One weekend, one bed, one revenge

      Когда окунаешься с головой в сексуальные отношения, под которыми подразумеваются лишь обнаженные матчи с бесчисленным множеством голов, очень легко потерять бдительность, учитывая, что я с моим соседом по кровати и другой мебели в моем, да и в его жилище, не обсуждала вопросы публичности и официальности, не говоря уже о дружеской огласке. Мы просто упивались взаимным влечением, возникшим из ниоткуда. И вот, реальность настигла нас. Точнее, меня.       Мой час расплаты за это, похоже, наступил сейчас, насколько я могу судить по полному любопытства взгляду Стейси. Нехорошего любопытства. Такого, которое мне аукнется еще не раз. — И как давно ты спишь с Крисом? — она задает вопрос в лоб, от чего я едва не выпускаю из рук блюдо, приготовленное для салата. — Если я все верно припоминаю, то совместный сон у нас был всего раз, и протяженностью в три ночи, во время того уикенда, когда я вместе с Эвансом стала заложницей обстоятельств и единственного свободного номера, — лепечу я.       Ну а что мне еще сказать? Весело и невинно сознаться, что это был план мести, вышедший из-под контроля, да еще и с прицепом, полным доверху угрызениями совести, достигшими гигантских размеров, учитывая, сколько раз мы с Крисом занимались сексом? Нет-нет-нет, подобных признаний подруге сегодня не будет. Хотя я не уверена, что вообще когда-нибудь расскажу ей об этом. — В каком из шкафчиков на его кухне стоит посуда, не знаю даже я, а уж ты и подавно не можешь быть в курсе ее расположения, ведь раннее ваше общение регулярным назвать нельзя, — невозмутимо выдает Стейс, и я чувствую, как предательский румянец приливает к моим щекам. Вот если бы можно было сгореть от него, чтобы не проходить через очередной виток ада неловкости. — Знаешь, сон в одной кровати сближает не особо общающихся между собой людей. К тому же, я просто случайно угадала, мне повезло. Вообще у меня сегодня удачный день. Я даже всерьез подумывала над тем, чтобы податься в Вегас.       Черт! Ну вот как можно было так облажаться? Да я не только мастер-дровосек, но и великий конспиратор! — Да? — усмехается Стейси, давая мне понять, что она так просто не отступится. — Тогда может мне стоит спросить об этом у Криса? Вдруг он окажется разговорчивее тебя? — Нет, не окажется!       Вздохнув, я осознаю, что выдала себя окончательно. И мне не остается ничего другого, кроме как рассказать подруге обо всем, естественно, опустив пикантные подробности, о которых она, конечно же, интересуется в первую очередь. Стейс неисправима. А я, будто наивная первокурсница, до этого никогда не заводившая никаких отношений, даже интимных, поэтому не умеющая держать язык за зубами.       Просто в моем понимании, если мистер Псевдо-джентльмен не дал нашим друзьям ни единого намека на то, что между нами что-то происходит, то и я не имела права на это. В конце концов, так спокойнее. А то расспросы Стейси порядком утомляют. — Никогда бы не подумала, что вы станете встречаться, — подытоживает она мою не самую приличную историю об обоюдном влечении на фоне мести. — Так мы и не встречаемся.       И чем я думала, когда говорила это? Мне кажется, будто для меня уже готов отдельный котел у пытливых чертей, во взгляде представительницы которых сейчас осуждение и непонимание. Ну вот. Точно нужно тщательно обдумывать не только свои действия, но и слова. — Почему? — Наверное, потому что не хотим этого. Или потому, что не обсуждали это. Или потому… вообще, чего это я оправдываюсь перед тобой?       Я едва успеваю закончить свою фразу, как в кухне появляется Эванс. Одного его присутствия здесь достаточно, чтобы мне стало жарче, чем возле разогретой духовки, в которой доходит рулет.       В этой клетчатой рубашке Крис неотразим. Впрочем, я бы покривила душой, не признав, что ему идет абсолютно все, особенно нагота. И снова все тропки ведут к сексу. Я неисправима. Да-да, я, не мой сосед по кровати, теперь уже, к слову, постоянный, ведь сплю я только с ним, хоть и не регулярно, но частенько, поэтому и знаю, что и где в его холостяцкой обители.       Следом за парнем прибегает его пес, тут же начинающий ластиться ко мне. Стейси скептично хмыкает, намекая, что если бы я не прокололась с посудой, то меня бы легко выдал Доджер. Если до этого он предпочитал игнорировать гостью их дома, просто уходя в одну из комнат, пока я была с его хозяином, то спустя время лед между нами растаял. И теперь я не скажу, что это хорошо, учитывая, какие сомнения поселились в моей душе после разговора с подругой.       Молчание затягивается, и Эванс понимает, что что-то не так, смотря сначала на Стейс, а затем на меня. — Принцесса, я могу помочь?       О, ты уже помог. — Нет, мы почти закончили.       Я произношу это достаточно холодно, что, естественно, Крис замечает сразу. Он, сглотнув, кивает, но лишних вопросов не задает. Отлично просто! Теперь мне предстоит еще и разговор с ним. Хотя мы давно уже должны были коснуться этой темы, вот только за матчами все никак не доходили до нее после моего официального личного признания во влечении к этому парню, порой напрочь забывающему, что он — джентльмен. Но это всегда так сладко и умопомрачительно, что до сегодняшнего дня я и не зацикливалась на том, нужна ли нам серьезность, окончательно потеряв голову после того, как послала неловкость к чертям. С ней ушла и неуверенность, теперь зачем-то вернувшаяся ко мне, словно я по ней скучала. Вовсе нет. — Ладно.       Хозяин дома, окликнув Доджера, уходит, а я же под тяжелым взглядом Стейси собираюсь-таки доделать салат, будь он неладен! Вот на кой-черт мне потребовалось это проклятое блюдо?!       За ужином я практически не ем и не пью. Просто кусок в горло не лезет в момент страданий от моих собственных размышлений на тему отношений или что у нас там происходит с Крисом. Я помню, что я говорила своему напарнику по постельным матчам о неготовности к чему-то серьезному после романа с оленем Колином, расставание с которым стало своеобразным катализатором начала химической реакции между мной и Эвансом, но я-то приукрашала для него свои переживания, желая спрятаться за ними от реальности. Спряталась, блин!       Похоже, кое-кто решил все-таки поступить по-джентльменски хоть в чем-то, не став давить на меня. Хотя это с какой стороны посмотреть. Да и подобный вариант слишком уж сказочный и оптимистичный, а еще вселяющий уверенность, что Крис хочет построить нечто большее, чем-то, что у нас есть сейчас. И я жажду думать именно так, но мне страшно обжечься, ведь это куда более опасное, глубокое и горячее чувство, чем пламенный жаркий секс с этим парнем. А о градусе его накала легко судить по тому, что я от одной только мысли о нем плавлюсь подобно воску. Или таю сродни мороженому в летний день, учитывая, как Эванс неравнодушен к этой сладости. На днях, например, мы не могли поделить ведерко фисташкового. Хм, мне кажется, или подобные шуточные споры — удел парочек? Ага, а еще друзей. Определенности от этого больше не стало. — Что-то случилось?       После ужина, провожая взглядом уходящую Стейси, с усмешкой радушно приглашая ее прийти вновь, даже не догадываясь, что это именно она испортила все, Крис останавливает меня на пороге гостиной. В блеске его голубых глаз плещется океан обеспокоенности вместе с бушующим пламенем желания очутиться поскорее наедине со мной. Это вполне могло бы стать реальностью, если бы не подруга со своими вопросами. Я на мгновение представляю, как, дождавшись, пока за Стейс закроется дверь, оставшись под надуманным предлогом, я ощущаю прикосновения Эванса, обнимающего меня сзади и разворачивающего к себе, чтобы я наконец смогла уткнуться носом в его шею, вдыхая дразнящий аромат одеколона вместе с дурманящим запахом его кожи. Затем он бы распустил мне волосы, пальцами взъерошивая и спутывая пряди, не забывая слегка оттягивать их время от времени, следуя одной из своих привычек. И только после этого случился бы первый долгожданный поцелуй. Затяжной, глубокий и требовательный. Такой, чтобы сразу завести до предела только касаниями языка и соприкосновениями губ.       Мотнув головой, отгоняя от себя вожделенное наваждение, я вспоминаю, что сегодня было бы не очень честно с моей стороны снова переспать с Крисом после всего того, что я успела обдумать, уныло ковыряясь вилкой в содержимом своей тарелки. — Нет. Все замечательно.       Лгунья. Клянусь, когда-нибудь это слово появится на моем лбу, ведь его выклеймят там, вот честно. И мне жутко стыдно за это, но время вспять не повернуть, чтобы я могла не сунуться в тот шкафчик за блюдом, навлекая на нас подозрения. Хотя пес же… сегодняшний ужин точно был обречен с самого начала. Или обречены мы с Крисом? Кто сейчас уже разберет. — Точно?       Он словно дает мне еще один шанс на признание. — Да.       Вот почему я не могу просто поговорить с ним об этом? Эванс — нормальный парень. Нет, он изумительный. Крышесносный. И чертовски проницательный во всех делах, касающихся меня. Может и не меня тоже, но я пока сужу по личному опыту, и там все настолько хорошо, что пугающе плохо. — Задержишься? — улыбается он, и в этой его улыбке все, начиная с беседы-прелюдии, щекочущей нервы, и заканчивая сорванным криками голосом в моменты, когда страсть будет зашкаливать, позволяя позабыть о самоконтроле. — Не сегодня.       Я — ничтожество. Мнительное лживое ничтожество с желанием удариться пару раз головой об стену, дабы выбить из своих мыслей все нездоровые идеи касаемо наших отношений, после сегодняшнего дня превратившихся в ад. — Ты огорчаешь нас, — Крис, грустно усмехнувшись, треплет Доджера за ухом. — Да? И кого больше? Парня, похитившего мое сердце или тебя, Эванс?       Парня, похитившего мое сердце? Что? Серьезно? Это так я ему намекаю, что пора бы прояснить, что между нами происходит, хотя это не волновало меня до сегодняшнего дня, пока я не поговорила со Стейси? Нет, волновало, но не в таком ключе и не настолько сильно, а теперь же я вообще опасаюсь, что не усну, все думая и думая над этим. — Нас ждет серьезный разговор, дружище, — ворчит мой сосед по кровати, обращаясь к своему псу, вынуждая меня впервые за вечер улыбнуться. — Наверное, вся проблема в том, что ты — никудышный джентльмен, — сквозь смех произношу я. — Опять у тебя претензии на этот счет. Ты невыносима, принцесса, — качает он головой. — И тебе спокойной ночи, Крис. — Погоди.       Эванс, прильнув ко мне, прижимает меня к стене. Дыхание моментально сбивается, как только я чувствую прикосновения его рук и вообще ощущаю нашу близость, от которой мгновенно накатывает желание углубить ее, хоть на время позабыв обо всем, что мешало мне сегодня насладиться вечером.       Крис притрагивается губами к моим губам, сначала мягко и нежно, после в пылу поцелуя заставляя постанывать от силы и властности его движений. Голова кружится, возбуждение подчиняет себе, но мысли… мысли остаются. И почему для них не существует никакого рычага, а? Нет, вообще я догадываюсь, что именно секс и является этим самым рычагом, но у меня, похоже, он сломан. М-да. — Это чтобы тебе спалось сладко, — шепчет парень мне на ухо, заставляя дрожать от покалываний его щетины, когда он, лишь усугубляя все, кусает меня за мочку уха, снова срывая с моих губ стон. — А еще чтобы Доджер уяснил, что у него нет никаких шансов. — Ты ревнуешь меня к своему псу? — хмурюсь я, скрестив руки на груди.       Можно ли считать подобные шутки каким-никаким определением происходящего между нами? Вряд ли. — Нет, вовсе нет, — улыбается Крис. — А жаль, я бы выбрала его. — Это еще почему? — Ну, он милый, — начиная перечислять, я загибаю пальцы на левой руке, — добрый, веселый, озорной, и у него нет бороды. — Сомнительные аргументы, принцесса.       О, Эванс, знал бы ты, что насчет понимания наших отношений аргументы у меня еще хуже. — Какие есть, — пожав плечами, приподнявшись на носочках, я целую Криса в щеку. — До встречи, мистер Совсем не джентльмен.       Вот только я не уверена, что эта встреча не станет последней, если я не наведу порядок в своих мыслях…