Пока смерть не разлучит нас

«Всегда». Беккет проснулась, едва рассвело. Она лежала в кровати, уставившись на полки с книгами, которые окружали всю комнату. Рик никогда не был тщеславным, но ему очень нравилось лицезреть плоды своих трудов. Как бы другие люди не думали, что сочинять истории — это легкий хлеб, за эти годы Кейт убедилась в обратном. Касл не сидел в офисе, не был отягощен тяжёлой физической работой — но то, что он делал, действительно было результатом больших усилий. В самом начале Беккет тоже посмеивалась и называла его работу несерьезной и легкой, но то, с какой позиции Рик всегда подходил к написанию книг, в корне поменяло её мнение. Он мог часами прозябать у монитора, сочинив всего несколько абзацев; а мог за день написать несколько глав. Взглядом женщина наткнулась на серию книг о Никки Хит — именно задумка этой героини стала для них переломным моментом. Кейт невольно вспомнила церемонию награждения «Пером По» и речь Рика: — Долгие часы, пустые страницы. Большинство считает, что быть писателем — профессия одиночек, ведь мы проводим все наши дни в воображаемом мире: сражаемся, любим, умираем. Но мы не делаем этого в одиночестве, потому что все хорошее в наших произведениях идет от правды. А правда в том, что я стою здесь благодаря окружающим меня людям. Беккет улыбнулась воспоминаниям, и, поддавшись наитию, осторожно выскользнула из кровати, ступая босыми ступнями на ковер. Она медленно подошла к полке с книгами и выудила оттуда красивый элегантный блокнот в твердом переплете — он был обрамлен шелковой тесьмой, и в лучах утреннего солнца казался молочно-белым. Кейт открыла первую страницу, где аккуратным почерком было выведено их слово, их клятва: «Всегда». Она подарила Рику этот блокнот на Рождество, надеялась, что он что-нибудь запишет. Сколь велико было её удивление, когда, перевернув следующую страницу, Беккет увидела текст, выведенный идеальным каллиграфическим почерком Касла. «Кейт, стоит ли мне говорить, а уж тем более писать о том, как сильно я тебя люблю? Я сделал эту запись в тот же день, как ты вручила мне этот подарок. Моя любовь к тебе нельзя измерить — да, называй меня банальным писакой и безнадежным романтиком, но это так. Мне хочется оставить это признание здесь, на страницах этого блокнота, чтобы когда-нибудь вместе читать его, сидя у воды, и, завернувшись в теплый плед, и наблюдать за нашими детьми и внуками. Моя любовь к тебе, её действительно нельзя ничем измерить — она настолько бездонная и необъятная, что, порой, мне самому становится страшно. Она поглощает меня, забирает меня всего без остатка — порой я голову теряю, но ты умеешь правильно наставить меня на путь истинный ♥♥ Ты не представляешь, как мне было стыдно, что оставил тебя у алтаря. Одну. Без объяснений. А потом, спустя время, как я был счастлив, что мы, наконец, поженились. Мне не нужны были гости, помпезность и праздность; не нужны фотографы, знаменитости и дорожка из лепестков роз. Всё, о чём я мечтал — была ты. В белом платье, с букетом цветов и улыбкой на лице — когда я увидел тебя, то понял, что вот оно — счастье. Разве может мужчина, у которого за плечами было два брака, чувствовать себя малолетним юнцом? Оказалось, что может. Смогу ли я когда-нибудь в полной мере выразить свою любовь к тебе? Смогу ли напомнить и рассказать о всех тех моментах, что мы разделили за эти 7 лет? Смогу ли рассказать, как украдкой любовался тобой, как пытался узнать о тебе хоть одну малейшую подробность? Смогу ли выразить, что ты стала смыслом моей жизни и в корне изменила её? Смогу ли поведать, как сильно хочу прижать к груди наших детей? Смогу ли рассказать, как с трепетом и нежностью буду водить рукой по твоему животу и ощущать там новую жизнь? Нашу с тобой жизнь? Наши дети будут лучшим, что с нами произойдет. Это лучшее, что мы с тобой сможем сотворить. Как мне выразить тот трепет и волнение, когда я вёз тебя на скорой? Смогу ли описать тот ужас, который охватил меня тогда? Смогу ли рассказать о своем гневе и отчаянии, когда я узнал, что ты все помнила о том злосчастном дне? Смогу ли рассказать, что замерзнуть в той морозильной камере рядом с тобой, тоже было великим счастьем? Смогу ли рассказать, как я счастлив, что вообще встретил тебя? Да, многое ты и так знаешь. Но однажды я покажу тебе этот дневник, и мы вместе заполним пустые страницы. Мы заполним их частичками нашей жизни, нашими мыслями и чувствами, победами и поражениями, радостью и печалью. В день нашей встречи моя жизнь стала удивительной. Ты открыла во мне то, о чём я не подозревал. Ты — моё счастье. Ты — единственная, кого я хочу видеть, закрывая глаза перед сном. Я люблю тебя, Кэтрин Беккет. И я хочу провести всю жизнь, разгадывая тебя. Обещаю любить тебя, быть твоим другом и опорой на работе и в жизни, пока смерть не разлучит нас, всю нашу жизнь. Всегда «. По щекам Кейт текли слёзы, капая на страницы блокнота. Сердце больно щемило, а к горлу подступил комок. Но она быстро утерла слезы, и, подойдя к письменному столу, села. Беккет взяла ручку, и на самой корочке ежедневника аккуратным почерком вывела: «Пока смерть не разлучит нас»;, а затем, открыв чистую страницу, тоже начала писать. «Рик, смогу ли я когда-нибудь рассказать тебе, как сильно люблю? Как дорожу и ценю? И вот сейчас, я даже решилась попробовать себя в качестве писателя. Для меня это непривычно, поэтому, не суди строго. Мне так трудно без тебя, так одиноко и тоскливо. Смогу ли когда-нибудь рассказать тебе, как сильно люблю? Смогу ли поцеловать и обнять? Смогу ли показать нашего ребенка? Смогу ли рассказать о том, как было разбито моё сердце в тот момент, когда ты покидал участок в обнимку с Джиной? В тот день я не успела сказать, что хочу быть с тобой. Смогу ли поведать, как меня раздражали твои модели-красотки? И да, как же меня бесила твоя бывшая невеста, Кира. Смогу ли рассказать тебе, как я ревновала? Узнаешь ли ты, как меня раздражали твои музы? Ведь я дала обещание — быть верной только одному писателю. Смогу ли поведать, как украдкой следила за тобой? Восхищалась твоим умом, харизмой, открытой душой, добротой и сердечностью? И, конечно, храбростью. Смогу ли рассказать, как боялась, что ты окажешься чьей-то мишенью? Смогу поведать, что единственное, что помогло мне остаться в живых в тот день в лесу, на встрече с Вулканом Симмонсом и Марковой — это любовь к тебе? Вера в тебя? Я по жизни скептик, но после встречи с тобой я снова научилась верить в людей, я смогла открыть своё сердце. С твоим появлением, моя жизнь стала необыкновенной, полной приключений. Рик, ты удивительный мужчина, прекрасный муж, друг и партнер. Могла ли я когда-то просить о бо̀льшем? Может ли вообще женщина просить о чем-то еще, когда есть ты? Могла ли я просить о лучшем отце для ребенка? Сожалею об одном — о том, что ты не видишь, как растет наш малыш, что не чувствуешь его тепла. Не знаю, вспомнишь ли ты, но ты всегда был со мной. Рик, я так верю в тебя. Я верю, что ты не оставишь меня. Ты не можешь просто так уйти, не взяв на руки нашего малыша. Я знаю, что и ты веришь в меня, веришь в нас. Для нас с тобой — это не просто пустые слова. В день, когда мы встретились, моя жизнь стала удивительной. Ты научил меня быть лучше, и с нетерпением ждать новых приключений. Ты был сильным в моменты моей слабости. Я люблю тебя, Ричард Касл, и я хочу прожить всю жизнь в лучах твоей улыбки и твоих крепких объятиях. Обещаю любить тебя, быть другом и опорой на работе и в жизни. Всегда.» Беккет провела рукой по написанному, и захлопнула блокнот. Он нашел пристанище возле их свадебной фотографии на столе Рика. Она была уверена, что они еще раз откроют его вместе.

***

Капитан Беккет сидела у себя в офисе и снова читала сонет, оставленный в её квартире. Кто он? Чего хочет от неё? А самое главное — по какой причине? Её насторожило последнее послание, нутро подсказывало, что не зря бессмертный Шекспир писал о ребенке и отце, и строки были не самыми обнадеживающими. Паника медленно поднималась по пищеводу, и как бы Кейт не отрицала, этот сонет был о Рике и её будущем ребенке. Её пугали строки о смерти, буквально вгоняли в панику, и в этот момент Беккет казалось, что она сходит с ума. Она откинулась на спинку стула, а ладони легли на округлый живот. — Малыш, с тобой всё будет хорошо. Я не дам тебя в обиду, — тихо прошептала женщина. Сквозь прикрытые жалюзи Кейт смотрела, как белые хлопья снова покрывали землю. Они кружились в неведомом танце и оседали на земле, мгновенно превращаясь в воду. Капитан подумала, что давненько суровая зима не приходила в Нью-Йорк — а сейчас она сидела, укутанная в теплый ангоровый свитер, который, по её мнению, еще больше полнил её. За последнее время Кейт особо не обращала на себя внимания, все время была занята и поглощена расследованием. Но сегодня утром, она как и раньше накрутила волосы, крупными волнами, ниспадающими по плечам; накрасилась и увидела в зеркале женщину, настоящую женщину. И в этот момент Беккет поняла, что материнство — вот что делает женщину настоящей. Из размышлений её вырвал телефонный звонок — это была Лейни. — Привет, дорогая. — Привет, Лейни. — Как у тебя дела? Токсикоз? — с легкой издевкой спросила подруга. — А тебе лишь бы поиздеваться. Да, замучил. — Ты была на плановом осмотре? — Кейт услышала шум железных инструментов. — Нет, собиралась на днях, — она поджала губы, поднимаясь из-за стола. — У тебя уже начался второй триместр. Скриннинг будешь делать? Кейт замерла. Скриннинг. Она всегда мечтала пойти вместе с Риком — она бы лежала на кушетке, он держал за руку; а они, счастливые до безумия, узнали бы пол ребенка. — Нет, — выпалила женщина. — Я не могу. Я не могу сделать это одна. — Понимаю. Но на плановый осмотр пойдем завтра вместе, я уже назначила встречу, — строго бросила Лейни. — Хорошо, — обреченно выдохнула капитан.

***

Беккет вышла в холл, чтобы проверить, как шло очередное дело. В участке жизнь кипела — все были заняты работой. — Йо, кэп, — окликнул её Эспозито. — Да? — Тебе посылка, — детектив протянул Беккет бумажный пакет. Она протянула руку, и с недоверием посмотрела на ребят. — Странно, нет ни адреса, ни отправителя, — сказал только что подошедший Райан. Капитан открыла пакет и вытащила несколько фотографий — увиденное заставило её отшатнуться. Это была она, стоящая у больницы. — Беккет… — Что за черт? — выругалась она. — Он следит за нами, играет с нами! Да кто он, черт возьми? — Хавьер выхватил пустой пакет из рук Беккет, бросая его на пол. — Хэй, Хави, успокойся. Из пакета ввалился кусочек бумажки — Райан наклонился и поднял его. Там уже хорошо знакомым почерком было выведено еще одно послание: «Я с нетерпением ожидаю встречи с Вами, капитан Беккет».