Моя тринадцатая жизнь

День рождения Хосока было решено праздновать дома – из-за Чимина, разумеется. Вся семья, за исключением Тэхёна, привыкла в своих действиях теперь размышлять, не заденет ли больного какое-либо решение о выходе в свет остальных ребят, не будет ли ему грустно, что он не сможет поучаствовать в чем-то интересном. И только ТэТэ словно не понимал этого изменившегося восприятия реальности и продолжал относиться к другу, как раньше. Хосок даже спрашивал у него: «ТэТэ, ты понимаешь, что Чимину может быть обидно, когда ты ему взахлеб рассказываешь о своих приключениях вне дома?» Но Тэхён удивленно поднимал брови и интересовался, почему ему должно быть обидно. Хосок слышал от мамы, что у ТэТэ проблемы с эмпатией, но не до конца уяснил значение этого слова, поэтому только махал рукой на легкомысленного брата и старался не забывать проводить с Чимином хотя бы пятнадцать минут в день. Праздничное застолье назначили в ближайший к дате выходной, чтобы дать возможность гостям собраться без ущерба для работы и учёбы. Чимин еле уговорил Хосока не устраивать трапезу в его комнате («Дурак, что ли? Поешьте, как нормальные люди, а со мной хён посидит!»), аргументировав тем, что будет присутствовать не только семья, но и посторонние, а чужих Чимин в настоящее время стеснялся. Да и свободного пространства в комнатушке на такое количество празднующих не имелось. Уже с раннего утра именинник не находил себе места. Каждые пять минут заглядывал на кухню и уточнял, всё ли готово, бегал по дому, собирая стулья, чуть не уронил стопку тарелок, когда сделал попытку помочь в приготовлении обеда (за что бы отправлен Лидией Степановной восвояси). Мама посмеивалась и просила его успокоиться, ибо приглашённая на праздник Саша сразу поймёт, что готовится что-то особенное. Хосок краснел и отворачивался: мама была проницательной. Но успокоиться не мог. Пойти с ним на школьный бал Саша отказалась, сославшись на занятость в институте. Хосок погрустил тогда, но смирился, уговорив себя, что девушка и вправду очень загружена делами. Но червячок сомнений всё равно терзал его душу, и теперь, позвав возлюбленную в гости вместе с Настей, он надеялся, что у него будет возможность официально признаться в своих чувствах, чтобы получить конкретный ответ: стоит ли ему надеяться на её благоволение или нет? Хосок прокручивал в голове возможные варианты уединения для важного разговора («Вывести на улицу? Позвать в свою комнату? Может, ванная?.. Нет, глупости какие…») и пытался унять беспокойное сердце, начавшее буянить слишком заранее. И внезапно все планы изменились, когда Хосок увидел, что Саша переступает порог их дома в компании не только Насти, но и ещё какой-то девушки, которую он никогда раньше не видел. Девушка была симпатичная, но совершенно незнакомая, что заставило Хосока умолкнуть, когда он по привычке громко и активно приветствовал гостей. - Привет, Хосок. Хотела познакомить тебя с Катей, - Саша указала на немного смущенную спутницу. – Прости, что я не предупредила, что мы вместе будем. Катя – моя подруга по переписке, приехала в гости вчера, и я решила её взять с собой. Ты не против? Хосок помотал головой и попытался как можно искреннее улыбнуться: - Привет! Заходи! Не пугайся только, у нас очень много народа. - Привет, - улыбнулась в ответ Катя. – Ничего, Саша рассказала, что у вас большая семья. - А где Тэхён? – поинтересовалась Настя, стряхивая снег с пальто. - Наверху, вроде, - махнул рукой Хосок в неопределённом направлении. Он понял, что шансы вытащить Сашу на приватный разговор сегодня тают, как снежинки на волосах вошедших, и ужасно расстроился, но постарался, чтобы гости этого не заметили. - Катя занимается танцами с детства, как и ты. И вы ровесники. Мне кажется, у вас много общего, - Саша говорила в процессе снимания ботинок. – Думаю, ты даже порадуешься, что мы с ней вместе пришли. - Да, здорово… - вздохнул Хосок и переключил внимание на любопытно осматривающуюся гостью: все-таки, девушка была не виновата, что стала препятствием к романтическому признанию. - Давай, я покажу тебе дом, - как радушный хозяин, предложил он. Мимо пробежал Бэк, пискнул «Здрасте» и ускакал в гостиную, крикнув наверх: «Тэхёни-хё-ё-ён! К тебе Настя пришла!» А подошедшая к нему Настя засмеялась, потрепала мальчишку по волосам и сама отправилась на второй этаж. - Девочки, здравствуйте! Саша, у тебя есть минутка? Помоги, пожалуйста, - из кухни выглянула мама. - Конечно! – с радостью откликнулась Саша и оставила Хосока с Катей наедине. - Прости, что я так внезапно свалилась вам на голову… - новая знакомая, кажется, всё ещё неловко себя чувствовала. - Ничего-ничего! – переключился в привычный режим улыбашки Хосок. – Всё отлично! Я люблю, когда гости! Это весело! Только у нас Чимин недавно сломал позвоночник и теперь лежит в своей комнате. - Какой ужас! – ахнула Катя, взволнованно прикрывая рот рукой. – Саша не сказала, что у вас больной. - Да он не очень-то больной, - хихикнул Хосок. – Сегодня утром так в меня подушкой запульнул, что у меня аж плечо заныло! - У меня знакомый однажды сломал позвоночник и очень долго восстанавливался… - с жалостью произнесла девушка. - Чимини сильный, у него мышцы укреплённые. Доктор сказала, что это его спасло от серьезных повреждений. Он у нас занимается современным танцем, - рассказывал Хосок, пока они вместе поднимались наверх по лестнице. – Ему лежать тяжело, но уже чуть-чуть осталось, недельку всего. Чанёль, это Катя, познакомься! - Привет, - махнул рукой тот, выходя из своей комнаты и сворачивая в противоположную сторону от лестницы. - Вот здесь живут Исин, Лухан и Чанёль, дальняя направо – это Анина. Моя каморка – последняя, а в средней сейчас Чимин лежит, пойдём, представлю тебя. - А это удобно? – нерешительно проговорила Катя. - Нормально, - успокоил её Хосок. – Мы только на секундочку заглянем. *** - Слушай, я тут подумал… - Чанёль, коротко постучавшись, зашёл в комнату к Ане и закрыл за собой дверь. – А давай вечером сходим куда-нибудь погулять? Ты и я. Ну, просто пообщаемся… и всё такое. Аня в шоке уставилась на высокого парня, остановившегося на её пороге. Судя по бегающему взгляду, Чанёль нервничал, но, вероятно, не из-за того, из-за чего стоило бы сейчас нервничать. - Я понимаю, что мы мало разговаривали раньше… Но, может быть, ты дашь мне шанс?.. Просто ты мне понравилась… Ну, ещё тогда… Даже жаль было уезжать… И я тебя вспоминал… Аня положила на стол блокнот, в котором делала набросок, скрестила руки на груди и выжидающе посмотрела на умолкнувшего, наконец, Чанёля. - Тебе объяснял кто-нибудь правила этого дома? – холодно спросила она. - Эээ… Что? – не понял парень, часто заморгав. - Правило номер один: не осуждай маму, если она берет ещё одного ребёнка. Чанёль, кажется, судорожно попытался отыскать в своих действиях нарушение данного правила (по крайней мере, его лицо об этом говорило), но Аня продолжила, не дав ему вставить и слова: - Правило номер два: Тэхён – это Тэхён, не старайся его понять. Правило номер три: все мальчишечьи носки общие. И последнее! Самое главное! Правило! Если ты парень! Никогда! Не заходи! В комнату Чон Нами! Чанёль испуганно сглотнул и выдохнул: - Я не знаю, кто такой Чон Нами... И где эта комната?.. Аня стиснула зубы, быстро поднялась и схватила бедного парня за рукав растянутой толстовки. - Ты в ней стоишь! – и с этими словами девушка вытолкала его в коридор, громко хлопнув на прощанье дверью. А блокнотный лист с карандашным наброском профиля Юнги от сквозняка легко взметнулся, скрывая от чужих глаз еле различимую надпись «Люблю» на уголке, и снова мирно опустился на своих собратьев. *** - Тук-тук! Чимини, ты дома? - Смешно, ага! – отозвался Чимин с улыбкой. Ребята не упускали случая пошутить над безвылазно сидящим в затворе больным. В комнату заглянул хихикающий Хосок. Юнги, развалившийся на кровати, лениво глянул на него и сказал: - Слышь, именинник, когда там уже всё готово будет? Мы уже замаялись ждать. - Уже совсем скоро. Я вас тут познакомить хотел… - без предисловий вдруг произнёс Хосок и отошёл в сторону, открывая дверь шире. Чимин с любопытством даже приподнял голову, чтобы увидеть стоящего на пороге, но в ту же секунду моментально упал обратно на подушку и резким движением натянул на лицо лежащий рядом плед. - Это Катя, она подруга Саши… Чимини, ты чего, дурачок? Мы просто поздороваться зашли, - Хосок засмеялся, глядя на странный кокон вместо головы друга. А Чимин ответил из-под ткани: - Здравствуйте! Юнги уткнулся в подушку, чтобы не было видно, как он плачет от смеха. Удивлённая и смущенная девушка, кажется, немного растерялась от неожиданной реакции на её приход, но быстро взяла себя в руки. - Здравствуйте! – шагнула Катя в комнату, чтобы не разговаривать через порог. – Я просто хотела… - и вдруг она замолчала, нечаянно скользнув взглядом по стене. Чимин пару секунд подождал продолжения фразы, не дождался и стащил плед до носа, чтобы увидеть гостью. А та неподвижно смотрела на висящую над столом фотографию в рамке паспарту. На фото был изображён Чимин во время исполнения сольного номера на зимнем отчётном концерте. Мама сказала, когда увидела работу, что автор прекрасно передал движение, в котором застыл персонаж на сцене. Чимин тогда впервые танцевал один и выглядел действительно впечатляюще: одетый в черное, босиком, темные волосы уложены в творческом беспорядке, но не хаотично, а выражение лица настолько разительно отличалось от его обычного, что не знающие парня люди и не признали бы в одухотворённом и возвышенно-далёком герое танца простого и открытого Пак Чимина. Поэтому удивление девушки было вполне логичным и оправданным. Гостья, замерев, разглядывала фотографию, дав Чиминовым глазам возможность получше рассмотреть саму посетительницу и привыкнуть к её присутствию. - Это… это так красиво… - вдруг выдохнула она в восторге, прижимая руки к груди. - Спасибо, - несмело ответил Чимин и осторожно убрал плед от лица. Голос и реакция девушки парню определённо понравились. - Это вы?.. ты? Ты танцуешь? – Катя посмотрела на него восхищённо. - Ага, - кивнул Чимин, а на сердце у него потеплело – так искренни были её эмоции. - Потрясающе! Модерн? Я его обожаю! А запись есть? Как же я хочу это увидеть! – с жаром заговорила она, забыв про первоначальное смущение. И Чимин уже в открытую заулыбался, переглянувшись с ребятами. - Я тоже люблю модерн! И ещё контемпорари. Вообще современный танец – классная вещь. - Точно! У нас в академии на хореографическом есть кафедра такая! – девушка присела на подушку у кровати Чимина. – Я, правда, решила поступать на народную специальность, но современный танец как дисциплина у нас всё равно будет. Чимин округлил глаза: - Поступать… на хореографический факультет?.. На танцы?! Обалде-е-еть… Хён, ты слышал?! Хосоки, ты слышал?! В академию! На танцы! Хосоки улыбнулся и сказал: - Так, я пойду, а вы тут пока поболтайте, ага? - Иди, - нетерпеливо согласился Чимин и снова перевёл внимание на гостью. – А что нужно, чтобы туда поступить? - Всё просто, - увлечённо начала рассказывать Катя, садясь поудобнее. – Экзамены там такие… Юнги не стал дослушивать подробности и, посмеиваясь, вышел из комнаты вслед за Хосоком. И увидел, как за спиной ошарашенного Чанёля с грохотом захлопывается Анина дверь. Внутри у старшего моментально разлился холодок ревности. - Ты чё там делал, а? – с подозрением поинтересовался он у парня. Тот нервно заморгал и спросил: - А кто такой Чон Нами? - Что? – не поверил ушам Юнги. - Я спросил у Ани, кто такой Чон Нами, а она меня выгнала. - Скажи «спасибо», что не убила… - захохотал Юнги и с легким сердцем отправился на первый этаж, чуть не задев при этом спрятавшихся на лестнице от чужих глаз и скромно потупивших взоры при встрече со старшим Тэхёна и Настю. Атмосфера в доме казалась Юнги странной, но внутренний голос говорил ему, что всё идёт, как надо. Потому что, хоть на дворе и февраль, наступление весны никто не отменял.