Слышу Зов твой

Здесь они сражались. Здесь встали живым щитом, чтобы не дать скверне потечь дальше – вглубь тейга, на тракт, тянущийся к большим городам. Остановим врага здесь и сейчас А затем тейг, разумеется, пал. Время стерло почти все следы – кости рассыпались прахом, кровь затерлась пылью, землею, камнем. И скверна потекла дальше, сжирая все на своем пути. Солона присела на корточки и коснулась пальцами выщербленных каменных плит. Плиты были холодными и пачкали руки. В воздухе витала магия – та самая. — Здесь, — задумчиво сказала она, — и дальше. — Да. — Не порвана, уже хорошо. В Черных болотах Завеса так истончилась из-за одной орлесианской выскочки, что стала не плотнее дыма. Ну и намучились мы тогда. Укрепить сможешь? Архитектор не ответил, сделал несколько пассов своими большими когтистыми руками. Темно-фиолетовый сгусток между его пальцев начал расти, пульсировать. Потом исчез. — Нет. Солона почесала переносицу. Она была уверена в том, что уж если какой-то там Авернус смог запечатать Завесу, из которой уже текли потоком демоны, то подлатать всего-навсего истончившийся барьер для такого мага как Архитектор – дело двух минут, если не одной. — Ну так и я – нет. А делать-то что? Уголок рта Архитектора дернулся. — Прошу меня простить, Солона. Она вздохнула. Есть ли отныне на Глубинных Тропах безопасное место? Почва для прорыва Завесы здесь была благодатной, странно, что раньше она об этом не задумывалась. Впрочем, гномы никогда не рисковали: отрезанные от Тени, лишенные магии, они не могли впустить демонов, не могли стать одержимыми. Но вот пришли чародеи. И они могут стать одержимыми, они могут стать проклятьем не хуже Мора. Чтобы найти место возможного прорыва, им пришлось выйти из хором правителя, которые облюбовал Архитектор со своими собратьями, и обойти их по улице. Под защитой магического барьера оказалась большая часть тейга, включавшая в себя главную площадь и россыпь небольших домиков, полуразрушенных и разграбленных. Истончившаяся Завеса была как раз в нескольких шагах от комнаты с книгами, где Солона провалилась в Тень. След тянулся и дальше, Амелл могла практически воочию видеть, как тончайшее магическое полотно разъезжается нитками, расходится, обнажая Тень и Черный Город вдали. — Это ведь можно поправить, — ни к кому не обращаясь, сказала она. Можно! Они заделали разрыв на Черных Болотах, они разобрались с прорывом в Кинлохе. Сколько демонов для этого ни пришлось бы убить – она готова к любому исходу. — В твоих умных книжках наверняка… — договорить ей не дали. — Пожалуйста, пожалуйста! Хозяин, будьте милосердны! Halani! Halani! — Это еще что такое? — Солона подобралась, заводя руку за спину. Гладкое древко посоха привычно легло в ладонь. Кто-то кричал, но кто? Такой чистый, звонкий голос, он не мог принадлежать ни Серанни, ни порождениям. Архитектор промолчал, словно и не слышал ничего, но все его тело, неподвижно застывшее в нескольких дюймах над землей, казалось напряженным. Он был взволнован? Снова раздался крик. Не такой, когда бесновалась та потерявшая рассудок матка, а полный отчаяния и страха, такой несчастный, что Солоне хотелось броситься на помощь, но в то же время такой нечеловеческий и неземной, что её пробирала дрожь. Так звали детишки из эльфийского приюта в Денериме. Сэр Вильгельм? — Хозяин, хозяин! — Сюда, сюда, быстро, emm'asha, быстро… Топот множества ног. Совсем рядом, здесь, в тейге. Как такое возможно?.. Солона сжала руку в кулак, чувствуя, как на кончиках пальцев зарождается привычное тепло. Нет, еще рано. Рано. Тише. — Слышишь, Архитектор? Он медленно повернулся к ней. — Слышу, — его голос был совсем тихим, едва различимым. Крики, заполнившие улицу, заглушали его. Внезапно тень мелькнула между двух почерневших развалин: что-то светлое и испуганное. Притаилось на мгновение среди обрушенных стен, а затем бросилось прочь, гулко стуча маленькими ножками по камню. Девочка. — Постой, подожди! — Солона рванула за ней, видя перед собой лишь летящий подол платья – маяк во тьме, единственный надежный ориентир. Девочка плакала и звала кого-то. Это ведь не девочка Она исчезла за поворотом, и Солона побежала еще быстрее, сердце колотилось так, что того и гляди выпрыгнуло бы через рот. Кровь стучала в ушах, её знакомый металлический привкус осел на языке. Давай, давай, давай! Крики и стоны гнали её. Теперь ей казалось, что мёртвый тейг ожил. Она видела их – они прятались в тени, пытались укрыться в заброшенных домах. Они боялись. Она тоже боялась. Девочки нигде не было. Солона остановилась, тяжело дыша. Она убежала далеко от дворца правителя и теперь корила себя за глупый порыв. Это никогда не было девочкой Ведь не было же, правда? — Зачем вы побежали, Солона? Она едва не подскочила от неожиданности. Архитектор навис над ней, оказавшись так близко, что она могла разглядеть вязь на ремне его мантии. — Девочка, — с трудом выговорила Амелл, все еще пытаясь восстановить дыхание, — эльфийка. Она ведь не настоящая, верно? Он не ответил. Пролетел чуть вперед, оставляя её позади. Поднял руки, призывая магию. Солона смотрела на него, невольно любуясь древней силой, которую он олицетворял. Ни один маг Круга, ни одна ведьма Диких Земель даже близко не была похожа на него. Никто не мог быть похожим на него. — В лесу Бресилиан бегал и звал свою маму призрак эльфийского мальчика. Когда мы подошли поближе, он исчез, а вместо него появилась орда скелетов. Думала, уж живыми не выберемся, — Амелл подошла поближе, встала за спиной эмиссара, — он тоже не был настоящим. Он был памятью. Архитектор больше не колдовал. Голоса почти смолкли – не кричали, а нашептывали, сливаясь в шум. Это все Завеса – Тень сочилась в мир живых, несла на своих волнах корабль-призрак с воспоминаниями о смерти, боли и предательстве. Тень уже была здесь, а они этого даже не заметили – тонули в ней, все глубже и глубже погружались, без какой-либо возможности всплыть на поверхность. — Эй, — она коснулась его худой светло-сиреневой руки, и его кожа оказалась на удивление сухой и теплой, совсем не похожей на кожу того крикуна, оставившего ей шрамы. Эмиссар едва различимо вздрогнул и повернулся к ней. — Командор? — Полное дерьмо, Архитектор, как я и говорила. Самое время предупредить твоих собратьев и вурд… учениц. — Да, — прошелестел он, — да. Пока они возвращались, Солона пыталась размышлять сразу в нескольких направлениях. Во-первых, положение действительно кошмарное, потому что у них целый тейг с настолько тонкой Завесой, что они уже одной ногой в загробном мире. Во-вторых, все эти несчастные эльфы и сон, который она видела всего несколько часов назад, складывались в одну логичную, но от этого не менее скверную картину. И в-третьих, Архитектор совершенно уморительно сбивался с нормальной речи на свои выверенные обороты и установки, когда волновался. Командор Солона, вы… Впрочем, не об этом думать надо. Чтобы залатать даже одну дыру в Завесе, как это сделал Авернус, нужно хорошо постараться. Что делать с целым периметром, который едва ли не трещит по швам? Солоне захотелось сесть на землю, обхватить голову руками и раскачиваться до тех пор, пока все не уляжется само собой. Но ни о чем таком и мечтать не следовало – не уляжется, куда уж там. Конечно, она могла побросать свои вещи в заплечную сумку (ну да, как будто у нее были вещи) и все, богатых жил тебе, Архитектор, атраст тунша, Искатель, Ута, все остальные. Бывайте! Но Солона скорее бы села и начала раскачиваться, чем бросила все это сейчас. Чем оставила их. Не то что бы ей было дело до Уты или эльфийки, но… Архитектор ведь мог воспарить высоко над землей и долететь до своей лаборатории за считанные минуты, а он зачем-то медленно плыл рядом, подстраиваясь под её не слишком быстрые шаги. И ей это нравилось. Ладно. Вряд ли выжить здесь будет сложнее, чем завалить Архидемона.