One weekend, one bed, one revenge

— И что мы вчера натворили, — задумчиво вздыхаю я, опершись плечом о дверной косяк, стоя на пороге кухни Эванса.       Парень отвлекается от нарезания фруктов и усмехается. Думаю, причина этому — вовсе не мой вопрос, а то, что я, черт возьми, в его рубашке. Как по мне, так это выглядит достаточно забавно, но похотливый огонек во взгляде голубых глаз подсказывает, что Крис считает иначе. — Кажется, мы прошли все отборочные стадии «Супер-Кубка» от начала и до конца.       Боже, я и так чувствую себя паршиво, а тут еще и такие намеки. Да, это была очень горячая ночь. Очень. И, кажется, мы с моим соседом по кровати спали от силы пару часов. Поэтому теперь у меня не только раскалывается голова и на душе тяжеленный груз последствий моего вчерашнего поведения, но и все тело ноет после таких физических сладостных нагрузок. По-моему, это был перебор. Хотя ночью я определенно так не считала. Еще и приставала к Эвансу сама. Но не призналась ни в чем. Сдержанность — мой конек. Хотя это спорное утверждение, если вспомнить, что именно я вытворяла вчера. — Да. Касаемо этого… — Молчи, принцесса.       Он искоса поглядывает на меня. И что мне делать, а? — Мы должны поговорить об этом, Крис. — Все более чем очевидно. Зачем ты пытаешься отрицать это? — в его голосе сквозит недовольство. Понятно, что Эванс сердится, но это ничего не изменит. — Может потому, что я не готова? — После разрыва с Колином прошло достаточно времени.       Замечательно, Крис! Давай приплетем его сюда снова. Хотя я обычно это и делаю. — Послушай, если бы я, пребывая в отчаянии, ну и будучи пьяной, не предложила тебе переспать тогда, то ничего бы этого не случилось. Сейчас у нас просто затянувшаяся стадия мести парню, о котором я уже давно забыла. — Да ты что? Нет, — он кивает, — я не спорю, без твоего предложения ничего не случилось бы, возможно. Просто дело уже не в ком-то другом, а в нас и нашем влечении друг к другу. Ты не можешь заявить, что этого нет. Не после такой ночи.       Отлично! Теперь я злюсь и сгораю от стыда еще больше. Эванс просто мастер лишать меня равновесия за какую-то долю секунды. — Хорошо. Ты хочешь этого? Ладно. Меня тянет к тебе! Доволен? Тянет! Если тебе удобнее называть это влечением, пожалуйста, — срываюсь я. — Но мне не нравится это. Я не хочу этого, понимаешь? — Почему? — облизнув губы, переспрашивает Крис. Он что-то слишком спокоен для такого разговора. Даже странно.       Да, действительно, почему? Черт! Ну вот зачем этот парень задает такие правильные вопросы? — Если бы я знала, — тихо отвечаю я. — Видишь, никаких аргументов в пользу отсутствия этого желания у тебя нет. Как и самого отсутствия этого желания.       Ха! Так вот к чему его спокойствие! — Не перекручивай мои слова, Эванс! — А то что? — игриво ухмыляется он.       Логично. Вот что я ему сделаю? Ничего. — Ты вообще понял, что раскрутил меня на желаемое тобой признание?       Не знаю, как он, но я только что сама осознала это. — Да. Завтракать будешь?       Это еще что за новость? Какого черта Крис настолько невозмутим? Я тут, считай, сделала шаг ему навстречу. Желанный шаг, между прочим, а мой, наверное, теперь уже постоянный сосед по кровати ведет себя так, будто ничего не случилось? Он совсем забыл о том, что иногда притворяется джентльменом? — Завтракать? — ошеломленно повторяю я за ним, не зная, как реагировать на все это. — Ну да. Утренний прием пищи. С похмелья настоятельно рекомендуется. Есть фруктовый салат, как ты видишь. Тосты. Хлопья. А, и пиво. — Пиво? — я не могу сдержать недоуменный смешок. — Поверь, это идеальный вариант, — заверяет Эванс. — И чему ты меня учишь?       Хмыкнув, я направляюсь к нему за предложенной запотевшей бутылкой, которую парень достал из холодильника. Как только мы с Крисом оказываемся на расстоянии прикосновения друг от друга, моментально становится невыносимо жарко, и, кажется, то самое пиво должно закипеть от напряжения и повышения градуса между нами. — Правилам выживания после вчерашних алкогольных вливаний?       Наверное, да, это правда. Но только сейчас я уже вовсе не думаю о похмелье. Если до этого по венам болезненной пульсацией распространялся дурман спиртного, влитого в меня на фоне нервных переживаний, то теперь же там есть место только возбуждению, и я чувствую, что вновь пьянею, и причина этому — Эванс. — К слову, — неуверенно начинаю я, — нам есть о чем поговорить не только касаемо меня. — Да-да, — кивает он.       Взгляд голубых глаз лучится лукавством. И я снова нервничаю. Волнуюсь. Робею перед собственными эмоциями, накрывающими чувственной волной, когда мы с Крисом оказывается до невозможного близко, да так, что можно ощутить дыхание на коже и, кажется, услышать сердцебиение. — Ты и твоя «плюс один»… — Ты ревнуешь, принцесса?       Он склоняется к моим губам, и я понимаю, что я дрожу, рискуя выпустить так и не открытую бутылку из рук. — Нет.       Звучит очень уж неуверенно. И это замечаю не только я. — Точно? — Хватит на сегодня признаний.       Непослушными пальцами я пытаюсь снять с горлышка крышку, но что я могу сделать в таком состоянии? Когда в шаге от этого псевдо-джентльмена, то сама не своя. Словно мое тело подчиняется ему, не мне. — Помочь? — великодушно предлагает Эванс.       Его тон слишком веселый. Слишком. Он забавляется происходящим. Явно же видит, что происходит со мной. — Ты уже помог, — ворчливо бурчу я себе под нос. — С местью?       Томный вкрадчивый шепот на ухо мне сейчас вовсе не помогает сохранять самообладание. Вот вообще нет. Совсем. — И с ней тоже.       Я не могу отвести взгляда от моего соседа по кровати. Заворожено слежу за тем, как он соблазняет меня. Снова. В который раз. Интересно, Крис когда-нибудь устанет это делать? И притупится ли моя реакция на его манипуляции? Пока облегчения не наблюдается. Лишь послабление в сковывающих меня угрызениях совести, отступающих под напором этого парня. И я не против таким изменениям. Лучше удовольствие и безумие рядом с ним, чем самокопание и самобичевание на фоне неуверенности в правильности своих поступков. — Почему ты просто не можешь отдаться этому и сойти с ума?       Эванс легонько поглаживает меня по щеке пальцами, терпеливо ожидая ответа, больше не предпринимая ничего. — Я… боюсь. — Не нужно. Во время этого я буду с тобой. Ты же знаешь, — выдыхает он мне в губы, прежде чем наконец поцеловать меня.       И я снова забываюсь, отдавшись нежным прикосновениям его языка, которым он так упоительно заставляет пылать вожделение, затуманившее мой разум.       В какой-то момент Крис отстраняется и перехватывает бутылку, выскальзывающую у меня из рук. — И что теперь? — Ну, у нас есть несколько вариантов.       Будучи уверенным, что я не воспротивлюсь этому, Эванс расстегивает первую пуговку рубашки, и я нервно сглатываю, зная, что такое развитие событий желанно для обоих. — И какой — самый безопасный их них? — К черту безопасность, — рычит парень, продолжая неторопливо обнажать меня. Впрочем, сделать это достаточно легко — прежде чем присоединиться к нему, я была в душе. Поэтому под серой тканью нет никакого белья. Лишь разгоряченное тело, изнывающее без ласк Криса. — Не выражайся, — улыбаюсь я, цитируя одного из его персонажей.       Он смеется. Так искренне и открыто, что все сомнения отступают — мне хорошо с ним. Мне нравится находиться рядом с человеком, ставшим моим негаданным соседом по кровати и сохранившим за собой эту должность. И мне и правда бессмысленно отрицать это. Ничего не скрыть. Можно либо просто наслаждаться происходящим, либо не находить себе места в одиночестве, вдали от этого обоюдного безумия. Мой выбор очевиден. — Это сложно сделать, принцесса. Ты не представляешь, какое это умопомрачительное зрелище — видеть тебя в моей рубашке на моей кухне поутру после такой ночи. — Никогда не понимала этот мужской фетиш, — притворно возмущаюсь я. — Это вроде как пометить девушку своей? — Нет. Метку можно оставить так.       Эванс касается моей шеи губами, и я не успеваю опомниться, как он прикусывает нежную кожу, слегка посасывая ее. Черт! — Вот что ты делаешь, а?!       Я шутливо шлепаю его ладонью по плечу. Все равно засос уже никуда не деть, поэтому можно не тратить время на ругань, если смысла в ней нет. — Мы собирались завтракать, — едва слышно напоминаю я, пытаясь вернуть себе самообладание, прогнав пелену наваждения. Кстати, это невозможно. — Да. Ты права. Прошу к столу, — Крис отступает на шаг и взмахом руки приглашает меня перекусить. — Кстати, я дико проголодался.       Я замираю на мгновение, гадая, о чем именно идет речь. Слишком двусмысленно, Эванс, слишком! Это совершенно не по-джентльменски. Или же я просто имею способность мыслить только в неприличном направлении? Хм, может я зря обвиняла своего соседа по кровати все это время, и дело вовсе не в нем?       Но как только я поворачиваюсь к нему спиной, Крис прижимается ко мне сзади, и я понимаю, что явно наговаривала на себя.       Нетерпеливо поглаживая мое тело через тонкую ткань рубашки, парень заставляет меня томно вздохнуть и теснее прильнуть к нему, чувствуя его возбуждение. Ну вот как теперь думать о завтраке, если единственное, что я ощущаю сейчас — неудовлетворение и все тот же, упомянутый Эвансом, голод, который может утолить только он? — Это безумие, — выдыхаю я, когда Крис проворно обнажает меня, прекратив играть на нервах обоих. — Я знаю. Но ничего не могу с собой поделать.       Ладонями он касается моих грудей, и аккуратно пощипывая пальцами соски, заставляет прикрыть глаза и застонать от первой волны наслаждения, еще совсем легкой, не сметающей все на своем пути, но достаточной для того, чтобы окончательно потерять голову и завестись до предела, желая поскорее продвинуться дальше, за грань экстаза. — Крис, это… — Клянусь, если ты сейчас скажешь, что это неправильно, и нам следует остановиться, то я и вправду отшлепаю тебя, принцесса.       Открыв глаза, я изумленно замираю. Эванс поступает точно так же, а через мгновение продолжает меня ласкать. — А ты можешь?       Ну что за вопросы? Нет, мой язык сейчас мне не подвластен, я понимаю, но зачем? — А ты хочешь? — он скользит губами по моей шее, периодически легонько прикусывая зубами кожу. — Сейчас я хочу кое-что другое.       Я завожу руку назад и касаюсь его возбужденного члена, выпирающего из-под спортивных штанов. Пара движений вверх-вниз, и парень хрипло вздыхает, облизывая пересохшие губы, а я же не прекращаю свои ласки.       Я собираюсь развернуться, но он не позволяет, удерживая меня, продолжая скользить ладонями по моему телу, будто намерено игнорируя желанные прикосновения. — Ты снова наказываешь меня за что-то? Я же уже во всем призналась, — запрокинув голову, я втягиваю ртом воздух, капризно всхлипывая, ведь мне так необходимо, чтобы Крис не останавливался, продолжая сводить нас обоих с ума. — Но я так долго ждал. Очень долго, принцесса. — Джентльмены не издеваются так над своими принцессами.       Своими ли? Ну, в некотором роде, да. — Зато драконы… — Ты не дракон, Эванс. Но и не джентльмен.       Парень неторопливо спускает ладонь все ниже, и дальше играя со мной. Черт, да он сам уже на пределе! — Возьми меня, прошу. — Что?       Крис надавливает мне на плечо, вынуждая немного наклониться вперед и расставить ноги. Да сколько же можно тянуть?! Вожделение и неудовлетворение удушают меня до того, что я могу лишь жалобно захныкать, когда он, раздвинув губки, дотрагивается кончиками пальцев до клитора. Едва-едва ощутимо, но я практически впадаю в забытье от этого касания. — Да возьми же меня! — повторяю я севшим голосом, теряя самообладание. Это невыносимо. Все, чего я хочу сейчас — чувствовать его в себе, упиваясь безумным ритмом, легко сносящим крышу до сумасшедшего оргазма. Такого, что после подкосятся ноги, но я уверена, что мой сосед по кровати, и по кухне, учитывая, что мы сейчас там, успеет меня подхватить, не дав мне упасть. — Не слышу.       Его смешок над ухом подобен пытке. — Ты ужасен, Эванс! Официально ужасен! — Правда?       В этот момент Крис проскальзывает в меня пальцем, и я срываюсь на стон, забыв, о чем мы вообще говорили до этого. — Прошу, не останавливайся.       Я подмахиваю бедрами в такт неторопливым тягучим движениям его руки, не забывая соблюдать такой же в ответных ласках. Я не могу думать о происходящем. Просто схожу с ума, как того и хотел Крис. — Разве тебе этого достаточно? Я знаю, что ты любишь большее. — Как и ты. — Мы можем продолжать это до бесконечности. — А ведь все началось с завтрака. — Кстати, завтрак. Мне остановиться? Ты же была голодна? — он лукаво усмехается, но вместо того, чтобы прекратить, задевает большим пальцем клитор, продолжая все так же медленно иметь меня. — Будто ты не знаешь основное мое желание сейчас, — шепчу я, уже не в силах делать что-либо, поэтому просто-напросто упиваясь каждым его движением. — Я чувствую его, принцесса.       Эванс прекращает касаться меня, и я всерьез гадаю, будет ли он продолжать. Благо в его планах лишь стянуть с себя штаны вместе с трусами и удовлетворить наконец обоюдную потребность друг в друге.       Я встречаю вскриком первый толчок, с которым Крис заполняет мое естество. Мне было необходимо почувствовать его в себе. И теперь же, растворяясь в ритме углубляющихся проникновений, я окончательно понимаю, что отрицать что-либо больше невозможно. Это безумство уже в моей жизни. Кажется, с момента, когда я только-только предложила отомстить Колину. Или все-таки в мгновение первого соприкосновения наших губ?       Я без понятия. Мне не подвластно ничего сейчас. Ни мои мысли, ни тело. Все подчиняется сладостности, пленяющей с каждым движением Эванса, заставляя ощущать лишь то, как он скользит во мне, и наслаждаться болезненной томной судорогой, сжимающей мышцы, обхватывающие его член, давая возможность соединить воедино реальность и призрачный мир удовольствия, в который, благодаря Крису, я отправляюсь вновь, чувствуя покалывания его щетины, когда он целует мое плечо.