Записки сумасшедшего

Юра не любил холодное время года. Как-то так выходило в его жизни, что осенью и зимой постоянно случалась какая-то хрень: дед умер осенью, мать «вернулась» зимой, Виктор зимой родился, в конце концов… Только ранение Отабека произошло летом, но это было просто исключением из правила. Под конец декабря Юра стал чувствовать себя особенно тревожно. Так-то, вроде бы, все в порядке: все счастливы, Алтын оправился от травмы, Жоп-Жоп уже полгода сидит тише воды, ниже травы, иногда отправляя какие-то извинительные букеты и подарки, но почему-то не болевшему Отабеку, а Юрию. Но впрочем, Плисецкий был только рад передаривать цветы преподавателям в институте, а глупых плюшевых зверят кровожадно потрошить. Было ощущение, что Жан-Жак в самом деле считает его милой девочкой-припевочкой, хотя сейчас перепутать Юру с девушкой было довольно трудно: он давно перерос хрупкость, что так раздражала его в подростковом возрасте, мог похвастаться крепким и явно мужским телосложением, а ростом был даже выше своего Алтына. В конце концов, волосы постриг! И подарки Леруа характеризовали этого горе-ухажера как законченного идиота. Впрочем, в последние месяцы Джей-Джей перестал оказывать ему каких-либо знаков внимания. Тут, казалось бы, следует вздохнуть спокойно, но Плисецкого почему-то только больше встревожило. — Надеюсь, он сдох, — бурчал Юра. — Если бы он сдох, мы бы об этом знали, — отвечал Отабек. К сожалению, Леруа был жив. Оставалось надеяться только на то, что он не здоров, но это вряд ли. Такие ублюдки обычно живучи, зараза к заразе, как говорится, не липнет. И все бы ничего, ведь Жан-Жак где-то там, в далекой Европе, а Юра с Отабеком в Питере, живут себе и в ус не дуют… Вот только Сандра слезно упрашивала поехать с ней в январе во Францию. Брать казаха с собой, конечно, не предполагалось, а Плисецкий не мог не согласиться на уговоры — он слишком редко видел сестру, а его «плохое предчувствие» не было достаточно веским аргументом для отказа. В конце концов, он же не босс Вонголы с этой их волшебной гипер-интуицией. — Может, все-таки не стоит ехать? — говорил Алтын. — Волков бояться — в лес не ходить, — вздыхал Юра. Но все-таки ничего не происходило. Они спокойно отметили день рождения Виктора, получили поздравления с рождеством от Каваллоне, так же радостно и счастливо провели Новый Год… Все было так тихо, что становилось тошно. День отъезда к Сандре неотвратимо приближался. Барановская советовала сходить к неврологу или психологу, ну или просто попить пустырника, на худой конец. Отабек поход к врачу поддерживал, хотя сам больниц не любил и жил примерно по принципу «главное, чтобы копье, торчащее из спины, не мешало спать». Но Юра считал, что это все фигня. Все пройдет после поездки во Францию. Он прекрасно понимал, что беспокоится из-за летней выходки Леруа и попросту боится соваться на его территорию. Мало ли, что ему взбредет в голову? Что, если захочет похитить его или что-то вроде того? А ведь тогда и Сандра под удар попадет… Вот этого он себе точно не простит. Или вдруг Жан-Жак снова решит напасть на Отабека в отсутствие Юры? Ну, это было вряд ли. Тогда конфликта было не избежать, а Джей-Джей едва ли этого хотел, да и Никифоровы после того случая держат ухо востро. Ну, с Сашей тоже ничего случиться не должно — Дино наверняка не удержится от того, чтобы отправить вслед за ними парочку своих людей, которые во всех традициях боевиков буду наблюдать за ними через окна ресторанов и на улицах из-под свежей газеты. Все «предчувствия» Плисецкого — просто паранойя. …Верно?

* * *

Париж все еще был празднично украшен по поводу Рождества и Нового Года, хотя те уже прошли. На улицах по-прежнему горели гирлянды, стояли всякие инсталляции и ёлки, а кое-где можно было заметить людей в костюме Санта Клауса, которые предлагали с ними сфотографироваться. Хотя, кажется, здесь этот персонаж носил какое-то другое имя… Но это было не важно. Несмотря на все ухищрения, без снега было совсем не то. Температура была плюсовая, улицы — мокрыми от недавно прошедшего дождя, а Юра только высокомерно смотрел на сестру, которая заявляла, что +7 это холодно. Оно и понятно: в России девочка была один раз, и то в мае. Не имела она возможности оценить всех прелестей суровых русских двадцати пяти градусов ниже нуля… — О, мое милое летнее дитя, — закатывал глаза Плисецкий. Причиной поездки, собственно, была встреча с каким-то интернет-другом. Тащить на подобное мероприятие старшего брата было неловко, но еще более неловко было бы тащить с собой мафиозного дядечку, который в любой непонятной ситуации хватался бы за пистолет и в целом не давал бы нормально провести время. — Ну так… А Массимильяно знает о твоем интернет-друге? Не ревнует? — поинтересовался Юра, когда они были уже на месте и ждали, когда же появится долгожданный…кем бы он там ни был. Юрий почему-то даже именем не поинтересовался. Сандра сразу же вспыхнула. — Во-во-во-первых, конечно же, он знает! И с чего бы ему ревновать? Во-вторых, этот друг — девушка, так что… — И что, что девушка, кто ж тебя знает-то… Ай! — парень получил сильный удар по спине. — Да ладно, ладно, все. Просто знаешь, раз уж твой Момо и ко мне ревнует, думаю, к каким-то там чувакам из Франции он относится не лучше. Как звать хоть твою подруженцию? — Ноэль, — ответила Каваллоне. — Понятно. В целом, до подростковых тусовок ему дела не было никакого. Вскоре к ним подошла стеснительная девчушка, которая, по видимому, Ноэль и была. Сразу стало ясно, что они с Сандрой в чем-то близки — по крайней мере, в стремлении выразить себя через покраску волос. У этой юной француженки шевелюра была темно-фиолетового оттенка, с парой сиреневых прядей в прямой челке, что заставило Юрия вспомнить об одной из героинь сурового мужицкого мультика «My Little Pony», который Плисецкий, конечно же, ни разу не смотрел вместе с Отабеком, случайно попав на детский канал по кабельному. Этого определенно никогда не случалось. Собственно, в обязанности Юры входило везде сопровождать дам, платить за них в кафе и просто быть не слишком угрюмым. Кажется, он с этим отлично справлялся. Девочки во всю радовались встрече, мурлыкали что-то на французском, который парень понимал процентов на 40, и хорошо проводили время. Плисецкий же делал то, что ему полагалось, а в перерывах слушал музыку, если ситуация позволяла, и глазел по сторонам. Прогулка не вышла слишком долгой, потому что Ноэль было велено вернуться до темноты, а зимой это, как известно, самое стремное ограничение, потому что темнеет рано. Но они договорились встретиться завтра снова, в то же время и на том же месте, так что расставание не было слишком мрачным. К своему пафосному пятизведочному отелю они возвращались неспешно, любуясь гирляндами и поедая самые обыкновенные сосиски в тесте. Даже тревожность Юру отпустила. В конце концов, прошел уже целый день, и их ни разу даже машина на перекрестке не обрызгала. Стало быть, это все было глупой паранойей, как Плисецкий и полагал. — Знаешь, а ты понравился Ноэль, — с хитрой лисьей улыбкой сказала вдруг Сандра. Не иначе, как хотела отомстить за подколы по поводу симпатии Момо. Не на того напала. — Она не совсем в моем вкусе, — парировал Юра. — И потом, ей двенадцать, а мне двадцать. — Девушки в целом не в твоем вкусе, да? — хмыкнула его сестра. — Я бы так не сказал… Скорее, это Отабек единственный парень, который мне нравится. Но так или иначе, меня интересуют только совершеннолетние люди. Лет через шесть сможешь начать меня подкалывать по поводу своих друзей. — Зануда. Хот-доги были съедены, а желудки не были удовлетворены и просили больше вредной пищи. Вариант «дойти до отеля и там поесть нормально» разумеется, не котировался. Потому брат с сестрой принялись высматривать какие-нибудь пекарни-кондитерские, передвижные лавки или киоски. Но, как назло, ни того, ни другого, ни третьего, видно не было. Людей вообще на улице как-то поубавилось, что странно. Время хоть темное, да вроде бы не такое уж и позднее… Ну, может, просто тропинка не самая популярная? — Я не большой знаток Парижа, так что лучше давай и правда в отеле поедим, — обреченно вздохнул Юра. — Да ну, до него еще идти и идти… — Слушай, заблудимся, вообще неизвестно когда пожрем. Я так один раз в Москве, блин, заплутал, хотя это вообще-то мой родной город. Давай не будем выпендриваться. Немного поныв, Сандра согласилась. Они шли еще некоторое время, но людей как-то не прибавлялось. То тут, то там прошмыгнет стайка туристов или какая-нибудь местная дамочка продефилирует по своим делам, а в остальном — как будто три часа ночи, а не шесть вечера. Юра снова начинал чувствовать тревогу. Все магазины, которые встречались на их пути, как на зло, были то бутиками, то какими-нибудь табачными лавками, то ювелирными, то книжными… Один-единственный раз только попался продуктовый, где они радостно накупили целый пакет жратвы и теперь шли более-менее довольные, похрустывая чипсами. Но Плисецкий все не мог отделаться от дурного предчувствия… И скоро понял, почему. — Блять, — выругался он на русском. Сандра удивленно посмотрела на брата. Это слово она, как ни странно, отлично знала. — Ты чего? — За нами кто-то идет… От продуктового. Каваллоне напряженно оглянулась, но никого не увидела. Лишь силуэт человека, который был далеко, но двигался явно в противоположную сторону. — Не туда смотришь, красавица, — услышала она вдруг довольно мерзкий голос. Пакет с едой тут же оказался на мокрой земле, как помеха. Юра уже стоял, готовый к драке, с ножом в руке и горящим кольцом. Сандре также не понадобилось много времени, чтобы достать пистолет из-под куртки. Окружившие их люди только усмехнулись. — Милая игрушка, красавица. Как жаль, что нам велено доставить тебя живой… Хотя на счет парнишки указаний не было. Может, хоть с ним развлечемся. Плисецкий с крайней степенью раздражения обнаружил, что кто-то глушит его ураганный фон пламенем дождя. Нападавшие явно были профессионалами и имели хорошее представление, с кем им предстоит иметь дело. Прозвучал выстрел и один из пятерых врагов упал замертво, булькнув что-то удивленное напоследок. Остальные четверо пришли в движение и следующий выстрел угодил в фонарный столб. Эти парни явно не ожидали, что милая тринадцатилетняя девочка действительно будет стрелять на поражение из настоящего оружия. — Что за дети нынче пошли? — продолжал, по видимому, главарь банды. — Я слышал, твой папаша против убийств. Похоже, ты не вдохновлялась его примером. Странный туман постепенно накрывал улицу, но брат с сестрой были слишком сосредоточены на противниках, чтобы замечать это. — Мой папаша против бессмысленных убийств. Еще он против, чтобы меня похищали или убивали. Еще один выстрел продырявил колесо стоявшей неподалеку машины. Ближе противники не подходили, но, усвоившие, что Сандра не шутки шутит, пристально следили за движениями ее пальцев и все-таки успевали среагировать. — Кто вас послал? — подал наконец голос Юра. Его мысли крутились вокруг злобного шизоида Жан-Жака, когда нападение только началось, но эти парни в масках четко дали понять, что им нужна только Сандра. Значит, Леруа, который мог желать похитить Плисецкого и как-нибудь над ним надругаться, отпадал. На его вопрос ответом был все тот же мерзкий смех, мешающийся с приступами кашля. Юрий начал замечать, что голова у него странно кружится, тело слабеет, а голоса нападавших все это время звучали не то, чтобы через ткань, а через какое-то более серьезное препятствие, вроде респиратора или противогаза. Сначала Юра решил, что этот маскарад для лучшего сокрытия лица, но теперь… — Черт, Сандра, — губы уже почти не слушались. — Не дыши… Но было уже поздно. Он услышал, как из девичьих рук выпадает пистолет, и почувствовал, как тяжесть ее тела наваливается на него. Он хотел было ее поймать, но и сам слишком ослабел — в итоге оба упали на асфальт. — Лео де ла Иглесия передает привет, — услышал он насмешливый голос перед тем, как отключился.