Две стороны одной души

Как часто Баязет задумывался над философскими изречениями, засиживась допоздна за чтением книг? Что они могли поведать, желтея перед глазами в ярком свете свечей? Над каким смыслом он размышлял, медленно расхаживая в стеснённых темнотой покоях? Баязет не мог знать в какой миг его посетит глубокое раздумье, не мог подготовиться, будучи застигнутым врасплох. Неожиданность эта, как правило, оказывалась приятной — шехзаде любил поразмыслить над прочитанным. Книги раскрывали перед ним его собственный мир, помогая установить порядок, придать мыслям другие образы и формы. Чаще всего Баязет думал о своей жизни, своём месте в ней, своём предназначении. Думал о покрытых туманной дымкой бастионах будущего, которые ему предстоит завоевать. Он знал, что является частью чего-то большего, чего-то похожего на бескрайнее небо, покрывающее вселенную. И в его жизни — в его бытии — подобно звёздам находятся дорогие ему люди. Баязет много думал о своих родных, представляя разные моменты и ситуации, в которых жизнь разворачивалась иначе. Обычно он сравнивал родных с частицами Вселенной. К примеру, Повелитель. Отец всегда представлялся Солнцем — без него невозможно существовать. Валиде — таинственная Луна, способная охладить его пыл, чтобы Солнце не обжигало. Михримах — похожа на Весну, облачающуюся в солнечный и лунный свет. Джихангир — душистый лес, дарящий умиротворение. Покойный брат Мехмет — кристально-чистый ручей, в котором можно было омыть свою душу. Мустафа — крепость, обещающая защиту. Себя же Баязет сравнивает с Природой — пристанищем стихий, времён года, элементами всей Вселенной. Ему необходимо быть заполненным живой силой, ибо только так он может быть частью чего-то большего. И наконец, Селим. О, Селим — это Пустыня. Смертельная и жаркая днём, холодная и отчуждённая ночью. Пустыня, таящая в себе золотую мудрость веков, притягательная своими тайнами, своей мощью и раскалённым величием. Пустыня, в песках которой можно заблудиться и умереть. Это простор, который хочется изучить, в который хочется ступить, чтобы испытать себя. Баязет отводит особое место Селиму в собственном сердце, зная, что они по-особенному связаны и так странно едины, что по-другому не хочется. Просто Селим важен совсем иначе, чем другие. И если его не будет, то Природа опустеет. А Природа не терпит пустоты. Эту и другие простые истины ведают Баязету философские книги, на жёлтых страницах которых можно найти свой собственный смысл.