Наказание Бога

— Да заводись ты, гребаная телега, — девушка в очередной раз поворачивала ключ зажигания, но без толку. Шевроле всё продолжала молчать. — А-а-а!!! Да что ж это такое?! Зачем вас только придумали?! — Ребекка несколько раз ударила по рулю Импалы. — Это наказание какое-то!       Бекка повернула ключ, решив для себя, что это последняя попытка. Какого же было её удивление, что машина наконец завелась. Дернув ручник, девушка радостно нажала на педаль. Автомобиль резко сдвинулся с места и тут же тормознул, от чего девчонку знатно тряхнуло. Всё повторялось снова и снова. — Так. Ну же, думай, — Ребекка закрыла глаза и сделала глубокий вдох, перебирая в голове воспоминания Дина. — Ещё разок. — Девушка снова завела мотор, выжала сцепление и переключила ручник, а затем плавно стала отпускать педаль сцепления, при этом мягко надавив на газ. Импала начала свое движение по дороге. — Да! Наконец-то получилось!       Небо было затянуто облаками, лишь тусклый свет луны пробивался сквозь ночное одеяло. Длинная дорога лежала среди высоких деревьев, что сменяли друг друга. Казалось, что ничего не меняется: всё те же деревья, всё та же дорога, что ведёт в никуда. Ребекка не знала куда ей ехать, куда деваться и бежать. «Снова бежать и прятаться» — эта мысль крутилась у неё в голове. Но как же хорошо ей было за рулем автомобиля: ощущать этот рев Шевроле, движение колес по асфальту, эта скорость. Может на миг она и забыла о себе и своем прошлом. Детская эйфория захлестнула её.       Ребекке было двадцать шесть лет, и она уже как на два года переросла своего погибшего брата Колла. Дома она была уже «старой девой», что не годилась в жены. Девушек в их деревне отдавали замуж в шестнадцать, только вот Бекка была «порченной». Всё своё время она проводила с братьями, пока не встретила его.

***

      Парень открыл глаза и огляделся. Это было красивое место: живописный луг с цветами, на котором паслись олени. Солнце нежно грело кожу и играло бликами на поверхности реки. На окраине стоял дом, тот самый, в котором он вырос. Молодой человек поднялся с травы, на которой лежал, и не ощутил никакой боли. Парниша стал осматривать себя, трогать те места, где только что были смертельные раны, но тех и след простыл. Он был в недоумении, но ощутил облегчение, ведь значит с ним все в порядке. Парень двинулся к дому, открыл дверь. В камине горели дрова, а по комнате разносился аромат бабушкиных пирогов. Но внутри парня было чувство пустоты. — Колл! — послышался голос сестры полный боли. — Колл! — Бекка! — Коллин тут же побежал в другие комнаты, но и там никого не было. — Бекка! — в отчаянии Колл крикнул что было сил, и в миг всё вокруг исчезло.       Пустота — вот что было потом. Она была темнее ночи и вселяла ужас. Коллин не знал сколько времени прошло, но всё это было для него бесконечной мукой. Он блуждал в этом пространстве и, казалось, сам превратился в ничто. Только голос сестры удерживал в нём ещё что-то живое. Ребекка уже не звала, не кричала, от чего сердце Колла разрывалось на части. Нет. Она лишь говорила с ним: как Рик её достаёт, как весело они все проводят время, как сильно она по нему скучает и любит.       Тишину разорвал крик Ребекки. Колл слышал, как ей больно и страшно. Слышал, но не мог помочь, а сестра всё продолжала кричать вперемешку с рыданием. — Бекка, — Коллин пытался хотя бы докричаться до сестры сквозь эту пустоту. — Бекка! Бекка!       И вот впереди себя он увидел дверь, из-за которой струился свет. Парень бросился с места так быстро, как никогда, распахнул дверь, после чего его ослепило. Колл прикрыл рукой глаза и прищурившись пытался осмотреться. Он был посреди дороги, что вела к сотням, а может и тысячам, дверей. Молодой человек пошел вперед по дороге, проверяя каждую дверь, что встречалась ему на пути. Однако все они были заперты. Дорога была бескрайней, и он продолжал идти вперед. Дорога становилась более каменистой, затем вымощена досками, а после плавно перешла в асфальт. Да и двери тоже менялись. С обычных деревянных переходили в резные, окрашенные, увешанные оружием и шипами. Колл начал видеть перед собой белый коридор. — Коллин, — мужской голос окликнул война. Позади него возник невысокий худощавый мужчина. Каштановые волосы завивались, а глаза светились странным блеском. — Мы знакомы? — спросил парень у единственного за последнее время собеседника. — И да, и нет. В какой-то степени я знаю тебя, но ты не знаешь меня, — в голосе мужчины можно было услышать нотки радости, хоть он и говорил спокойно. — Далеко же ты забрёл. Это ещё не открытая эпоха. Так сказать наброски, задумка автора… — восхищенно рассказывал собеседник. Коллин же не понимал, что это дурень несет. В его голова была смута, да и слов то он некоторых не знал. — Ах, нет-нет. Ты лучше скажи, как ты выбрался из своего рая? — Рая?! — недоумевающе переспросил юноша. — О, ну. Это ещё рабочее название. В общем не важно. То место, что должно было воплотить твои мечты о тихой жизни после смерти… — уточнил мужчина. — Смерти?! Я умер?! — ужаснулся Колл и отошел от незнакомца не несколько шагов. И тут он вспомнил ту боль и огненно-рыжие волосы. — Я.. Я.. Эм.. Я услышал как Бекка зовет меня, а затем была пустота, — Коллин будто снова переживал этот кошмар.- А потом крик. Бекка! — парню словно по голове ударило. — Что с моей сестрой?! — Мм.. — мужчина обдумывал сказанное, смакуя в голове каждую новую идею. — Что ж, с твоей сестрой всё в порядке, она жива. Но пожалуй я не представился как следует, — мужчина щелкнул пальцами и она вдвоём переместились в пустую белую комнату. — Я Бог.