Пока смерть не разлучит нас

«Страх закрадывался глубоко в мою душу, проникая в каждый орган, в каждую клеточку моего тела. Слез больше не было, был лишь молчаливый крик, истошный вопль души, разбивающий на мелкие кусочки. Всякий раз закрывая глаза перед сном, я представляла, как ОН проникает в твою палату и отключает аппараты, перерезает провода — ты бьешься в агонии и потихоньку затихаешь. Я мгновенно распахивала глаза, а холодный пот струился по спине, и сердце гулко билось о грудную клетку. Я ощущала себя параноиком, потому что у дверей лофта всегда стояли двое вооруженных офицеров; Алексис отвозили в университет и привозили обратно, а Марта работала на дому, занимаясь постановкой пьес. Я сама лихорадочно и тщательно проверяла все, что ем или пью, потому что в глубине мозга отдавался сигнал тревоги — защитить себя и свое чадо. Я чувствовала себя сумасшедшей, я медленно сходила с ума… » Из книги Ричарда Касла и Кэтрин Беккет «Пока смерть не разлучит нас». Женщина схватила сумку и стремглав вылетела из палаты, и только пробежав несколько метров, к Кейт пришло осознание, что она не обула туфли. Выругавшись под нос, она влетела в комнату и лихорадочно схватила изящные черные каблуки, надевая их на бегу. Дробный звук разносился в стенах больницы, а под ногами раздавалась глухая трель кафеля. Капитан сбежала по лестнице, касаясь руками холодных перил. Противный неоновый свет слепил глаза, и Беккет почти наощупь миновала длинную ступенчатую дорожку. Она выбежала из главных дверей больницы, со всей силы толкая преграду из прозрачного стекла. Холодный ночной воздух буквально отрезвил её, и изящные пальцы заскользили по экрану телефона. -Эспо? — она подошла к машине, звучно распахивая дверь. — Он добрался и до лофта, — голос был громким и пронзительным, но Кейт старалась подавить панику. — Что? — женщина физически ощутила ярость и злость друга. — Ты где сейчас, Кейт? — Я еду в лофт, — она повернула ключ, — скоро буду там. — Хави, — она затаила дыхание, — не нужно шумихи. Ты и Райан, этого достаточно. — Понял, капитан. Беккет неслась по ночным улицам Нью-Йорка, залитым ярким светом неоновых фонарей. Большая луна зияла высоко в чернильно-синем небе, а звезды, словно маленькие бриллианты усыпали ночное покрывало. Машина неслась навстречу ветру, и холодный поток воздуха пробивался сквозь распахнутое окно. Волосы Кейт развевались на ветру, а ледяной воздух обжигал легкие словно лава. В глазах стояли слезы, но ни одна не скатилась по щеке. Женщина сжимала челюсть до скрипа, до боли и дрожи — на данный момент ей казалось, что все слезы испарились, высохли, как вода в знойный день. Она судорожно сжимала кожаную обивку руля, на всей скорости несясь по трассе — другие сигналили ей вслед, но Беккет было все равно. Она давила на газ, а в голове была лишь одна мысль: «Лишь бы с ними все было в порядке». Она взлетела по ступеням, распахивая дверь в квартиру. Алексис и Марта сидели на диване, и вторая держала в руках бокал. Пальцы её дрожали, а взгляд был расфокусированным — Кейт подбежала к ним, опускаясь рядом на диван. — Марта? Алексис? Вы не ранены? Все в порядке? — тараторила женщина, пытаясь осмотреть их. — Кэтрин, дорогая, — раздался успокаивающий голос Марты, — мы в полном порядке, просто слегка шокированы. Беккет кивнула, и Алексис крепко сжала её ладонь, мысленно успокаивая. — Райан? — крикнула капитан, совладав с эмоциями. — Что у нас там? — Как Алексис сказала, пропали несколько костюмов из гардероба Марты, и, — он колебался, — адепт оставил сообщение для тебя. — Какое? — Кейт поднялась, скидывая туфли. — Кейт, — тихо позвала свекровь, хватая её за руку, — может, ты не будешь смотреть? — Я должна, Марта. «Должна, ибо я не смогу поймать этого ублюдка», — пронеслось в голове женщины. — Сюда, — детектив указал рукой в сторону кабинета Рика. Кейт казалось, что ноги её онемели, а кровь застыла в жилах. Каждый шаг давался с трудом, а сердце вот-вотноровило выскочить из груди. Мышцы онемели, и складывалось ощущение, что были налиты свинцом. Медленно, но верно, она подошла к дверям кабинета. Бледная рука легла на хромированную ручку, задорно блеснувшую в свете люстры, и резко нажала на неё. Раздался характерный щелчок и двери распахнулись, а Беккет почувствовала новый приступ тошноты. Капитан поднесла ладонь к губам, подавляя рвотные позывы — ноги подкосились, и она схватилась левой рукой за дверной косяк. — Кейт! — громко крикнула Алексис, подбегая к женщине. — Не смотри, давай уйдем, — просила она. Беккет мотнула головой и отошла от косяка, осторожно ступая внутрь. Прямо напротив стола была развешена белоснежная простыня, зацепленная на веревке, и на девственно-чистой ткани зияли алые строки знакомого сонета, чьи строки были изменены: «ЕГО глаза на звёзды не похожи, Нельзя уста кораллами назвать, Не белоснежна плеч открытых кожа, И черной проволокой вьется прядь. С дамасской розой красной или белой, Нельзя сравнить оттенок этих щек. А тело пахнет так, как пахнет тело, Не как фиалки нежной лепесток. Ты не найдешь в НЁМ совершенных линий, Особенного света на челе. Не знаешь ты, как шествует твой милый. А впрочем, вновь увидишь ли?» (прим. автора — Сонет № 130, некоторые строки изменены.) — Рик… — одними губами шептала Кейт. — Рик… — ужас поглотил её, страх окутал с головы до кончиков пальцев, а сердце ускорило свой ритм. — Рик! — уже громко крикнула Кейт, и, не обращая внимания на других, босая вылетела из кабинета. — Кейт! — прокричала Марта вдогонку. — Боже… — Кевин, остановите её, — молила уставшая женщина и без сил опустилась на пол. — Бабушка! — закричала Алексис, и в мгновение ока оказалась рядом. Стремглав капитан покинула лофт, оставляя за собой распахнутую дверь. Босые ноги шлепали по холодным ступеням, но Кейт не чувствовала ничего. Она слышала, как вдогонку за ней бросились парни, что-то крича — ветер уносил их слова. Подбежав к машине, Кейт почувствовала резкую боль в правой ступне, и, приподняв ногу, увидела, как тонкой ниточкой струится кровь. Не обращая на это внимания, она завела автомобиль и на полной скорости выехала на трассу. «Только бы успеть… Только бы успеть… Прошу…», — молилась она про себя, все сильнее давила на газ, выжимая по максимуму. Ноги саднило, температура опустилась, и ночной ветер дул прямо в лицо. Беккет зажмурилась, закрывая окна в машине. Судорожно шаря левой рукой в кармане, она нащупала мобильный, и набрала номер реанимационного отделения. Долгие гудки сводили с ума, ей казалось, что это тикает таймер на бомбе замедленного действия. — Мисс Блэйкли? — она резко развернула автомобиль, выезжая на главную дорогу, — это миссис Касл. Мистер Касл в порядке? Никого к нему не пускать. — Миссис Касл? Что-то случилось? — вопросом на вопрос ответила девушка, срывая последние тормоза. — Никого не пускать! — от безысходности взвизгнула Беккет, — это приказ! Скинув звонок, капитан швырнула телефон на соседнее сиденье и уставилась на дорогу. Она неслась на полной скорости, но ей было все равно.

***

Беккет не помнила, как доехала до больницы и забежала в отделение: там ничего не изменилось — врачи, медсестры, санитары — все занимались своим делом, но она чувствовала, что что-то было не так. Она поняла это, едва ступив на порог палаты — некто в чёрной толстовке стоял у аппаратов, пытаясь изолировать поступление кислорода. Все случилось так быстро, что капитан и сама не сообразила. Долгие годы службы в полиции требовали не колебаться и действовать мгновенно — Кейт вытащила пистолет и пустила пулю прямо в кисть правой руки. Силуэт взвыл и повалился как подкошенный. Она подбежала к нему, резко переворачивая на живот и заковывая в наручники. Сердце билось как сумасшедшее, а адреналин огнем разносился по венам. Перед капитаном лежал молодой юноша лет двадцати, корчившийся от боли — скорее всего, малый навсегда останется калекой. — Кто тебя послал? — рычала Кейт, хватая парня за горло и чувствуя, как бьется жилка. — Кто? — надрывалась она. Злость охватила всю её сущность, прокралась в каждый орган — Беккет не чувствовала ничего, кроме всепоглощающей ярости. Кровь отлила от лица, и кожа казалась восковой в свете луны. — В тот черный день, когда увидишь все мои пороки, Когда терпенья истощишь запас И мне объявишь приговор жестокий, Когда.со мной сойдясь в толпе людской, Меня едва подаришь взглядом ясным… — тихо прошептал он и рассмеялся — пугающий оскал в лунном сиянии навевал страх и отчаяние. (прим. автора. Сонет 3 49 Уильяма Шекспира) — Говори! — уже тише бросила женщина, впиваясь руками в воротник рубашки. Раздался глухой стук, и Беккет с силой приподняла и ударила парнишку головой о белоснежный кафель. Железная хватка сковывала словно цепь, и боль затмила рассудок — и парень закряхтел — ему не хватало воздуха. — Поздно, капитан, — хихикнул он, морщась от боли. На звук выстрела прибежали врачи, весь медперсонал и как вкопанные остановились у дверей. Молодая женщина вцепилась мертвой хваткой в воротник рубашки, и приставила глок к затылку парня. Руки её не дрожали, и лишь в пронзающей тишине было слышно её судорожное дыхание. — Миссис Касл? — испуганно выдавил заведующий отделением, в глазах его застыл испуг. — Никому не входить и никого не пускать в палату, — раздался жёсткий голос Беккет, и грубо швырнув парнишку на кафельный пол, она поднялась, убирая пистолет в кобуру. — Миссис… — лепетал врач. — И, прошу, подлатайте его, — она кивнула в сторону корчущегося парня, — только будьте аккуратны. Может сбежать. — Я вызову охранников, чтобы они проследили, — добавила медсестра и пропала из поля зрения. В это время доктор Смит подал знак санитарам, и они как один подбежали к молодому человеку, чтобы поднять. Кейт с отвращением смотрела на разворачивающуюся картину, и, нащупав мобильный, набрала Эспозито. — Эспо? — Кейт, черт тебя подери! — раздался в трубке раздраженный голос друга. — Куда ты умчалась? — Я у Рика, на него покушались, — сухо ответила женщина. — Что? — Некто решил совершить контратаку, но просчитался, либо наоборот — рассчитал все предельно точно, до каждой секунды, — она устало вздохнула и запустила руку в волосы. — Все в порядке? Кто он? — вопросы с немыслимой скоростью заполонили мозг детектива. — Не знаю, видимо посланников у нас очень много. Хватай ребят, и приезжайте в больницу, — Беккет вышла в шумный коридор, жужжащий как осиный улей. — Понял, кэп. Голова гудела, страх тугим узлом сковывал все органы, а ноги саднило. Кейт взглянула на пыльные и босые ступни — запекшаяся кровь довершала весь образ. — Миссис Касл? — она обернулась и увидела доктора Смита. — Идемте со мной, — он указал рукой в сторону кабинета. — Вы заштопали его? — не обращая внимания на просьбу врача, спросила Беккет. — Да, жить будет, — ответил врач. — Пройдемте со мной, капитан, — повторил Смит. — Для чего? — Кейт не хотела оставлять Рика одного, не сейчас, не в этот момент. — У вас многочисленные ушибы на ступнях, — врач опустил взгляд на босые ноги женщины, — вы беременная, и стоите босиком на холодном полу, а до этого бежали по асфальту, — в голосе его сквозило легкое раздражение и беспокойство. Кейт хотела возразить, но он резко прервал её. — У вас кровоподтеки и открытые раны, вы же не хотите подхватить какую-нибудь заразу? — Беккет кивнула и последовала за мужчиной. Доктор Смит был первоклассным хирургом Нью-Йорка, и Беккет была рада, что вопреки всем устоям и правилам больницы, он согласился остаться лечащим врачом Рика. Смит был высоким и стройным, и все медсестры тайно вздыхали по выдающемуся хирургу. Ему было едва за тридцать, темные волосы, красивые и добрые глаза, обрамленные густыми ресницами, что делало его взгляд таким пронзительным. Черты лица его были правильными и точеными, а завораживающая улыбка никого не оставляла равнодушным. — Проходите, — спокойно бросил врач, и указал рукой в сторону кушетки. Кейт зашла в кабинет, и резкий запах лекарств ударилв нос, и капитан опять поднесла руку ко рту в попытке приглушить приступы тошноты. — Уже токсикоз мучает? — спросил мужчина, гремя инструментами и бутыльками. — Ага, — только и смогла выдавить Беккет. — Присаживайтесь, — Смит повернулся к женщине, держа в руках жгуты из бинтов, мазь и перекись. Она неловко повернулась и присела на кушетку, поджимая ноги от легкой боли. — Капитан, расслабьтесь, — тихо проговорил доктор. — Вам сейчас нельзя волноваться, — он неодобрительно покачал головой, — а вы геройствуете и босиком бегаете по улицам? — в его голосе сквозил сарказм, негодование и щепотка жалости. Из всего этого Кэтрин Беккет больше всего ненавидела жалость — она могла стерпеть почти все, но жалость — она снедала, распаляла пламя в душе. За всю свою жизнь, Кейт всего несколько раз довелось чувствовать нескрываемую жалость со стороны людей: первый раз, когда она потеряла мать, и с каким сожалением на неё, 19-летнюю девчонку, смотрели друзья, знакомые, соседи. Ей хотелось смыть с себя эти взгляды, растворить и стереть. — Разве это входит в ваши обязанности? — хмыкнула женщина, удобнее устраиваясь на кушетке. — Что именно? — врач сел на стул напротив Беккет, и жестом попросил приподнять ноги. Женщина на секунду замешкалась, но через несколько секунд подняла ноги, ступнями ощущая неприятный холод дерматиновой обивки кушетки. Ступни были в грязи, а пальцы в кровоподтеках и ссадинах — Кейт только сейчас поняла, как опрометчиво она поступила. Но суть была лишь в том, что на тот момент она не думала о себе, все мысли её были только о Рике. — Так о чем вы говорили? — переспросил Смит, приподнимаясь со стула. Он подошел к раковине и набрал в тазик воды, предварительно что-то туда налив. Комнату заполонил приятный и нежный аромат — смесь каких-то лечебных трав и полевых цветов. Беккет пристально смотрела на молодого мужчину в белом халате, ища признаки издевки или сарказма, но в этот раз он не шутил, а искренне ждал ответа. Капитан нахмурилась, и между бровей пролегла складка; она как-то неопределенно пожала плечами, стараясь подобрать нужный ответ. — Не берите в голову, — наконец выдала она, не сводя пристального взгляда. — Эх, капитан, — тихо рассмеялся Смит, — вам не стоит волноваться обо мне. Он держал в руках тазик с водой, окрасившейся в нежно розовый цвет. — Прошу, — так же небрежно бросил доктор, с глухим стуком опуская ношу на паркет. Кейт ожидала продолжения реплики, поэтому молча спустила ноги, окуная их в тёплую воду. Томная нега разливалась по телу, проходя через ноги, достигая каждой клеточки тела. Травы успокаивали, и раны перестало саднить. Смит только протянул руки, чтобы смыть сгустки крови, как Беккет резко возразила. — Спасибо, но я сама. Она растирала ступни, сдирая запекшуюся кровь, и дивный аромат трав и цветов разносился по кабинету. — Так что вы имели в виду? — решила спросить женщина, все еще склоняясь над тазом. — Я знаю, о чём вы думаете, капитан, — краем глаза Беккет увидела, как он присел на кушетку рядом с ней. — Вы сейчас опасаетесь всех и вся, любая личность кажется вам подозрительной. Оно и не удивительно, после всего, через что вам довелось пройти, — он сделал паузу, — поэтому и я кажусь вам опасным, — голос его был тихим и спокойным. На мгновение Кейт застыла, а потом резко поднялась, не сводя глаз с нахального доктора. — Вы теперь решили поменять нишу и стать психотерапевтом? — с сарказмом спросила Беккет, стряхивая мокрые руки. Брызги разлетелись по сторонам, оседая на поверхностях близ лежащих предметов.  — Не воспринимайте в штыки мои слова, капитан, — усмехнулся Смит. — Я лишь констатирую факты. — Прошу полотенце, — женщина протянула руку, пропустив мимо ушей последнюю фразу. Хирург выдавил легкую полуулыбку и вручил Беккет светло-бежевое полотенце. Она резко выхватила его из рук, и вытащила ноги из теплой воды. Резкая смена температуры заставила её содрогнуться, но в следующий момент Кейт уже обтирала ступни махровым полотенцем. — Капитан, я ни в коем случае не намеревался вас оскорбить или залезть в душу, — раздался мягкий голос Смита, но капитан упорно не смотрела в его сторону. — Тогда, — она сделала короткую паузу, и резко подняла голову. — Сделайте мне одолжение, и тщательнее следите за состоянием моего мужа, и его сохранностью. В глазах этой женщины хирург увидел необъятный океан боли и страданий, но в то же самое время они полыхали огнем — он был таким всепоглощающим и наводящим страх. Смиту казалось, что от пристального взгляда капитана может измениться погода — настолько холодными были её глаза. Она не сдастся. Никогда. — Я учту, капитан, — тихо ответил мужчина, протягивая Беккет пару больничных туфель. — Это, конечно, не брендовая обувь, к которой вы привыкли, но, по крайней мере, вам не придется добираться домой босиком. — с этими словами он вручил её пару черных резиновых башмаков. Кейт как-то отрешенно смотрела на него, мысли её были далеки от этой комнаты. — И позвольте мне все же обработать и перевязать ваши раны, — мужчина легко опустился на колени, вооружаясь бинтами и мазью. Беккет решила промолчать, и отодвинула тазик с водой в сторону, позволяя Смиту обработать её раны. Он ловко смазывал подтеки и рваные ранки, и Кейт ощущала невесомое прикосновение его пальцев — он был нежен и осторожен, но ей было противно и неприятно. Чужие руки касались её, посылая тревожный сигнал в головной мозг — Беккет, стиснув зубы, боролась с желанием удрать из кабинета или хотя бы оттолкнуть врача. Она сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. Ей нужно быть в форме, если она хотела поймать ублюдка и обезопасить себя и родных. Смит чувствовал колебания женщины, он знал, что капитан полиции испытывала сейчас. Ей были неприятны его прикосновения, хотя он делал это исключительно с профессиональной точки зрения. Доктор аккуратно перевязал ступни, ножницами срезая лишние концы. — Готово, — пробормотал он, поднимаясь с колен. — Благодарю, — быстро бросила Кейт, залезая в новоприобретенную обувь. — И, капитан, — окликнул её врач, — берегите себя. Женщина обернулась у самой двери, но ничего не ответила и скрылась в коридоре.

***

— Эспо, ты допросил его? — Кейт уже сидела у постели Рика, одной рукой сжимая его холодную ладонь. — Мы пытались, но он молчит, — раздался в трубке голос детектива. — Я скоро буду, — устало выдохнула женщина, потирая виски. — Ждем. Кейт положила телефон на прикроватную тумбочку, и сквозь прозрачные стекла смотрела на ночное небо. Бурые тучи заволокли весь периметр, и даже звезд не было видно; лишь где-то вдалеке можно было увидеть кусочек блеклой луны. Порывы ветра беспокоили деревья, чья и без того редкая шевелюра колыхалась от самого легкого дуновения. Тонкие стебли изгибались под натиском упорных порывов, но стойко держались. Беккет сравнивала себя с этим деревом: она была такой же — измотанной, выдохшейся, убитой морально, но все еще стояла. Рука её бессознательно опустилась на живот, а на глаза опять навернулись слезы. Стоило ей остаться наедине с собой и своей болью, как безысходность наваливалась тяжелой ношей и душила, хватая за горло… — Рик, прошу, очнись, вернись ко мне, — шептала Кейт, склонившись к лицу мужа. — Прошу… Телефонный звонок разрезал пронзающую тишину, и Беккет вскочила, хватая мобильный. — Беккет. — Капитан, у нас кое-что есть, — раздался тихий голос Райана, — ты нужна нам в участке. — Еду.

***

— Что у нас тут, ребята? — крикнула Беккет, едва распахнулись двери лифта. Жизнь в участке била ключом, несмотря на то, что время близилось к полуночи. Никто и шагу не ступил за пределы участка, потому что каждый считал своим долгом раскрыть убийства и поймать социопата, бродящего где-то на улицах Нью-Йорка. — Всплыла довольно интересная информация, — ответил Эспозито, подходя ближе к боссу. — Посмотри на это, — вставил Райан, указывая на доску убийств. Она была забита фотографиями двух жертв: Деккер и Аманды Клэр, под каждым именем была нарисована временная линия. — Начнем с того, что мы покопались в личной жизни обеих девушек, и установили, что обе они были сиротами — ни родственников, ни родителей, — проинформировал Хавьер. — А как тогда Аманда могла учиться в таком престижном заведении? — спросила Беккет. — Оказалось, что детский дом, где она росла, помогал ей оплачивать учебу. Я был там, и директор подтвердила это, вот, — детектив протянул несколько листов, скрепленных вместе. — Это вся информация о денежных переводах и самой программе, по которой и перечислялись деньги, — добавил Кевин. — Значит, тут все легально? — заключила капитан, пробегая глазами по записям. — Именно, — как один кивнули детективы. — Тогда в чём заключается главная зацепка? — Кейт уставилась на подчиненных испытуемым взглядом. — Обе девушки ровно неделю назад были в пабе недалеко от Голден Авеню в нижнем Манхэттене, — Райан указал рукой на записи. — И Аманда, и Деккер, были в один и тот же день, в одно и то же время. — То есть… Ты хочешь сказать, что наши жертвы знали друг друга? — медленно спросила Беккет, скрещивая руки на груди. — Да, — ответил Эспозито. — Мы наведывались в тот паб, и бармен подтвердил, что девушки приходили и просидели около двух часов… — Но! — перебил Райан, — по его словам некто третий присоединился к ним в течение получаса. — И кто же этот таинственный незнакомец? — А вот это теперь вопрос, — почесал затылок детектив, — он не смог дать нам описание парня, потому что тот был в толстовке с капюшоном. — А что с камерами наблюдения? — спросила капитан, обмахиваясь папкой. Запах кофе, который держал Эспо, щекотал нервы и вызывал приступы тошноты. — Упс, — тот быстро понял свой косяк, — прости. — Все нормально. Так что у нас с камерами? — Кэп, смешно. В таком захудалом местечке даже туалета нормального нет, а ты говоришь о камерах, — Эспо бросил саркастическую ремарку. — И что у нас дальше? — Криминалисты нашли едва заметные следы шин у мест, где нашли обеих жертв, но пока мы еще не получили отчет. — А что у нас со знакомыми или соседками Аманды? — Кейт прикрыла глаза, стараясь не смотреть на огненно-рыжие волосы и похожие черты лица убитой. Как ни крути, она как две капли воды была похожа на Алексис. Беккет была спокойна, потому что лофт находился под строгим наблюдением и контролем 24 часа в сутки; также как и палата Рика. Пока она не поймает убийцу, нужно сохранять все меры предосторожности. — Одна из соседок в общежитии Клэр, должна придти, — ответил Райан, садясь за свой стол. — А что у нас с тем, кто пытался достать Рика? — от малейшего воспоминания в больнице, женщину передергивало. — Молчит, — тихо бросил Хавьер. — Думаю, что тебе самой надо поговорить с ним, кэп. — А личность установили? — Беккет подошла к столу детектива. — Да, — он протянул ей папку. — Некий Кристин Крейг, 22 года, учится в Городском колледже Нью-Йорка, Гамильтон-Хайтс на Манхэттене. — И как же такой не глупый малый, мог стать адептом чокнутого социопата? — пробормотала Кейт.

***

Она вошла в комнату для наблюдения и через зеркало уже около пяти минут наблюдала за Кри́стином. Он был спокойным и невозмутимым на первый взгляд, но судорожно бьющаяся жилка на шее выдавала его с потрохами. Его скрещенные пальцы слегка подрагивали, и он постоянно оглядывался по сторонам. Кейт про себя отметила, что взгляд его был безумным, безу́держным и затуманенным. Если бы Лейни не сделала полный анализ, то Беккет бы подумала, что он под кайфом, но результаты были отрицательными. «Что ты знаешь? И как оказался в такой ситуации? Или ты и есть тот самый последователь?» — вопросы, роились в голове, но на один из них у капитана не было даже гипотезы, не то, что ответа. Кэтрин Беккет глубоко вздохнула и толкнула дверь в допросную комнату.