Командная работа.Часть 6. Гроза.
5 декабря 2017 г., 23:00
Солнце, за линией горизонта, продолжало полыхать багровым, золотя макушки деревьев. По земле поползли первые тени, знаменуя приближение сумерек. Обманчиво мирная тишина леса была разрушена испуганными криками стаи птиц, улетающий подальше от опасности.
Яркий столб света, напугавший животных, рассеялся, оставляя после себя один пепел в радиусе ста метров. Множество извилистых молний, переплетённых в клубок, постепенно принимали меньший размер.
Довольная результатом, с трудом переводя дыхание, Акеми улыбнулась. В ладонях продолжали извиваться мелкие разряды. Наконец-то, у неё получился удар, от которого невозможно уклониться.
Радость сменилась на ярость. Ярость на себя, своё тело, не привыкшее к таким нагрузкам. Сенджу, застыв в безмолвном крике, не в силах совладать со слабостью, упала.
Часто вздымалась грудь от прерывистого дыхания. Холодный воздух помогал остудить жар, оставшийся от техники. Пальцы коснулись выжженной земли, припорошенной пеплом травы.
Очередной водоворот эмоций, пробившийся через подавляющую преграду, напомнил о себе. Больно, когда тонешь в своих же глупых чувствах. Больнее, чем острая катана, с лёгкостью пронзающая тебя.
Осталась совсем одна. Ни семьи, ни клана. Даже Тобирама, в глазах которого всегда светилась тепло, предал. Лучше бы альбинос убил её тогда. Наверно, он не знает, что такое тихо умирать от своих мыслей и переживаний. Ведь, ему с трудом давались слова о любви.
Блондинка, собрав горсть пепла, сжала кулаки. То, как сенсор защищал розоволосую приводило куноичи в большую ярость. Интересно, Тобирама знает, какой гнев вызывает его пока ещё не замеченная привязанность к Сакуре у Мадары? Зная вспыльчивых Учих, тот не останется в стороне и, наплевав на мир, убьет Сенджу.
— Может не стоит так перенапрягаться? — она повернула голову на бок и увидела Рюу, осматривающего последствия удара молнии.
— Нет, мне необходимо привыкнуть, иначе я просто вырублюсь посреди боя, — произнесла нукенин. После недавней битвы их количество сократилось от сотни до шестидесяти. Теперь, все зависело от техники, которая уничтожит за раз как можно больше шиноби.
— Я пришел сказать, что Хикару все подготовила. И нам нужно уходить, молния слишком заметна, а лес напичкан отрядами, ищущими нас. Час назад наши убили троицу Сенджу, которые слишком близко подобрались к лагерю. Не сомневаюсь, они уже обнаружили пропажу.
— Хорошо, я сейчас, — несколько секунд Рюу потоптался на месте. Гнетущая тишина повисла в воздухе. Шумно засопев, мальчик направился в сторону лагеря, понимая, что ей хочется побыть одной.
Тихий весенний ветерок зашептал в деревьях, поднимая облако пепла в воздух. Акеми села, смотря в сереющее небо. Наверно, в глубине души каждый боялся за свою жизнь. Но сложно повернуть назад, когда зашёл так далеко…
… Мадара торопливо покинул зал собрания и вышел на улицу, быстро сбежав по ступенькам главной резиденции. После длительного пребывание в душном помещение, мужчина с наслаждением вдохнул свежий воздух.
Неторопливо шагая по непривычно пустым улицам и обдумывая слова Хаширамы, Учиха направился в сторону дома, не обращая внимания на напряженную атмосферу, окутавшую деревню.
От глупой болтовни шатена не было толку. Конечно, друг не стал ничего утаивать от других глав, но и смог легко заговорить их, умело уходя от темы.
Обладатель шарингана остановился, следя за плывущими облаками. Пять далеко не слабых кланов, шиноби которых смогут дать достойный отпор… Звучит нереально. Да и кто сказал, что они будут слаженно работать. Губы Мадары дрогнули в ухмылке. Степень наивности Хаширамы слишком велика.
Вздохнув, брюнет продолжил свой путь. Все равно они чего-то не договаривают. Особенно Тобирама. На протяжении собрания молча стоял за плечом брата. Не похоже на него. Но лучше бы его там вообще не было. Смотреть на надменное лицо, на руки, убившие Изуну, казалось невыносимо.
Учиха тряхнул головой. Что-то последнее время он слишком сильно придается воспоминаниям, которые отзываются режущей болью в груди. И, ведь, именно этот Сенджу виноват во всем. Особого ума не надо, чтобы сделать выводы из слов Сакуры и сказанного Хаширамой. Обладатель шарингана усмехнулся, розоволосая была права, Тобираме действительно тяжело. Приятно знать, что альбинос испытывает не самые приятные чувства.
Мужчина не заметил, как оказался около дома. Мадара уже хотел зайти, но рука замерла над дверной ручкой. Развернувшись, брюнет повторно посмотрел на небо. Вдалеке несколько раз сверкнули голубоватые зарницы.
От чего-то, Учиха чувствовал, что грядет буря. В любом случае, дело переросло внутриклановый конфликт. А шиноби верил в возможность другой жизни. Мирной жизни, не омраченной войной, слезами и страданиями. Если дойдет до разрушения деревни, он собственноручно убьет нукенина и не позволит испортить их с Хаширамой общую мечту.
Стараясь не шуметь, обладатель шарингана зашёл внутрь. Усиленно борясь с зевотой, брюнет прошел в спальню. Раздевшись, Мадара уселся на футон. С трудом сдержав улыбку, мужчина нежно провел рукой по волосам куноичи. Розовые локоны в беспорядке покоились на подушке. Кисти рук, сжатые в кулаки, лежали близко к лицу. Одеяло сползло вниз, открывая плавные изгибы тела. Ему стоило немалых усилий спокойно лечь рядом и не потревожить жену. Благо, усталость отбивала всякое желание. С наслаждением закрывая глаза, он сквозь накативший сон, почувствовал, как Сакура обняла его, и брюнет, развернувшись на бок, обнял её в ответ…
… Сквозь открытые сёдзи, ведущие в сад, задувал холодный ветер, приносящий запах сырости. Дождь шел не первый час. Тобирама поежился от холода. Перевернувшись на спину и разлепив веки, уперся взглядом в потолок. Сенсор всю ночь проворочался на футоне, иногда проваливась в полудрему и снова, с очередной порцией боли в мышцах, выныривал обратно.
Приняв сидячее положение, альбинос зевнул. Брат залечил все раны и восстановил силы, но встреча с прошлым подкосило моральное состояние. Прежнее хладнокровие давалось с трудом. Сенджу сжал края одеяла. Все ещё можно исправить.
Шипя сквозь зубы, отлично ориентируясь в полутьме, шиноби встал и без труда нашел аккуратно сложенную одежду. Хоть и Хаширама отправил его отсыпаться и деликатно намекнул, чтобы не лез на рожон, пока не восстановиться, он не собирался отсиживаться в стороне.
Тобирама подошёл к сёдзи. Капли дождя звонко стучали по каменной дорожке, ведущей в глубину сада, по молодым зелёным листьям. Где-то там, в лесу, сейчас должны рыскать отряды шиноби в поисках Акеми. На небе промелькнуло несколько тонких, синих молний, но Сенджу не придал этому особого значения.
Рывком задвинув сёдзи, альбинос неуверенно шагнул в сад. Сердце неровно забилось от холодной воды, моментально просочившейся под одежду. Прикрыв глаза, сенсор попытался ощутить чужое присутствие. Конечно, барьер защищал их, но сквозь него трудно почувствовать врага.
Бесцельно идя по извилистой тропинке, он пришел к дому брата. Тусклый свет свечи горел в одном окне. Усмехнувшись, Тобирама решил не мешать Хашираме. Повезло же ему, с Мито. По крайней мере его не гложет одиночество.
— Будешь стоять под дождём, все здоровье угробишь, — обернувшись, альбинос увидел шатена.
— Ты то, чего тут забыл? — сказал Сенджу, смотря, как мужчина сделал приглашающий жест.
— Слежу, чтобы мой младший братик не натворил глупостей, — весело произнёс шиноби, — заходи, нечего мокнуть.
Сенсор не стал возражать. Он частенько бывал у него, в особенности когда тот отлынивал от своих обязанностей. И сейчас от него не укрылась странная атмосфера, царившая не только деревне, но и в доме брата.
— Вижу, Мито тебя не убила за твою любовь к алкоголю? — Тобирама окинул взглядом несколько пустых бутылок, лежащих на столе.
— Нет, — улыбнулся старший Сенджу, опускаясь на тонкую подушку.
— Действительно, на нас могут напасть в любой момент, а ты пьёшь саке, — альбинос сел напротив.
— По мне не видно, что я ещё трезвый? — обиженно сказал Хаширама, передвигая на один угол все бумаги.
— И когда ты разберёшься с этими документами? — сенсор поднял несколько упавших листов, — заставлять ждать Даймё…
— Время идёт и ты не меняешься, — вздохнул шатен, наливая себе чай, — выглядишь угрюмее обычного.
Тобирама фыркнул и скрестил руки на груди.
— Относись ко всему проще.
— Как ты? — скептически подметил шиноби.
— Да, — мужчина сделал глоток, — но об этом поговорим потом.
Альбинос нахмурился. Зная брата, особенно, когда он переходил на серьезный тон, дело предвещало плохой оборот.
— И?
— От Изао и остальных давно нет вестей. Они должны были вернуться два часа назад. Сядь, — Хаширама резко повысил голос, — я допустил ошибку, отправив тебя на эту миссию. В этот раз я сам со всем разберусь.
— Брат, я… — рассеянно произнес сенсор.
— Не хочу потерять тебя, — тихо сказал Сенджу.
Тобирама опустил глаза в пол, не желая встретиться с проницательным взглядом шатена.
— Утром мы с Мадарой найдем её, а ты останешься в деревне.
— Странно, — шиноби резко встал и подошёл к сёдзи.
— Не уходи от темы.
— Ничего не чувствуешь? — сказал альбинос. Пальцы непроизвольно впились в раздвижную дверь, оставляя маленькие трещинки. Замерев на месте, он смотрел на извивающийся столб молнии, моментально пробивший барьер и устремившийся в землю, понимая, что это конец, — Хаширама…
— Отойди, — шатен оттеснил его в сторону, на ходу складывая печати. Разрывая землю, круша сад, к небу ринулись огромные древесные бревна. Тобирама не успел понять что к чему, как его отбросило в сторону взрывной волной…
… Сон, который Мадара не видел несколько дней, буквально исказился глухим рокотом грома. Обычно Учиха не жаловался на какие-то страхи, в особенности грозы, но сейчас стало не по себе.
Проведя ладонью по лицу, прогоняя остатки сна, брюнет сел. Свет молнии, пробиваясь сквозь плотно задернутые шторы, синим озаряли комнату. Мужчина встал и подошёл к окну. Резким движением раздвинув шторы, обладатель шарингана страдальчески закатил глаза.
— Наивный идиот, — прошептал шиноби, натягивая штаны и вспоминая Хашираму.
Выйдя на просторный балкон и оперевшись на деревянные перила, Мадара понял причину своего беспокойства. Свинцовая завеса туч не внушала доверия. Порыв ветра ударил по лицу. Лёгким движением уложив взъерошенные волосы, Учиха заметил две молнии, неестественно вспыхнувших в облаках.
Всё произошло слишком быстро, но шаринган позволил запомнить детали до мельчайших подробностей. С неба сорвался слепящий столб света, пронзая купол барьера множеством электрических разрядом, достигая земли. Раздался громкий хлопок и этого хватило, чтобы он, за долю секунды, буквально влетел в спальню и подхватил на руки ничего не понимающую Сакуру. Попутно раздался оглушительный грохот и стекла на окнах выбило взрывной волной. Мигом создав броню Сусаноо, он отпрыгнул в сторону. Скрипом отозвались стены, с громким треском крышу проломил приличных размеров валун.
Девушка, вцепившись в него, с неподдельным испугом рассматривала полуразрушенную комнату.
— Все хорошо, — успокаивающе сказал мужчина.
— Не очень приятное пробуждение, — прошептала розоволосая, опускаясь на дрожащие ноги. Оценив ущерб от взрыва, делая шаг вперёд, добавила, — капец нашему дому.
— И не только дому, — Мадара подошёл к образовавшейся дыре в стене. Место главной резиденции занимала огромная воронка. Благо, квартал Учих находился не в самом центре и пострадал незначительно.Не зря он очень долго переубеждал старейшин расположить квартал подальше от центра.
А вот Сенджу досталось. Даже огромный щит из древесины, покрытый множеством трещин, не смог огородить от разрушений.
— Действует, она с размахом, — вздохнул брюнет
— Офигеть, — произнесла Сакура, — не знала, что Хаширама на такое способен.
— Это не предел его возможностей, одевайся. Надо собрать наших. Не сомневаюсь, что нежданные гости уже на подходе…
… Одежда, напитавшаяся холодным дождем, не могла охладить пылающий жар тела. Акеми, бросив взгляд на свиток, разложенный на земле, и потухшие символы, стёрла со лба выступившие бисеринки пота. Техника требовала неимоверные затраты чакры. Однако, приятно наблюдать за тем, как рушатся чужие идеалы.
— Барьер успешно уничтожен, — тихо сказал Рюу, — а с ним часть деревни.
— Отлично, — нукенин хотела сделать шаг вперёд, но лёгкое головокружение усилилось, а на языке появился металлический привкус. Не будь у неё упрямости в перемешку с упорством, она бы давно завыла от разрывающей боли внутри.
— Может, сначала отдохнёшь? — обеспокоенно произнес мальчик.
— Нет, — Акеми стёрла струйки крови с уголков губ.
— Хикару, — он позвал медика, которая стояла в стороне, вместе с остальными.
— Ты же знаешь, — откликнулась рыжеволосая куноичи, — я могу облегчить боль, но не смогу вылечить все окончательно.
— Не важно, — ему было сложно видеть страдания друга, и он хотел приложить любые усилия, дабы ей стало лучше.
Присев на траву, Сенджу не нашла в себе силы возразить Рюу. Прикрыв глаза, она терпеливо ожидала, когда закончится лечение. Уничтожение барьера и контроль над техникой почти полностью опустошили чакру. Возможно, блондин прав и ей стоит немного отдохнуть. Возможно, стоило отступить. Но глупые эмоции и гордость не позволяли.
Боль слегка заглушились. Решив, что больше терять времени они не могут, девушка отдала приказ шиноби приготовиться к нападению.
— Рюу, Хикару, на вас командование в мое отсутствие.
— Да, — блондин поправил катану на поясе, — будь осторожна. Не зря его называют сильнейшим.
— Не волнуйся. Даже Хашираму можно победить…
… Казалось, время остановилось. Широкая спина мужа закрывала весь обзор, но Сакуре хватало неба. Признаться, разрывающие небеса молнии, внушали толику страха. Тело помнило всю боль забирающихся под кожу разрядов. Хотелось бежать как можно дальше. Прочь от этой бури. Тряхнув головой, она отбросила глупые мысли. Сейчас, не время думать о плохом. Нужно сосредоточиться на предстоящей битве, а не идти на поводу пустых страхов.
Стоя на стене, опоясывающей деревню, девушка покосилась на Учих. Те, будто каменные статуи, не излучали ни единой эмоции, кроме ненависти к тому, кто осмелился нанести вред Конохи. С соклановцами Мадара был краток. После разрушения барьера, он, не вдаваясь в подробности, четко пояснил о сложившейся ситуации.
Сенджу, в отличии от обладателей шарингана, смешались в рядах шиноби из других кланов. Напряжение, витавшее в воздухе, буквально давило на плечи. Всему виной был Хаширама. Внешне шатен оставался спокойным, но его чакра просачивалась сквозь надетую маску и была непривычно холодной, готовой задавить одной лишь силой. Это уже не тот мужчина, с лица которого не сползала улыбка. Даже во время войны, куноичи никогда не замечала настолько сильную мощь, скрытую внутри него.
Тобирама, полная противоположность своему брату, действовал в своем стиле. Тупо игнорировал её, не проронив ни слова при встречи. А она ещё волновалась за него.
Обхватив себя за плечи, защищаясь от холодного ветра, Сакура посмотрела на деревню. Все жители, не способные вступить в бой, находились под охраной Узумаки. Аловолосая создали небольшой барьер, дабы избежать лишних жертв, при нападении врага. Там же находились Яманака и часть Хьюга.
От мыслей отвлек Хаширама, который очередной раз пытался напомнить, что несмотря на бывшие разногласия и обиды, и принадлежность к разным кланам, все должны работать в команде.
— Говорит хорошо, только подействует? — прошептала девушка.
— Дар убеждения у него в крови, — на плечо легла тяжёлая рука Мадары.
— Половина из них погибнет.
— К чему такие грустные мысли? Где же Сакура, рвущаяся в бой? — усмехнулся Учиха. Но весёлый настрой мужчины испарился, когда он увидел хмурое лицо жены, — только не говори, что боишься.
Куноичи потупила взгляд, пытаясь не показывать своих истинных эмоций.
— Я тебя слишком хорошо знаю, — его ладонь скользнула на ей на талию, — и давно сделал вывод — моя Сакура никого не боится и никогда не упустите шанс убить парочку Сенджу.
— Спасибо, — прошептала розоволосая, положив голову ему на грудь, — я устала ждать…
— Не сомневаюсь, что техника потребовала немалое количество чакры и нужно время на восстановление. Постарайся быть рядом, — полушепотом сказал он, положив подбородок на её плечо.
— Обязательно, — она зажмурилась, наслаждаясь последними секундами близости Учихи. Воцарившейся спокойствие в душе разбилось при громком крике Хьюга:
— Они идут! Ловушки успешно сработали.
Несколько взрывов в лесу подтвердили слова обладателя бьякугана. По лицу хлестнул режущий ветер.
Несколько секунд затишья перед следующей атакой. Благо сенсоры заметили мощный всплеск чакры Акеми и шиноби вовремя покинули стену. Ломаная молния сорвалась с неба и ударила по главным воротам.
Нукенин сделала первый ход и, не давая передышки, сделала второй. Сакура с замиранием сердца смотрела на огромную волну, подминающую под себя уцелевшие дома. Обладатели шарингана моментально закрыли собой остальных и, одновременно сложив печати, выдохнули множество струй огня. Пламя ринулось вперёд, в мгновение ока охватывая всё больше и больше пространства.
Девушка закрыла лицо рукой, защищаясь от жара. Оглушительный рёв ознаменовал столкновение двух стихий. Поток воздуха, несущий горячий пар, ударил по ней, и Мадара прикрыл её.
Сквозь возникшую завесу, на шиноби, смертельным дождём, летел свистящий град кунаев вперемешку с сюрикенами.
— Хаширама!
— Вижу, — Сенджу уже складывал печати, создавая внушительный щит из деревянных брёвен. Раздался звон осыпающейся стали. До боли знакомый стрекот ударил по ушам. Две толстые, извивающиеся молнии рассекли щит в мелкую щепку.
Куноичи, вытащив катану из ножен, и, не дожидаясь пока на неё нападут, рванула в самую гущу. Клинок пронзил первого противника. На лицо и одежду брызнули алые кляксы крови. Сакура тихо усмехнулась. Ей не первый раз приходится сражаться в слепую. Наученная опытом, девушка, повернув меч, одновременно пиная врага ногой в грудь, развернулась и нанесла удар сверху вниз, рассекая нападавшего со спины.
Боковым зрением розоволосая видела, как Учихи слаженно поливали огнем врага, как не на шутку разгулявшийся водяной дракон Тобирамы столкнулся с техникой знакомого блондина, как Хаширама, создав несколько древесных клонов, нещадно рубил нападавших. Было видно, что ему не хватало этого. Ведь, скучные совещания, горы документов, вечно ноющий по поводу и без повода брат, не идут в сравнение с захватывающими эмоциями битвы. Мир, конечно важен, однако дух шиноби, прошедшего войну и привыкшего убивать, никуда не делся.
Раньше, Сакура не могла представить, что люди из разных кланов сражались бок о бок, забыв былые обиды. Даже обладатели шарингана заткнули свою ненависть к Сенджу куда подальше. Общая цель помогла сплотиться даже заклятым врагам. Казалось, победа уже близка. Но, эта иллюзия рассыпалась с очередным оглушающим рокотом грома…
… Странные сомнения закрадывались ему в душу. Несмотря на содеянное, они из одного клана и не должны сражаться. Эмоции, пытающиеся взять вверх, заглушились холодным рассчетом. Часть деревни разрушена, а другая охвачена огнем. То, к чему он стремился всю жизнь, было уничтожено за один миг.
Глубоко вздохнув, старший Сенджу лишь крепче сжал катану. На нем лежит ответственность за жизни множество людей. Придется разорвать связь с прошлым, дабы у его мечты было будущее. Мужчина усмехнулся. Наверно, Мадара легко бы справился с этим.
Стоя на древесном отростке, который постепенно поднимался над землёй, Хаширама громко сказал:
— Удивлен, что ты смогла достичь таких больших успехов.
— Польщена, — напротив приземлилась Акеми. Признаться, она изменилась. Особенно её взгляд. От него не укрылась холодная настороженность, промелькнувшая в голубых глазах, — решил заслать своего брата на разведку, а сам отсиживаться дома?
— Не важно, — отрезал шатен. У него не было желания начинать разговор. Минутная игра в «гляделки» подошла к концу, и куноичи выхватила катану из ножен, стремительно разворачиваясь, и отразила удар.
— Клоны из дерева, как предсказуемо, — усмехнулась девушка, вытаскивая клинок из клона, постепенно превращающегося в бревно.
Хаширама растерялся в первое мгновение — девчонка, которую он никогда не воспринимал достойным противником, заставляет его отступать и обороняться, сражаясь не хуже Мадары. Выпады катаны становились более смертоносными. Сенджу рванул в сторону и клинок резанул по плечу, прикрытому доспехом.
Но это не помешало шиноби проанализировать действия блондинки. И его догадки оказались верны. Дело в том, что после использования той техники, у неё практически не осталось чакры.
— Ты настроил Тобираму против меня? — неожиданно произнесла Акеми. Впрочем, Хаширама не удивился данному вопросу.
— Да. Я не хотел потерять брата, который пошел бы за тобой и оказался во тьме.
— Во тьме? — на лице девушки отразилось недоумение. Однако, оно быстро сменилось яростью. Теперь, для неё встало все на свои места, — значит, он не виноват…
— Да, — повторил Сенджу, — он не виноват. Тобирама никогда бы не поднял на тебя руку. Это был мой приказ, потому что я видел угрозу с твоей стороны для клана. Тем более нельзя было заключать союз с Учиха, зная, что все может быть напрасным.
Зря. Получается она напрасно винила альбиноса, который пытался защитить её. От осознания этого становилось ещё больнее. Тугой ком подступил к горлу и куноичи с трудом держала прежнюю невозмутимость. Черная ненависть постепенно затмевала все чувства.
— Думаешь, после услышанного, я изменюсь?
— Нет, — беспечно отозвался мужчина, — мне нет дела до твоих решений. Я сделаю то, что не смог мог брат.
— Звучит слишком самоуверенно, — голос нукенина холодной сталью резанул по слуху. Хаширама приготовился к удару, но Акеми продолжала стоять на месте, — считаешь, союз с Учиха и создание деревни ключ к миру? Думаешь, сохранишь былое величие клана, послушно выполняя приказы Даймё? Возможно, пока ты жив, твои идеалы нерушимы. Кланы всегда будут враждовать и война никогда не прекратиться. Война, которая в наших душах, будет тлеть и постепенно превратиться в пожар, сжигающий все на своём пути. И именно ты положил всему начало.
Чакра девушки моментально ударила по нему, отдавая лёгкой наэлектризованностью. Сенджу, немедля, сложил печати. Древесные отростки, постепенно сплетаясь, приняли форму дракона.
— Все мы — пленники мести и страха. Ненависть настолько сильно въелась мне в душу, что я лучше погибну, борясь за свою мечту, чем буду жить с этим грузом.
Клубок голубых разрядов окутал блондинку. Дракон ринулась на неё, но нукенин, с невероятной быстротой уклонилась. За два прыжка блондинка преодолела разделяющее их расстояние.
Клинок Акеми оказался в опасной близости от лица шиноби. Шаг назад и две катаны скрестились, высекая множество искр. Она переняла преимущество, так как была быстрей. Понимая это, шатен попытался отдалиться. Ему следовало держаться подальше. Несколько мощных ударов клинком, и древесный дракон, изогнувшись, вновь полетел на девушку.
Яркий свет ослепил Хашираму. Множество разрядов впивались в дракона, превращая дерево в щепки. Он не успел что-либо предпринять. Расплывчатый крик брата смешался с ревом молнии. Все тело сковала мгновенная боль, сменяясь помутнением в глазах…
… Кулак Сакуры прошёлся по лицу нападавшего, отправляя того в полет. Тяжело дыша, Учиха убрала за ухо выпавшие из хвоста пряди. Удача, явно повернулась к ним боком. Сражение Хаширамы с Акеми усложняло ситуацию. То и дело смотри, как бы не попасть под древесную технику.
Прислонившись к камню, пользуясь минутной передышкой, розоволосая приложила ладонь, окутанную лечебной чакрой, к раненому боку. Царапина, оставленная катаной врага, отозвалась неприятным жжением. Одежда, напитавшаяся кровью, прилипла к ране и, шипя сквозь зубы, куноичи убрала ткань кимоно.
Ускорив лечение, она постоянно оглядывалась по сторонам. Временное затишье сменилось оглушительным грохотом. Множество молний, вспарывая землю, разнося её на множество глыбин, летящих в разные стороны, стремительно расходились по полю боя, кося не только чужих, но и своих.
Куноичи рванула из своего укрытия, отчаянно пытаясь совладать с накатившей слабостью, кое-как уворачивалась от разрядов, но они были гораздо быстрее.
Один неосторожный шаг и молния ударила в опасной близости от неё. Мир пошатнулся и померк. Земля ушла из-под ног. В висках заколотила пульсирующая боль. Сакура выдохнула и перевернулась на бок. Щурясь от слепящих вспышек, Учиха в самый последний момент увидела летящий на неё разряд.
— Нашла время отдыхать! — над ухом прозвучал резкий голос Тобирамы, рывком поднимая и вытаскивая её из-под удара, который мигом привел девушку в чувства. Попутно альбинос орал, пытаясь перекричать раскаты грома и звон стали, о том, что у куноичи нет мозгов, раз лезет вперёд. Спокойствие младшего Сенджу было на исходе. В алых глазах сверкала ненависть. Сильнее сжимая её руку, сказал:
— Тебя же убьют!
— Тебя это волнует? — розоволосая удивлённо моргнула.
— Думаешь, я настолько жесток, что позволю тебе умереть от чужой руки, не сделав это самостоятельно? — усмехнулся он.
— Идиот, — Сакура пихнула его локтем, в спешке заканчивая лечение.
— Тем более мне нужна помощь. Просить брата я не собираюсь, а ты подходящая кандидатура. Ему, привыкшему к своим масштабным техникам, не победить Акеми. Задержать, да. Но переубедить его не так просто.
— То есть…
— Я знаю, как использовать её регенерацию во вред. Мито помогла решить проблему с помощью одной печати, — коротко пояснил он, — для этого надо время. Ты отвлекаешь нукенина, пока я готовлю технику.
— Вижу, ты все продумал, — произнесла Учиха, — но у меня не осталось чакры.
Альбинос вздохнул. Впервые, сквозь каменную маску, на бледном лице проявилась усталость.
— Поверь, ты можешь гораздо больше, чем думаешь. Не сдерживай себя.
Легко сказать. Девушка отвела взгляд. Чтоб этого сенсора. Она не может отказать, иначе покажет себя с плохой стороны. Но страх брал вверх.
— Тобирама, я… — Сакура запнулась. Внимание девушки привлекла фигура блондинки, сверкающая синими разрядами, и шатен, явно без сознания, лежащий на земле, — Хаширама!
Решение моментально щелкнуло в голове. Ловко выудив руку из ладони альбиноса, розоволосая побежала вперёд. Отвлечь нукенина? Хорошо. Сейчас все будет…
… Несмотря на радость от предстоящей победы, на душе было хреново. Настолько, что хотелось кричать. « Нельзя дать слабину, — мысленно убеждала себя Акеми, направляя молнию на противника, — раньше ты считал меня слабой. »
Она с безразличием следила за Хаширамой. Он пошевелился и приподнялся с земли. Стальные пластины дымились и покрылись тонким слоем копоти. Несколько ожогов на теле стремительно затягивались. Не зря его прозвали одним из сильнейших шиноби.
Хотелось все закончить одним ударом. Но сквозь мерцание разрядов, девушка увидела Тобираму, который закрыл собой брата. Лёд алых глаз заставил вздрогнуть и молния отклонилась в сторону, пролетев мимо них.
Ещё с детства шиноби учат сдерживать свои эмоции. И не зря. Кулак Сакуры прошёлся точно по щеке куноичи. Боль отрезвила сознание и привела в чувства. Отлетев на несколько метров, нукенин незамедлительно поднялась. Опять эта розоволаска. Вечно мешает и срывает все планы.
Куноичи выпрямилась и потерла запястье, мимолётно кивнув сенсору. Тот перекинул руку шатена через плечо и пропал.
Шаг Акеми ускорился, переходя на бег. Мерцание разрядов усилилось и вот вокруг нукенина извиваются слепящие молнии. Сакура, предугадав движение, увернулась, и приготовив несколько сюрекенов, метнула в Сенджу. Та подпрыгнула вверх, дабы уклониться. Молнии, заблестевшие в ладони блондинки, потянулись к Учихи. Девушка кувыркнулась через плечо, уходя из-под удара. Выхватив из ножен катану, нукенин, пропуская через неё чакру, метила в грудь и плечо, но атаки прошли мимо.
Они кружили несколько минут, осыпая друг друга градом ударов. Розоволосая двигалась на своей предельной скорости. Усталость неприятно тянула и она, концентрируя всю чакру в кулаке, ударила в землю. Множество глыбин взмыли вверх каменным цветком, прерывая ближний бой.
Бок откликнулся болью. С трудом опираясь о камень, рассматривая глубокую рану, Сакура краем глаза заметила Акеми. Блондинка успешно выбралась из-под завалов. Молнии, змеями, извивались вокруг и крушили валуны на мелкие осколки. Секунда и нукенин рванула в её сторону. Учиха сжала кулак.
— Прости, Тобирама, но ты не успел — прошептала девушка, собирая чакру в руке и вспоминая слова о времени, которое понадобиться ему, дабы закончить печать, — я закончу все одним ударом…
… Техника перемещения заняла доли секунды. Но они могли стать решающими. Он торопился. Даже послал куда подальше Мадару, накинувшегося на него с расспросами. Ему некогда спорить с обладателем шарингана. От напряжения разболелась голова. Ничего не объясняя, сенсор просто телепортировался обратно, решив, что Хаширама в состоянии ввести Учиху в курс дела.
Готовясь вступить в бой, Сенджу ждал лучшего момента. Битва двух куноичи действительно завораживала. Розовые волосы Сакуры разлетались веером от стремительных движений. По глазам читалось одно желание победить. Но, несмотря на все упорство девушки преимущество было на стороне Акеми.
На секунду Тобирама прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Убить двоих врагов за раз. Невероятное везение. Если Мадара начнет обвинять Сенджу, все можно списать на нукенина. Только холодный расчет. Устранить преграду.
Альбинос сглотнул. Рука сжала катану до хруста костей. Печать готова, оставалось только переместиться к ней. Внутри все душило от волны чувств, бьющийся о ледяной барьер. Девушки, забыв о банальном самосохранении, бежали друг на друга с сокрушительным ударом.
Нет, он не позволит ей расплачиваться за свои ошибки. Пламя решимости смело все преграды. Тобирама уверенно шагнул вперед, активируя печать. Секунда и альбинос, меняясь местами с Учихой, вонзает катану в Акеми. Напротив, молния ударяет ему в грудь, пробивая доспех.
— Тобирама!
Холодные голубые глаза. На секунду сенсор видит в них своё отражение, которое сменяется яростью и болью, заменяя тысячу слов. Тобирама молча смотрел, как они постепенно затухали. Ноги едва держали его, но Сенджу упорно стоял. Звон выпавший катаны и крик Сакуры эхом отразился в голове. Дышать становилось все труднее, и постепенно приходило осознание того, что он может захлебнуться собственной кровью. Последний взгляд, последний вздох и Акеми падает на землю. Альбинос прикрыл глаза, чувствуя головокружения от накатившей боли. Теперь можно расслабиться и уйти вслед за ней.
— Тобирама! — в плывущем тумане, она рванула вперёд. Резко упав на колени, обдирая их об острые камни, Учиха успела подхватить сенсора. Куноичи скинула пробитый нагрудный щиток. Альбинос поморщился, но не произнес ни слова. Сквозь водолазку сочилась кровь.
— Нет, — шептала Сакура, осторожно убирая ткань.
— Вот тебе и командная работа, — прохрипел Тобирама.
— Идиот, — она запнулась, увидев кривую рану, разворотившую грудную клетку, оставленную молнией. Руки предательски задрожали.
— Обрадуй меня, я умру? — произнес он, заметив её реакцию.
— Нет, — девушка положила ладони, окутанные изумрудным языком чакры, ему на грудь. Сейчас главное сосредоточиться на восстановлении внутренних органов и остановить кровотечение.
Тобирама захрипел от боли, упрямо сжимая челюсти, чтобы не закричать. Учиха чувствовала горячую кровь, стекающую по рукам, чувствовала, как жизнь посменно покидала альбиноса, но упорству и живучести Сенджу стоило позавидовать.
В глазах темнело и тело обволакивала слабость. Куноичи закусила губу. Вся оставшаяся чакра шла на лечение. Голова пошла кругом и её потянуло вниз. Но что-то не дало ей коснуться земли.
— Мадара, — слабо прошептала Сакура. Теплая ладонь коснулась лица.
— Как она? — Учиха узнала голос Хаширама.
— Не отвлекайся, с ней все в порядке, — сказал брюнет, поднимая девушку на руки.
— Тобирама…
— Ты хорошо поработала. Не волнуйся, я не дам ему умереть, — спокойно произнес шатен, — вы те ещё безумцы.
— Наверно, ведь из нас вышла неплохая команда, — ответила розоволосая прежде, чем потерять сознание…
