Маленький Дракон с пустынной луны

День подходил к концу – закатные лучи, рассечённые тенями шпилей соборов, святилищ и храмов, заливали золотом постамент Храма Кайбера, его высокие стены, уходившие гигантской небесной стелой прямо в космос, обширный храмовых двор с лабиринтом стен и миллионом закоулков, и каменная кладка вспыхивала на последних лучах слитками ауродиума. Закатное солнце золотым теплом гладило Чиррута по лицу, раскрашивая бронзовую кожу янтарём и заставляя зачем-то жмуриться – от смущения? от любви? – Джеда, как родная мать после долгой разлуки, обнимала ладонями его щёки и целовала любимое и родное лицо. Было так тихо, словно весь мир остановился – Чиррут не слышал даже привычных ударов собственного сердца. Во всём мире существовал лишь он и Сила – всё так же неведомая и закрытая, но так щедро одаривавшая его теплом и любовью. Он чувствовал, что Сила осенила его небывалой милостью – невозможной для этого мира, недосягаемой, нереальной. Такой подарок невозможно заслужить или вымолить, за него невозможно отдарить или отблагодарить – как за дар самой жизни. Чиррут не мог сказать, сколько длилось это глубинное духовное откровение, и даже думать не смел о том, имело ли оно шансы повториться, но его отпечаток в сердце – он был уверен – стереть не сможет ничто. Чиррут плыл в переутомлении и неге – погружение в полноту энергий Абсолюта отняло последние cилы, и он после духовных потрясений сегодняшнего дня мог только сидеть спиной к тёплой каменной стене Храма и задумчиво вглядываться внутрь себя. Солнце уже погасло последним алым проблеском поверх далёких скал, а он всё так же сидел у храмовой стены не то в дрёме, не то в молитвенном трансе. Ум, словно подхваченный тёплыми водами, уносило вдаль. Тепло окружало его, словно солнце – как в детстве, на коленях у матери. Маленький кристалл кайбера лучился едва уловимым теплом у него на груди, и от него ли, откуда-то ли ещё словно исходило ощущение чьего-то присутствия, как бывает, когда сознание ещё не целиком погружено в сон, но уже ловит образы, порождённые параллельной реальностью. Но прикосновение к плечу было вполне реальным – широкая ладонь коснулась его по-отечески тепло, и Чиррут вздрогнул. Так его касался один человек на свете. Он весь подобрался и поспешил принести поклоны, и, поднимая голову от уже успевшей остыть мягкой джеддийской пыли, увидел колышущуюся прямо перед лицом светло-песочную робу. Дыхание перехватило, а голова пошла кругом. Чиррут не понимал, что происходит: такое уже случалось – дважды, но сейчас, как и тогда, восприятие всё отказывалось укладывать в сознании новое открывшееся измерение. Он выпрямился, так и оставшись на коленях, а сердце ухнуло куда-то в пропасть: прямо перед ним, заложив руки за широкий полотняный пояс, стоял его духовный учитель. Тёплый ночной ветер трепал отвороты и полы его светлой робы, развевал длинные серебристо-чернёные космы, а широкий плащ хлопал за спиной, как гигантские крылья. Крупные грубоватые черты его лица в мягком свете туманных джеддийских звёзд выглядели потусторонне, и весь его облик казался исполненным величия, глубины и тайны. «Чиррут, – начал он своим мелодичным низким голосом, и в нём читалось бесконечное покровительство и любовь – и что-то очень сокровенное, очень близкое. – Кристалл Кайбера показал тебе духовный план бытия, измерение Силы. Я всё видел – из твоего сердца. Сила призвала тебя, сам Кайбер призвал тебя сюда, чтобы открыться тебе. Я не знаю никого, кому выпала бы такая удача. Внутри у Чиррута похолодело, а затем всё тело налилось жаром, и восприятие обострилось до невозможного. Тчи делала объёмным каждый атом мыслей и чувств, каждое слово и каждый оттенок настроений учителя. Всегда спокойный выразительный образ джедая помимо великодушия и всеохватной любви выказывал сейчас некоторую строгость и особую собранность. «Ты понимаешь, что должен делать теперь?» Джеддийская пыль словно рассыпалась прахом под коленями Чиррута, и он едва не провалился в бездну, с трудом удержав круговорот восприятия. Уловив замешательство ученика, Квай-Гон продолжил: «Ты понимаешь, что Сила дала тебе не только откровение, но и указание? Ты настойчив и рассудителен – Сила ведёт тебя извилистым путём, испытывая на каждом шагу, но ты проницательно и преданно следуешь Её знакам. Она готова дать тебе больше, чем ты можешь представить». Мастер Джинн сделал многозначительную паузу, наполненную и вдохновением, и тяжестью одновременно. «Но для этого придётся постараться». Чиррут собрался и навострил всё восприятие – слова учителя входили, казалось, даже не в уши, а напрямую в самое сердце. «Все наставления и всех наставников, которые у тебя когда-либо были и будут, тебе дала Сила. Она же сделала меня твоим духовным учителем, и эту связь не разорвёт даже смерть. То, что происходит сейчас – тоже Её священная воля. Сейчас Её воля в том, чтобы ты обрёл качественно новый опыт и прошёл новое обучение и подготовку. Мы должны следовать Ей. Я твой духовный учитель и всегда останусь им, но сейчас Сила подвела тебя к месту, где ты обретёшь то, что позволит тебе подняться на новый уровень. Ты находишься у подножия нужного храма». «Как мне понимать ваши наставления? – мысленно ответил Чиррут, быстро соображая, что если учитель способен прийти к нему в духовном облике сквозь пространство и время, то услышать сказанное в уме для него тем более сложностью не будет. – Мне нужно стать послушником Храма Кайбера?..» «Да». «Но учитель!» – не столько возразил Чиррут, сколько опешил. О таком он не мог и помыслить. Простой гость-скиталец с бесполезным телом и Святыня Галактического масштаба… Но мастер Джинн выпрямился во весь свой немалый рост и заговорил уверенно и спокойно, и слова его капали драгоценными опалами и серебром в раскрытое сердце ученика. «Ты для этого места и это место для тебя. Слушай Силу: Она ведёт тебя лучшим из путей. Ни один из просветлённых прошлого и будущего не смог бы сделать для тебя такое – только лишь Она. Не цени милость Силы дёшево. Она привела тебя сюда не гостем, но слугой, учеником, приближая к Себе. Сила ведёт тебя дорогой твоей судьбы – лишь следуй, невзирая на сомнения и трудности, как следовал до этого всю жизнь. Иного пути нет. Всё связано в Силе, Сила пребывает во всём, и чистый сосуд преданного сердца Она заполнит Собой до отказа. А я буду поддерживать тебя на каждому шагу и каждом вздохе». «Иного пути нет».

৹৹৹৹৹٩٩٩٩٩٩詠春詠春詠春۶۶۶۶۶৹৹৹৹৹

Чиррут был в смятении. Восприятие путалось в потоках восторга, непонимания и страха. Часть сознания озарилась счастьем: мастер вышел на связь, ответив на беззвучную молитву, и Чиррут – в чужом и шумном городе и без единого знакомого – вновь чувствовал наставляющую руку учителя – и все сомнения и беспокойства этого мира рассеивались песком сквозь пальцы. И не просто вышел на связь – но явил свою духовную форму, второй раз в жизни позволив воспринять себя недоступными чувствами… Более того: теперь Чиррут знал, что не сбился с пути, приняв за знаки Силы какие-нибудь глупые совпадения, домыслы или собственные желания – а каковы были шансы прийти к ступеням этого Храма без направляющей воли Силы и духовного учителя? Но к блаженству примешивалась тревога, нараставшая с каждым мигом: Чиррут и в жизни бы не мог помыслить о том, чтобы пытаться поступить в такой храм – не то что учеником, но даже слугой. С одной стороны он почувствовал ласкающие лучи солнца, когда учитель озвучил то, что – будь Чиррут посмелее и посамоувереннее – могло бы стать его заветной мечтой. Служить в Храме Кайбера. Без дара Силы и малейшей чувствительности служить Ей самой… С другой стороны в голове всплыли слова встреченного им вчера проповедника-грана. В Храм Кайбера принимают лишь людей определённого социального уровня и лишь после успешного обучения, которое начинают с детства. Каковы были шансы Чиррута, рождённого и выросшего на самом дне, не закончившего и школы и знавшего одну лишь только грязную работу, с неполноценным восприятием и неполноценным телом?.. В горле пересохло. «Учитель!» – взволнованно позвал он, но присутствия мастера Джинна в психических и энергетических сферах не ощущалось. Тончайшее состояние блаженства, широким шлейфом накрывавшее его после знакомства с Кристаллом Кайбера, вмиг рассыпалось прахом, оставив рассудок холодным и трезвым. Учитель дал наказ, но насколько вообще было осуществимо то, о чём он говорил? Наставления звучали так, будто были адресованы совершенно другому человеку с совершенно другой судьбой. Хотел бы Чиррут сам оказаться под этими сводами не паломником, а служителем? О, эта идея, едва появившись на горизонте, засияла яркой несбыточной мечтой. Считал ли Чиррут себя достойным хоть какого-то служения в Храме? Конечно, нет. Слепой уборщик из провинциальной Нилачалы, без должного образования, без особых знаний, талантов и умений, без малейшей восприимчивости к Силе… Он не посмел бы даже позволять себе думать о таком – как в главном храме Нилачалы, у стен которого он провёл много недель, так и не зайдя внутрь. Чиррут знал, что всё возвышенное и благочестивое, что было в его жизни, случалось по воле духовного учителя, а сам он стоил ровно того, чего добился в жизни «сам» – обеденного зала и заднего двора кантины Вонга Ли. Храм Кайбера был нужен ему, а насколько такой, как он, был нужен храму Кайбера? Насколько он вообще смел приходить сюда?.. Казалось, перепрыгнуть гору было в сравнении с этим не такой уж сложной задачей. Разительный контраст вибрирующего чистотой и светом окружения и его собственного сознания заставляли его стыдиться себя, а священная пыль жглась под ногами, когда он думал о Храме Кайбера не как о месте паломничества, а о месте, которое должно было стать его. Чиррут дёрнулся: каменная стена Храма Кайбера ощущалась теперь и бесконечно родной, приветливой и тёплой, и бесконечно далёкой – а на смену блаженству откровения Абсолюта теперь пришёл предательский холод в основании поясницы. Но указания духовного учителя и Силы не подлежат обсуждению, если он уже забрал твоё сердце. Мастер Джинн привёл его, нечувствительного, к Силе, а Сила привела его, некомпетентного, сюда. Вся его жизнь была для них и только для них. Для них и только для них он теперь был у этих ступеней. Чирруту нередко случалось бросаться с головой в полную неизвестность. Покидая кантину Вонга Ли, отправляясь в Культ Силы, в Храм Джедаев, в монастырь Матукай на благословенной Годавари, в отшельничество в миры Светлой Стороны, обратно к мастеру Хон-Лону, возвращаясь на родину, в Храм Джедаев, в Нилачалу, в Видьянагар, в Священный город… он никогда не мог сказать, что его ждёт. Будут ли его жалеть, будут ли смотреть свысока или относиться, как к равному, найдут ли ему занятие, потянет ли он новый уровень практик, не станет ли обузой или посмешищем, долго ли продлится жизнь в новом месте и новом формате, не выгонят ли его с позором вечером того же дня?.. А сейчас ему предстояло шагнуть в пропасть и надеяться на то, что воздух выдержит – поступление в Храм Кайбера выглядело приблизительно настолько же выполнимым. Но идти другим путём Чиррут не хотел и не мог – он был полон решимости сделать для своего учителя больше, чем представлялось возможным. Потому что Чиррут знал, что такое быть учеником. Наставления учителя нужно было исполнять невзирая ни на какие тревоги, неловкости и страхи – исполнять во что бы то ни стало. Он вдруг вспомнил, как мастер Джинн велел ему тренировать акробатику – что для незрячего было подобно нетренированной прогулке по канату над пропастью. Вспомнил, как по настоянию мастера Джинна отправился за тысячи километров от дома: сначала в организацию помощников джедаев, а затем и вовсе на другую планету – в монашеский орден Светлой Стороны Силы – он – неспособный подчас без неприятностей пересечь небольшой провинциальный город и глухой к Силе, как камень под ногами. А ведь это всё тоже казалось совершенно невозможным. Но духовный учитель обращал все препятствия в прах. Здесь всё было гораздо сложнее, если не сказать «невозможнее». Не десятый, так сотый пилот соглашался подбросить до соседней системы. Боевая форма «ласточка» могла не поддаться с сотого раза, но должна была поддаться с тысячного. Не с тысячного, так с миллионного раза молитва приносила хоть небольшое духовное откровение. Здесь же от его усилий не зависело ничего – он вообще не мог представить себе, что могло бы заставить адептов Кайбера, свято чтивших устав, даже взглянуть на такого, как он. Мастер Хон-Лон, адепты Культа Силы и монахи Матукай были великодушны и милостивы к нему, но сейчас он впервые приходил куда-то без непосредственного участия учителя. Чиррут верил в милость Силы – Она не могла привести его сюда и, насмехаясь, просто бросить у этих стен, как паршивого пса. Однако он знал, что Её планы далеко не всегда соответствуют пожеланиям тех, кого Она берёт под Свою опеку. Как и то, что даже самый одарённый милостью Силы адепт проходит свой путь своими ногами. Чиррут вдохнул и выдохнул. Будь мастер Джинн построже, он бы сейчас выговаривал ему за недостаточную веру в волю Силы и попытки всё контролировать, а не, предавшись полностью, лишь выполнять Её священную волю. Учитель как всегда был прав – даже когда говорил с Чиррутом исключительно в его воображении. Молодой монах собрал чуть расплескавшуюся волю и принялся успокаивать сознание. Энергетическая практика – хоть и не сразу – вернула ум в порядок – так медленно и планомерно тормозит маятник, погружённый в воду. Духовный учитель словно вёл его за руку, как ребёнка, который с большим и сильным отцом может не бояться ничего на свете, и тревога, грозившая перерасти в настоящий шторм, постепенно отступала в лучах благоговения и смирения перед волей Великой Силы. Он сделает это – он поднесёт этот дар к стопам духовного учителя. Сила вела его, он был здесь из-за Неё и для Неё, а значит – ему не стоило беспокоиться ни о чём на свете. Всё в этом мире находилось во власти Великой Силы. Она должна была помочь – иначе зачем было это всё?..

৹৹৹৹৹৹৹৹৹٩٩٩٩٩٩٩٩٩٩٩詠春詠春詠春詠春詠春۶۶۶۶۶۶۶۶۶۶৹৹৹৹৹৹৹৹৹