Комплекс мероприятий...или жизнь Учихи Мадары с розоволосым чудом

      — Неужели сдалась?       Ей было невыносимо душно, дыхание то и дело прерывалось от быстрых и резких движений. Сакура сделала глубокий вдох, переводя дух, убирая за ухо упавшие на лоб пряди. Куноичи держалась на одном упорстве и желание стереть нахальную улыбку с лица Мадары. О да. Именно он запретил девушке любые нагрузки, пока она не придет в норму, а теперь вторую неделю гоняет на тренировках. Воспоминание о своей слабости, приносящее только злость и ярость на себя, непроизвольно всплыло в голове, неприятным уколом отзываясь в груди, заставляло идти вперёд похлеще упорства.       … Лёгкая юката ниспадала с плеч. Под ногами лежали сорванные бинты. Длинные цепочки шрамов, покрывающих кожу, немного кровоточили, оставляя алые разводы на ткани. Одна рука упёрлась в стену, пачкая деревянные панели кровью, другая зажимала рот, чтобы приглушить крик и не разбудить спящих в соседней комнате Мадара и Хашираму с Мито. По телу пробежала дрожь. Сакура прикусила губу. Потеряв сознание на поле боя, куноичи и не задумывалась о последствиях. Вся чакра ушла на лечение Тобирамы, остальное на восстановление бьякугоу, с использованием которого она переборщила в стране Воды.       Было противно от своей слабости. Убрав ладонь от рта, девушка начала жадно хватать ртом воздух. Выпрямившись, Учиха включила воду, дабы смыть кровавый след со стены. Проведя влажной рукой по лицу, в темноте розоволосая случайно задела стеклянную баночку, стоящую на полке у раковины. Громкий звон стекла болезненно ударил по ушам. Наклонившись вниз, за осколками, её вновь скрутила боль и она упала. Ругая себя за неуклюжесть, куноичи притянула колени к груди. По щекам потекли слезы. Сакура не помнила, сколько так просидела. Позже, Учиха почувствовала, как тонет в знакомых крепких объятиях, с трудом различая сбивчивый и успокаивающий шепот Мадары…       Вообщем, хороший сон, правильное питание и занятие собой положительно сказалось на ней. Однако расслабившееся тело напрочь забыло о любых физических нагрузках и восстанавливать форму, после двухмесячного отдыха, оказалось сложнее.       — Нет, — фыркнула девушка, поднимая взгляд на стоящего в нескольких метрах обладатель шарингана.       — Хорошо, — брюнет улыбнулся и сорвался с места. Действовать приходилось быстро, противник значительно превосходил её не только в скорости, но и в мастерстве тайдзюцу. Она пригнулась, избегая удара и, рванув в сторону, сделала подсечку правой ногой. Мужчина ловко уклонился, отпрыгнув назад и, не дав ей сориентироваться, вновь бросился в атаку.        Плавно перетекая из стойки в стойку, делая все с невероятной быстротой, он снова одержал победу. Кулак угодил в живот, и Сакура едва сдержалась, чтобы не согнуться пополам от неприятных ощущений. Секундное промедления и девушка спиной упала на теплую землю, чувствуя ноющую боль от удара, глядя на плывущие над ней облака.       — Шесть из десяти.       — Поздравляю.       — Ты не выглядишь разочарованной, — небо загородила голова Мадары.       — То, что я смогла выиграть у тебя четыре раза, уже радость, — усмехнулась Сакура и крепко сжала его ладонь.       — Многие и этого не могут, — хмыкнул обладатель шарингана, — ладно, сделаем небольшой перерыв.       Учиха направился в тень дерева, наслаждаясь лёгкой прохладой. По летнему жаркое солнце нещадно палило, несмотря на раннее утро. Открыв рюкзак и вытащив сменную одежду, шиноби стянул с себя промокшую от пота футболку. По спине, обводя старые и недавно зажившие шрамы, прошлись холодные пальцы жены. От неожиданности мужчина вздрогнул и уронил на землю кимоно.       — Только не говори, что это осталось от вчерашней тренировки, — в голосе девушки послышались металлические нотки. Она помнила, как не рассчитала сил и чуть не разнесла весь полигон клана.       — Не важно, — шиноби развернулся, перехватывая её руку.       — Мадара, я серьёзно, — желание побить своего мужа за его глупость назойливо вертелось в голове куноичи, — я не хочу тебя убить.       — Обычный синяк, — Сакура ловко вывернулась из захвата.       — Быстро повернись, иначе я не отвечаю, что с тобой сделаю, — розоволосую злил факт молчания шиноби.       — А вот сейчас ты не боишься меня убить? — но она не оценила шутку.       — Ладно, сдаюсь, — тот покорно повернулся к девушке спиной. Да, Мадара помнил вчерашний спарринг с куноичи. Всем телом. Он слишком сильно разжег в ней азарт, проверяя свою теорию. Увидев в тот момент её глаза, сам не поверил, что перед ним Сакура. Был бы на месте розоволосой другой, Учиха не раздумывая убил его. Чтобы не нанести ей вреда, пришлось закрываться Сусанноо, спасаясь от прямого удара.       Чакра жены коснулась спины и бока, заставляя обладателя шарингана отбросить все мысли и сжать кулаки.       — Больно?       — Нет, — и решив сменить тему, сказал, — помнишь вчерашнюю тренировку?       — Не в подробностях.       — Естественно, потому что ты опять потеряла сознание.       — Чего?       — Ай! — поток чакры усилился и лечение стало проходить гораздо болезненнее.       — Может ты ещё что-то скрываешь? — недовольно сказала девушка.       — Я долго думал о твоих способностях. Если всё грамотно использовать, то ты можешь одним ударом уничтожить целую армию.       — Не преувеличивай.       — Нет, Сакура, ты не видела себя со стороны. Но тебе нужно подавить свои эмоции. Из-за них ты забываешься и не понимаешь чего творишь.       — Угу, — ей вспомнились приступы ярости, всместе с помощью Индры, — извини.       — За что? Я хочу, чтобы ты стала сильнее. Сейчас, несмотря на оптимистичные речи Хаширамы, назревает множество конфликтов за пределами и по всей стране Огня. Я не всегда смогу защитить тебя, — сделав небольшую паузу и дождавшись конца лечения, обладатель шарингана продолжил, — через две недели мне нужно вернуться на границу.       — Уходишь? Опять?       — Вместе с тобой. Переживём завтрашний вечер и на следующее утро покинем деревню.       — Приглашение Хаширамы… Почему ему в вдвоем с Мито не хочется провести вечер… — вспомнила она, — в смысле на следующее утро?       — Я обещал тебе отпуск на горячих источниках? Под предлогом свалить пораньше, у нас будет десять дней на отдых.       — Ты не шутишь? — в глазах куноичи заблестели веселые искры.       — Нет.       — Спасибо, — она, обнимая мужчину, чуть не повалила его на землю.       — Надеюсь, с таким же настроем ты продолжишь тренировку?       — Да! — девушка подскочила на ноги, — я готова.       — Ну, посмотрим, — Учиха передал ей катану, — проверим твои навыки в кендзюцу…       … Сакура с трудом переставляла ноги. Силы покинули девушку в последнем спарринге с Мадарой, и она не представляла, как после доползла до дома. По сравнению с ним, её навыки в кендзюцу ещё хуже, чем тайдзюцу. Куноичи не успела заметить, как между ними образовалась такая пропасть. А ей казалось, что они более менее на равных…       Тяжело вздохнув, Учиха опустилась в ванну. Обладатель шарингана, проводив её и быстро переодевшись, поспешил на помощь к Хашираме. Пока Тобирама медленно шел на поправку, его брат предпочитал отлынивать от своих обязанностей, проводя время за бутылкой саке, карточной игрой или бегая от Мито, которая последнее время стала слишком раздражительной и ругала своего мужа по любым пустякам.       Откинув голову на бортик, розоволосая прикрыла глаза. Напряжение начало спадать, и Сакура занялась лечением синяков, распределяя чакру по всему телу. Хоть и брюнет атаковал её в пол силы, ей не всегда удавалось уклониться. А его удары весьма болезненны. Бессмысленно обращать внимание на такую глупость, тем более это не шло в сравнение с пережитой в боях болью.       Вода постепенно остывала и девушка очнулась от оцепенения. Куноичи вылезла из ванной, оставляя за собой дорожку из стекающей воды, укуталась в полотенце и поспешила в спальню. На футоне лежала аккуратно сложенная серая юката. По коже пробежались мурашки от холодного шелка одежды. Туго завязав пояс, она открыла сёдзи, впуская свежий ночной воздух.       Накинув на плечи плед, Сакура вышла на веранду. В небе ярко переливались молчаливые звёзды ярко. Дорожка света бледного месяца протянулась над водной гладью небольшого рукотворного пруда. Стебли бамбука лениво покачивались на ветру, нашёптывая тихую песню.       Съехав по стенке на пол, Учиха закрыла глаза, оставаясь на единения со своими переживаниями. Несмотря на спокойный период жизни, не насыщенный сражениями, куноичи было не по себе. Возможно, странно, но в душе зародилось опасение насчёт дальнейшего будущего деревни. Последнее время девушка не особо бывала в главной резиденции и следила за действиями Мадары и Хаширамы, но видела, каким раздраженным приходил её муж домой. Обычно уходя от темы, обладатель шарингана предпочитал не делиться с ней своими переживаниями.       Дробь дождя тихо застучала по черепичной крыше. Розоволосая поежилась от резкого дуновения влажного ветра, сильнее заворачиваясь в плед. Проведя время в своих размышлениях, Сакура не заметила, как налетели тучи. Встав, она поспешила обратно, в дом. Уже закрывая сёдзи, сквозь шум усиливающегося ливня, раздались громкие от бега шаги. Придержав дверь, куноичи увидела Мадару, спрыгнувшего с крыши соседнего дома. Учиха неторопливо шёл навстречу по каменистой тропинке, подставляя лицо крупным каплям дождя.       — Ты сегодня раньше обычного.       — Хаширама закончил все сам и мне не пришлось разгребать очередную гору документов, — сказал он, разуваясь и заходя внутрь. Девушка подошла к нему, подавая полотенце. Шиноби молча принял его.       — Что-то случилось?       — Хаширама опять пытался начать разговор на тему Хокаге, — в голосе мужчины проскользнула усталость. Обладатель шарингана стянула промокшее кимоно и продолжил, — никак не может избавиться от навязчивой идеи выдвинуть меня на эту роль. Наверно, ему не понять, что люди решат это. Собственно и их мнение о нас не самое положительное.       — Для них мы будем и останемся убийцами. Кланом, который живёт ради войны, — озвучила его мысли куноичи, — ты внёс немалый вклад в создание деревни, только дураки могут это отрицать.       — Глупо или нет, но факт остаётся фактом. Ладно, не важно, что будет дальше, — брюнет притянул к себе Сакуру, прижимаясь к ней обнаженной грудью. Уткнувшись лбом в тонкое плечо, он чувствовал сквозь тонкий шелк юкаты разгорающееся тепло и участившиеся дыхание, — я слишком устал.       Прикрыв глаза, шиноби, не слушая тихие слова жены, полностью окунулся в свои ощущения, отбрасывая все переживания.       — … Выборы Хокаге пройдут осенью… — говорила девушка, — Мадара?       Пальцы Учихи зарылись в мягких и длинных волосах. Завораживающая тишина окружила обоих, и лишь звук бьющихся капель дождя разбавлял воцарившееся безмолвие.       — Обсудим это утром, — голос мужчины приобрел хрипловатые нотки. Сейчас Мадара желал только её и, сжав тонкое запястье, потянул Сакуру на футон. Маленькие ладони упёрлись ему в грудь. Выпрямившись, куноичи нетерпеливо заёрзала на месте, тем самым вызывая приятную волну возбуждения. Обладатель шарингана положил руки на плечи своей жены, спуская ворот юкаты и открывая покрытую россыпью мурашек, с лёгким загаром, кожу. На щеках девушки появилась тень румянца, зрачки расширились, и в темной глубине пристального взгляда разгорался знакомый брюнету огонь.       Учиха, отодвигая спадающий шлейф юкаты, провел кончиками пальцев по бедру, чувствуя, как напрягаются мышцы под невесомыми прикосновениями. Со стороны Сакуры послышался довольный вздох. Оперевшись на локти, Мадара нежно коснулся губами шеи. Мужчина ощутил, как задрожало тело девушки, как пальцы начали путаться в его влажные волосы.       Куноичи продолжала с жаром отвечать ему, и он не заметил, когда инициатива перешла к ней. Она провела ладонью по плечу, ласкала твердый живот, руки, спину. Горячие поцелуи покрывали то шею, то плечи. Прерывистое дыхание обладателя шарингана ещё больше заводило девушку. Казалось, Сакура не отдавала отчёт в своих действиях, оглушенная и ослеплённая своими чувствами. Обняв его, куноичи вновь впилась в его губы, упираясь коленями в футон.       Мадара и сам был на пределе, и напрягся, когда девичьи пальцы, забираясь в штаны, робко коснулись его там. Мягкие, осторожные движения вырвали хриплый выдох из груди Учихи. Розоволосая видела, как ониксовые глаза заволокло дымкой. Помогла разобраться со штанами, пока он торопливо стягивал с неё остатки нижнего белья. Брюнет расположил ладони на ягодицах и, сжимая их, сильнее прижал к себе. Сакура громко выдохнула, откинув голову назад, пытаясь совладать с накатившими на неё ощущениями и подстраиваясь под движения мужчины. Груди мягко покачивались в такт движениям, девушка прикрыла глаза, глубоко вдыхая, до ломоты в лёгких, стараясь оканчательно не потерять рассудок.       Мадара с каждым разом наращивал темп, сильнее и нетерпеливее насаживая на себя. Сейчас, Учиха чувствовал себя живым, не обременённый множеством обязанностей и долгом перед кланом. Шиноби приподнялся, обхватывая губами её грудь. Ногти куноичи впились ему в плечи и по ватному телу розоволосой пробежала лёгкая дрожь. Сакура тихо простонала, теряясь в водовороте нахлынувших ощущений.       Ещё некоторое время он удерживал её в объятиях, а потом отпустил. Девушка упала на него, и обладатель шарингана слышал, как громко стучало сердце жены. Прохладное дыхание куноичи защекотало кожу.       — Тебе хорошо? — первой подала голос Сакура       — Да, — брюнет довольно улыбнулся. Ему стало так хорошо, как не было уже очень давно. Наматывая длинный локон розовых волос себе на палец, обладатель шарингана сказал, — но, думаю, будет ещё лучше.       — Лучше? — удивилась она, когда Учиха переложил её на футон, а сам навис сверху. Наверно, выспаться ей сегодня не удастся…       … Из сада доносились звонкие песни птиц, радующихся летнему теплу. От ночного дождя не осталось и следа, лишь влажный и душный воздух, лениво просвечивающиеся в спальню в приоткрытое окно.       Перевернувшись на спину, Мадара с наслаждением потянулся. Проведя ладонью рядом по одеялу с желанием прижать к себе и обнять свою жену, мужчина обнаружил пустоту. Постель хранила тепло Сакуры, а значит, розоволосая не так давно покинула его.       Сев и зевнув, Учиха одел халат и пошел искать куноичи, обнаружив ту на кухне, по грохоту посуды. Девушка стояла к нему спиной. Широкая футболка, больше подходящая для платье, была туго стянута фартуком на поясе, а волосы связаны в пучок. Мужчина мельком прошёлся взглядом по стройным ногам, и невольно почувствовал желание повторить вчерашнюю ночь.       Последнее время он уделял ей внимание только на тренировках. Круговорот мелких миссий, улаживание конфликтов, работы над документами, встречей с множеством людей и шиноби, что порой казалось, ему не вырваться из бесконечной череды быстро сменяющихся событий. А в глубине души хотелось покоя и банального семейного счастья.       — Уже проснулся? — сказала куноичи, не поворачиваясь, — думала тебя разбудить, но вспомнила, что сегодня ты никуда не торопишься.       — Вижу у тебя хорошее настроение? — усмехнулся брюнет, глядя на накрытый стол. Готовила Сакура очень редко. Для этого требовался какой-нибудь повод, потому что кулинария не относилась к любимым занятиям, и результат был не всегда положительным. Но мужчина не мог не отметить её успехов. Особенно, после нескольких уроков от Мито.       — Все благодаря тебе, — бодро заявила она, откладывая нож в сторону.       — Значит, ты не против вечером все повторить? — произнес Учиха, беря палочки.       — Пропустим праздник?       — Как же, обязанность главы клана ходить на такие мероприятия, ммм вкусно. Наверно, я пропустил момент, когда ты научилась хорошо готовить?       — Главное — хорошее настроение, — повторила она, обнимая его за плечи, и прошептала ему на ухо, — у меня возникло очень много идей, которые хочется попробовать.       — Зачем ждать до вечера? — свободной рукой Мадара попытался поймать её запястье, но куноичи ускользнула от захвата.       — У меня мало времени. Нужно подготовиться, — улыбнулась Сакура, прикидывая сколько понадобится на прическу и подборку кимоно.       В итоге, больше трёх часов ушло на выбор подходящей одежду и прическу (куноичи не догадывалась о том, как долго возиться с длинными волосами). Девушка слегка утомилась и весь боевой настрой приутих. Поправляя пояс и очередной раз поглядывая в зеркало, она выискивала недостатки в своем образе. Вышло неплохо, если считать, что там будут девушки гораздо красивее неё, никогда не знавших жизни шиноби.       — Готова? — за спиной раздался голос обладателя шарингана, неторопливо зашедшего в комнату, — мы…       Мужчина запнулся на полуслове. Сакура была так прекрасна в тёмно-фиолетовом кимоно, расшитым мелкими цветами сакуры, с убранными волосами и тонкой шеей, на которой красовался кулон в виде символа клана Учиха, что он ощутил странное нежелание делиться этой красотой с другими.       — Мы?       — Опоздаем, — выдохнул он, сжимая кулаки.       — Мадара, почему ты напряжён? — в её голосе проскальзывала усмешка. Разведя руки в стороны и покрутившись, куноичи хитро улыбнулась, — разве тебе не нравится мой наряд?       — Очень, но не хочу, чтобы на тебя глазели другие.       — А сам-то, — недовольно произнесла Сакура. Серые хакама отлично сочетались с чёрным кимоно, оттеняя тёмные глаза. Собранные в хвост волосы делали его не менее привлекательным и желанным, — как бы тебя толпа фанаток на кусочки не порвала.       Шиноби, сдержав смешок, взял под руку девушку.       — О каких фанатах ты говоришь? — невозмутимо добавил обладатель шарингана, — может тогда расскажешь о своих поклонниках, которые бросают на тебя явно не дружелюбные взгляды?       — Поражаюсь, почему ты до сих пор их не убил, — таким же тоном ответила куноичи, оказавшись за пределами дома.       — Тогда я бы начал новую войну на зло Хашираме.       — А я и не думала, что ты готов зайти так далеко.       — Ты не представляешь, насколько далеко я готов зайти ради тебя, — прошептал Мадара.       — Мы можем повернуть назад, — сказала она, остановившись. Ей хотелось послать все дела куда подальше и вновь оказаться в объятиях мужа.       — Чтоб этого Хашираму, — прошипел брюнет. Если они не придут без веской причины, то проявят неуважение ко всему клану Сенджу, — два часа. Потерпи.       — Хорошо…       … Алый закат, длинной полосой, растянулся над деревней. Солнце неторопливо уходило за горизонт, отдавая тепло последними лучами. На улицах веселились люди, радуясь празднику. Однако, среди пёстрой толпы, можно было заметить сосредоточенных шиноби, следивших за порядком. Последние два месяца ознаменовались не только восстановлением Конохи от разрушения, но и увеличением гражданских жителей деревни. Многие переселялись ради своей безопасности. И их не пугало полуразрушенное состояние Скрытого листа, гораздо страшнее казались конфликты на границах страны Огня и Земли, банды грабителей со стороны Ветра и мелкие стычки кланов, продолжающих упорно игнорировать мирные порывы Хаширамы. Оказывается, это возможно. Но Сенджу не унывал, продолжая верить в свои благие цели. Вообщем, прибавилось количество рабочих и дела пошли гораздо лучше, нежели раньше.       Так думала Сакура, идя по центральной улице и видя счастливые лица прохожих. Конечно, девушка постоянно ловила косые взгляды людей, ведь Учих в народе особо не любили, зная сколько бед приносили красноглазые. Но, девушка не заостряла внимание на глупых людских предрассудках и продолжала наслаждаться вечером. Ведь осталось пережить пару часов ужина в компании Хаширамы и других глав кланов, и после, они будут вместе.       Слабый ветерок покачивал гирлянды из цветов, натянутых между домами, иногда срывая по несколько лепестков и кружа их в воздухе. Куноичи заворожено следила за ними, пока пронзительный голос Сенджу и резкий укол локтя Мадары, вернули её к реальности. Она и не заметила, как они оказались около ресторана.       Не слушая болтовню шатена, Сакура рассматривала стоящих у входа людей и случайно наткнулась на Тобираму, с которым не виделась очень долгое время. Альбинос, попутно беседуя с каким-то шиноби, не мигая смотрел на неё. Девушка слегка удивилась, видя в алых глазах непривычную холодность, а тепло? Но сенсор моргнул и отвернулся, вводя её в замешательство.       Внутри их уже ждал накрытый стол. Заняв свое место, куноичи чувствуя лёгкое напряжение и исходящее от Мадары недовольство. Многие главы кланов раздражали его своим поведением. Некоторых, мужчина недолюбливал из-за прошлого, но был вынужден им улыбаться.       В свою очередь, Сакура, со скучающим видом, ковыряла палочками шарики риса. На клановые разборки ей было пофиг, конечно, если не начнет война, а так… Девушка не любила влезать в чужие споры, без причины. Вот заденут её гордость и тогда получат.       Но время шло и традиционно саке сделало своё дело, а оптимизм Хаширамы оказался слишком назойливым и заразительным. Даже для Мадары. После парочки бутылок Учиха даже немного повеселел. Поэтому, куноичи не сдержалась и, чтобы не уснуть, немного выпила. Ну как выпила, после первой хорошо пошла и вторая, третья…       Наверно, зря она пила. Осознание своей тупости пришла тогда, когда ей стало невыносимо душно, а голоса людей откровенно раздражали. Ткнув мужа локтем, Сакура сказала, что выйдет на веранду. Брюнет кивнул и продолжил дальше спорить с Сенджу. Впрочем, как обычно.       Но на улице её ждало разочарование. Ночь выдалась жаркой и воздух ни на градус не остыл. Ужасно хотелось спать. Потирая глаза, девушка чуть не наткнулась на Тобираму. Альбинос, оперевшись на перила, с отрешенным видом смотрел на звёзды.       — Тобирама? Ты то чего тут делаешь? — сказала она, — почему не сидишь в обнимку со своим братом и Мадарой и не орёшь о мире во всем мире?       — Решил воздухом подышать, — неохотно отозвался он.       — Да уж, обычно Хашираму тормозит Мадара, но сейчас их обоих некому остановить, — усмехнулась розоволосой, — тебя там явно не хватает.       Молчание сенсора затянулось, и Сакура, с несвойственным для неё нетерпением, произнесла:       — Никак не придёшь в себя после смерти Акеми? Или ты в своем стиле и игнорируешь меня?       — Действительно, тебя очень сложно игнорировать, — раздражённо процедил Тобирама, сжимая кулаки, — даже побыть одному не даёшь.       — Извини, раз надоедаю, — фыркнула куноичи. Учиха хотела развернуться и уйти, решив забить на него, но на полпути остановилась. В данный момент, именно она ведь себя как идиот.       — Наверно, очень трудно всю жизнь быть одному, — стоя спиной к нему, произнесла девушка, — жить, обременённый обязанностями и долгом перед кланом.       — Это естественно для шиноби, — спокойно и тихо ответил сенсор.       — Помню, Мито сказал мне: не стоит судить человека, не узнав его. Раньше, я считала тебя убийцей и хотела мстить… Но теперь, наверно, ты и сам предпочел умереть, чем жить, замыкаясь в себе и в своем одиночестве, — Сакура посмотрела на небо, — а я и забыла сказать тебе спасибо. Если бы не ты, то мы с ней убили друг друга. Наверно, тебе в тот момент было тяжело выбрать…       — Нет, я уже все давно решил для себя. Ты права, в какой-то мере я бы рад умереть, — перебил Сенджу, — но долг перед кланом, вбитый отцом ещё в детстве, не даёт. Не могу оставить Хашираму. Не представляю, куда приведет его легкомыслие.       — Вот, теперь я узнаю знакомого Тобираму, — улыбнулась куноичи, глядя на решительное выражение лица сенсора, — подожди, я сейчас…       Альбинос с недоумением смотрел ей в след. Она до сих пор оставалась для него загадкой. Иногда ведёт себя словно ребёнок, а иногда… Сенсор никогда не забудет боль в её глазах, которую та умело скрывала. Отчасти вина лежит на нём. При осознании этого неприятно кололо в груди. Ему не нравились ощущения сострадания по отношению к ней. Уж слишком сильно привязался к своему врагу.       — А вот и я, — весело сказала Сакура, держа в руках три бутылки саке.       — Ты собираешь это выпить?       — Мы собираемся это выпить, — поправила она его, и с лёгкой усмешкой продолжила, — боишься проиграть Учихе?       — Нет, как бы ты не проиграла мне, — девушка довольно улыбнулась, зная, как развести в нем азарт.       Они быстро вошли во вкус. Идти за добавкой пришлось Тобираме, как самому трезвому и ровно стоящему на ногах. В большинстве случаев, Сенджу не любил напиваться. Но взгляд Сакуры был таким убедительным, что он не смог отказаться или просто не захотел. Тем более попытаться отрешиться от реальности с помощью саке показалось для альбиноса удачной мыслью.       А Учиха оказалась стойкой, для девушки, осознававшей всю бредовость затеи. Она пьет вместе с Сенджу. Смешно. Очень. Особенно, когда оказалось, что этот белобрысый гад побеждает.       — Я выиграл, — бодро заявил сенсор. Мужчине с трудом давалась фирменная холодность и просто распирало на философские разговоры.       — Ничего, я ещё отыграюсь, — розоволосая облокотилась на перила, дабы находиться в устойчивом положении, — вот спорим ты меня не победишь в реальной битве?       — А спорим, завтра проверим?       — А давай, — куноичи напрочь забыла о своих планах, — и знаешь, я хочу яблок.       — Чего? Яблок? — не понял тот, — сейчас конец первого месяца лета и они ещё не дозрели.       — Ммм зелёное и кислое, — изумрудные глаза девушки таинственно блеснули, — думаю, стоит наведаться в чём-нибудь сад.       — Ты совсем? — Тобирама не понимал, это привычный идиотизм Учихи или саке самым лучшим образом действует на неё.       — Я тебя и не зову с собой, — обиженно сказала она и немного пошатываясь начала спускаться с веранды.       — А как же Мадара?       — Сомневаюсь, что он вспомнит обо мне ближайший час, благодаря твоему брату, — на ходу крикнула Сакура.        Не долго колебаясь, альбинос перепрыгнул через перила и поспешил за ней. Отпускать её одну глупо, тем более в таком состоянии, да и ещё ночью.       До ближайшего сада, расположенного на окраине деревни, они добрались за пол часа. Могли и быстрее, но приходилось идти в обход, чтобы шиноби, патрулирующие улицы, не заметили их. Плюс для розоволосой оказалось целым испытанием лезть в неудобном кимоно через кусты. Тобирама постоянно слышал недовольное фырканье девушки, жалея, что не видит сам процесс из-за темноты. Потом было бы чем позлить её, припоминая момент.       Когда перед ними выросли ровные и высокие доски забора, Учиха неуверенно сказала:       — Тобирама.       — Передумала?       — Благодаря этим тряпкам, я не смогу перелезть, — спокойно произнесла она, — ты мне поможешь?       — Серьезно? — альбинос оценивающе прошёлся взглядом по слегка потрёпанной одежде куноичи. Действительно, не сможет, — а что, у меня есть выбор?       В голове уже рисовались образы, как нелепо будет выглядеть сам процесс. Тихо усмехнувшись, Сенджу подставил плечо девушке. Та, несмотря на громоздкую одежду, ловко справилась со своей задачей. Выпрямившись, сенсор терпеливо ждал пока Сакура окажется на другой стороне.       Тихий треск ознаменовал её приземление, и он следом перепрыгнул через забор.       — Все нормально?       — Лучше не бывает, — Учиха сидела на траве, а на коленях лежало порванное хаори. Выражение лица куноичи скрывала темнота и ему оставалось гадать, какие эмоции испытывает девушка, — идём.       Оставалось найти подходящее злополучное дерево. Благо, сад оказался небольшой, и выбор пал на самую большую яблоню.       — И лезть придётся мне? — хмыкнул Тобирама, прикидывая высоту.       — Ага. Ладно одежда, но количество выпитого не даст мне нормально держать равновесие.       Спорить было бесполезно, и альбинос не мог признать, что сам немного пошатывается. Возможно, виновато саке, но мужчине определенно нравилась безумная затея.      Концентрируя чакру в ступнях, Сенджу запрыгнул на самую нижнюю ветку, постепенно забираясь на макушку. Щуря глаза, шиноби пытался найти яблоки. Задача оказалась не из лёгких. Искать в зелёной листве зелёное яблоко, балансируя на тонкой ветке. Плюс подбадривающие крики Сакуры нифига не мотивировали и мешали.       Сенсор перепрыгнул на соседнюю ветку, которая негромко и слишком подозрительно захрустела. После нескольких шагов хруст усилился и она буквально треснула под Тобирамой. Осознавая свою ошибку и ухватившись рукой за соседний сук, он повис, смотря на падающую вниз сухую ветку.       — Ты чего творишь?       — Яблоки достаю, — раздражённо проорал альбинос.       — Уходим, нас заметили! — Сенджу повернул в голову в сторону дома. В окнах загорелся свет и с грохотом на веранду вылетела хозяйка.       — Опять малышня залезла в мой сад! Щас позову шиноби и они вам…       Мужчина чуть не упал от громкого визга старой женщины. Благо, тело помнило долгие тренировки, и Тобирама мягко приземлился вниз. Схватив розоволосую, возмущенно кричащую «какая малышня, иди сюда щас покажу», рванул обратно к забору. Если их узнают, вот весело будет.       Сенсор кое-как перепрыгнул через забор. Ударился спиной о землю, сверху на него лёгким грузом упала девушка. Возмущенные вопли усиливались и показалось, что к ним присоединился успокаивающий и знакомый голос шиноби. Вовремя опомнившись, вновь сгребая её в охапку, он воспользовался техникой перемещения, наугад телепортируясь на полигон клана, где недавно поставил печати.        — Вот тебе и поход за яблоками, — пропыхтела Сакура, держась за живот, — а получше плана ты придумать не мог?       — Поверь, я себя так же чувствую, если не хуже, — из-за нетрезвого состояния при перемещении у обоих скрутило живот.        — Верю, — она посмотрела на выражение лица альбиноса и тихо засмеялась. Учиха выпрямилась, удачно затолкав еду обратно, — жалко, что яблок не достали.       — Лови, — Сенджу вытащил из кармана совсем небольшое яблочко и кинул девушке.       — Спасибо, — искренне поблагодарила куноичи, присаживаясь на траву. Потерев его о рукав, розоволосая откусила кусочек, наслаждаясь кисловатым вкусом. Она никак не ожидала оказаться посреди леса в компании Тобирамы, и желание провести вечер с Мадарой было погребено под кучей весёлых впечатлений и эмоций. Интересно, он там ещё в сознании или спит в обнимку с Хаширамой? Усмехнувшись своим мыслям и запустив огрызок в полет, Сакура откинулась на траву. Впереди её ждал отпуск и девушка совсем не жалела, что потратила время на альбиноса.       Сенсор опустился рядом, негромко шурша травой. Они лежали в молчании, едва касаясь друг друга и думая о своем. Взгляд обоих устремлялся на чёрное, бескрайнее небо. Таинственно поблескивали миллиарды звёзд, глядя на них с высока. Макушки пушистых ёлок, обрамляющих поляну, раскачивались в такт порывам ветра, тихо перешептываясь между собой.       Атмосфера умиротворения воцарилась на душе Сенджу. Для него прошедшие месяцы показались вечностью. Когда Тобирама оправился от раны, то новый удар по нанесли кошмары. Закрывая глаза каждую ночь, шиноби видел Акеми, просыпаясь каждое утро разбитым и головной болью.       Все вокруг казалось чужим. Замкнувшись в круг между долгом и правом выбора, альбинос не понимал где правда, а где ложь. Отец хорошо его воспитал и он неоспоримо верил в идеалы клана. Ну и что в итоге? Из-за слепого подражания мужчина собственноручно уничтожил свое счастье. Насколько далеко ему придется зайти, отстаивая интересы клана?       Видя в каком состоянии пребывает младший брат, Хаширама долгими уговорами попросил отсидеться дома. Тяжело признать, но альбинос запутался, виня себя во всем.       А сейчас, будто все отошло на второй план. Клан, деревня, долг и честь… Сейчас Тобирама чувствовал свободу.       — Ты там не уснул? — сказала Сакура.       — Нет, никак не отойду от случившегося, — сказал он, — да и… Спасибо.       — В смысле?       — Давно я не веселился, — хмыкнул альбинос, — обычно Хаширама попадал в бредовые ситуации и приходилось его вытаскивать, а тут… Кому расскажешь, не поверят.       — Что сам Тобирама вприпрыжку бежал от кого-то? Да и ещё тырил яблоки из чужого сада? Хм, и правда не поверят, — засмеялась розоволосая. Немного успокоившись и сев, девушка добавила, — по мне такие моменты самые запоминающиеся.       — Согласен, никогда не забуду, как я полез на это долбанное дерево и упал с него, — сдерживая смех, сказал сенсор.       — Моменты, когда можно поулыбаться и подурачиться, весьма редкие для нас, — весёлый настрой девушки испарился и в голосе прослеживались грустная интонация, — когда-нибудь мы все окажемся на дне, погребённых под тяжестью своих поступков, захлебнувшись холодным отчаяньем, и лишь они не дадут нам утонуть. Я пережила многих. Родителей, товарищей, которые погибли во время многолетнего противостояния между нашими кланами, близких друзей, умирающих у меня на руках. И только воспоминания о тех радостных днях, днях проведенных в компании Мадары, Изуны и погибших друзей, не давали мне забыть, что я не просто убийца и убиваю не ради долга и клана, а ради дорогих для меня людей. Идти вперёд, защищая их, пока смерть не освободит меня от этого бремени.       Куноичи сверху вниз посмотрела на сенсора.       — Мне стало жалко тебя. Ведь очень больно быть человеком, постоянно скрывающим свои эмоции и попасть под удар выбора между долгом и любовью? Порой, когда чувствуешь себя одиноким, именно такие воспоминания согреют душу.       — Сакура…       — Пойдем, а то нас будут искать, — девушка легко поднялась на ноги, — знаю я Мадару. Переборщит с саке, и его не остановишь. А сам на меня наговаривает…       — Как бы он на пару с Хаширамой не разнесли ничего, — усмехнулся Тобирама, — завтра поговорю со своим братом насчёт его вредных привычек, раз Мито уже смирилась с ними.       — Ну наконец-то, прежний Тобирама вернулся, — улыбнулась розоволосая и хитро прищурилась, — наперегонки до ресторана?       — Ты можешь бежать? — удивлённо поинтересовался Сенджу, смотря, как она отряхивается от травы.       — О да, — он не успел моргнуть. Учиха сорвалась с места, на ходу, запрыгивая на ветку ближайшего дерева, крикнула:       — Сомневаешься в моих способностях?       — Заставила меня лезть за яблоками, а сама… — пробубнил альбинос, — лучше беги, догоню, убью!