Выйди из зоны комфорта, или как быстро повысить степень искренности.

На какое-то время наступила тишина. Оглушительная тишина. Звенящая тишина. От которой у меня поплыло перед глазами. Или мне просто казалось? Я в ожидании смотрела на всех, все в ожидании смотрели на меня. Даже Саша, которая сама мной занималась, выглядела какой-то ошарашенной. Я не знаю, сколько времени прошло и сколько могло бы ещё пройти, но мои нервы не выдержали первыми. — Н-ну?! Все так плохо?! — икнула я, не зная, как ещё порвать тишину. — Да нет…все очень даже хорошо… — как-то отстраненно ответил Ян, создавалось ощущение, что он вот-вот впадет в нирвану. — И очень оригинально… — почти шепотом добавил Макс, но я прекрасно его расслышала. Поворачиваться к огромному зеркалу во весь рост прямо за моей спиной расхотелось, несмотря на пожирающее любопытство, которого у меня от рождения было свыше всякой предельной нормы. — Да повернись ты уже, и станет легче! — не выдержала Саша, видя мои «душевные» колебания. Как ни странно, подействовало. «Блин, реально, в чем проблема? Меня ж не казнить собираются» — с этой мыслью я обернулась. И посмотрела. И заорала. Потом замолчала. Потом опять заорала. Потом замолчала. Потом почему-то порычала. Потом хотела поистерить. Потом поржать. От неоригинальности. От тупости. От полного отсутствия логики. От осознания этой бредовой идеи… На меня из зеркала смотрел симпатичный, нет, очень симпатичный, где-то 17-летний парень, одетый по самому «пику моды»: Мощные белые кроссовки, с выделяющейся подошвой и знаком «Найк», песочного цвета джинсы-бойфренды, которые висели на мне в складочку, хотя так и должно быть, да ещё и маленькая серебряная цепочка болталась до середины ягодиц. Белая свободная полурасстегнутая рубашка с рукавами три четверти. На запястьях красовалась куча железных побрекушек. А мои волосы… Они стали короче…короче до уровня пацана! «Так вот что эта шибанутая делала с моими волосами…» Точнее это были даже не мои волосы, это был парик, под которым была надежно упакована моя шевелюра. А парик был вида «челкарь», могла сейчас даже сравнить себя с Германом. Хорошо хоть цвет парика полостью совпадал с моим натуральным цветом волос… Лицо мое почти совсем не изменилось. Оказывается, косметикой Саша сделала мне скулы и зачистила все изъяны, хотя таких мер можно было и не предпринимать, так как скулы у меня свои, и кожа почти идеально чистая… Ан, нет… Она мне ещё подчеркнула синяки под глазами, да так, что они смотрелись очень даже неплохо… Синяки под глазами. Докатилась… Больше всего меня поразила естественность всего этого. Я бы со стороны никогда не догадалась, что передо мной стоит переодетая девушка, а не красавчик с обложки молодёжного журнала… И я только сейчас поняла, что пока я ошалело разглядывала себя, сзади покатываются со смеху мои друзья, у которых, в отличии от меня, было больше времени прийти в себя, да и среагировала я, видимо, буйно по человеческим меркам… Я наконец оторвалась от своего отражения и повернулась к ребятам. Ощущения были смешанные: с одной стороны, я и не представляла, что могу быть такой привлекательной…эм, вернее таким… Или все-таки такой… На моей памяти были девушки, которые всегда примерно так выглядели. Ну вот такой стиль и вкус у людей, я, в принципе, далеко от них не ушла, ведь тоже очень часто ношу джинсы, толстовки, футболки и тому подобное, хотя обвешиваться железом и стричь волосы «было не в моей компетенции». И не будет. Особенно тема с волосами. Моя шевелюра — для меня святое. У меня все. Таки вот. С другой стороны, просыпался маленький-большой скептик внутри меня и яро твердил всю абсурдность ситуации. Меня переодели в парня. На хэллоуин. Я сейчас так в люди пойду… Ох, чует моя пятка, не будет все так просто… — Ты серьёзно? — это было все, что я смогла выдавить. Я даже не знала, как посмотреть на подругу: со смешинкой или с небольшим укором, мол, как я в этом выйду. Нет, выйти-то, конечно, выйду, а вот что дальше-то? В итоге, получился какой-то растерянный взгляд, выражавшийся в хлопании длинных чёрных ресниц и в маниакальном блеске ярких зелёных глаз. И опять тишина. Вот только не выдержала теперь Саша. — Просто возьмём и пойдем на вечеринку! А, ну да, все просто. Стоп. Что? — Кхм… Вечеринку? — А, да. У нас в школе бедет сегодня что-то типа хэллоуин-пати. Но народу будет много, ребятам все равно делать нечего, вот и используют момент для расслабления… А я разве не говорила? — Саша невинно хлопнула глазками и начала скрести одним ногтем о другой, что говорило о том, что она волнуется. Она всегда что-нибудь теребила или ковыряла, когда волновалась. Я не ответила. Но мой дергающийся глаз сообщал достаточно. Я? В этом? В Школу попрусь? Я сама не поняла, как произнесла последнее вслух. — Ну, Лиз… — захныкала подруга — Я знала, что ты примерно так отреагируешь! Поэтому и не стала говорить! Прости… Просто тебя по-другому было не затащить… Ты же как баран… Хоть тараном на тебя иди! — все это она выдала на одном дыхании, смотря мне прямо в глаза. Сначала я все же хотела спросить, зачем ей вообще нужно моё присутствие, а потом я просто выдохнула. Хотела молча пойти, снять с себя всю «маскировочку» и отправиться домой спать, но не могла я так наступить на чувства подруги. Она же старалась, и похоже, не слабо, так как я уже говорила, что выгляжу очень естественно. Что ж, придётся идти в этом в школу? Как это вообще будет? Люди вообще меня узнают? Будут смеяться? Или похвалят работу Саши? Или же просто подумают, что пришел друг какого-нибудь друга, который тоже пришёл с другом. Мероприятие-то открытое. В любом случае, сама я рассекречиваться не буду, пусть сами гадают. Я ещё раз посмотрела на своё отражение. Все-таки и правда круто получилось. Может в этой жизни мне стоило родиться парнем? Хотя вот точно не мне это решать. И вообще, кто сказал, что я не могу получить от этого удовольствие? Схожу, поудивляю людей, посмеемся, потанцуем, повеселимся. Где же я нашла проблему? Зачем начала зря себя накручивать? От предвзятого отношения много чего может зависеть, поэтому лучше откинуть его подальше. Как только я поняла это, сразу стало легче. Я положила руку на плечо Саши. — Да расслабься, я бы и так пошла, надо ж развлекаться иногда, а то помрем со скуки — я улыбнулась. Мою жизнь вряд ли можно назвать скучной, но я решила, что не хочу упускать возможности повеселиться в компании, хотя признаюсь, раньше я была чуть ли не социопаткой. Августовская ошалела от такого заявления, парни, кажется, тоже. Я не выдержала и рассмеялась. — Ребят, отомрите, сколько у нас времени до начала? — я решила сменить тему. Не хотелось объяснять, что я могу веселиться и по собственному желанию, а не только из-за моего таланта в области попадания в самую сочную задницу. А ведь они привыкли видеть меня таковой… Скептической и строптивой особой. В этом, наверное, все же моя заслуга. — Начало в 18:30 вечера, у нас есть ещё чуть больше часа — почти сразу ответила Августовская и повернулась к Орлову — Ян, что с твоим костюмом? — А… Я… Это… — Ян замялся — Передумал. Лучше так пойду. Раз будут танцы, то удобнее будет двигаться в своей одежде. Да и…вдруг взбредет тебе меня в бабу принарядить, вот я к такому точно не готов! Макс захрюкал, я не удержалась от улыбки, а Саша демонстративно закатила глаза, сделав вид, что её реально обломали. Хотя я попыталась представить Яна в женской одежке. По расчету моей фантазии, это выглядело бы не очень убедительно. Хоть Ян по конституции своей не мощного телосложения, но все равно его тело подтянутое и в меру накаченное. Не Брюс Уиллис, но весьма привлекательный. И именно из-за этого он не будет смотреться в женских нарядах. А я… Ну я не могу сказать, что я совсем плоскогрудая, но Саша так обматала мою грудную клетку бинтами (Да, маскарад на высшем уровне), что я действительно почувствовала себя нулевочкой. Чудеса ещё в том, что этих бинтов даже не было видно из-под достаточно расстегнутой рубашки… А джинсы и так хорошо закрывали выпирающую характерно для женщин пятую точку. Забьем на то, что руки и шея для мальчика слишком изящные… Бывает и хуже. Вспомнить того же Германа… Что-то часто я его вспоминаю… Это все Саша со своими претензиями. — Ну ладно, ребят, я есть хочу, давайте пообедаем и выдвигаемся! — Саша начала толкать всех на кухню, хотя никто особо и не сопротивлялся, мы все успели проголодаться. Когда пацаны первые скрылись за дверью, ведущей в огромную кухню, Саша придержала меня за руку и улыбнулась краешками губ. — Спасибо, Лизка. — Это тебе спасибо, на славу постаралась. — я улыбнулась девушке в такой же манере и подмигнула. Из кухни послышался эпичный грохот. — Слышьте, вы, слоны, мы только избавились от трёх надоедливых чертят, которые все громили, теперь у вас пересменка?! — начала вощмущаться Саша и скрылась следом на кухне, я похохотала в коридоре и тоже пошла туда, где слышался заливистый смех моих все же драгоценных друзей. Через минут 30 мы сытые и довольные были готовы выходить из дома и идти в школу, до которой нам было топать в среднем 15-20 минут. Так что нам некуда было спешить, и мы спокойно натягивали на себя куртки модели парка. Я привычно полезла в карманы, нащупывая свой телефон, и с удивлением обнаружила, что его там нет. «Наверное, в комнате оставила» Я сняла с себя еще не застегнутую куртку и ботинки, проходя вглубь квартиры и заворачивая в комнату, в которой ранее меня помучали. Саша что-то кричала из коридора. Я не расслышала, но предполагала, что спрашивала, куда я намылилась. Не угадала. Совсем. Телефон действительно лежал на столе рядом с книгой. Я быстро взяла его со стола и с чувством облегчения собралась возвращаться. Но обернувшись, я не сдержала истошного крика. В полуметре стояло и смотрело на меня нечто черно-красное с бездонными глазами, длиннющими клыками и кучей морщин. Оно находилось слишком близко, я чувствовала на своём лице его дыхание… И прежде чем я поняла, что это маска, я успела почти сорвать себе голос. — Ты че орешь, болван? Ты ваще кто такой? — возмущнулось нечто в маске. Оно схватило меня за руку и прижало к стенке. А я даже не могла сопротивляться, отходя от лёгкого шока. — Ещё раз спрашиваю, шибздик, ты че делаешь в комнате моей сёстры? Я хлопнула пару раз глазами и наконец очухалась. Сразу стало легче соображась, и естественно, я узнала этот голос. Я его из тысячи узнаю, потому что этот голос я слышала, когда моя жизнь была похожа на бандитскую комедию. — Рэн, совсем осатанел что ли? — я сдернула с белобрысого кареглазого парня маску и щелкнула ему по носу. Теперь пришла очередь отходить от шока братцу Саши. Стоп! Лизка?! Это ты?! — вопрос был скорее риторический, но я на всякий случай кивнула. Лёгкая раздраженность прошла, теперь накатывала волна несдерживаемого хохота. — И давно ты решила сменить пол? — Рен вздернул бровь, наконец отпуская мою руку и переставая вжимать в стенку. — Пару часов назад, и совсем не я — я поправила челку, которая немного мешала мне видеть. — Сестре скажи спасибо — добавила я с долей ехидства. До парня очень быстро дошло и без дальнейших объяснений. Вообще я уважала его за редкую сообразительность. — Да неужели ты на пати? Вот так удивила. — Сам-то далеко не укатился — хохотнула я, глядя на стремную маску в руках парня. — А почему бы и нет? Все равно делать нечего. — Я подумал примерно о том же… — он тоже покосился на маску — И теперь даже не жалею, визжала ты знатно, это того стоило… Я дала парню лёгкий подзатыльник. — Я потом ещё отомщу как-нибудь — я ухмыльнулась. — Тебя ждать? Или как? — Не, я чуть попозже пойду, еще Герыча подожду — ответил Рен. Да, Герыч — это Герман, как всё-таки тесен мир. Потом парень улыбнулся — Кстати, неплохо выглядишь, Саша, видимо, оторвалась на тебе… — Можно и так сказать, пасиб — я махнула парню рукой и вышла из комнаты. В прихожей меня все еще ждали друзья. — По звукам, могу сказать, что ты тоже оценила прикид братца? — ехидно спросила подруга. — Да уж, до потери голоса оценила — буркнула я, действительно, в нем теперь слышались хрипловатые нотки. Ну ничего, как раз прибавит эффекта моему пацанячьему образу… По дороге в школу я узнала, что, оказывается, Сашина тётя работает стилистом-визажистом-гримером и является достаточно востребованной личностью в киноиндустрии. Поэтому и Саша хорошо в этом разбирается, да ещё и по счастливой случайности дома оказались все нужные принадлежности для «перевоплощения». А на вопрос «почему именно парень», я получила весьма неоднозначный ответ. «Я же знала, что ты не захочешь сильно меняться. Не пойми неправильно, просто стиль пацана близок к тебе по духу, я всего лишь очень обострила эту твою особенность, и получился вот такой вот паренек. И тебя никто не узнает, и ты будешь чувствовать себя комфортнее.» Я в какой-то степени была с ней согласна. Я и правда с самого детства по большей части общаюсь с пацанами, с ними я действительно лажу лучше, да и чувствую себя уютнее. Но все не заходило дальше дружбы. Но и что-то в её словах меня резануло. Очень боялась понять не правильно, но… Я всё-таки девушка, хоть и манеры у меня иногда совсем хромают, да и зазвездить могу до потери ориентации в пространстве, а то и сознания. Но я могу быть чувствительной, хотя никогда никому этого не показывала. А по её словам я больше пацан, чем девушка. И парень мне светит нескоро, видимо… Не то чтобы мне он позарез нужен, но по словам подруги иметь парня — это нечто заоблачное. Главное, не упустить факта, что парень действительно должен любить тебя… — Ах да, ещё, Лизк — обратилась ко мне Александра, отрываясь от своего веселого вещания про её выходки в летнем лагере в 13 лет. — Если что, то ты Денис Аспиранский, мой друг из Питера, который переехал на время в Москву. Ты не парься, друг у меня такой реально есть, правда в Москву он совсем не собирается. Сначала я хотела спросить зачем настраивать всю эту белеберду, но потом просто согласно кивнула. Почему бы и нет? Можно и поразвлечься вечерок и побыть тем, кем никогда не был, почти пожить чужой жизнью. Все равно этот маленький цирк не выйдет за пределы этого вечера… Пару раз, пока мы шли до нашего пункта назначения, я была готова все бросить и убежать домой. Почему? Мне хватило пары раз, когда мне подмигивали блондинистые фифы. От этого бежали мурашки по коже. Я бы от парня после таких действий шарахнулась, а тут баба… Но друзья не позволили мне сдать позиции и позорно сбежать с поля…э…с арены цирка. Вскоре показались ворота школы. Через 5 минут мы уже стояли в раздевалке и снимали верхнюю одежду. Вечеринка уже началась, ну или была к этому близка. Это легко можно было сказать по вибрирующему полу. Да, с колонками у нас в школе все в порядке. Пати будет огонь… Я посмотрела на себя в большое зеркало в коридоре, убедившись, что выгляжу приемлимо. Едва касаясь лба кончиками пальцев, я поправила длинную челку, которая постоянно спадала мне на глаза. Как бы эти махинации не вошли ко мне в привычку. — Да крас…авец! — положил мне руку на плечо Ян. В его карих глазах играли смешинки, что выдавало его лжеподдержку. Хотя я уверенна, если бы я действительно была расстроена, то он бы не позволил мне стоять здесь. Поэтому в зеркале отражались смешинки не только в карих, но и в зелёных глазах. Я вдохнула и выдохнула. Я всегда так делала, когда чувствовала либо волнение, либо какое-то предвкушение, либо элементарное любопытство. Через несколько секунд в зеркале отражались четыре довольные фигуры. — Ну все, насмотрелись? — подбочинился Макс и хохотнул. — Ага. А сам… — начала было Саша, но оборвалась, с треском влетя в зеркало. Она даже вякнуть ничего не успела, как и я с мальчиками. Я вообще не сразу поняла, что произошло, не сразу увидела, что за спиной Саши стояла компания из трёх качков, разодетых в стиле аля «байкер». Я перевела взгляд на Сашу и что-то очень нехорошее колыхнулось у меня в груди. Девушка отлепилась от зеркала и прикрывала нос рукой, сквозь тонкие пальцы капали красные капельки. Меня передернуло. Нет, не от вида крови, я её не боялась. А от мысли о том, какое дерьмо сейчас стоит рядом с нами. Я буквально чувствовала этот запах. Запах гнилой душонки, мерзкой, самонадеянной душонки. Я перевела взгляд сначала на Яна, который побледнел от ярости, а потом обратно на довольно ухмыляющихся здоровяков. — Ой, сорян, не заметили! — нарочито громко начал один из них. — Такая мелкая, такая букааашечка… Я опешила. Ну хоть виду не подала. Это что, шутка? Они в мультике снимаются, играя главных злодеев, или просто уже в тряпочку напитые? — Да ладно тебе, Серый, от этой шкалки другого и не надо ждать… — протянул другой ещё громче. — Хах. Серьёзно? Зря мы приперлись в это учебное днище. Я же говорил, что надо поприлинее найти место для тусовки, а то тут даже девки какие-то… — третий с каким-то остервенением покосился на полусогнутую Сашу пытающуюся остановить кровь из носа. А дальше все пошло как в тумане. Полное осознание, что навредили моей подруге, выставили её никем. Осознание, что обосрали всю нашу школу и поставили её ни во что. Осознание того, что я сжала кулаки. Да, я должна была броситься к подруге и помочь ей, но… Если бы только те твари видели, какая ненависть полыхает в моих глазах. — Так и свалите туда, откуда пришли… — прошипела я сквозь зубы, но услышали все, так как настала гробовая тишина, которая не предвещала ничего хорошего. — О, а ты хоть знаешь, кто мы такие, малец? — обратил на меня внимание один из троицы. Ну все ясно. Диагноз: петух-недородыш обыкновенный, стадия: уже не спасти. — Я? Конечно знаю! — я притворно выпучила глаза на моего «собеседника» — Как же можно не узнать такого редкого… неповторимого… — на моём лице выскочила приторная улыбочка, которая заставила всех присутствующих растеряться. — Бедного, отбитого амебообразного создания с ореховой скорлупой вместо органа, который называется мозг. Слышал о таком, а? Или вас там в инкубаторе для обиженных жизнью дибилов только маслом от мотоциклов спаивают? — я не собиралась никого обсирать, я не опущусь до такого уровня. Я просто сказала то, что думаю, а спросила то, что меня действительно интересовало. Потому что я действительно не понимала, откуда в мире берутся такие…существа… Людьми их у меня язык не поворачивался назвать, и пусть я хоть где-то не права… В небольшой, но все же толпе заинтересованных в потасовке раздалось несколько смешков. Но этого хватило. Здоровяк сначала приоткрыл рот, потом громко захлопнул его. Все трое амбалов уставились на меня. Кто-то в толпе пожелал мне удачи. Хотя сам явно не верил в неё. Да и у меня самой на мгновенье коленки подкосились. Правильно, не измеряю себе никогда, сначала говорю, потом думаю. Действий касается то же самое. — Ах ты шкет… — прорычал тот, кто выслушал мою маленькую тираду о его умственных возможностях. — Язычок длинный? Ну ничего, ты сейчас об этом пожалеешь… И вообще обо всем пожалеешь. О том, что ты живёшь, сука, тоже пожалеешь! После этих слов я точно поняла, что назад дороги нет. Вот только одно «но». Я ни о чем не жалела. Я вообще в своей жизни мало о чем жалею, ведь не хочу тратить драгоценное время на эти мазохистские мучения. — Лизка, ты че творишь, дурында? — просипел мне на ухо, Ян, медленно двигаясь назад, так как троица двигалась на нас вперед, вернее на меня. Но Ян с Максом не причем, Саша, слава богам, успела отползти. Пахнет жареным… Сейчас будет мясо. Толпа, которая стала больше, выдала тихое «ооо», и было в нём столько искреннего сочувствия, что на мгновенье я была готова отойти в мир иной. — Ян, Макс, свалили с мередиана! — рявкнула я шепотом, не отрывая взгляда от надвигающейся угрозы. Я так говорила, когда просила уйти с дороги кого-нибудь, чаще это, естественно, были друзья и знакомые. — Спятила, Геракла блин?! — таким же тоном выдал Макс. — Если ты не заметила, то по сравнению с этими…камазами ты — шестерочка… Я еле удержалась, чтобы зло не зыркнуть на Максима. Как будто я не видела…но за мой длинный язык отвечаю только я, да и я бы много чего им ещё сказала, только вот не успела… От первого кулака, направленного мне в нос, удалось увернуться. Я больше не стала думать и расстолкала в стороны парней. Очень героически, но я уже мало о чем думала. Во мне буянила слепая ярость, смешанная с омерзением к этим типам. Я не удосужилась подумать, что я буду делать против троих огромных дитятей. Интересно, где все учителя? Это же школа…ну никакого контроля… Увернувшись от очередного замаха, я не нашла ничего лучше, чем нацепить на голову ближайшего ко мне амбала мусорное ведро, случайно попавшееся под руку. Как оказалось, это не такой уж плохой ход. Противник на время ослеплен, а драться кое-как я умею. Неплохой замах ногой, бросок выше девяносто градусов, и противник (если можно так выразиться…) летит на спину на несколько метров назад, чуть ли не сшибая с ног остальных двоих. Ого, а я не знала, что так могу. Хотя что только на адреналине не выкинешь. Ну вот. Один из трёх на полминуты в нокауте, но представление только началось. Остальные двое решили нападать вместе. Я не поняла, как один из них успел оказаться сзади, перехватив меня под руки. Я забрыкалась, но дальше положения «кукла в руках» не ушла. Перехвативший меня противно захихикал. А нападающий замахивался для удара. Страшно? Да. Но это ничего не меняет. Страх меня не спасет. Хотя никто меня не спасёт… Вроде вокруг полно народу, но все равно было ощущение, что я одна. Опять удар ногой. Уже гораздо сильнее и выше (растяжка у меня хорошая). Я попала в цель, которой являлся кривой нос, который после удара стал ещё кривее. Амбал пошатнулся назад, но не отошел. Мало? На ещё. Точно такой же удар, и это создание валится на пятую точку. Вот-вот очухается тот, что с мусорным ведром, а мне это не нужно… А тот, что меня держит, отпускать меня явно не собирается… Я поднатужилась и выгнулась в спине, насколько для меня это было возможно, и опять замах ногой, только уже назад. Да, я целилась в самое больное мужское место. Подленько, зато очень действенно. Результат не подвел. Громадина выругалась, ослабила хватку и скрючилась. Я не упустила момент. вырвалась, быстро разврернувшись, и решила не колебаться. Я не собиралась устраивать показные бои. Быстрый, четкий, но очень сильный удар в солнечное сплетение, потом такой же с кулака в лицо. Это нечто попыталось на меня напасть ещё раз, но одного прогиба хватило, чтобы он ближайшие три минуты он не встал, но этого мне было более, чем достаточно. Я могла добить его дальше, но я не хотела. Я не получала удовольствие от избиения людей. Мне даже стало жалко эту троицу. Не только за то, что они сейчас валяются рожами в землю, а ещё за то, что им такими тварями жить… На философские рассуждения времени не было. Чуваку с ведром досталось меньше всех, поэтому сейчас он надвигался на меня. Шатаясь от ярости, мне даже показалось, что его глаза застелила черная дымка гнева, но, естественно, это была уже моя фантазия. Амбал что-то говорил мне, обзывал, угрожал, но я не слышала его, я просто смотрела на него, как на экспонат в музее, только не хватает таблички «то, что когда-то было человеком». Мне даже драться становилось тошно, но я не могла оставить без наказания их действия… Он, не задумываясь, с воплями бросился на меня. А я знала, что сейчас мне точно достанется. Почему-то от самой себя было противно. Стою сейчас в эпицентре какой-то загаражной быдляцкой драки, нет, я являюсь этим эпицентром. Так чем я лучше этого типа, который мечтает меня прикончить? Он смотрит на меня с такой ненавистью, а мне его жалко… Тем не менее я все равно продолжаю драться… Я не хочу… Но выбора у меня нет… Ну почему я никогда не думаю перед своими действиями?! Когда я увернулась от очередного удара, здоровяк решил сменить тактику, используя своё преимущество в силе и весе. Он просто решил навалиться на меня и прибить. Хотя я от первого пункта и так стану полуживой лепешкой. Между нами один метр. А у меня перед глазами все как в замедленной съемке. Я уже ни о чем не думаю, у меня абсолютно пустая голова, я просто хочу, чтобы все закончилось… Просто хочу, чтобы у этих людей появился шанс исправиться, а не перспектива лежать с перебинтованными носами. Он хватает меня за плечи, и я начинаю отклоняться назад… Мне никто не поможет, это не кино и не книжки. Остаётся действовать самой. Подсечка. Резкая. Сильная. Опасная подсечка. Меня друг когда-то в детстве научил её делать. Спасибо ему огромное… Амбал подкосился, но падать на меня не перестал, правда делал он это уже не произвольно, да и скосило его не слабо в другую сторону. Мне осталось только чуть-чуть отклониться вбок, и я спасена. Так я и сделала, инстинктивно закрыв глаза. В полуметре от пола что-то острое полоснуло меня по щеке. Неглубоко, но я почувствовала, как струйка крови потекла по щеке. А в следующую секунду резкая боль в локте. Ещё доля секунды на то, чтобы понять, что я уже приземлилась, проехав локтем по полу, разодрав его в кровь, а по щеке меня, оказывается, полоснула какая-то подвеска на груди «байкера». Это я поняла сразу, так как эта железяка блестнула прямо у меня перед носом. Это говорило о том, что парень грохнулся рядом со мной. Приземление, конечно, не очень, но хоть не в лепешку… Времени нет. Я быстро вскочила на ноги, терпя боль в голове, которой я вроде ни обо что не приложилась. Нет смысла с ними больше драться, они свое получили, хотя нарывлись сами… Вот только считаю так только я… Все три фигуры на полу начали шевелится. «Да еклмн…» — это было все, что я подумала. Но драться с ними я больше не собиралась, тем более у меня больше не будет шансов, ведь они теперь знают, что я могу (Хотя это не так уж и много) и больше не поведутся. — Ян, я тут подумала, я пожалуй пробегусь по школе, разомнусь, а позже встретимся на пати… И помоги Сашке! — бодро протараторила я парню на одном дыхании, и пока друг не успел ничего ответить, понеслась вглубь школы по коридору, чувствуя, что еще одно промедление, и я свежий трупик. Я не знала, куда бежала, но делала это очень быстро. И думала… Думала о многом. О том, сильно ли Сашке досталось. О том, сколько вообще все это длилось, прошло ведь от силы минуты 3, а для меня лично само время замедлилось, давая осознавать свою ошибку… Или все же не ошибку… О том, как сильно мне все же повезло… О том, что мне больше не повезёт. О том, что за мной сейчас бегут три разъяренных амбала без рассудка. О том, долго ли мне ещё придётся бегать, и придётся ли вообще… Все мои мысли оборвало внезапно. В тот момент, когда я пробегала мимо очередного коридорчика без света, из тьмы ко мне потянулась рука. Это заставило меня непроизвольно шарахнуться в сторону, но все равно не спасло. Я взвизгнула, вернее издала сдавленных хрип, но не суть. Через секунду я оказалась в чьих-то обьятиях. Какое-то время мы с незнакомцем не шевелились. По-хорошему, я должна была вырваться и закричать, но почему-то не чувствовала никакой опасности от этого человека. Я тяжело дышала, пытаясь привести дыхание, а заодно и мысли в порядок. А незнакомец терпиливо ждал, пока я успокоюсь, и даже слегка поглаживал меня по спине. Я была ему за это очень благодарна. — Эй, эта сука побежала куда-то туда! — раздался голос в коридоре, по которому я бежала. — Надо поймать этого паршивца… Он за все ответит… Незнакомец прижал меня к себе сильнее и мы задвинулись чуть дальше во тьму. Дождавшись, пока топот в коридоре закончится, я наконец подняла голову с крепкой и теплой груди. И… Я встретилась лицом с той самой маской, которая была у Рэна. Но я поняла, что это был не он, ведь маска была похожая, но другая, она была черно-белая с алым цветком в правом верхнем углу. Но мне было не до неё… Я даже не издала ни звука, как в случае с Рэном. Я уставилась в чёрные глаза, которые было видно под ней. Как я определила цвет глаз в кромешной темноте? Да просто. Только чёрные глаза во тьме блестят.