Но был обречён на ту же судьбу, что и его менее волевые и сильные коллеги по несчастью, покорно принимавшие всё нараставшую деградацию с вечно протянутой ладонью и бутылкой за пазухой.

৹৹৹৹৹٩٩٩٩٩٩詠春詠春詠春۶۶۶۶۶৹৹৹৹৹

Через несколько дней джедай увидел его снова – на соседней с кантиной улице. На это раз Квай-Гон сразу почувствовал, что дело было нехорошо: какие-то недолюди вздумали обижать маленького ребёнка – таких мастер обычно проучивал на месте и быстро, не считаясь с храмовым распорядком не вмешиваться не в своё дело. Но раньше, чем он подоспел, из-за угла появился тот самый незрячий чжунго, и Квай-Гон подумал, что теперь придётся отбивать у хулиганов обоих. Джедай прибавил шагу, чтобы успеть вмешаться, но – к его немалому удивлению – парень-чжунго вскинул свою трость для слепых, как боевой шест, и «обработал» первого достаточно уверенно и технично. Квай-Гон наблюдал из-за угла со смесью любопытства и, так сказать, профессионального интереса. А когда второй бандит убежал, а первый так и остался валяться в пыли, джедай и вовсе подумал, что хорошо, что он не стал вмешиваться. Это было куда лучшим уроком для всех. Надо же. Он не просто ловок. Он вполне состоятелен против живого – хоть и не слишком умелого – противника. И имеет великодушие и силы не пройти мимо чужой беды, хотя и сам так наказан судьбой…

৹৹৹৹৹٩٩٩٩٩٩詠春詠春詠春۶۶۶۶۶৹৹৹৹৹

Слепой воин-уборщик не шёл у него из головы, и уже на следующий день рыцарь пришёл в ту самую кантину с целью узнать о нём больше. Дело было утром, он заказал несколько небольших пирожков с начинкой из фруктов и приправленных овощей и стакан местного молока со специями. И сел завтракать, больше поглядывая по сторонам, чем в свою тарелку. Но парня нигде не было видно. Остановив официантку, поднёсшую ему ещё стакан молока, он спросил: – Госпожа, а не подскажете, есть ли здесь у вас… молодой парень чжунго? Незрячий. – Да, есть такой, – ответила она, забирая пустой бокал и выкладывая на стол ещё салфеток. – Жалко его. Добрый парень, но жёсткий. Хотя так жизнь потреплет – и не таким станешь… – А что он сейчас делает? – Коробки разгружает. – Официантка уже разворачивалась в сторону прилавка. – Позвать? – Нет, не надо, – улыбнулся Квай-Гон. – В другой раз. И спасибо за вашу доброту. Допив молоко и оставив хорошие чаевые, он ушёл. Он знал, что вернётся. На следующий день он пришёл снова. Улыбчивая официантка принесла заказ, и Квай-Гон принялся за свежие фрукты, но особого вкуса не замечал – всё его внимание было нацелено на происходящее в кантине. Почувствовав через Силу движение, он навострил чувства и разобрал едва заметный шум, доносившийся со стороны рабочих помещений. Забыв про перекус, джедай поднялся со своего места, проследовал на звуки и остановился у окна на задний двор, предварительно скрывшись в Силе: он знал, что с потерей одного чувства остальные обостряются, а в том, что этот чжунго был ещё и до определённой степени тренированным в плане тонкого восприятия, сомневаться не приходилось. Мастер Джинн приятно удивился тому, насколько серьёзно парень подходил к занятиям. В его распоряжении был лишь дворовый инвентарь, зато он заменял ему всё необходимое. Чжунго как раз закончил избивать своего деревянного противника, отдышался, отёр пот со лба, закатал спустившиеся рукава – Квай-Гон отметил, что такие крепкие и жилистые руки у него были наверняка не от работы – и принялся орудовать длинным тростниковым посохом, размахивая, прыгая и танцуя с ним с удивительной ловкостью. Это не была какая-то техника, парень работал интуитивно, но Квай-Гон с интересом отметил, что с шестом этот уборщик управлялся не намного хуже падаванов такого же возраста. Смелое предположение кольнуло его в сердце: неужели?.. Выставив вперёд руку, джедай просканировал его в Силе. Ничего. Упрямство, злоба, благородство, терпение, воинский характер и способность терпеть лишения и боль. Ловкость, осторожность, чувствительность и хорошая память, а также развитое до некоторой степени владение тчи. Но в Силе он ничем не отличался от официанток, посетителей и хозяина кантины. Бывало, конечно, что чувствительность к Силе без должных тренировок до поры до времени дремала, никак не проявляясь… Но нет. Джедай вздохнул. В этом отношении незрячий чжунго был обыкновенным человеком.

৹৹৹৹৹٩٩٩٩٩٩詠春詠春詠春۶۶۶۶۶৹৹৹৹৹

Мастер-джедай Квай-Гон Джинн хоть и жил большую часть времени в казённых апартаментах благоустроенного Храма в самой столице, но о законах улиц и трущоб знал не понаслышке – работа обязывала. На нижних уровнях Корусанта обитал не только нищий сброд, держатели и любители притонов и наркоманы – там были и информаторы, и негласные шпионы Ордена, там скрывались и преступники галактических масштабов, и последователи тёмных культов, и другие крупные враги Республики и мишени Ордена. Квай-Гон нередко бывал там, водил довольно близкие знакомства, работал над миссиями и знал дикий и невежественный нрав социальных низов в самых его отвратительных проявлениях. Были и другие миры, один невежественнее и страшнее другого – джедаям приходилось работать и там. Конечно, по сравнению с нижними уровнями Корусанта или, например, Нал-Хаттой, Нилачала была благообразнейшим местом, но незрячему могло хватить просто натолкнуться на улице не на того человека, чтобы лишиться жизни. Да и долго ли ещё Сила будет беречь его, посылая противников по силам, а не хорошо вооружённых отморозков, для которых калека ничем не лучше собаки?.. Путешествуя по галактике, участвуя в многочисленных миссиях и самовольно встревая в разнообразные ситуации, Квай-Гон повидал много разных людей и не-людей, много диковинных судеб. Были и ужасные, и мерзкие, и трогательные, и благородные… Но за последние несколько лет незрячий подросток-чжунго произвёл на него самое сильное впечатление. Такой победы над невежественным окружением, над судьбой и над собой он не видел давно. Он вспомнил неподвижный взгляд его блёклых глаз, который увидел напоследок в кантине. Парень как будто увидел его, на миг остановившись с занесённым над деревяшкой кулаком и словно глядя вдаль, прямо на него, но затем отвернулся и вернулся к тренировке. И мастер Джинн не был бы собой, если бы смог закрыть своё сердце, выбросить из него этого маленького героя и покинуть Нилачалу просто так. На следующее утро он отправился в кантину уже решительным шагом. Квай-Гон несколько дней подряд завтракал здесь и неизменно оставлял хорошие чаевые, так что хозяин начал встречать его сам и каждый раз был ему очень рад. В очередной раз закончив с перекусом и положив на стол сумму в двойную стоимость заказа, джедай вдруг спросил хозяина: – А что это за парень тут у вас работает? Кажется, незрячий. – А, Имве. Бездельник. Инвентарь только изводит, – ответил тот. – Выгнал бы давно, да родич просил приглядеть за неудавшимся сыном. Родители отказались, не захотели лишний рот кормить и мне скинули, а я благодетельствую, как могу – работу даю, кров даю, еду даю... А он ещё и бездельничает, неблагодарный! – Не очень, значит, работает? Значит, наверное, я не слишком вас обяжу, если попрошу его у вас… На пару-тройку недель, может, чуть более. – Вы его выкупить, что ли, хотите? Это, конечно, незаконно, но мы можем… – начал было Ли, но быстро замолк под суровым взглядом джедая. Но соображал он быстро: – Да и зачем вам нужен слепой мальчишка? Слуга из него паршивый, а больше он ни на что и не сгодится. – Я научный сотрудник Республиканского Исследовательского Университета, отдел Функциональной физиологии и медицины. – В руках джедая блеснула полупрозрачная пластиковая карта с узором микросхем, но быстро исчезла за пазухой просторной робы. – И мы собираем материал для национального исследования. Ваш парень нам подходит, нам для проекта по исследованию компенсаторных систем нужны именно такие. Освободите его от работы на несколько недель. Я буду приходить днём и работать с ним, он будет в порядке, жив и здоров, лишь несколько сеансов обучения, тесты и наблюдения, – объяснил джедай и чуть приглушил голос: – И желательно без ненужного любопытства и без лишних вопросов. – Он самому мне нужен, у меня тут всё без него развалится! – Дядя Ли недовольно хлопнул ладонями по коленям. Он быстро забыл, что меньше минуты назад называл своего работника никчёмным бездельником. – А у меня, – Квай-Гон придвинулся через столик к хозяину Ли и многозначительно понизил голос, – правительственный госзаказ. От самых верхов. Там сидят серьёзные люди, а мы по их заказу выполняем серьёзную работу. Это оборонка, полевая и восстановительная медицина и дроидотехника – республиканский интерес и вещи государственной важности. Таких, как ваш Имве, мало, и мы собираем их по разным планетам. И если вы не захотите сотрудничать, большие люди в министерстве будут не слишком довольны. Глаза дяди Ли, казалось, сделались ещё уже и беспокойно забегали по столику. Квай-Гон решил не заставлять его мучиться с принятием решения слишком долго. – Господин Ли. Вот вы держите кантину. А ваше предприятие лицензировано на право использования детского труда? Имеется разрешение на труд несовершеннолетних? – Но на территории Джеды это же законно… – Теперь и голос хозяина задрожал. – Законно. Если есть условия, подтверждённые документами. Ваш Имве спит в сарае на соломе – не думаю, что вы когда-либо проходили такую проверку. Любая комиссия вас бы за это просто засадила, а его отправила в детский дом. Опустив глаза, дядя Ли тревожно тёр руки, но через миг, подняв на собеседника услужливый и подобострастный взгляд, раскрыл руки, словно в приветствии: – Он в полном вашем распоряжении!

৹৹৹৹৹৹৹৹৹٩٩٩٩٩٩٩٩٩٩٩詠春詠春詠春詠春詠春۶۶۶۶۶۶۶۶۶۶৹৹৹৹৹৹৹৹৹