Багровый Туман

***

      — Просыпайся, солнышко! — прозвучало над ухом — игриво, но с той самой пронизывающей интонацией, от которой по спине пробегал холодок.       Джулия вздрогнула, распахнула глаза. В полумраке комнаты силуэт Нигана вырисовывался контрастной тенью — широкая фигура, расслабленная поза, но в каждом движении скрытая угроза. Его ладонь скользнула вдоль её ноги, и это прикосновение, будто разряд, заставило её подскочить. Она села на кровати, судорожно подтягивая к себе старый плед, пряча ноги, словно это могло создать хоть какую‑то преграду.       — У‑у‑у, кто‑то проснулся сердитым, — он усмехнулся, голос звучал почти ласково, но в нём таилась сталь. — Давай‑ка я расскажу тебе сказочку. Об одной упёртой девке, которую я содержу — вместе с её блохастой шавкой. И если бы не я, хороший парень, то эта самая псина уже бы доедала её голову!       Он резко подался вперёд, схватил её за волосы, сжимая у корней. Джулия даже не попыталась вырваться — знала: сопротивление только раззадорит его.       — Ниган… прошу, — прошептала она, голос дрогнул.       Он замер. Потом разразился хохотом — громким, раскатистым, но без капли тепла.       — Серьёзно? Ты способна на просьбу? Надо же, чёрт возьми! Как меняются люди, твою мать!       Его хватка ослабла. Пальцы, только что жёсткие, как тиски, теперь неторопливо скользнули по её чёрным волосам, будто он изучал текстуру, проверял, насколько податлива жертва.       — Я не хочу возвращаться, — пробормотала она, опустив взгляд на плед. Слова вырвались сами — тихий, отчаянный протест.       Ниган замер. В воздухе повисла пауза — тягучая, опасная.       — Ты знаешь, почему я сделал исключение для тебя… — его голос стал тише, почти вкрадчивым. — Брось, Джули. Ты же помнишь, как нам было хорошо вместе — ещё до всего этого дерьма. Ты же не хочешь закончить за моим забором? Или уже хочешь? Так‑так… Это уже интересно.       Он потянулся к её лицу, убрал прядь волос — и вдруг замер, заметив красный след на шее. Усмехнулся.       — Кто же этот супермен? Или ты не спрашивала его имени?       Джулия молча отстранила его руку, поправила волосы. Страх — густой, как смола — сковывал её. Она украдкой взглянула на «Люсиль», прислонённую к кровати. Бейсбольная бита, обмотанная колючей проволокой. Знакомая до боли. Символ его власти, его жестокости.       Ниган поднялся. Медленно. Слишком медленно.       — Знаешь, что мне нравится больше всего? — он взял «Люсиль», взвесил в руке. — Не сам удар. А момент перед ним. Когда ты уже чувствуешь, как воздух сгущается. Когда понимаешь: сейчас будет больно. Но ещё не знаешь — насколько.       Он шагнул к ней. Перебросил биту из руки в руку — небрежно, играючи. Потом резко замахнулся и ударил по кровати — в сантиметрах от её ладони.       Треск дерева, звон проволок. Джулия вздрогнула, но не закричала. Только ресницы дрогнули.       — Чёрт возьми! Этот чертовски интересный поворот вызывает во мне целую бурю эмоций. Даже не знаю, куда бы их выплеснуть… Или на кого.       Он улыбнулся — холодно, почти нежно. Развернулся, направился к выходу. Уже на пороге остановился, будто вспомнил что‑то.       — Будь тут. Иначе та сказочка про девочку воплотится в реальность.       И, насвистывая какую‑то мелодию — легко, почти весело — вышел.

После его ухода

Тишина.

Только стук сердца — громкий, как барабанный бой.

      Джулия медленно опустила руки. Пальцы дрожали. Она провела ими по лицу, пытаясь собраться, но слёзы уже катились по щекам. Беззвучные, горячие.

Она знала: это не конец.

Это только начало игры.

Игры, в которой она — пешка. А Ниган — тот, кто решает, когда и как её убрать с доски.

***

      Дэрил пробирался сквозь лес уже несколько часов — без чёткого маршрута, лишь по внутреннему компасу, выработанному годами выживания. Каждое движение отдавалось тупой, ноющей болью в боку и плече: раны, хоть и перевязанные, не собирались заживать сами по себе. Он стискивал зубы, когда ветка цеплялась за повязку, и шёл дальше — потому что остановиться означало сдаться.       Он заметил длинное бревно, наполовину скрытое в тени раскидистого дуба. Ноги уже дрожали от усталости, а в горле першило от жажды — вода кончилась ещё вчера. Дэрил опустился на бревно, с трудом переводя дыхание.

«Четырёх суток… Чёрт, как быстро время летит, когда ты один».

      Он провёл ладонью по лицу — грязь, пот, засохшая кровь. В кармане жилета ещё оставался кусок вяленого мяса, но есть не хотелось: желудок сводило от напряжения, а не от голода. Он достал флягу, перевернул её — ни капли.       — Ну и ладно, — пробормотал он, засовывая флягу обратно.       Лес вокруг молчал. Ни шороха, ни крика птиц — только его собственное тяжёлое дыхание и стук сердца. Он закрыл глаза на секунду, пытаясь собраться.

«Ещё немного. Ещё пара миль — и байк. Потом — домой».

      Но «домой» звучало как‑то чуждо. Александрия… Она была убежищем, но не домом. Дом — это что‑то другое. Что‑то, что он давно потерял.       Дэрил поднялся, опираясь на арбалет. Ноги подкашивались, но он заставил себя идти. Следы на земле — его собственные, уже почти размытые дождём — вели вперёд. Он шёл, считая шаги, чтобы не потерять счёт времени.       Через несколько сотен метров он увидел его — свой байк, наполовину заваленный сухими ветками. Кто‑то (или что‑то) явно пытался его спрятать — или просто использовал как укрытие. Дэрил замер на секунду, чувствуя, как в груди что‑то сжимается — не то облегчение, не то злость.       — Наконец‑то, — выдохнул он, подходя ближе.       Он откинул ветки, провёл рукой по потертому сиденью — металл был холодным, но родным. Это был не просто транспорт. Это был его мир — тот, который он мог контролировать.       С трудом сев на байк, он на секунду закрыл глаза.

«Всё. Теперь — назад».

      Двигатель завёлся с хриплым рыком — звук, который Дэрил знал наизусть. Он бросил последний взгляд на лес — тёмный, молчаливый, полный теней и воспоминаний — и тронулся с места.       Ветер бил в лицо, разгоняя туман усталости. Дорога была знакомой — каждая выбоина, каждый поворот. Но сегодня всё выглядело иначе.       Он вспоминал Джули — её смех, её дерзкие слова, её руки на своей спине. Вспоминал, как она смотрела на него, когда он уходил.       Эти мысли крутились в голове, мешая сосредоточиться. Он сжал руль крепче, пытаясь отогнать их.       Когда он въехал в ворота, звук двигателя привлёк внимание. Саша, стоявшая на карауле, резко выпрямилась, вскинула руку, останавливая его.       — Что случилось? Где ты пропадал? — её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки.       Дэрил заглушил двигатель. Сил на долгие объяснения не было.       — Ты в норме? — к ним подбежал Рик. Его лицо было бледным, глаза — настороженными.       — Живой, — коротко бросил Дэрил, с трудом слезая с байка.       И тут из‑за угла выскочила Кэрол. Её короткие седые волосы растрепались, а лицо было искажено тревогой. Она бросилась к нему, обхватила руками, прижимая к себе так крепко, что Дэрил едва сдержал стон — раны отозвались острой вспышкой боли.       — Дэрил! — её голос дрожал, но в нём была радость.       Он слегка отстранился, чувствуя, как её пальцы дрожат на его плечах. Кэрол опустила взгляд на его бок, где сквозь порванную рубашку проступало тёмное пятно. Её рука потянулась к ране, но Дэрил мягко перехватил её запястье.       — Всё в порядке, — он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой, натянутой.       Кэрол не ответила. Она смотрела на него — и в её глазах читалось что‑то большее, чем просто облегчение.

«Она видит. Чёрт, она всегда видит».

***

      Ниган стоял у окна, разглядывая двор сквозь грязное стекло. В руке — чашка остывшего кофе, на губах — кривая усмешка. Дверь скрипнула: вошёл Дуайт. Молча остановился в двух шагах, ожидая приказа.       — Ну что, герой‑разведчик, — Ниган не обернулся, голос звучал лениво, но в нём таилась сталь. — Есть работа. Следишь за одной особой. Джули. Знаешь такую?       Дуайт кивнул, не проронив ни слова. Он давно научился читать между строк: когда Ниган говорит «следишь», это значит «докладываешь каждую минуту, каждую её тень».       — Что именно нужно? — спросил он, стараясь не выдать напряжения.       — Всё. С кем говорит, куда ходит, с кем спит… — Ниган резко развернулся, глаза блеснули. — Особенно последнее. Если кто‑то к ней липнет — сразу ко мне. Понятно?       Дуайт сглотнул. Он знал: когда Ниган так смотрит, шутки плохи.       — Да. Но… Ты же сам приказал перестать за ней следить несколько дней назад… Почему тогда…       Ниган поставил чашку на подоконник с таким звуком, будто разбил что‑то хрупкое.       — Потому что она — моя. И если кто‑то решил, что может лапать то, что принадлежит мне… — он шагнул ближе, голос упал до шёпота. — Пусть готовится к «Люсиль».

«Эта отметина на её шее… Кто‑то осмелился. Кто‑то подумал, что может оставить след на том, что я уже отметил своим.

Думает, она свободна? Думает, я просто так её кормлю, даю крышу, терплю её выходки? Нет. Она — часть моего порядка. Часть моей игры.

Дуайт найдёт. Выведет на чистую воду. И тогда…

Тогда я покажу, что бывает с теми, кто забывает, кто здесь хозяин».

      — И ещё, — Ниган снова повернулся к окну, будто разговор уже исчерпал себя. — Если она попытается сбежать… Верни её. Живой. Но не целой.       Дуайт молча кивнул. Он знал: спорить бессмысленно. Ниган не шутит. Ниган никогда не шутит, когда дело касается его «собственности».       — Выполняй, — бросил Ниган, не оборачиваясь.       Дверь закрылась. Ниган провёл рукой по «Люсиль», стоящей в углу. Дерево было холодным, проволока — острой.       — Скоро, малышка, — прошептал он. — Скоро мы поиграем.

***

      Всю следующую ночь Дэрил провёл у костра — в одиночестве, в полумраке леса, где тени казались живыми, а каждый шорох заставлял руку непроизвольно тянуться к арбалету. Он не спал. Даже когда пламя начало угасать, превращаясь в россыпь алых угольков, он сидел, уставившись в тлеющие остатки дров, и мысли его крутились вокруг одного — Джули.       Её образ не уходил. Он видел её лицо — то насмешливое, то испуганное, то вдруг неожиданно мягкое. Вспоминал её руки на своей коже, её дыхание, её голос, шепчущий что‑то неразборчивое. Но больше всего его мучило не это — а вопросы, на которые не было ответов.

«Почему она помогла?

Почему в её доме так много еды, когда вокруг — пустыня?

Как она выживает одна?

И этот волк…

Откуда у неё силы его кормить?»

      Он перебирал в уме возможные объяснения, но ни одно не казалось правдоподобным. Либо она не одна, либо… либо что‑то скрывает. Что‑то серьёзное.       Солнце едва поднялось над горизонтом, когда Дэрил устроился на ступеньках своего «дома» — ветхого домика, который он давно облюбовал как временное убежище. В руках — арбалет. Он методично, почти ритуально, протирал каждую деталь, проверял тетиву, смазывал механизмы. Это было его способом успокоиться. Оружие — единственное, что всегда оставалось предсказуемым.       — Я рада, что ты вернулся, — раздался голос.       Кэрол подошла тихо, села рядом, не спеша нарушать его молчание. Она наблюдала за тем, как он работает с арбалетом, и в её глазах читалось что‑то среднее между облегчением и беспокойством.       Дэрил не ответил сразу. Лишь кивнул, не отрываясь от дела. Потом, словно вспомнив о чём‑то, потянулся к ней:       — Сигаретки не найдётся?       Она улыбнулась — чуть натянуто, но тепло — и протянула пачку. Он взял одну, поднёс к губам, начал шарить в кармане в поисках зажигалки.       — Может, расскажешь мне… — начала Кэрол, понизив голос, чуть наклоняясь к нему.       — Ты о чём вообще? — перебил он, усмехнувшись.       Он наконец нашёл зажигалку, щёлкнул ею, затянулся. Дым поднялся в утренний воздух, растворяясь в лучах солнца.       — Ты стал каким‑то… — продолжила она, подбирая слова. — Не таким, как раньше.       Он замер. Рука с сигаретой застыла на полпути ко рту.       — Прекрати, — оборвал он её, не глядя.       В его голосе не было злости — только усталость. И ещё что‑то, что он сам не мог определить.       — Выдвигаемся, — раздался грубый голос Абрахама.       Он стоял неподалёку, явно подслушав их разговор. Дэрил лишь кивнул, не проронив ни слова. Отложил арбалет, повесил его на плечо и поднялся.       Кэрол хотела что‑то сказать, но он уже шагнул вперёд, направляясь к машине.       Внутри него всё ещё крутились мысли о Джули. О её доме, о её волке, о том, что она скрывала. Но теперь предстояло сосредоточиться на другом — на вылазке.       Юджин уже сидел в машине, сжимая в руках мачете. Его движения были неловкими, неуклюжими — явно не привык к оружию. Но он настаивал:

«Я научился. Я могу помочь».

      Рядом с ним лежала карта — потрёпанная, с пометками, сделанными дрожащей рукой. Юджин утверждал, что нашёл склад, где может быть оружие или патроны.       — Надеюсь, ты знаешь, куда нас ведёшь, — бросил Дэрил, забираясь в машину.       Юджин лишь нервно улыбнулся.       Двигатель взревел. Машина тронулась.       А в голове Дэрила всё ещё звучал её голос:

«Хорошо…»

***

      Это было довольно большое, облезлое двухэтажное здание — потрёпанное временем, но, вопреки внешнему виду, казавшееся на удивление прочным. Рядом притулился складской блок, двери которого зияли тёмными провалами.       — Держись за нами, — скомандовал Абрахам, снимая автомат с плеча.       Дэрил и Юджин кивнули. Все трое шагнули внутрь, соблюдая привычный ритуал осторожности: оружие наготове, взгляды метутся по углам, уши ловят каждый шорох.       Первый этаж оказался пуст. Коробки, ящики, обрывки бумаги — следы былой жизни, но ничего ценного. Мужчины молча принялись рыться в хламе, перебрасываясь короткими фразами.       На втором этаже слышалось движение — неспешные, шаркающие шаги. Ходячие. Дэрил поднял арбалет, кивнул Абрахаму:       — Зачистим?       Тот слегка приподнял подбородок — знак согласия.       Медленно, ступенька за ступенькой, Дэрил поднимался наверх. Каждая доска под ботинками будто кричала, предупреждая мертвецов. Он замер у стены, осторожно заглянул за угол — обзора не хватало. Ещё пара шагов…       И тут его взгляд зацепился за нечто странное: самодельная стрела, торчащая из головы лежащего на полу ходячего. Дэрил сразу понял, чья это работа.       — Блядь! Ты напугала меня! — вырвалось у Джули. Она чуть не подпрыгнула, увидев наставленный на неё арбалет.       Дэрил опустил оружие, но взгляд не смягчился.       — Какого хуя ты тут забыла? — буркнул он.       — Извини? Давно ли ты стал президентом? — она наклонилась, подхватила сумку и двинулась к выходу.       Но Дэрил шагнул вперёд, схватил её за руку.       — Я не один… И если ты не умеешь становиться невидимой, тогда это дерьмово. Стой тут! — рявкнул он и повернулся к товарищам.       — Там пусто, ничего нет. Проверим соседнее здание, — бросил он, спускаясь по лестнице.       — Дэрил, ты ничего не забыл? — приятный женский голос донёсся со второго этажа.       Юджин и Абрахам переглянулись — на их лицах читалось чистое недоумение.       — Вот же сука… — Дэрил закрыл глаза, сжал губы. Он едва сдерживался, чтобы не пустить стрелу в эту наглую девчонку. По взгляду Абрахама он понял: разговора не избежать.       — Идите без меня, я догоню, — сказал следопыт, разворачиваясь.       Абрахам кивнул — будто прочёл всё по глазам. Юджин всё ещё стоял, сжимая мачете, пока рыжий напарник не толкнул его в плечо.       Дэрил поднялся обратно. Джули сидела на столе, закинув ногу на ногу, будто ничего не произошло.       — Ты с ума сошла? Ты понимаешь, что создаёшь мне проблемы! — охотник подошёл быстро, почти рывком.       — О, прости, что спасла твою задницу там, в лесу, — она усмехнулась, но в глазах не было раскаяния.       — Заткнись и не смей со мной играть! — мышцы Дэрила напряглись до предела. Он чувствовал, как внутри закипает ярость — но не только на неё. На себя. На то, что не может просто развернуться и уйти.       — А… то… что… — прерывисто выдохнула Джули, спускаясь со стола. Она медленно подошла к нему, пуговица за пуговицей расстёгивая рубашку.       — Ты вообще больная, — прошептал Дэрил, стараясь смотреть в глаза, а не на открывающуюся кожу.       — Дэрил… — её голос стал сладким, почти гипнотическим. Она опустила арбалет с его плеча, провела рукой по кожаной жилетке.       Он замер. Её пальцы скользили по его груди, и он чувствовал, как тело реагирует вопреки разуму. Как сердце бьётся чаще, а дыхание становится тяжелее.       Дэрил провёл пальцами по её подбородку, притянул ближе. Рубашка скользнула с её плеч. Губы встретились — сначала осторожно, потом жадно. Джули блаженно прикрыла глаза, обвила его шею руками, прижалась всем телом.       Он подхватил её за бёдра, сделал пару шагов, упёрся в стол. Усадил её на край, не разрывая поцелуя.       — Я так хочу тебя… — прошептала она ему на ухо, пока он целовал её плечи, сжимал ладонями тонкую талию.       Дэрил снова поплыл — как и в прошлый раз. Как всегда, когда она была рядом. Её голос, её прикосновения, её запах — всё это сбивало с толку, заставляло забыть, где он, кто он, что ему нужно делать.       Джули таяла в его руках. Она чувствовала, как его грубые пальцы касаются её кожи, и это было лучше всего на свете. Лучше еды, лучше воды, лучше самого выживания.       Внезапно Джули открыла глаза. В дверном проёме стоял брюнет средних лет. Он молча смотрел на них, не двигаясь. За его спиной появился ещё один — крупный, рыжеватый.       — Я не смотрел! — выпалил Юджин, качая головой.       Абрахам лишь ухмыльнулся.       Дэрил резко отстранился, прикрыл Джули спиной. Она поспешно натянула рубашку, повесила лук на плечо.       — Она помогла мне… — начал он, поднимая арбалет с пола.       — Я просто ищу Сета, он потерялся. Когда услышала машину — спряталась тут… ну и… — Джули запнулась, но быстро взяла себя в руки.       — Это её брат? — спросил Абрахам, уже шагая к выходу.       — Это волк, — ответил Дэрил с усмешкой. Он знал: ему никто не поверит.       — Я пойду дальше, — тихо сказала Джули, глядя, как мужчины собираются проверить соседний склад.       Дэрил задержался. Проводил взглядом Юджина — тот то и дело оборачивался, явно сгорал от любопытства. Потом посмотрел на Джули. Она стояла напротив, молчаливая, но её глаза говорили больше слов.       — Уверен, ты найдёшь его, — наконец произнёс он.       — Жаль, что мы… — она не договорила, но он понял. Всё прочитал по её взгляду.       Она подошла ближе, нежно коснулась губами его небритой щеки. Дэрил прикрыл глаза — лишь на мгновение.       Юджин шёл, то и дело оборачиваясь на здание, где остались Дэрил и та незнакомка. В голове не укладывалось: он своими глазами видел, как Дэрил — суровый, замкнутый Дэрил Диксон — жарко целовал эту девушку. Не просто целовал: его руки скользили по её спине, а она прижималась к нему так, будто от этого зависела её жизнь.       — Не могу поверить… — снова прошептал Юджин, когда они отошли на достаточное расстояние.       Абрахам резко остановился, развернулся к нему. Его лицо было серьёзным, почти угрожающим.       — Тихо. Забудь, что видел.       — Как это — забудь?! — Юджин невольно повысил голос, но тут же опомнился, перешёл на шёпот. — Ты видел, что они делали? Дэрил… он…       Он запнулся, не решаясь произнести вслух то, что так ярко стояло перед глазами.       — Они целовались, — закончил за него Абрахам ровным тоном. — И что с того?       — Что с того?! — Юджин всплеснул руками. — Да ты понимаешь, что это… это же Дэрил! Он никогда ни к кому так не привязывался. А тут — целуется, как мальчишка! И кто она такая вообще?       Абрахам вздохнул, огляделся по сторонам — нет ли кого поблизости — и придвинулся ближе.       — Слушай внимательно. Это не наше дело.       — Но…       — Никаких «но», — оборвал его Абрахам. — Дэрил взрослый человек. Если он решил с кем‑то сближаться — это его право.       — Право?! — Юджин нервно хохотнул. — А как насчёт миссии? Мы здесь не для того, чтобы…       — Мы здесь для того, чтобы выжить, — перебил Абрахам жёстко. — И Дэрил делает свою часть работы отлично. Если ему нужно что‑то ещё — пусть будет.       Юджин замолчал, переваривая услышанное. Потом тихо спросил:       — Ты думаешь, она… опасна?       — Для нас — нет. Для Дэрила… — Абрахам на секунду задумался. — Возможно. Но это опять же — не наше дело.       — А если Рик узнает? — Юджин понизил голос до едва слышного. — Он же строго следит за дисциплиной. Особенно после всего, что было с...       Абрахам резко обернулся, схватил Юджина за плечо.       — Рик не должен узнать. Никто не должен. Ты понял?       Юджин кивнул, но в глазах читалось сомнение.       — Я просто переживаю. Дэрил — один из наших лучших. Если он потеряет голову…       — Он не потеряет, — отрезал Абрахам. — Дэрил знает границы. И если он позволил себе это… значит, так надо.       — Но кто она? Почему он ей доверяет?       — Это мы выясним позже. Если понадобится. А сейчас — молчим. Никому ни слова. Даже Мэгги. Даже Розите. Особенно Розите, — он усмехнулся уголком рта. — Она любит разнести новости быстрее, чем ходячий доберётся до твоей шеи.       Юджин нервно рассмеялся.       — Ладно. Молчу. Но… что, если она снова появится?       — Тогда мы будем решать проблему по мере поступления, — Абрахам хлопнул его по плечу. — А сейчас — идём. Дэрил догонит. И давай без лишних вопросов.       Юджин ещё раз оглянулся на здание, где остался Дэрил, и вздохнул.       — Как всё сложно…       — В этом мире всё сложно, — отозвался Абрахам. — Но мы справляемся. И с этим справимся.       Юджин молча кивнул. Но в голове у него крутился один и тот же вопрос:

«Кто же ты, незнакомка, и почему Дэрил так к тебе привязан?»

      Дэрил вышел из здания, плотно прикрыв за собой дверь. Воздух был прохладным, но ему казалось, что внутри всё ещё горит — от её прикосновений, от её взгляда.       Абрахам и Юджин ждали чуть поодаль. Юджин, заметив Дэрила, тут же сделал шаг назад — будто боялся оказаться слишком близко. Абрахам же лишь кивнул, коротко, без лишних эмоций.       — Иди вперёд, — бросил Абрахам Юджину, слегка пнув его в плечо. — Не мешайся.       Юджин бросил на Дэрила быстрый, почти испуганный взгляд и побрёл вперёд, стараясь держаться на расстоянии.       Абрахам шагнул к Дэрилу, понизил голос:       — Я поговорил с ним. Он никому не скажет.       Дэрил кивнул. В глазах — ни благодарности, ни удивления. Просто принятие факта.       — Спасибо, — коротко бросил он, сжимая арбалет.       — Не уверен, что это того стоит, — Абрахам покосился на удаляющегося Юджина. — Но раз ты решил…       — Это не твоё дело, — перебил Дэрил, но без злости. Просто факт.       — Знаю. Но если Рик…       — Рик не должен знать, — Дэрил резко остановился, посмотрел прямо в глаза Абрахаму. — Ей нельзя в Александрию. Никак.       — Почему? — Абрахам не настаивал, просто уточнял.       — Она… не из наших. — Дэрил сглотнул. — Всё полетит к чертям.       Абрахам молчал. Он видел, как Дэрил сжимает арбалет — так, что пальцы белеют. Как его взгляд то и дело возвращается к двери, из которой он только что вышел.       — Чёрт, эта девчонка сводит меня с ума, — тихо сказал Дэрил, шагая рядом с Абрахамом.       — А кто она тогда? — Абрахам наконец посмотрел на него. — Откуда взялась?       — Неважно, — Дэрил ускорил шаг. — Просто… не лезь в это.       — Ладно, — Абрахам поднял руки в примирительном жесте. — Как скажешь. Но если понадобится помощь…       — Не понадобится, — отрезал Дэрил. — Я сам разберусь.       Они шли молча. Юджин впереди то и дело оборачивался, но, увидев, что Дэрил и Абрахам не спешат догонять, ускорял шаг.

***

      Джули вышла из здания, не оглядываясь. Ветер подхватил её волосы, разметал по плечам, будто пытался унести прочь — туда, где не будет ни Дэрила, ни его тяжёлого взгляда, ни этого проклятого чувства, что разрывало грудь на части. Она шла быстро, почти бежала, но не от страха — от тоски. От осознания, что только что оставила позади то единственное, что за последние месяцы заставило её сердце биться чаще.       Лес встретил её тишиной. Деревья стояли стеной, их ветви переплетались над головой, создавая сумрачный свод. Джули замедлила шаг, вдохнула запах хвои и земли — привычный, родной. Здесь она могла быть собой. Здесь не было правил, не было Нигана, не было…

«Дэрил».

      Она остановилась, прислонилась к стволу, закрыла глаза.       Где‑то позади хрустнула ветка.       Джули резко обернулась, рука метнулась к луку. Но никого не было. Только ветер играл листьями.

«Показалось?»

      Она сделала ещё несколько шагов — и снова замерла. На этот раз она точно услышала: шаги. Лёгкие, осторожные. Кто‑то шёл за ней.       Она прижалась к дереву, затаила дыхание, осторожно выглянула из‑за ствола.       А потом ушла — всё дальше, дальше, дальше.       Не зная, что её тайна уже не принадлежит ей.

***

      Когда Джули наконец скрылась из виду, Дуайт медленно опустил руку с автомата.

Он всё видел.

      Видел, как она целовалась с Дэрилом. Слышал обрывки их разговора — достаточно, чтобы понять: между ними есть связь.       Дуайт развернулся и медленно направился обратно. Каждый шаг отдавался в голове одним и тем же вопросом:

«Что я скажу?»

      Эти слова звенели в ушах.

«Если я расскажу всё… он сойдёт с ума. Если совру… он убьёт меня за предательство».

      Дуайт знал Нигана. Знал, как тот умеет карать. Знал, что любовь его — это клетка с острыми прутьями. И Джули, сама того не понимая, только что разорвала цепь, которой он её сковал.       Но он также знал: молчание — это ложь. А ложь для Нигана — хуже предательства.       Ветер шумел в ветвях, будто насмехаясь над его сомнениями.       Дуайт остановился на опушке, обернулся на лес — туда, где скрылась Джули.       «Прости», — мысленно произнёс он.       И шагнул вперёд — к лагерю, к Нигану, к неизбежному.       К правде, которая разрушит всё.

***

      Ниган сидел в своём кабинете. На низком столике перед ним стояла бутылка виски, рядом полулежала одна из его «жён» — молодая женщина с тусклыми глазами и покорной улыбкой. Она лениво перебирала пальцами прядь его волос, пока он, откинувшись на потрёпанный диван, разглядывал потолок.

      Дверь скрипнула.

      Ниган не обернулся.       — Дуайт? — голос звучал лениво, почти безразлично. — Ты опоздал. Я ждал тебя ещё час назад.       Дуайт замер на пороге. Он знал: сейчас нельзя медлить, но слова будто застряли в горле.       Женщина приподнялась, скользнула взглядом по Дуайту, затем вопросительно посмотрела на Нигана. Тот лишь махнул рукой:       — Выйди. Нам надо поговорить.       Она молча поднялась и вышла, даже не взглянув на Дуайта. Дверь захлопнулась.       Тишина.       Только тиканье старых часов на стене.       — Ну? — Ниган наконец повернулся к нему. — Что такого случилось, что ты выглядишь, будто только что увидел ходячего в своей постели?       Дуайт сглотнул.       — Я… я следил за ней.       Ниган медленно сел прямо. Пальцы сжали край стола.       — И?       — Она… — Дуайт запнулся. — Она была не одна.

      Молчание.

      Потом — тихий, почти ласковый вопрос:       — С кем?       Дуайт закрыл глаза.       — С мужчиной.       — Каким мужчиной? — голос Нигана остался ровным, но в нём уже звучала сталь.       — Дэрил Диксон.

Удар.

      Не физический — но Дуайт почувствовал его всем телом. Ниган резко встал, стул опрокинулся с грохотом.       — Ты уверен?       — Да. Я видел их. Вместе.       — Вместе — это как? — Ниган шагнул ближе, его лицо оставалось спокойным, но глаза горели. — Говори. Всё.       Дуайт знал: отступать некуда.       — Они… целовались.

Ещё удар.

      На этот раз Ниган не сдержался.       Кулак врезался в стену с такой силой, что штукатурка осыпалась.       — Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ! — он развернулся, схватил бутылку со стола и швырнул её в окно. Стекло разлетелось вдребезги.       Дуайт стоял неподвижно, глядя, как Ниган мечется по комнате — как зверь в клетке, которую только что подожгли.       — Ты видел, о чём они говорили? — голос Нигана звучал глухо, почти шёпотом.       — Обрывки. — Дуайт с трудом подбирал слова. — Она сказала: «Я хочу тебя». Он ответил: «Ты больная».       Ниган замер.       Медленно повернулся к нему.       — Ты лжёшь.       — Нет.       — Ты, блять, лжёшь! — Ниган шагнул вперёд, схватил его за воротник. — Джули не могла… Она не смела…       Дуайт не сопротивлялся. Он просто стоял, глядя прямо в глаза человеку, который мог убить его за одно неверное слово.       — Это правда.

Тишина.

      Ниган отпустил его, отступил на шаг. Его дыхание было тяжёлым, рваным.       — Значит… — он провёл рукой по лицу, будто стирая невидимую грязь. — Значит, она решила, что может просто… взять и уйти? Найти себе нового мужика?       Он засмеялся — коротко, жёстко.       — А ты… ты стоял и смотрел?       — Я не мог вмешаться.       — Конечно, не мог! — Ниган ударил кулаком по столу. — Потому что ты — мой человек. А она… она — предательница.       Он замолчал, тяжело дыша. Потом медленно, с холодной яростью, произнёс:       — Хорошо. Очень хорошо.       Дуайт ждал.       — Мы поедем в Александрию. — Ниган развернулся к нему, глаза пылали. — Но сначала… сначала заглянем к Джули.       Ниган отвернулся, взял «Люсиль» со спинки дивана. — Собирай людей. Мы выезжаем через час.       Он провёл ладонью по колючей проволоке, обернутой вокруг биты.       — Пора напомнить ей, кому она принадлежит.

***

      Джули решила вернуться к своему дому. Это было рискованно, но она не могла больше скитаться в неведении. Где‑то в глубине души теплилась надежда: может, её верный друг уже там? Может, он ждёт её?       Она нашла машину — потрёпанную, но на ходу. Завела двигатель, проехала несколько миль по разбитой дороге, пока не поняла: дальше на машине не пройти. Лес становился гуще, тропы — уже. Она бросила автомобиль на обочине, проверила лук, затянула ремень на плече и шагнула в чащу.       Лес встретил её тишиной. Знакомой, почти родной. Она шла по тропе, которую знала — каждый поворот, каждое поваленное дерево, каждый ручей. Память вела её, будто невидимая нить.       Через час она вышла на поляну.       И замерла.       Перед ней стояло пепелище.       Обгоревшие брёвна, чёрные остовы стен, пепел, разнесённый ветром. Ни крыши, ни окон, ни двери. Только призрак того, что когда‑то было её домом.       — Этого не может быть… — вырвалось с уст Джули.       Голос дрогнул. Она сделала шаг вперёд, потом ещё один, будто проверяя реальность. Но пепел хрустел под ногами, запах гари резал горло, а развалины не исчезали.       Она упала на колени.       Опустила глаза в землю, не в силах поднять их на это зрелище. На то, что осталось от её убежища, её крепости, её последнего пристанища.

Тишина.

      Только ветер шелестел в ветвях, будто шептал: «Прости».       А потом — шаги.       Множество шагов. Тихо, но неотвратимо.       — Привет, Джули, — мужской голос раздался за спиной.       Она сразу узнала его. Дуайт. Человек Нигана.       Её пальцы сжали рукоять лука, но она даже не попыталась вытащить его. Бежать было бессмысленно. Силы кончились.       Она медленно подняла голову.       Дуайт стоял перед ней. Лицо бесстрастное, глаза — холодные. За его спиной — тени. Люди. Много.       — Ниган передаёт тебе привет, — сказал он, кивнув кому‑то позади.       Джули не успела даже повернуться.       Удар в затылок.

Мир потемнел.

***

      Джули пришла в себя в трейлере. Голова гудела, в висках стучало, а перед глазами всё плыло. Она попыталась пошевелиться — руки были связаны. Вокруг стояли люди Нигана, их автоматы смотрели прямо на неё. В центре помещения за столом восседал сам Ниган. Его лицо озаряла та самая ухмылка — леденящая, самодовольная. Напротив него на столе лежала «Люсиль», будто молчаливый свидетель грядущего безумия.       — Тебе понравился мой подарок? — Ниган откинулся на стуле, скрестив ноги. — Жаль, ты не видела, как он вспыхнул… Пуф… — он изобразил руками взрыв, засмеялся. — Но это не все подарки на сегодня, ты ведь знаешь, как я люблю тебя, моя Джули.       Он поднялся, медленно обошёл стол, остановился напротив неё. Его взгляд скользил по её лицу, по плечам, по связанным рукам — будто оценивал трофей.       — Знаешь, что самое забавное? — продолжил он, наклоняясь к ней. — Ты думала, что можешь просто взять и сбежать. Найти себе нового дружка. Подумать только — Джули, моя Джули, вдруг решила, что ей можно выбирать.       Его пальцы коснулись её подбородка, приподняли лицо.       — А я ведь предупреждал: ты — моя. И точка.       Джули молчала. Она знала: любые слова только раззадорят его.       Ниган выпрямился, хлопнул в ладоши.       — Ну что ж, пора напомнить тебе, что бывает с теми, кто забывает своё место.       Он кивнул своим людям. Те рванули её к выходу. Джули едва успела встать на ноги, прежде чем её вытолкнули наружу. Удар о землю — и она оказалась лицом в пыли.       Над головой раздался свист.       — Поднимите её! — рявкнул Ниган.       Её рывком вздёрнули за волосы, поставили на колени. Перед ней — группа людей. Незнакомые лица… хотя нет — этого рыжего она видела. И брюнета тоже. А потом её взгляд упал на Дэрила.       Бледный. В крови. Его глаза — пустые, будто он уже не здесь.       Сердце сжалось.       «Это из‑за меня», — пронеслось в голове.       — Вы знакомы или нет? — голос Нигана разрезал тишину. Он опустился на корточки перед Джули, убрал с её лица спутанные волосы. — Ну же, скажи им. Расскажи, как ты решила, что можешь играть в свои игры.       Люди перед ней молчали, переглядывались. Юджин явно не узнал её. Абрахам, кажется, что‑то понял — его взгляд скользнул по ней с тенью узнавания. Но Дэрил… он даже не посмотрел в её сторону.       — Знаете, почему она плачет? — Ниган выпрямился, обводя взглядом коленопреклонённых. — Она знает, что сейчас вас ждёт… Но нет, Джули, в этот раз всё будет по‑моему. Приступим. «Люсиль» хочет крови!       Он размахнулся.       И начал свою считалку.       Тот самый монотонный, леденящий голос, который Джули слышала не раз. Слова падали, как капли свинца, усиливая ужас ожидания.       Она опустила глаза. Смотреть на них было невыносимо. Но иногда поднимала взгляд на Дэрила — и снова опускала, потому что он не смотрел на неё.

Он ненавидит меня.

Удар.

Ещё один.

Потом ещё — восемь, десять, двенадцать.

      Голова мужчины, которого Джули видела всего несколько дней назад, превратилась в кровавое месиво.       Её руки затряслись. Она прикрыла рот ладонью, сдерживая всхлипы.       Что они чувствуют?       Как это — знать, что следующий удар будет твоим?       — Взгляни на мою грязнулечку, — Ниган подошёл к одной из девушек, ткнул ей в лицо окровавленной битой. — Вот чёрт, вы что, были вместе? Не повезло тебе. Твой рыжий мужик стал красным. Бывает…

Тишина.

А потом — внезапный рывок.

Дэрил вскочил.

Его кулак врезался в лицо Нигана.

      Один удар — и его тут же повалили на землю. Дуайт приставил к его горлу арбалет.       — Вот он, наш супермен… — Ниган вытер кровь с губы, улыбнулся. — Но, чёрт, так нельзя, мужик. Я ведь предупреждал вас.       Он медленно поднялся, оглядел всех. Его глаза горели.       — Это была хорошая ночка. Надеюсь, до вас до всех дошло, и вы уяснили, какой теперь тут порядок. Дуайт, принеси мой последний сувенир для моей крошки…       Дуайт исчез на мгновение, вернулся с мешком. Бросил его перед Джули.       Мешок раскрылся.       Внутри — волчья голова.       Джули дрожащими руками достала её, прижала к груди. Слёзы хлынули потоком — она думала, что их уже нет.       — Рик, надеюсь, ты усвоил урок. Скоро встретимся! — Ниган присвистнул, кивнул своим людям. — Забираем Диксона. А эту… оставьте с ними. Пусть посмотрит, что бывает, когда забываешь, кому принадлежишь.       Он развернулся, шагнул к машине, но на полпути остановился, обернулся к Джули.       — И да, милая… — его голос стал тише, почти ласковым. — В следующий раз, когда решишь сбежать, вспомни, что я могу сделать с теми, кого ты любишь. Потому что ты — моя. Навсегда.       Дверь трейлера захлопнулась.       Солнце уже поднималось над горизонтом, но для Джули мир остался в темноте.